Испытание Северного Кавказа на экономическую состоятельность, или Днем стулья - вечером деньги

Государственная программа по развитию Северного Кавказа приобретает новые формы. Если еще пару-тройку лет назад мы становились свидетелями того, что деньги в весьма солидных объемах уходили в сторону северокавказских регионов и далеко не везде работали в нужном направлении, то теперь в Правительстве решили сбавить обороты и повнимательнее взглянуть на то, насколько эффективно расходуются выделяемые средства. Вглядывались, конечно, и раньше, но теперь попробовали взглянуть, как говорится, вооруженным глазом.

Причем если говорить об абсолютных цифрах государственного финансирования Северо-Кавказского федерального округа (СКФО), состоящего из 7 субъектов Российской Федерации, то после анализа результатов изучения расходования денежных средств, цифры эти решили, как сейчас принято говорить, оптимизировать самым серьезным образом. Если еще в 2011 году говорилось о том, что СКФО получит из госказны около 2,6 триллионов рублей в течение нескольких последующий лет, то с момента перестановок в Правительстве суммы госфинансирования Северного Кавказа стали называться другие. К примеру, около полугода назад прозвучала сумма в 1,7 триллиона рублей, 424,2 миллиарда из которых планировалось выделить уже до 2015 года. Однако уже на недавнем заседании Правительства России заявили, что и этих средств слишком много, а потому поступило предложение остановиться на сумме в 235 миллиардов рублей, но уже не до 2015-го, а до 2020 года. При этом полномочный представитель Президента в СКФО (он же – вице-премьер) Александр Хлопонин заявил, что львиную долю финансирования при этом должны составить частные капиталы. По планам Правительства РФ и самого Хлопонина Северный Кавказ должен прирастать на 90% именно на основании частных капиталов. А обещанные триллионы из бюджета еще могут дойти до Северо-Кавказского федерального округа, но только после 2020 года. Почему именно после 2020 года, и почему «могут дойти, могут не дойти»? - никто из членов Правительства России пространно объяснять не стал, но мы-то с вами и так прекрасно понимаем, с чем связано такое решение.


Дело в том, что российский Северный Кавказ – регион весьма специфический. Назвать его проблемным можно, но при этом такое определение – самое мягкое из тех, которые для СКФО вообще можно было подобрать. Проблем здесь хватает с головой: от безработицы и целого ряда нерешенных социальных вопросов до нередко проявляющихся ростков экстремизма. При этом многие проблемы в отличие от ряда других регионов не находят решения в течение многих лет. Нет – не то, что бы их совсем не решали… Решать, вроде как, пытаются, но только часто либо весьма своеобразно, либо, упираясь лбом в стену. В итоге многие регионы Северо-Кавказского федерального округа даже при весьма внушительном финансировании из федерального центра демонстрируют, мягко говоря, совсем не выдающиеся показатели.

Кроме того, между отдельными северокавказскими субъектами зачастую возникают своеобразные заочные споры по поводу того, почему одним Москва выделяет больше, а другим меньше. К примеру, после того, как миллиардные вложения из федерального бюджета пошли на восстановление Чеченской Республики: строительство жилья, инфраструктурных объектов, создание новых рабочих мест, определенная «зависть» возникла и со стороны соседних регионов – в первую очередь Ингушетии и Дагестана. Мол, а почему это Кадырову – всё, а нам – ничего. И хотя термин «ничего» был явно неуместен, но так это уже руководителей северокавказских регионов мало волновало. Некоторые северокавказские издания недвусмысленно давали понять, что федеральному центру нужно переходить к оказанию «более ощутимой» финансовой помощи именно тем регионам, которые эти издания и представляют. В частности, издание «Дагестанская правда» в своем экономическом разделе приводит следующую фразу:

«Гидроэнергетика (Дагестана – прим. автора) наряду с АПК, туристическим кластером и сферой образования вправе сегодня ожидать финансовой помощи федерального центра».


В номере подробно описывается введение в эксплуатацию Гоцатлинской ГЭС и других гидроэнергетических проектов, которые уже сейчас приносят существенные поступления в местную казну.

Безусловно, в таких весьма своеобразных призывах к финансированию нет ничего предосудительного: как говорится, люди радеют за свой регион. Но только федеральный центр не спешит осуществлять новые миллиардные переводы. Почему? Да потому что экономическая эффективность от такого централизованного финансирования зачастую находится на уровне, близком к нулевому. Даже существенные прибыли иногда оседают в карманах местных чиновников с завидной регулярностью.

В частности, Дмитрий Медведев после целой серии проверок, проведенных Счетной Палатой РФ, в свое время открыто заявлял, что большой процент выделяемых на нужды СКФО финансовых средств попросту разворовывается. По словам Медведева, «денежные средства просто не доходят до людей, и возникает вопрос, куда они (средства) деваются?» Но такой вопрос Медведев задавал, будучи главой государства. После риторического вопрошания Медведева на свой нынешний пост и был назначен Александр Хлопонин, призванный решить многочисленные северокавказские проблемы и дать ответ на вопрос о том, куда же деваются деньги… В январе 2013 года сравняется ровно три года с того момента, как Хлопонин занял кресло полномочного представителя Президента РФ в СКФО, но пока результаты его работы более чем скромны.

Конечно, нельзя заявлять о том, что всего за пару-тройку лет в столь специфических условиях работы чиновник непременно должен добиться выдающихся результатов, но то, что необходимо интенсифицировать деятельность по развитию Северного Кавказа – факт очевидный. Однако именно в такой момент и приходят, скажем прямо, не лучшие новости для постпреда Хлопонина. Дело в том, что гораздо проще отчитываться в успешности региона (округа) в том случае, когда из федерального центра приходит многомиллиардное финансирование постоянно и безо всяких оговорок по времени и превентивности. Но теперь, согласно последним решениям Правительства, финансирование СКФО урезается до 2020 года почти в десять раз! Очевидно, что это как для Хлопонина, так и для всех глав северокавказских регионов, самое настоящее испытание. Москва в этом случае дает весьма однозначный посыл: если централизованные инвестиции в Северо-Кавказский федеральный округ в большинстве случаев не приводят к ощутимым позитивным подвижкам, то стоит ли продолжать бросать деньги в черную дыру?..

Если так, то теперь и Хлопонину, и Кадырову, и Магомедову, и другим должностным лицам в регионе придется доказывать (если они к этому готовы, конечно), что Северный Кавказ – это вовсе не черная дыра. А доказать этот тезис будет ой как сложно…
Именно поэтому Хлопонин и говорит о том, что 90% финансирования развития региона он собирается увидеть в форме частных капиталов. Но слова о пользе частных капиталов не всегда стыкуются с желаниями частных инвесторов вкладываться в рискованные предприятия. А северокавказские проекты пока при всем желании нельзя называть стабильными; к большому сожалению. Сожаление в этой связи становится еще большим, если учесть, какие колоссальные потенциалы имеются у северокавказских регионов. Одна только туристическая сфера чего стоит: горнолыжные курорты, оздоровительные центры, природные парки и многое другое.

Кстати, именно туристический кластер выделен Правительством России в качестве направления приоритетного финансирования. Другими словами, Правительство пытается в полной мере профинансировать ту сферу, которая может привлечь к Северному Кавказу как непосредственно туристов, так и частный бизнес. Продемонстрировать, скажем так, Кавказ во всей красе – настолько, насколько это сегодня возможно. Видимо, задумка примерно следующая: федеральный бюджет осуществляет своеобразную PR-акцию (в позитивном смысле) СКФО, а на основании этого уже местные власти должны сделать всё, чтобы этот PR-ход не прошел бесполезно. Один из позитивных шагов от такой акции может стать создание новых рабочих мест, ведь безработица в СКФО самая высокая в России. Если в среднем по России (согласно отчетам вице-премьера Ольги Голодец) безработица составляет около 5,2%, то в СКФО она достигает 16-17% - по самым скромным подсчетам.

Вот данные Росстата по безработице в СКФО (на осень 2012):
Дагестан – 11,6%;
Ингушетия – 47,3% (абсолютный антирекорд);
Кабардино-Балкария – 6,4%;
Карачаево-Черкесская Республика – 8,5%;
Северная Осетия – 5,6%;
Чеченская Республика – 33%;
Ставропольский край – 5,3%.

Александр Хлопонин не замедлил заявить, что собирается довести уровень безработицы на Северном Кавказе хотя бы до 10% (в среднем) в течение ближайшего времени. Хотелось бы верить, что у него есть здравые идеи на сей счет.

Получается, что Северный Кавказ решили попробовать запустить в свободное экономическое плавание при минимально возможной коррекции из федерального центра. И если СКФО сдаст этот сложнейший экзамен, то и крупные вложения не заставят себя ждать. А вот чтобы такой экзамен сдать, властям регионов СКФО придется отказаться от иждивенческой позиции и закатать рукава для интенсивной работы. Готовы ли они к этому? – Большой вопрос.
Автор:
Володин Алексей
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

130 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти