Набеговые операции Черноморского флота. Часть 2

Набеговые операции Черноморского флота. Часть 2


Набеговые операции на порты Крыма, 1942 г

Первыми обстреляли Феодосию 31 июля два тральщика Т-407 и Т-411. То, что для подобных целей вообще использовали остродефицитные тральщики специальной постройки, оставим без комментариев. Но отметим, что эти корабли для выполнения стрельб по невидимым береговым целям не приспособлены, они могли вести огонь только по видимой цели или по площади. Феодосийский порт, конечно, имеет некую площадь, но поразить в нем какой-либо корабль 100-мм снарядами можно только случайно. Радиус их сферы разрушения взрывом составляет 5–7 м, осколочного поражения — 20–30 м. А акватория порта — порядка 500 × 600 м. Это без учета прилегающей территории. При желании можно посчитать, сколько нужно выпустить снарядов, чтобы попасть в десантную баржу размером 47 × 6,5 м. Но, похоже, такая задача и не ставилась. Вообще об этом налете мало что известно — нет донесений, он даже не фигурирует в сводной таблице отчета Черноморского флота за Великую Отечественную войну. В «Хронике…» говорится, что два тральщика и два сторожевых катера с дистанции 52–56 кб выпустили по порту Феодосии 100-мм снарядов — 150, 45-мм — 291 и 37-мм — 80 снарядов. В результате в порту возник пожар. Но дело в том, что максимальная дальность стрельбы 45-мм орудия 21-К всего 51 кб, а 37-мм автомата и того меньше. Хотя пожар мог возникнуть и от одного удачного попадания 100-мм снаряда. По-видимому, целью рейда тральщиков к Феодосии нужно считать разведку боем, то есть их задача состояла в провоцировании системы береговой обороны. Насколько точно смогли выявить огневые средства в районе Феодосии, сказать трудно, но корабли под обстрел попали.


В следующую ночь совершили налет на Двуякорную бухту единственные на флоте относительно крупные торпедные катера СМ-3 и Д-3. Они обнаружили в бухте десантные баржи, выпустили по ним три торпеды и десять реактивных снарядов. Еще пятью НУРС дали залп по береговой батарее на мысе Киик-Атлама. В результате попадания торпеды у десантной баржи F-334 оторвало кормовую часть, которая затонула.

Отсутствие дозора, слабый артиллерийский огонь с берега привели командующего флотом к выводу, что противник не способен оказать серьезного противодействия удару крупными кораблями. Несмотря на возражения командующего эскадрой, Военный совет приказал командиру бригады крейсеров контр-адмиралу Н.Е. Басистому в ночь на 3 августа обстрелять порт Феодосию и причалы Двуякорной бухты в целях уничтожения сосредоточившихся в них плавучих средств. Для обеспечения надежной обсервации кораблей в районе Феодосии туда направлялась подводная лодка М-62. Предварительный удар по порту должна была нанести бомбардировочная авиация флота.

В 17:38 2 августа крейсер «Молотов» (флаг комбрига контр-адмирала Н.Е. Басистого) и лидер «Харьков» вышли из Туапсе к Феодосии. Вскоре после выхода в море корабли, идущие курсом на запад, обнаружила воздушная разведка противника. Через 28 минут после обнаружения воздушным разведчиком отряд в 18:05 лег на ложный курс к Новороссийску. Но уже в 18:22, когда самолет-разведчик скрылся, корабли опять повернули на Феодосию.

В 18:50 вновь появился разведывательный самолет, и до 21 часа с расстояния 15–20 км вел непрерывное наблюдение за движением отряда. Корабли снова лег на ложный курс, показывая движение на Новороссийск, но только в 19:20, то есть через полчаса после повторного обнаружения. С 19:30 корабли шли курсом 320°, оставляя Новороссийск справа на траверзе. Естественно подобное «грубое» ложное маневрирование немцев в заблуждение не ввело. На основании данных самолета-разведчика Ju-88D, начали готовить к вылету последнее оставшееся на Черном море торпедоносное соединение — эскадрилью 6./KG 26, располагавшую к тому времени десятью исправными Не-111. Перед подходом отряда к Феодосии город дважды подвергался ударам наших бомбардировщиков. В общей сложности по нему работали пять Ил-4, семь СБ и шестнадцать МБР-2.

В 00:20 3 августа корабли, подходя к границе сектора видимости огня подводной лодки, уверенности в своем месте не имели, а с его обнаружением эта неуверенность еще более возросла, поскольку огонь находился совсем не по ожидаемому пеленгу. Продолжая уточнять место, командир бригады отдал приказание лидеру обстрелять Двуякорную бухту. В 00:59 «Харьков» открыл огонь по причалам и вел его в течение 5 минут, израсходовав 59 130-мм снарядов. Тем временем береговые батареи противника открыли огонь по крейсеру, который до часу ночи продолжал уточнять свое место для открытия огня по Феодосии. Одновременно корабли, освещенные ракетами с самолета, атаковали итальянские торпедные катера MAS-568 и MAS-573.

Встретив противодействие и убедившись, что, во-первых, свое место крейсер знает с точностью 3–5 кб, а во-вторых, лежать в течение десятка минут на постоянном курсе ему все равно не дадут, командир бригады отказался от обстрела Феодосии и в 01:12 дал сигнал отхода на юг со скоростью 28 узлов. По-видимому, решение было совершенно правильным. О том, с какой точностью крейсер знал свое место, косвенно говорит тот факт, что в отчете ни разу не указывается дистанция до берега, и только однажды в журнале боевых действий отмечено: «0:58. Противник открыл артогонь по крейсеру. Ориент. П = 280 гр., Д = 120 каб.». В данных условиях корабль мог выполнять стрельбу по берегу только «по штурманским данным». А для этого, кроме знания своего места с точностью в несколько десятков метров, нужно во время стрельбы лежать на постоянном курсе, иначе не то что в порт, а и в город можно не попасть. Другими словами, стрельба в подобных условиях являлась не чем иным, как разгрузкой артиллерийских погребов через стволы. Единственное, кто пострадал бы от такого обстрела, так это гражданское население.

Ночь выдалась лунная, видимость по лунной дорожке составляла 30–40 кб. Буквально через несколько минут после начала отхода, в 1:20, началась первая атака торпедоносцев. В это же время в атаку выходили итальянские торпедные катера. В 1:27 «Молотов», неожиданно для находящихся в боевой рубке, потерял управление, началась сильная вибрация, скорость корабля стала падать, с оглушительным ревом из носовой трубы вырвалось облако пара — сработал предохранительный клапан носового эшелона главной энергетической установки. Прежде всего попытались перейти на аварийное управление рулем из румпельного отделения, но оно не отвечало на все запросы. Посланный рассыльный огорошил всех тем, что… кормы по 262 шпангоут вместе с румпельным отделением нет. Из-за стрельбы собственной зенитной артиллерии в боевой рубке никто не услышал и не почувствовал попадания авиационной торпеды в корму с правого борта.

Управляясь машинами, «Молотов» 14-узловым ходом продолжал уходить к Кавказскому побережью. В 02:30,03:30 и 07:20 торпедоносцы повторяли удары, но безрезультатно, при этом они потеряли две машины. Наши истребители появились над кораблями в 05:10. В 05:40 в районе кораблей уже находилось десять истребителей, однако, когда через девять минут над крейсером проходит Ju-88, все они оказываются где-то на горизонте. Во время последнего налета торпедоносцев «Молотову» вновь приходилось рассчитывать только на свои силы. Наконец израненный крейсер в 21:42 3 августа стал на якорь в Поти.

В общем, все опасения командующего эскадрой оправдались: скрытность операции сохранить не удалось, в Феодосии достойных крейсера целей не оказалось, отсутствие надежного гидрографического обеспечения сделало невозможным даже обстрел территории порта с целью вывода из строя причального фронта, истребительное прикрытие, как это случалось и раньше, оказалось формальным: когда оно было нужно, истребители отсутствовали или их было совершенно недостаточно. Вместо короткого артиллерийского удара крейсер «толкался» у Феодосии в течение 50 минут. «Молотов» трижды уклонился от обнаруженных катеров и трижды пытался лечь на боевой курс для обстрела берега. По-видимому, это тот случай, когда подобное упорство вряд ли могло быть оправдано.

В результате «Молотов» получил тяжелейшее повреждение даже по меркам судоремонтных возможностей мирного времени. В условиях Черного моря лета 1942 г. крейсер мог бы остаться небоеспособным до окончания военных действий — черноморцам просто повезло, что у них оказались такие высококлассные кадры судоремонтников. Но все равно «Молотов» вновь вступил в строй только 31 июля 1943 г. и в боевых действиях больше не участвовал.

После неудачного похода к Феодосии командование флота, занятое обороной баз и обеспечением морских перевозок, вплоть до второй половины сентября 1942 г. прекратило использование надводных кораблей, в том числе торпедных катеров, на морских сообщениях противника.

Только в разгар боев на новороссийском и туапсинском направлениях, возобновились активные действия надводных кораблей Черноморского флота на коммуникациях противника. Правда, не без соответствующего толчка сверху. 24 сентября выходит директива Военного совета Закавказского фронта, а 26 сентября — наркома ВМФ. В этих документах задача действий на морских сообщениях противника определялась флоту как одна из главных, для чего предписывалось целеустремить деятельность не только подводных лодок, но и авиации, а также надводных кораблей. Директива наркома ВМФ требовала усиления активности надводного флота путем развертывания боевых действий на коммуникациях противника у западного побережья Черного моря и особенно на путях сообщения с Крымом и с Северным Кавказом.
Одновременно предполагалось усилить воздействие надводных сил на пункты базирования противника в Крыму (Ялта, Феодосия), не отказываясь и от действий в светлое время суток, сообразуясь, однако, с обстановкой. Требовалось ко всем выходам кораблей подходить продуманно, обеспечивая их действия полноценными данными разведки и надежным прикрытием с воздуха. Директива требовала также усиления деятельности подводных лодок, более широкого применения минного оружия с надводных кораблей и авиации, более решительного использования торпедоносной авиации.

Первым в набеговую операцию вышел сторожевой корабль «Шторм» в сопровождении сторожевых катеров СКА-031 и СКА-035. Цель рейда — Анапа. По плану операции порт должна была освещать осветительными бомбами (САБ) авиация, но она не прилетела по метеоусловиям. Досталось и кораблям: ветер 6 баллов, море — 4 балла, крен сторожевика достигал 8° и он зарывался носом в волну. Наводка по дальности осуществлялась по еле различимой береговой черте, по направлению — в сторону порта. В 00:14 «Шторм» открыл огонь и за семь минут выпустил куда-то 41 снаряд, при этом имея 17 пропусков из-за трех случаев раздутия гильзы. Противник проснулся и стал освещать акваторию прожекторами, а затем огонь открыла береговая батарея. Однако советских кораблей немцы не видели, а потому тоже стреляли наугад. Дело в том, что сторожевик использовал выстрелы с беспламенными зарядом, а потому не демаскировал свое местонахождение. Вроде бы с корабля наблюдали на берегу слабый пожар, но стрельбу сразу оценили как совершенно безрезультативную. Чтобы не портить статистику, этот набег, как и действия двух тральщиков по Феодосии 31 июля, в отчеты Черноморского флота не попал.

3 октября на обстрел Ялты вышли эсминцы «Бойкий» и «Сообразительный». Задача выхода — уничтожение плавсредств и портовых сооружений. По данным разведки, на Ялту базировались итальянские сверхмалые подлодки и торпедные катера. Никакой подсветки цели не предполагалось. Стрельба выполнялась как совместная по площади, без корректировки. Фактически речь шла об одновременной стрельбе по утвержденным единым исходным данным. Огонь открыли в 23:22 на скорости 12 узлов по пеленгу 280° на дистанции 116,5 кб. В течение 13 минут «Сообразительный» израсходовал 203 снаряда, а «Бойкий» — 97.

У последнего после первого залпа от сотрясения в одном из приборов кормовой группы соскочила контргайка, в результате чего произошло короткое замыкание, и далее стрельба производилась только носовой группой. По данным отчета, ветер в районе 2 балла, море — 1 балл, видимость 3 мили. Сравнивая дальности видимости (3 мили) и стрельбы (11,5 мили) невольно возникает вопрос о способе выполнения стрельбы. Несмотря на то что в отчете сказано «с использованием ЦАС на автомат с использованием вспомогательной точки визирования», можно предположить, что стрельба велась классическим способом «по штурманским данным», что полностью обеспечивалось ПУС «Мина». Точность стрельбы этим способом предопределяется точностью знания своего места кораблем.
Ялтинский порт представляет собой небольшую акваторию шириной метров 250–300, отгороженную молом. На дистанции 110 кб среднее отклонение по дальности для калибра 130/50 составляет около 80 м. Не вдаваясь в математические изыски, можно сказать, что для попадания в акваторию Ялтинского порта корабли должны были знать дистанцию до него с ошибкой не более одного кабельтова (185 м). Сомнительно, что такая точность в тех условиях имела место. На берегу традиционно наблюдали пожар.

Поскольку с обстрелами портов мы будем сталкиваться и в дальнейшем, то отметим, что после освобождения временно оккупированных портов там работали не только контрразведчики, но и представители различных управлений флота. Их задача состояла в выяснении результативности различных, в том числе набеговых, операций. Как следует из немногочисленных отчетных документов, никакого серьезного ущерба артиллерийские обстрелы кораблей не нанесли. Имелись отдельные разрушения в портах — но их обычно оспаривали летчики; имелись жертвы среди местного населения, но ответственность за них никто брать на себя не хотел. Что касается пожаров в результате обстрелов, то они вполне могли быть— вопрос только в том, что горело? Тем более что известны случаи создания немцами ложных очагов пожаров в стороне от важных объектов.

13 октября в 7:00 из Поти вышли эсминец «Незаможник» и сторожевой корабль «Шквал». Целью выхода являлся обстрел Феодосийского порта. Около нуля часов 14 октября корабли определились по мысу Чауда, затем в 0:27 — по мысу Илья. В 01:38 самолет сбросил над мысом Ильи САБ, что позволило еще раз уточнить свое место. До 01:54 сбросили еще две осветительные бомбы — и все над мысом, а не над портом. Связи с самолетом не было, а потому использовать его для корректировки огня оказалось невозможно.

В 01:45 корабли легли на боевой курс и открыли огонь. Оба корабля имели примитивные ПУС Гейслера, а потому стрельба велась как по наблюдаемой цели. «Незаможник» по дальности наводил по урезу воды, а по направлению — по правому склону мыса Ильи. Дистанция 53,5 кб, четырехорудийные залпы. На третьем залпе заметили недолеты, а также выносы влево. С пятого залпа внесли корректировки, стали наблюдаться вспышки разрывов в районе порта. На девятом залпе заклинило замок на орудии № 3, далее оно в стрельбе участия не принимало. В 01:54 стрельбу прекратили, израсходовав 42 снаряда.

«Шквал» шел уступом влево 1,5–2 кб. Огонь открыл одновременно с эсминцем на дистанции 59 кб, но, не имея точки наводки, сначала стрелял просто по курсовому углу. Естественно, первые снаряды улетели неведомо куда. С возникновением пожара на берегу перенес огонь на очаг. Стрельбу прекратил в 01:56, израсходовав 59 снарядов. Несмотря на то, что стрельба велась беспламенными выстрелами, имели место несрабатывание пламегасителей. Как мы посчитали, из-за этого противник обнаружил корабли и в 01:56 открыл по ним огонь двумя береговыми батареями. Снаряды ложились в 100–150 метрах за кормой сторожевика. Одновременно корабли легли на курс отхода и в 19:00 вошли в Туапсе. Самолет-осветитель доложил о трех пожарах в порту. По плану корабли должны были израсходовать 240 выстрелов, но из-за прекращения освещения точки прицеливания стрельбу закончили раньше.

На самом деле советские корабли обнаружила береговая PЛC за восемь минут до открытия ими огня (в 00:37 по германскому времени). Береговая батарея (трофейные 76-мм пушки) вела заградительный огонь, сделав 20 выстрелов на дистанцию 11 100-15 000 метров. Наши корабли добились одного попадания на территорию военной части порта, в результате чего имелся один легкораненый.

Затем в набеговых операциях наступила пауза — заела повседневная текучка. Однако 19 ноября нарком ВМФ подтвердил необходимость выполнения предыдущей директивы в части организации боевых действий надводных кораблей у западных берегов Черного моря. На этом мы подробно остановимся чуть ниже, но, забегая вперед, отметим, что по итогам первой в 1942 г. операции у берегов Румынии решили туда корабли эскадры больше не посылать, а использовать их против крымских портов. Задача оставалась прежней — уничтожение плавсредств.

Несмотря на то что разведка 17–18 декабря 1942 г. ничего конкретного по Ялте или Феодосии выдать не смогла, было известно, что в первой функционирует база итальянских сверхмалых подлодок, а Феодосия оставалась важным узлом коммуникаций и портом-укрытием для конвоев, снабжающих германские войска на Таманском полуострове. Для обстрела Ялты выделили наиболее современные и быстроходные лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий», а для Феодосии — старый эсминец «Незаможник» и сторожевой корабль «Шквал». Операция, которую планировали на ночь с 19 на 20 декабря, предусматривала обеспечение кораблей подсветкой целей с помощью осветительных бомб и корректировку огня самолетами.

Подготовленный боевой приказ можно считать типовым для подобных боевых действий, а потому рассмотрим его полностью.
Боевой приказ № 06/ОП
Штаб эскадры
Рейд Поти, ЛК «Парижская коммуна»
10:00,19.12.42
Карты №№ 1523,2229,2232
Директивой Военного Совета Черноморского флота № 00465/ОГ поставлена задача: с целью уничтожения плавсредств и нарушения коммуникаций противника миноносцам и сторожевым кораблям с 01:30 до 02:00 20:12.42 произвести артиллерийский обстрел Ялта и Феодосия при освещении САБ-ами и корректировки стрельбы самолетами.
Приказываю:
1 дмм в составе ЛД «Харьков», М «Бойкий» выйдя из Поти в 09:00 19:12.42 с 01:30 до 02:00 20:12.42 обстрелять порт Ялта, после чего возвратиться в Батуми. Расход снарядов по 120 на каждый корабль. Командир отряда капитан 2-го ранга Мельников.
2 дмм в составе М «Незаможник», СКР «Шквал», выйдя из Поти в 08:00 19:12.42, следуя до м. Идокопас вблизи наших берегов с 01:30 до 02:00 20:12.42 обстрелять порт Феодосия. Расход снарядов: М «НЗ» — 100, СКР «ШК» — 50. После обстрела возвратиться в Поти. Командир отряда капитан 2-го ранга Бобровников.
Приданным самолетам начать освещение Ялта и Феодосия в 01:30 20:12.42, главной задачей является корректировка огня, при открытии огня береговыми батареями на Киик-Атлами, м. Илья и Атодор сбросить на них для деморализации несколько бомб. В светлое время прикрывать корабли истребительной авиацией.
Командующий эскадрой ЧФ вице-адмирал Владимирский
Начальник штаба эскадры ЧФ капитан 1-го ранга В. Андреев

Обратите внимание, как формулируется боевая задача — «обстрелять порт». Согласитесь, что для ее выполнения достаточно просто произвести назначенное количество выстрелов в сторону порта. А могла ли задача быть сформулирована более конкретно? Конечно, если бы разведка указала, что, например, в порту находится транспорт или в такой-то части его акватории отшвартованы корабли. Ялта и Феодосия в то время являлись транзитными портами для конвоев, следующих к Тамани и обратно.

Это не какие-то сегодняшние изыски — это требования существовавших в то время основных боевых документов, таких, как, например, боевой устав ВМФ БУМС-37. А что мы имеем в данном случае? Операция проводилась просто в назначенный день, по готовности сил, без всякой привязки к разведданным. Если вернуться опять к самому боевому приказу, то он в целом не соответствовал требованиям статьи 42 БУМС-37.

Корабли вышли в море с наступлением темноты 19 декабря. Лидер и эсминец начали обстрел порта Ялта в 1:31 по пеленгу 250° с дистанции 112 кб, имея ход 9 узлов. Самолет-корректировщик МБР-2 не прилетел, но над Ялтой находился самолет-осветитель МБР-2, а также резервный самолет-корректировщик Ил-4. Однако с последним корабли связи не имели (!!!). Стрельбу закончили в 1:40, при этом «Харьков» произвел 154 выстрела, а «Бойкий» — 168. Эсминец стрелял с использованием основной схемы ПУС, по условной площади размером 4 × 4 кб. Несмотря на то что применялись беспламенные заряды, 10–15 % из них давали вспышку, и по кораблям открыла огонь береговая батарея; попаданий не отмечено. Что касается результатов стрельбы, то самолеты вроде наблюдали разрывы снарядов в районе порта.

Немцы определили состав группы в 3–5 единиц с орудиями 76-105 мм, которые произвели 40 залпов. Ответный огонь вела 1-я батарея 601-го дивизиона морской береговой артиллерии. Попаданий не наблюдалось. Про ущерб ничего не сообщается. Больше беспокойства вызвал налет 3–4 самолетов, которые сбросили что-то за молом — немцы опасались, что это мины.

Эсминец «Незаможник» открыл огонь по порту Феодосии в 01:31 с дистанции 69 кб по пеленгу 286°. Самолет-осветитель не прилетел, но самолет-корректировщик оказался на месте. Однако падение первого залпа он не наблюдал, и пришлось его повторить. По второму залпу получили корректуру, ввели ее, передали исходные данные на «Шквал», и корабли вместе перешли на поражение. В ходе выполнения стрельбы самолет дважды давал корректуры. Однако управляющий стрельбой сомневался в их достоверности и не вводил. По-видимому, он оказался прав, так как в дальнейшем самолет давал «цель». В 01:48 стрельбу прекратили. Эсминец израсходовал 124 выстрела, а сторожевой корабль — 64. Как и в случае с первой группой, часть беспламенных зарядов давали вспышку, что, как мы считали, позволило противнику обнаружить корабли и открыть по ним огонь. Результаты традиционные: самолет видел падение снарядов в порту, пожары на Широком молу.

Немцы обнаружили наши корабли в 23:27 с помощью береговой PЛC на расстоянии 10 350 метров и объявили тревогу. Они считали, что их обстреливали из орудий калибром 45-105 мм, и всего было сделано около 50 залпов. Ответный огонь вела 2-я батарея 601-го дивизиона. Наблюдалось падение снарядов в акватории гавани, в результате чего сгорел буксир D (очевидно, портовый буксир из числа трофейных). Остальные повреждения незначительны, потерь в личном составе нет. С германских батарей на дистанции 15 200 метров наблюдали два или три вражеских двухтрубных корабля класса миноносец.

Продолжение, все части:
Часть 1. Набеговая операция по обстрелу Констанцы
Часть 2. Набеговые операции на порты Крыма, 1942 г
Часть 3. Набеги на коммуникации в западной части Черного моря
Часть 4. Последняя набеговая операция
Автор: Скоморохов Роман
Первоисточник: А. Платонов, "Борьба за господство на Черном море"


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня