Ряженые, «камуфляженные»…

Ряженые, «камуфляженные»…Давно хотел написать о так называемых «ветеранах» афганской, чеченской и других войн. Когда вижу этих ряженых в камуфляже, паразитирующих на святом для каждого из нас чувстве, почему-то вспоминаются так называемые глухонемые, которые и поныне раскладывают печатную продукцию в электричках и поездах дальнего следования. Молодые здоровые парни косят под тех, кого когда-то видел в послевоенных поездах. Да, после войны по стране ходили тысячи демобилизовавшихся солдат, не нашедших себя в мирной жизни. И тогда многие разыгрывали роли «фронтовиков», о чем можно судить по песням тех лет — «я был батальонный разведчик» и «фашистская пуля-злодейка оторвала способность мою». Сколько «детей лейтенанта Шмидта» ходило по городам и весям, не знает никто. Как и нынешнее количество собирателей подати в камуфляже, для которых он просто реквизит.

Как-то в ОВД привели одного такого деятеля. «В Чечне я был, в городе Кабуле. Или где? А-а! Кабул — это в Афганистане? Точно — в Грозном я был, в горячей точке», — рассуждал тот, тяжело дыша перегаром.


Так и выходят на промысел, не зная, как называется страна, в которой воевал и потерял ногу-руку.

Берут другим — надрывными голосами да словами, что пробирают до глубины души. «Люди, люди, посмотрите на меня, перед вами герой, о котором забыла родина! Вспомните хоть вы, хоть частичку своей доброты пожертвуйте мне на пропитание!» Или еще: «Вот так страна обращается с героями. А я за Россию кровь проливал, две ноги потерял, восемь операций и полная ампутация. По частям отрезали, пятьдесят осколков в ногах застряло и в груди…»

Да, войны последних лет перемололи своими жерновами огромное количество мужчин. Кто-то погиб в боях, кто-то умер от ранений в госпиталях, кто-то всю жизнь носит на теле тяжелые отметины боев. Любая война — это грязь, кровь, боль, искалеченные судьбы и психологические надломы… Почет, слава и деньги — это не о них, солдатах и офицерах. Чаще — бюрократизм, непорядочность, равнодушие. Одних инвалидов-«афганцев» 28 тысяч, и многие расскажут вам о том, сколько пришлось пережить унижений после войны. Но даже боль и душевные раны толкнули на панель единицы.

Врач военного госпиталя рассказал о таком случае. В вагоне метро он подошел, как ему показалось, к бывшему воину. У того не было ноги. Начал говорить о том, что теперь протез можно сделать бесплатно… Но договорить не успел — инвалид с невиданной прытью рванулся в другой конец вагона.

Но кто же эти «камуфляженные», которые, сидя в колясках и демонстрируя отсутствие конечностей, рассказывают «страшилки» о том, как служили и воевали, стали калеками, а родная страна, чьи интересы они защищали, не может обеспечить нормального лечения и дальнейшей реабилитации?

Да, среди них есть настоящие инвалиды, только свои увечья они получили не на поле боя, а в быту, на производстве или в пьяных разборках. Как-то на северо-востоке столицы милиция привлекла к административной ответственности попрошайку, который выдавал себя за участника боевых действий. И вот что выяснилось. Некий Александр Прохоров приехал в столицу из Вологодской области по приглашению дальних родственников, обещавших его трудоустроить. Левую ногу ему ампутировали после того, как он, будучи в сильном опьянении, заночевал зимним декабрьским вечером на улице. В армии Прохоров не служил. Предприимчивые же родственники, недолго думая, «пристроили» его попрошайничать, чем он и занимался продолжительное время. Естественно, в камуфляже.

Другой «ветеран» Сергей Моисеенко — родом из Казахстана. Правой ноги лишился также по пьяной лавочке, угодив под гусеницу трактора. В городе находился на содержании у неких «добрых» людей, которые каждое утро привозили его на автомобиле на «работу», а поздним вечером забирали в ночлежку. Наградой от благодарных хозяев был скудный ужин и пара стаканов дешевой водки.

В последний год, отметим, появилось немало «жертв южноосетинского конфликта»: в камуфляже и без него они рассказывают прохожим жалобные истории про ночные бомбежки Цхинвала, бегство из разрушенного города, потерянный дом и прочее. На станции метро «Преображенская площадь» у безногого инвалида с аккордеоном была установлена табличка: «Помогите жертве грузинской агрессии. Мой дом в Цхинвале разрушен, семья убита!».

Среди этих людей есть свои «легендарные личности». Например, Сергей Приходов по прозвищу Генерал. Свою громкую кличку получил, когда на Казанском вокзале вытащил бумажник у подгулявшего военного в лампасах. В местах лишения свободы провел 18 лет. Долгое время промышлял на трех вокзалах. В 1996-м получил очередной тюремный срок. Когда вернулся, порядки на Плешке были совсем другие. Пришлось сменить «профессию». Карманными кражами больше не промышлял: мол, и руки стали уже не те, и глаз потух. Несколько лет Генерал просил милостыню на Таганской площади. Жалостливым простакам он представляется «афганцем». Для убедительности каждое утро обматывал ногу грязным бинтом и брал с собой костыль. Прохожим рассказывал невероятные истории о том, как под Кандагаром попал в окружение, был ранен и спас полковое знамя. Люди, веря фальшивому вояке, подавали. Где теперь Генерал, сказать не берусь.

Вот недавно увиденная картинка. Четверо добрых молодцев в камуфляже и голубых беретах распевали в вагоне метро надрывную песню о суровых буднях солдата в дальнем афганском краю, где свистят пули и злые моджахеды берут в кольцо боевых товарищей, которых все меньше и меньше…

Насчет ветеранов Афганистана показалось странным, так как самым молодым бойцам, прошедшим Кандагар и Гиндукуш, сегодня — за сорок. Ни один из квартета на этот возраст не тянул.

Время было обеденное, ведь в час пик в переполненных вагонах большой командой не проберешься. Но почему-то крепкие парни были не на работе, а в метро, с гитарой… Их пивные животы и далеко не исхудалые лица, признаться, сострадания не вызывали. Но каждый опирался на палочку, старательно изображая инвалида войны, да и пели ребята с душой, в общем, деньги им давали. Средства те, как свидетельствовала табличка, предназначалась для помощи семьям погибших. Однако попытка разговориться с ними о делах благородных была воспринята в штыки. Хотя, казалось, чего им скрывать? Видимо, «запах» благотворительности был с душком.

Не хочется говорить о набившем оскомину образе спрута, получившего название «мафия нищих», тянущего щупальца к кошелькам жалостливых граждан. Речь о другом. Смотрят на этих лже-ветеранов те, кому завтра служить, их родители и знакомые. И думают: зачем? Чтобы, вернувшись калекой, вот так же пробираться по проходу в переполненном вагоне метро? Другие, глядя на «служивого» человека, с презрением думают об армии, которая выбросила «отработанный материал» за борт жизни. Да и впрямь, неужели жалкая пенсия и железная кружка для подаяния — вот и все, на что могут рассчитывать вчерашние защитники Отечества?

Вряд ли стоит призывать к совести забуревших во лжи «ветеранов» в наше бессовестное время.

Как поступила Русская православная церковь, когда ряженые в рясах заполонили вагоны метро и переходы? В августе 2000 года Архиерейский собор РПЦ вынес специальное определение: «В условиях, когда священнические и монашеские одежды подчас используются мошенниками, собор счел недопустимым сбор пожертвований священнослужителями и монашествующими в публичных местах…»

Многие ли сегодня видят ряженых в рясах? Чем не результат?

Настоящие инвалиды, которым действительно необходима наша милость, как правило, незаметны в городской суете. Они скромно стоят на обочинах, молча умоляют, молча голодают и так же молча умирают.
Автор:
Владимир Гондусов
Первоисточник:
http://www.bratishka.ru
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

37 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти