От Березины до Немана. Изгнание французских войск из России

От Березины до Немана. Изгнание французских войск из России

После поражения и тяжёлых потерь на реке Березине, Наполеон Бонапарт уже мог не бояться окружения и полного поражения. Он даже планировал закрепиться в Вильне, собрать остатки «Великой армии», войска левого и правого фланга, получить подкрепления из Западной Европы и в 1813 году продолжить русскую кампанию. Наполеон имел на данном театре военных действий ещё довольно значительные силы: корпуса Макдональда, Ренье и Шварценберга давали ему до 70 тыс. солдат; часть 11-го резервного корпуса Ожеро вместе с новыми польскими формированиями – до 38 тыс. человек; у самого Наполеона было до 45 тыс. солдат (9 тыс. он вывел к Вильне, и до 36 тыс. было отставших).

Из этих войск вполне можно было, имея на это время, сформировать сильную и многочисленную армию, способную вести оборонительные действия. Французский император имел хорошо обустроенные тылы. Крупные магазины были в Вильне, Ковно и на линии реки Вислы. Арсеналы в Вильне, Гродно и других местах могли обеспечить оружием и боеприпасами 80-100 тыс. человек. В результате можно было организовать и вооружить толпы безоружных и деморализованных солдат, которые смогли перейти на правый берег Березины. По свидетельству литовского генерал-губернатора Гогендорпа, в Вильне было запаса провианта на три месяца, достаточных для 100 тыс. человек, на складах хранилось значительное количество оружия, одежды.

Силы русской армии и планы командования


Русские имели в Главной армии Кутузова 51,5 тыс. человек, в армии Чичагова – 24,4 тыс. человек, в армии Витгенштейна – около 34 тыс. человек; в корпусе Сакена – до 30 тыс. человек, и в корпусе Тучкова (сменил Эртеля) – 15 тыс. человек. Таким образом, русские войска не имели подавляющего превосходства над французами. К тому же надо отметить, что численность армии сокращалась каждый день – люди заболевали, т. к. не были снабжены в достаточном количестве теплой одеждой. Правда, теперь русские силы были сосредоточены в единый кулак и могли быть направлены в любом направлении. Было очевидно, что война не завершена и предстоят тяжёлые бои в Европе. Главнокомандующий говорил: «Я хочу, чтобы Европа видела, что существование Главной армии есть действительность, а не призрак или тень. Хотя армия и ослаблена от похода, но месяц отдых на хороших квартирах восстановит её. Только сильная армия может накренить весы и заставить Германию решиться перейти на нашу сторону».

Выход русской армии к западным границам империи создавал новые, уже политические возможности. Появлялась возможность вести переговоры с Польшей, Австрией и Пруссией, оказывая на них военно-политическое давление. Кутузов считал необходимым склонить на сторону России Австрию и Пруссию. Особенно большие надежды возлагались на Пруссию, которая вынесла позор французской оккупации. Но прежде всего необходимо было решить вопрос с вытеснение противника из Литвы.

На военном совете было принято решение, что войска Чичагова и Витгенштейна начнут преследование противника, так как их армии не так измотаны, как Главная армия, которая совершила почти 800-километровый марш с боями. Адмиралу Чичагову поручили преследовать французов «по пятам». Армия Витгенштейна имела задачу идти на правом фланге, чтобы не допустить соединения с войсками Наполеона прусского корпуса Макдональда. Казакам Платова поручили нагнать врага и атаковать его в голову и на флангах, уничтожать на пути французов все переправы, запасы продовольствия и оружия. Корпус Сакена получил задачу воспрепятствовать движению австрийских войск Шварценберга на Вильну. Главная армия должна была после переправы через Березину идти на Смолевичи, Ольшаны и Троки. Южнее армии Кутузова в качестве флангового авангарда шёл отряд Ожаровского. Отряды Давыдова и Сеславина получили приказ захватить Ковно, уничтожив тамошние запасы неприятеля. Резервом был корпус Тучкова, который получил приказ идти на сближение с Чичаговым. Кроме того, для обеспечения тыла, главнокомандующий приказал стягивать к театру военных действий хорошо себя проявившие в войне ополчения. Владимирское и Нижегородское ополчения в это время располагались во Владимире и Москве, Смоленское – в Смоленской губернии, Рязанское – в Рязанской губернии, Тульское – в Минске, Полтавское и Черниговское – на Волыни, Московское, Петербургское и Новгородское действовали в составе армии. 19 ноября этот план был представлен императору Александру Павловичу.

В случае соединения Наполеона с его фланговыми корпусами Кутузов приказал Чичагову остановиться в Ошмянах, ожидать прибытия Витгенштейна к местечку Слободке и Главной армии к Ольшанам. Затем все три армии могли предпринять наступательные действия.

Действия войск Наполеона. Наполеон планировал, оторвавшись от преследования русских войск, остановить движение и расположить части на отдых. Он приказ командиру 6-го корпуса (баварского) Вреде выйти из Докшиц к Вилейке и обеспечить переправу и заготовить провиант в Сморгони и Ошмянах. Однако Вреде не смог выполнить эти указания, т. к. его корпус не оправился от предшествующих поражений и имел не более трети первоначального состава, многие солдаты и офицеры разбежались или перешли на сторону русских. Наполеон ничего не сообщил Макдональду, а Шварценбергу предоставил действовать в зависимости от обстоятельств. В результате Макдональд оставался под Ригой до 19 декабря, начав отступление, когда остатки армии Наполеона уже покинули Россию. Шварценберг в середине декабря отступил в Варшавское герцогство.

В двадцатых числах ноября ударил сильный мороз. Столбик термометра опустился ниже 21 градуса, доходя в отдельные ночи до −30. Множество отставших солдат Наполеона просто замерзло. Денис Давыдов вспоминал про дорогу на Вильну: « Множество раненых неприятелей валялось на снегу или, спрятавшись в повозках, ожидало гибели от действия холода и голода… Сани мои ударялись об головы, руки и ноги замёрзших или почти замерзающих; это продолжалось во всё время движения нашего от Понарей до Вильны». Русской армии также приходилось тяжело во время 12-дневного марша от Березины к Вильне, но она была несколько лучше экипирована, имела возможность оставаться дольше в населённых пунктах и эвакуировать раненых, обмороженных и заболевших. Французы не имели возможности задерживаться в населённых пунктах, вывозить раненых и больных. Постоянная опасность нападения русских кавалеристов и казаков, не давала возможности организовать нормальный ночной отдых. В результате холод и голод убили больше людей, чем пули и штыки. Ситуация была такой тяжёлой, что очередные «общеевропейцы», повторили страшный опыт своих польских товарищей, которые во время блокады Кремля начали есть друг друга (во время Смутного времени). Зафиксированы случаи, когда французы ели мёртвых своих товарищей. Солдаты разложились до такой степени, что не гнушались грабить более слабых и напуганных соратников. Так, по воспоминаниям командира конно-егерского полка 2-го корпуса барона Марбо, поляки придумали следующую хитрость – они ночью выходили на дорогу, где разбивали лагерь отступающие французы и издавали крики «Ура!». Французы в панике, что это нападение казаков, бежали, бросая ещё оставшееся имущество, еду. Ещё одним явлением во время отступления, стали регулярные самоубийства. Отчаявшиеся солдаты и даже офицеры, кончали с собой.

Большинство частей превратились в безликую толпу, где было не понятно, где офицеры и солдаты. На вид это были тысячи нищих, одетые в грязные рубища. У многих были обморожены руки, ноги, уши, носы. Главной ценностью стала еда и водка, когда кусок сухаря и несколько картофелин, ценились выше, чем серебро и золото. Люди бросали оружие, чтобы было легче идти. Ездовые, заботясь только о том, чтобы уйти поскорее, давили по дороге раненых и слабых. Множество людей погибло в давках на переправах через речки и болота. Почти все страдали различными болезнями, простудными заболеваниями, дизентерией. Медиков было мало, да и не было лекарств. Люди были вынуждены выживать, человеческие понятия были забыты. Ещё живые грабили полуживых, убивали за кусок хлеба, жгли дома, чтобы погреться. Сопротивляться не было ни сил, ни воли, люди могли только бежать. Появление казаков или крестьян с дубьем, вызывало у бывших солдат панический страх.

От Березины до Немана. Изгнание французских войск из России

Ночной бивуак «Великой Армии». Худ. В. В. Верещагин, ок. 1896 г.

Преследование противника русскими войсками

18 (30) ноября авангард армии Чичагова под началом генерала Чаплица нанес удар по 9-му корпусу Виктора, который составлял арьергард французской армии. Русские воины настигли французов у Зембина. Было захвачено до 400 пленных и 7 орудий. На следующий день авангард Чаплица вместе с казаками Платова вновь атаковал французский арьергард у Плещениц. Противника вытеснили из Плещениц и преследовали до Хотавич, захватив до 1,4 тыс. человек пленными и 6 орудий. 20-21 ноября (2-3 декабря) русские войска продолжили преследование противника, было захвачено до 1,9 тыс. пленных, два штандарта и 10 орудий.

После переправы Наполеона Витгенштейн направил отряд Голенищева-Кутузова к Лепелю для действий на фланге противника и наблюдения за силами Вреде, которые стояли у Докшиц. Когда было установлено, что баварцы идут к Вилейке, Голенищев-Кутузов направил к Долгинову отряд подполковника Тетенборна, чтобы не допустить соединения корпуса Вреде с главными силами Наполеона. 20 ноября (2 декабря) Тетенборн нагнал и разбил у Долгинова арьергард корпуса Вреде, было захвачено до 700 пленных. Корпус Вреде перестал представлять боевую единицу.

22 ноября (4 декабря) Наполеон прибыл в Беницу, а на следующий день в Сморгонь. Арьергард Виктора был снова опрокинут Чаплицем и Платовым к Молодечно, потеряв 500 человек пленными и 8 орудий. Французы сломали мосты на реке Ушице и попытались приостановить наступление русских войск. В это время силы Чаплица и Платова были подкреплены отрядом Ермолова и главными силами Чичагова. В ночь с 22 на 23 ноября (4-5 декабря) наши войска обнаружили плотину в трёх верстах ниже Молодечны. Была наведена переправа и в 4 часа утра русская кавалерия, перейдя реку, отрезала часть французского арьергарда и заняла Молодечно. К рассвету были наведены мосты у Молодечно и через реку переправились основные силы Чичагова. Противник практически не защищался, французы бежали и сдавались толпами. Только пленными взяли до 2,5 тыс. человек, захвачено 24 орудия. В результате только за пять дней французская армия потеряла более 12 тыс. человек и 127 орудий. Это был разгром.

Отъезд Наполеона из армии

Французская армия разделилась на две колонны и беспорядочно шла к Вильне. Наполеон сначала шёл со своими войсками, но когда убедился, что его надежды восстановить порядок в разложившихся частях армии тщетны, решил уехать в Париж. Он хотел сформировать в Европе новую армию. Перед отъездом Наполеон – 21 ноября (3 декабря) издал 29-й бюллетень, в котором довольно откровенно изложил бедственное состояние армии (в более ранних бюллетенях поражения и неудачи назывались победами и маневрами). Наполеон сообщал о морозах, о падении боевого духа, о потери кавалерийских и артиллерийских лошадей, соответственно кавалерии и артиллерии, обозов. Армия признавалась небоеспособной. 22 ноября Наполеон приказал дивизии Луазона (из корпуса Ожеро) выступить навстречу армии из Вильны в Ошмяны, кроме того отдельные отряды располагались в Медниках и Сморгони. Таким образом, французский император обеспечил себе путь до Вильны.

23 ноября (5 декабря) Наполеон переехал в Сморгонь и собрал военный совет. Он сообщил маршалам о своём намерение уехать в Париж. По словам императора, при нынешнем положении вещей, только из дворца в Тюильри он мог внушать почтение всей Европе. В качестве своего наместника он оставлял короля Неаполитанского королевства Иоахима Мюрата. В заключительной речи он сообщил, что оставляет их для того, чтобы привести триста тысяч солдат. «Необходимо стать в такое положение, чтобы мы могли вести вторую кампанию, потому что первая война не кончилась одной кампаниею». Среди причин поражения в первой кампании Наполеон назвал пожар Москвы, морозы, интриги и ошибки, возможно и измену (намек на действия Шварценберга). Мюрат получил инструкцию, в которой ему приказывалось собрать остатки армии в Вильне, остановиться в этом городе на зимовку и держать оборону. Австрийцы были должны прикрыть Гродно, Брест и Варшаву. Все остальные войска должны были расположиться у Вильны и Ковно. Главная задача армии – остановить русское наступление. В случае неудачи, правое крыло должно было прикрыть Варшавское герцогство, а левое защищать линию по реке Неман. Все запасы, при неудаче, планировалось вывезти за Неман. Кроме того, приказывалось пополнить склады в Кёнигсберге, Данциге, Варшаве и Торне. Мюрат имел возможность действовать согласно обстоятельствам. Наполеон дал указание сформировать литовское ополчение в Ковно, 5-й корпус Понятовского восстановить в Варшаве, 6-й корпус в Гродно, 8-й корпус в Олите. Дипломатический корпус получил указание переехать из Вильны в Варшаву, раненых генералов и офицеров должны были эвакуировать в Кёнигсберг и Варшаву. Армейскую казну также предписал перевезти в Варшаву и Кёнигсберг.

Судя по этим инструкциям и указаниям, Наполеон наделся, что наступление русской армии удастся остановить на линии Немана и Варшавского герцогства. В это время он хотел собрать новую армию и весной-летом 1813 года начать вторую русскую кампанию. В целом его отбытие было целесообразным с военно-стратегической точки зрения. Остатки «Великой армии» потеряли боеспособность и продолжали разлагаться. Необходимо было сформировать новую армию, чтобы продолжить войну с Россией, сохранить за собой завоевания в Европе, приструнить, при необходимости, Австрию и Пруссию. Требовалось также навести порядок в самой Франции, где шли опасные процессы. Хотя очевидно, что для простых солдат и офицеров такое отбытие выглядело отвратительно. Оно походило на бегство, император бросил армию. Хотя это был уже не первый раз, раньше Наполеон оставил войска в Египте.

В тот же день, когда был собран военный совет и отданы последние указания, Наполеон уехал в сопровождении Коленкура, обер-гофмаршала Дюрока, генерал-адъютанта Мутона, с кавалерийской охраной. Наполеон хотел проехать Германию инкогнито – под именем герцога Виченцского (Коленкура). Надо сказать, что в этот момент жизнь французского императора была под угрозой, причём не только со стороны русских войск. В день отъезда Наполеона из армии – 23 ноября (5 декабря) дивизия Луазона пришла в Ошмяны. В этот же день в город ворвался отряд полковника Сеславина, но его вытеснили. Наполеон быстро миновал Ошмяны, сделав остановку только для перемены лошадей. Если бы Сеславин знал о движении Наполеона, он мог перехватить его, так как располагался всего в 5-6 верстах от большой дороги. Кроме того, была опасность и со стороны дивизии Луазона состоявшей из итальянцев и солдат Рейнского союза. Они были озлоблены потерями и недовольны французским господством. Дивизия выступила из Вильны имея около 10 тыс. солдат и прибыла в Ошмяны насчитывая в своих рядах не более 3 тыс. человек (итальянцы погибли почти все). Среди офицеров возник заговор, предполагалось со своими частями ворваться в дом, где расположился Наполеон и перебить всех, кто окажет сопротивление. Затем немецкие части могли перейти на сторону русских. Однако пока немецкие офицеры пререкались, споря, кто должен возглавить солдат и взять на себя ответственность за этот предательский поступок, Наполеон уехал.

В Вильну Наполеон прибыл 24 ноября (6 декабря). Наполеон объехал сам город предместьями, остановившись на выезде в сторону Ковно, не став встречаться с местными властями. В Вильне Наполеон отдал последние распоряжения. В беседе с французским министром иностранных дел Маре, он признался, что армия превратилась в «нестройные толпы», которые блуждают, отыскивая продовольствие и пристанище. Маре сообщил Наполеону, что на складах в Вильне имеется 40-дневный запас провианта на 100 тыс. армию, кроме того ожидаются новые поставки. Также в городе и окрестностях имеется скота на 36 дней на 100 тыс. человек, есть большие запасы пива и водки. На виленских складах имелось 30 тыс. пар башмаков, 27 тыс. ружей и много амуниции. Наполеон был обрадован этим известием и дал указание Маре оставаться до прибытия Мюрата, которому передал приказ держаться в Вильне минимум неделю, чтобы привести армию в относительный порядок. Для организации обороны Варшавского герцогства был направлен Лористон, в Данциг – Рапп. После разговора с главой министерства иностранных дел, Наполеон отправился в Ковно и переехал русскую границу утром 26 ноября (8 декабря).

Через два дня Наполеон прибыл в Варшаву. Там он встретился с французским посланником в Варшавском герцогстве Прадтом, главой совета министров Потоцким, министром финансов Матушевичем и ещё несколькими высшими чиновниками. Французский император сообщил о потере кавалерии, артиллерии, обозов, губительности морозов для европейцев (якобы французы могли воевать при морозе не более 7 градусов, а немцы – 5 градусов). По его мнению, ошибкой было остаться в Москве на две лишних недели. Жаловался, что его провели, «уверяя, что бояре примут мою сторону, что крестьяне прибегут ко мне, чтобы выйти из рабства». Всё это оказалось обманом, крестьяне были верны государю, а дворяне преисполнены усердия. «Это дикий суеверный народ, из которого ничего нельзя сделать», подчеркнул французский владыка.

Он предложил полякам самим содействовать восстановлению своего государства, сформировать новые части, особенно легкую кавалерию (набрать десять тысяч «казаков»). Обещал, что если не будет заключён мир между Францией и Россией, вернуться весной с новой армией и защитить Варшавское герцогство. Выразил надежду, что Австрия и Пруссия останутся на его стороне. Отдохнув несколько часов, Наполеон продолжил путь, и в ночь 7 (19) декабря прибыл во французскую столицу.

Французская армия в Вильне

Начальник штаба Бертье получил указание дать приказ по армии о назначении Мюрата главнокомандующим и распустить слух о движении французского императора с австрийско-саксонскими войсками в Варшаву. Об отъезде Наполеона в Париж предписывалось сообщить войскам не ранее чем через 5-6 дней. Однако отбытие императора, который был последней скрепляющей армию нитью, недолго оставалось в тайне. Солдаты озлобленные последними бедствиями, проклиная Наполеона, кричали: «… он бежит, как бежал из Египта, он оставляет нас, предав гибели». Известие об отъезде императора послужило сигналом всеобщего бегства в Вильне. Генерал-губернатор Гогендорп, единственный кто остался встречать войска, сообщал, что в мгновении ока сбежали герцог Бассано со своей канцелярией, все иностранные уполномоченные, члены временного правительства, все провинциальные власти, мэр, большинство членов городского управления.

В войсках никто не хотел больше подчиняться приказам. Все стремились быстро попасть в Вильну, где им обещали хлеб, тепло и отдых. Только немногие части прибыли 26 ноября (8 декабря) в город в относительном порядке. За ними двигалась охваченная хаосом 20 тыс. толпа, не признающая авторитета командиров и проклинающая своего бывшего кумира. Горожане были потрясены видом и поведением бывшей «Великой армии», которую они ещё сравнительно недавно видели совсем другой, блестящей и победоносной.

Продолжение следует…
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 7
  1. predator.3 28 ноября 2012 08:24
    «Это дикий суеверный народ, из которого ничего нельзя сделать», подчеркнул французский владыка.
    Ну конечно, если они не склонили перед тобой голову и тем более накачали тебе звездюлей ,так сразу " дикий суеверный народ" !
    predator.3
  2. Floock 28 ноября 2012 12:04
    Говорят, что слово "шаромыжник" появилось именно в это время. Оборванные, голодные и околевающие французы при встрече с крестьянами начинали свои просьбы о пожрать с "Cher ami". Типа "дорогой друг". А наши казачки оставили взамен европейцам слово Бистро - когда шли на Париж и требовали себе быстро приготовить еду в местных трактирах.
    Кстати, заметьте! Как французы в 1812 шли на Москву - сжигая, убивая, грабя, насилуя и оскверняя. И как русские в 1814 году пришли в
    Париж? Как настоящие Войны, хотя уж мстить было бы за что.
  3. Жаман-Урус 28 ноября 2012 12:34
    Порадовали поляки, своей находчивостью и верностью союзникам. Я бы про подобную польскую практику посоветовал читать лекции руководителям ЕС и НАТО.
  4. omsbon 28 ноября 2012 13:30
    Если не ошибаюсь, то именно в это время Наполеон произнес знаменитую фразу: " От великого до смешного один шаг."
  5. Ross 28 ноября 2012 16:42
    Всем завоевателям учить в школе сей урок, как ходить без спросу на Русь.
  6. Mikado 28 ноября 2012 16:56
    "Из этих войск вполне можно было, имея на это время, сформировать сильную и многочисленную армию, способную вести оборонительные действия. Французский император имел хорошо обустроенные тылы."

    Да нельзя ему было уже ничего сделать и организовать при таком раскладе. Австрия и Пруссия, видя поражения Наполеона, уже вели тайные переговоры с Россией, их корпуса в составе "Великой Армии" старались не вести бои с русскими частями. К тому же, в этих странах находились тыловые базы снабжения Наполеона, так что тыл уверенности не вызывал. И самое страшное для Наполеона, из-за чего он в спешке покинул армию - бурления на Родине, заговор Мале, которому на несколько часов удалось захватить власть в Париже.
    Mikado
  7. радар69 29 ноября 2012 18:36
    "Я мог бы вооружить наибольшую часть населения России против неё самой, провозгласив свободу рабов. Но когда я узнал грубость нравов русского народа, я отказался от этой меры, которая предала бы смерти, разграблению и самым страшным мукам много семейств." Наполеон .1817г., остров Св. Елены, врач O.Меару.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня