Разведка и контрразведка в Отечественной войне 1812 года

Разведка и контрразведка в Отечественной войне 1812 годаИсторики сходятся во мнении, что причинами Отечественной войны 1812 года стали отказ de facto России поддержать континентальную блокаду Англии, в которой Наполеон видел свое главное оружие против островной державы, а также нежелание Александра I мириться с политикой Франции в отношении европейских государств, проводимой без учета интересов России. Наполеон, в частности, стремился восстановить Польское государство с включением в его состав земель Литвы, Белоруссии и Украины и отказывался вывести свои войска из Пруссии, где они были размещены в нарушение Тильзитского договора, на чем настаивала Россия.

Как известно, после поражения русских войск в битве под Фридландом в июне 1807 года Александр I заключил с Наполеоном Тильзитский мир, согласно которому обязался присоединиться к континентальной блокаде Англии. По соглашению с французским императором Россия в 1808 году отторгла у Швеции Финляндию и сделала ряд других территориальных приобретений, а Наполеону развязала руки для покорения всей Европы, за исключением Англии и Испании.

Несмотря на это, Наполеон сразу после заключения Тильзитского мира стал вынашивать идею о войне с Россией. Первым, кто сообщил об этом Александру I, был министр иностранных дел Франции Талейран (вскоре смещенный со своего поста), желавший получить хороший куш от российского самодержца, да и вообще готовый ради денег продать кого угодно.


После неудачной попытки жениться на российской великой княжне Наполеон в 1810 году женился на Марии-Луизе Австрийской, дочери австрийского императора Франца, упрочив себе таким образом тыл и создав в Европе точку опоры. Вслед за этим началась активная подготовка к войне с Россией. По указанию Наполеона французское военное министерство принялось формировать новые воинские контингенты, войска скрытно концентрировались на подступах к будущему театру военных действий, организовывался новый комплекс тыловых учреждений, строились и укреплялись крепости за Одером, велся дипломатический зондаж по сколачиванию антироссийского блока.

Одновременно в первые месяцы 1810 года обозначилась повышенная активность французских разведывательных служб.

КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЛИ

Наполеоновская разведка обладала немалым опытом добывания военно-политической информации, на ее счету были успешные операции в Италии, Германии и Австрии. При всем том деятельность разведки оставалась в тени, ибо ее затмевали военные победы французского оружия, хотя почва для них в определенной мере была обусловлена достижениями разведчиков. Все дела разведки находились под личным контролем Наполеона, именно к нему стекалась вся информация. Непосредственным помощником императора в руководстве разведкой в делах российских выступали министр иностранных дел Маре и командующий Эльбским корпусом в Северной Германии маршал Даву. В штаб-квартиру маршала в Гамбурге поступала информация о русской армии, полученная из войск, а в Париж к министру – сведения от французских дипломатов и секретных агентов.

К первым месяцам 1810 года можно отнести и начало тайной войны против России, когда французская разведка стала действовать одновременно по многим направлениям, уделяя главное внимание агентурной работе. Агентура проникала в Россию под видом путешественников, торговцев, артистов, монахов и русских отставных офицеров. Активно использовались жившие в стране французы и другие иностранцы – гувернеры, врачи, преподаватели и прислуга местной аристократии.

Под руководством Парижа действовали и разведки государств, входившие в орбиту французского влияния. Из них наибольшую активность проявляла разведка Великого Герцогства Варшавского. Группа из трех польских агентов в 1811 году посетила Вологду, Архангельск и другие города русского Севера. Их интересовали военные укрепления, переправы через водные преграды, а также мнение местных крестьян о Наполеоне.

Поразительную осведомленность о тогдашних делах российских проявлял австрийский посол. Не отставало от него и посольство Пруссии в Петербурге, которое также имело своих платных информаторов.

Центром, руководившим проведением тайной войны в России, и одним из основных поставщиков информации о стране и ее армии являлось французское посольство в Петербурге. Через дипломатов переправлялись во Францию и сведения, добытые наполеоновской агентурой внутри страны. На эти нужды, включая подкуп иностранцев, МИД Франции ежегодно получал из казны от 3 до 5 млн. франков – астрономическая сумма по тем временам. До апреля 1812 года львиная доля этой суммы направлялась французским дипломатам, аккредитованным в России, так как Наполеон требовал, чтобы посольство в Петербурге ежемесячно присылало «обозрение» русских вооруженных сил.

Первый посол Наполеона в России генерал Савари стал впоследствии министром полиции, сменив на этом посту знаменитого Жозефа Фуше. Двое последующих – Коленкур и Лористон – также были не только дипломатами, но и генералами, и каждый в свое время стал главным резидентом французской разведки в русской столице.

Коленкур не справился со своими обязанностями дипломата-разведчика и вскоре был отозван из России. Во время аудиенции Наполеон жестко попенял ему, подчеркнув, что французские генералы, даже находясь в Париже, о положении в России осведомлены много лучше, чем дипломаты, наблюдающие страну вблизи, буквально из окон посольства в Петербурге.

Действительно, маркиз Коленкур, французский аристократ в десятом колене, в глубине души презиравший шпионаж, который он называл «подлым ремеслом», не мог похвастаться успехами на ниве тайной войны.

РУССКИЙ ОТВЕТ ФРАНЦУЗАМ

Столь бурная деятельность французов и иже с ними не могла остаться безнаказанной. В период 1810–1812 годов на территории Российской империи отечественными спецслужбами были задержаны 39 иностранных шпионов. Однако Комитету охранения общей безопасности и Министерству полиции становилось все труднее обнаруживать вражеских лазутчиков. Поэтому в сложившейся ситуации решено было создать в России специализированный орган военной разведки и контрразведки. Новое учреждение получило название Особая канцелярия при военном министре. Это был первый орган военной разведки в России. Тогда же, в 1810 году, был учрежден Институт военных агентов, в его состав вошли опытные полицейские чины, офицеры, имеющие опыт ведения боевых действий, сотрудники таможни и других силовых структур.

В 1810 году по указанию военного министра России Барклая-де-Толли за границу в российские посольства были направлены постоянные военные представители (военные агенты). Основной их задачей являлось ведение разведывательно-агентурной работы. Для ведения стратегической разведки во Франции и в странах Европы, подвластных Наполеону, были отобраны семь военных агентов из знатных дворянских семей: Александр Чернышев, Григорий Орлов, Павел Брозин (направлены во Францию), Павел Граббе (направлен в столицу Баварии Мюнхен), Виктор Прендель (отбыл в Дрезден – столицу Саксонии), Федор Тейль фон Сераскеркен (убыл в Вену), Роман Ренни (действовал в Берлине). Каждый из этой «великолепной семерки» получил задание добыть информацию о планах Наполеона, о его войсках и их концентрации на границах с Россией, а также составить аналитические обзоры о военно-экономическом потенциале Франции и ее сателлитов.

К началу 1812 года все семеро составили подробную карту дислокации французских войск, указали точную их численность – 450 тысяч человек, с которыми Наполеон перейдет российскую границу. На основании их донесений Особой канцелярией был составлен секретный меморандум, который затем был доложен Барклаю-де-Толли. В нем, в частности, указывалось: «Уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопущение до фуражировки и решительность в продолжении войны – суть меры для Наполеона новые, для французов утомительные и союзникам их неприемлемые».

Информация агентов русской военной разведки легла в основу тактики и стратегии ведения войны, которых сначала придерживался Барклай-де-Толли, а затем и Кутузов.

ДЕЛО РОТМИСТРА САВАНА

Одним из самых впечатляющих эпизодов противостояния французской разведки и русских контрразведчиков является «дело ротмистра Савана».

Отставной ротмистр Русской армии Давид Саван с 1810 года проживал в Великом Герцогстве Варшавском – вассальном государстве Наполеона. Будучи небогатым и крайне стесненным в средствах, он решил устроиться учителем, но всюду, куда бы ни обращался, получал категоричный отказ. Эти трудности были искусственно созданы военной разведкой герцогства, считавшей кандидатуру Савана наиболее приемлемой для вербовки и последующей работы в России в качестве секретного агента.

Продержав некоторое время Савана на «голодном пайке», на него вышел сам начальник Генерального штаба и руководитель разведки герцогства генерал Фишер. В ходе вербовочной беседы он пообещал ротмистру благоденствие его семье при условии выполнения им разведывательных поручений.

В начале 1811 года Саван, получив секретное задание и деньги для его выполнения, прибыл в Вильно. Будучи русским патриотом, он сразу обратился к командованию российских войск и сообщил о своей миссии. Убыточно было упустить такой шанс, и по приказу Барклая-де-Толли контрразведчики из Особой канцелярии затеяли с французами оперативную игру.

В Варшаву Саван отправился уже как русский агент и доставил Фишеру интересующие его сведения. Они мастерски были подготовлены в штабе 1-й русской армии, в них дезинформация искусно переплеталась с фактическими данными.

Надо сказать, что сведения, поступавшие к французам от агентуры, действовавшей в России, были крайне скудны и противоречивы и нередко были пересказом слухов и небылиц. Французские генералы не доверяли источникам. На этом фоне доставленные ротмистром сведения выглядели весьма ценными и достоверными. Как следствие, новоявленный французский «шпион» получил повышение и был переведен в ведомство барона Биньона, руководителя секретной службы передового базирования наполеоновских войск. Здесь Саван одной рукой верстал планы обучения французских секретных агентов, подготовленных к засылке в Россию, а другой составлял шифровки, в которых сообщал о них контрразведчикам из Особой канцелярии. Нетрудно догадаться, каков был конец выданных лазутчиков.

Через Савана, пользовавшегося безусловным доверием Биньона, русским контрразведчикам удалось прогнать огромный объем дезы о количестве и качественном составе Русской армии, о планах ее командования. Но главная заслуга этого канала состояла в том, что с его помощью удалось ввести в заблуждение даже самого гения войны – Наполеона. А было это так.

В марте 1812 года «великолепная семерка» агентов Особой канцелярии донесла, что главной целью Наполеона является разгром русских армий превосходящими силами в самом начале кампании. Вслед за этим в дело вступил Саван, вернее, тот канал дезинформации, который он олицетворял. Ротмистр срочно вызвал на связь своего оператора – Биньона – и в ходе явки вручил ему «особо ценные» сведения о том, что Барклай-де-Толли намерен дать генеральное сражение еще в пограничной полосе. Каково же было изумление Наполеона, перешедшее затем в тревогу, когда на всем протяжении от Немана до Двины он не встретил ни одной русской воинской части! Французский император понял, что блестяще задуманное им начало, которое должно было превратиться в мгновенный разгром России, отодвигается на неопределенное время. И действительно, Наполеон с каждым шагом Великой армии по русской земле из-за растянутости коммуникаций вынужден был оставлять многочисленные гарнизоны в занятых городах, поэтому ему не удавалось собрать в кулак в одном месте достаточное количество солдат для генерального сражения.

Что касается дальнейшей судьбы Давида Савана, то с возникновением угрозы его жизни со стороны наймитов Биньона, который уже не сомневался в его принадлежности к русской контрразведке, Барклай-де-Толли распорядился 3 июля 1812 года отправить Савана в глубокий тыл – в Казань. Ему было выделено ежегодное содержание 1000 руб. ассигнациями, а его сыновья приняты студентами в местный университет.

Разумеется, «делом ротмистра Савана» не ограничивалась деятельность русской контрразведки в 1812 году. Еще перед войной была обезврежена шпионская группа в Бресте, несколько французских лазутчиков и их связные были отданы под суд и казнены на Украине. С началом военных действий был ликвидирован ряд наполеоновских агентов в Риге, Санкт-Петербурге, Смоленске и в главной квартире Русской армии – на Дону.

Широко проводилась контрразведывательная работа и во время заграничных походов Русской армии 1813–1814 годов. Русские контрразведчики внесли весомый вклад в победу над считавшимся непобедимым Бонапартом Наполеоном.
Автор: Игорь Григорьевич Атаманенко - журналист, писатель. Служил в органах контрразведки, подполковник в отставке
Первоисточник: http://nvo.ng.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 12
  1. KIBL 22 декабря 2012 15:16
    Деза-это великая штука,почти всегда срабатывает,особенно в умелых руках!
  2. AK-47 22 декабря 2012 16:03
    Агентура проникала в Россию под видом путешественников, торговцев, артистов, монахов и русских отставных офицеров. Активно использовались жившие в стране французы и другие иностранцы – гувернеры, врачи, преподаватели и прислуга местной аристократии.
    Центром..... являлось французское посольство в Петербурге. Через дипломатов переправлялись во Францию и сведения, добытые наполеоновской агентурой внутри страны.

    До банальности знакомо. Недаром разведку называют, древнейшей профессией.
    AK-47
    1. Каа 22 декабря 2012 17:35
      Цитата: AK-47
      Недаром разведку называют, древнейшей профессией

      А какие умы в 19-м веке в ней работали!
      "На самом деле Грибоедов был офицером русской военной разведки. Того, что сейчас называется ГРУ Грибоедов считался в военной разведке уже человеком опытным. Это была не первая его командировка. Что от него требовалось? Поддерживать нормальные отношения с шахом при соблюдении военных интересов России, в первую очередь на Кавказе. Собирать сведения об экономике Персии, о соседних странах — Афганистане, Турции. Иван Сергеевич Тургенев — чиновник по особым поручениям. Занимался в Париже тем, что сейчас на профессиональном сленге разведчиков называется «активными мероприятиями». В его задачу входило отслеживание в зарубежной прессе всей неправдивой информации о России, а так же создание благоприятного имиджа нашего государства на западе. Тогдашний глава Третьего отделения граф Орлов в тайной переписке упрекает Тургенева в том, что тот совсем не расходует казенные деньги, а использует частные, то есть свои. Великие наши путешественники: Николай Пржевальский и его тезка — Миклухо-Маклай. Оба они принадлежали к одному ведомству. Пржевальский офицер генштаба, входил в картографический отдел. Дослужился до звания генерал-майора. Тогда любое картографическое открытие имело прежде всего военное значение, особенно речь шла о новых регионах. Баснописец Иван Андреевич Крылов был на самом деле оперативником русской таможни. Ловил контрабандистов. работал Крылов сверхудачно не только как литератор, а не в последнюю очередь — как борец с контрабандой. Гавриил Романович Державин — министр юстиции. В молодости охранял покои будущей императрицы Екатерины Второй во время переворота 1762 года. Федор Иванович Тютчев — чиновник дипломатической миссии России при баварском дворе. При нем Бавария была нашим хорошим союзником. Михаил Юрьевич Лермонтов принимал участие в военных спецопрациях на Кавказе. http://chestimeem.ru
      Существует подтверждение того, что Пушкин ехал на юг на выполнение оперативного задания.
      За две недели до принятия решения императором о переводе Пушкина на юг, когда о его отъезде из Санкт-Петербурга ничего не было известно, директор одного из департаментов МИДа Н.И. Тургенев 23 апреля 1820 г. сообщал русским дипломатам в Константинополь: «Пушкина дело кончилось очень хорошо.. Он теперь собирается ехать с молодым Раевским в Киев и в Крым». 6 мая 1820 г. в Константинополь из российской столицы следует еще одно письмо: «Пушкин завтра едет к Инзову. Государь велел написать всю его историю, но он будет считаться при Каподистрии». Это развенчивает легенду, что Пушкин был сослан на юг за ненадлежащее поведение и порочные эпиграммы. Однако официальные власти не могли опровергать расхожие домыслы: не объявлять же во всеуслышание, что сотрудник МИДа Александр Пушкин выполнял секретную миссию на юге накануне готовившейся войны с Османской империей. http://rosvesty.ru/2059/politic/7713-tainaya-missiya-velikogo-poehta/
      1. AK-47 22 декабря 2012 20:21
        Цитата: Каа
        Грибоедов, Тургенев, Пржевальский, Миклухо-Маклай, Крылов, Державин, Тютчев, Лермонтов, Пушкин

        Потрясающе, малоизвестная информация, спасибо.
        AK-47
      2. вакса 24 декабря 2012 01:17
        С вниманием и глубоким уважением отношусь к вашим комментариям, в большинстве случаев очень дельным, но, ради бога, не клюйте на измышления всяких Станиславов Тарасовых о том, что великие поэты и писатели были еще и сознательными разведчиками или шпионами, только потому, что общались по стечению обстоятельств с оными или носили соответствующий сюртук.
        1. Каа 24 декабря 2012 03:40
          Цитата: вакса
          не клюйте на измышления всяких Станиславов Тарасовых

          "В царской России не было почти ни одного ведомства-министерства, которое в том или ином виде не занималось бы зарубежной агентурной разведкой или контрразведкой. Министерство иностранных дел имело за рубежом свою платную агентуру и тратило на нее довольно солидные суммы. Эта агентура должна была добывать секретные сведения дипломатического и политического характера. Этой разведкой ведал и руководил в центре департамент политических дел министерства иностранных дел, а за рубежом — дипломатические представители — послы и консулы. Они имели тайных платных агентов для сбора нужных секретных сведений и документов. В политическом департаменте эти ведения группировались по отдельным вопросам и странам и выпускались отдельными литографированными бюллетенями, рассылавшимися почти всем центральным учреждениям и русским дипломатическим представительствам за границей. Каждое сведение, помещенное в бюллетене, сопровождалось указанием его официального источника (посольства или консульства). Русское министерство иностранных дел, в свою очередь, при помощи «черного кабинета», подчиненного министру внутренних дел, извлекало много ценных сведений из переписки иностранных послов со своими правительствами Шифры и коды, однако, приобретались не только при помощи служащих посольств. Они покупались также в Париже и Брюсселе, где у известных лиц имелась открытая торговля иностранными кодами и цифрами. Кроме того, необходимо также указать, что ни одно ведомство без ведома и содействия министерства иностранных дел не имело возможности послать своих агентов за границу и более или менее сносно их там маскировать. Хотя и неохотно и не всегда, но министерство иностранных дел эти услуги все же оказывало, взамен чего, согласно существовавшим правилам, послы и прочие представители министерства иностранных дел имели право знакомиться с материалами, добытыми агентами других ведомств. Министерство внутренних дел или, вернее, его департамент полиции также имел за границей свою самостоятельную агентуру. Министерство двора также вело самостоятельную зарубежную агентурную разведку. Эта агентура занималась главным образом собиранием разных придворных сплетен, выяснением и освещением дрязг, склок, и вообще закулисной интимной жизни иностранных дворов. Мимоходом, в зависимости от наклонностей и способностей главного агента, изредка освещались также вопросы политические, дипломатические и военные. Эта агентура по количеству действовавших в ней лиц не была обширной, но зато она обладала большими возможностями и была снабжена весьма крупными суммами денег. Руководили этой агентурой специальные доверенные русского царя при дворах иностранных монархов Министерства финансов, торговли и промышленности также имели самостоятельные зарубежные агентуры. Интересовались они главным образом секретными сведениями финансового, коммерческого и экономического характера. Эти данные добывались официальными агентами указанных ведомств, находившимися при заграничных посольствах. Сбор сведений они производили, главным образом, из официальных и неофициальных периодических и других специальных изданий, посредством банков, коммерческих и промышленных предприятий и т. д. Для этих целей они старались использовать услуги отечественных коммерсантов и финансистов, имевших дела с заграничными коммерческими предприятиями и банками. Разведывательная деятельность различных ведомств объединена не была. Каждое из них работало на свой страх и риск, ничего не зная о том, что делается и что добывается другим ведомством
          1. Каа 24 декабря 2012 03:41
            Цитата: Каа
            Разведывательная деятельность различных ведомств объединена не была. Каждое из них работало на свой страх и риск, ничего не зная о том, что делается и что добывается другим ведомством

            Военное ведомство имело специальный орган по ведению военной агентурной разведки в иностранных государствах. Название и подчиненность этого органа менялись соответственно реорганизациям военного ведомства. Например, в 1812 году агентурной разведкой ведал «военно-ученый комитет», непосредственно подчиненный военному министру. В 1815 году этот «комитет» перешел в непосредственное подчинение начальника вновь созданного Главного штаба. После узаконения в 1864 году института военных агентов (атташе) в первое время считалось, что они должны все необходимые сведения добывать только совершенно легальным путем, не прибегая к подкупу, то есть шпионажу. Но история этого вопроса показывает, что изредка все же попадались среди военных агентов люди, решавшиеся ради пользы дела рисковать карьерой и развивавшие работу по разведке шире тех легальных рамок, в какие их желало поставить так называемое международное право. Так, известно, что еще задолго до официального признания института военных агентов, а именно в 1809 году, русский полковник Чернышев, состоявший неофициальным военным агентом при Наполеоне, занимался шпионажем в довольно широком масштабе и доставлял России сведения о самых тайных замыслах Наполеона. Последний это знал, но, не желая преждевременно раскрывать свои карты, лишь в 1812 году под благовидным предлогом (отвоз письма русскому царю) отправил Чернышева в Россию. Известно, что еще в 1810 году, готовясь к предстоящей войне, Барклай-де-Толли просил русских посланников в Пруссии, Австрии, Франции, Швеции и Саксонии собирать сведения «о числе войск, об устройстве, вооружении и духе их, о состоянии крепостей и запасов, способностях и достоинствах лучших генералов, а также о благосостоянии, характере и духе народа, о местоположениях и произведениях земли, о внутренних источниках держав или средствах к продолжению войны и о разных выходах, предоставляемых к оборонительным и наступательным действиям...» Для облегчения этой задачи посланников военный министр признал нужным иметь при значительных миссиях офицеров, которые бы, «если и не исключительно, то в особенности бы занимались наблюдениями по части военной во всех отношениях». С этой целью уже находились: Брозин — в Касселе, Ренни — в Берлине, полковник Тейльфон-Сераскирхен — в Вене, майор Прендель — в Дрездене, поручик Граббе — в Мюнхене13. Большинство из этих офицеров находилось при указанных миссиях под видом гражданских чиновников и служащих министерства иностранных дел. Главный штаб начал практиковать в весьма широком масштабе командировки молодых офицеров генерального штаба в соседние страны, под тем или иным благовидным предлогом. Командировки офицеров производились под самыми разными предлогами — под видом лечения, отпуска, поездки на охоту, на маневры, - к родным в гости, под видом путешествия, усовершенствования в иностранных языках и т. д. Командировались они также под ширмой коммерсантов, ученых, учащихся и т. д. Звонарев К.К. Русская агентурная разведка до и во время войны... http://www.regiment.ru/Lib/A/40/3.htm#Чернозубов. Служба Генерального штаба: Разведывательные органы армии. Служба в военное время. Изд-во В. Березовского, 1901. Инструкция военным агентам. 1880.Отечественная война // Материалы военного архива Главного штаба. Т. I и II.
  3. Vodrak 22 декабря 2012 19:59
    Всё-таки мы - русские, удивительный народ: в нас уживается европейский ум с азиатской хитростью. Из такого коктейля и получается то что во всем мире называют Русской смекалкой. Единственно что хреново - лени в нас многовато...
  4. Федор 22 декабря 2012 23:58
    Написано много и красиво, но к сожалению упущен ключевой момент, не упомянут главный французский агент царя Александра I, наполеоновский министр иностранных дел Талейран. Вербовал его лично царь, платил ему миллионы не жалея, но о подробностях планируемого нашествия знал еще за два месяца до его начала. Этот факт стал известен не так давно, но известен широко и поэтому автор, при всем уважении к его прежним заслугам, должен был бы относится к подготовке материала тщательнЕе, тщательнЕе.
    1. knn54 25 декабря 2012 15:50
      Фуше тоже не брезговал и русскими рублями,и английскими гинеями.
      Мемуары гусара-спецназовца Дениса Давыдова легли в основу многих инструкций спецслужб мира.
  5. Temnik1 23 декабря 2012 14:26
    Талеран был толерантен к русским
    Temnik1
  6. zstalkerzz 23 декабря 2012 16:31
    автору статьи плюс. оказывается и тогда у нас была не плохая по тем временам контразведка...
    zstalkerzz

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня