Дело лейтенанта Аракчеева

Рассматриваемые события произошли в Чечне в 2003-ем году. К этому времени основные боевые действия уже переместились в Шатойский, Веденский и Ножай-Юртовский горные районы. Но боевики появлялись и в округе Грозного. Уличные бои сменились минно-взрывной, партизанской войной, в которую было втянуто местное население. В условиях нищеты и разрухи за сотню американских долларов отыскивалось немало желающих установить фугас или мину у дороги. В те страшные дни постоянно случались подрывы зданий, техники, военных колонн и отдельных людей. По статистике только за 2002-ой год в Чеченской столице произошло более семидесяти терактов. Саперы ценились на вес золота, ведь их умения спасали жизни другим, зачастую совершенно не известным им людям. Ежедневно, растянувшись в цепочку, отважные люди с щупами и металлоискателями обследовали каждую кочку и каждый кустик. Для работы им требовалось полная концентрация, абсолютное спокойствие. Не дай бог занервничать и пропустить произошедшие за ночь изменения. Доверять аппаратуре тоже было нельзя, после окончания военных действий в Чечне осталось столько железа, что металлоискатели звенят практически непрерывно. В местах, где можно заложить фугас, саперы оставляли незаметные метки. Периодически специалисты группы инженерной разведки находили смертоносные «подарочки». Приходилось, рискуя жизнью, устанавливать накладной заряд и подрывать их. И так каждый день, разумеется, без выходных и праздников…

Сергей Владимирович Аракчеев появился на свет 6 июля 1981-го года в деревне Рождествено, расположенной во Владимирской области. Закончив восемь классов сельской школы, Сергей поступил в ПТУ в Нижнем Новгороде. После училища зарабатывал на жизнь простым сварщиком, пока его не забрали в армию. Служба в Вооруженных силах нашей страны пришлась по душе молодому парню, и он остался на контрактной основе. В 2002-ом году Сергей успешно закончил Северо-Кавказский Военно-командный Краснознаменный институт Внутренних войск МВД России во Владикавказе. Службу проходил под Москвой в дивизии внутренних войск им. Дзержинского.


20 июня 2002-го года вместе с полком дивизии Сергей был командирован в Чечню в составе инженерно-сапёрной роты. Он вполне мог отказаться от поездки, но не захотел оставлять своих бойцов одних и написал рапорт. Подразделение, находящееся под его руководством, специализировалось на разминировании дорог. За неполные восемь месяцев службы на вверенном ему маршруте не произошло ни одного подрыва. Сергей Аракчеев вместе со своими людьми нашел и обезвредил более тридцати взрывных устройств от обычных растяжек до целых связок 152-мм артиллерийских снарядов, обладающих огромной разрушительной силой. Сергей был награждён медалями «За воинскую доблесть» и «За ратную доблесть», медалью Суворова. Также он являлся обладателем наградного кинжала, врученного лично командиром дивизии. Спустя несколько дней после возвращения из командировки Сергей Аракчеев и Евгений Худяков, старший лейтенант, разведчик из той же дивизии, были обвинены в убийстве трех мирных жителей Чеченской Республики.

7 июня 2012 года в исправительной колонии №3 УФСИН России по Рязанской области состоялось торжественное награждение осужденного Сергея Владимировича Аракчеева наградным «Серебряным крестом». Вручал награду председатель Общественной наблюдательной комиссии по Рязанской области Виктор Федорович Боборыкин от имени Русской Православной церкви и Всероссийской общественной организации «Боевое братство»


Процесс по этому делу шел пять лет. В это же время судили нескольких человек из спецназа ГРУ во главе с капитаном Ульманом. И в том, и в этом деле, не найдя веских доводов для обвинения, присяжные дважды оправдывали офицеров. В обоих случаях состоялся решающий третий суд без коллегии присяжных. И результат также был одинаков – обвинительный приговор с длительным сроком заключения. Достаточно много параллелей, кроме одного момента. Спецназовцы Ульмана не отрицали факта убийства чеченцев, выполняя приказ в ходе боевой операции. С. Аракчеев и Е. Худяков свою вину так и не признали. Так что же случилось зимой 2003-го года в окрестностях города Грозный?

15 января два человека в закрывающих лица черных масках на бронетранспортере остановили старую «Волгу», в которой находились местные жители – четыре женщины и некий гражданин Юнусов. Отпустив женщин на все четыре стороны, они посадили шофера в десантное отделение БТРа с затертыми номерами и расстреляли «Волгу». Свернув на дорогу к аэродрому «Северный», уже через несколько минут неизвестные точно так же остановили «КамАЗ». Находившихся внутри троих мужчин расстреляли в упор, а грузовик подорвали. После этого убийцы, не снимая масок, полночи мучили захваченного водителя «Волги» Юнусова, а ближе к утру, по неизвестным причинам оставив в живых, оставили рядом с расстрелянной «Волгой». Действительно ужасное по своей жестокости и бессмысленности преступление.

Уголовное дело было возбуждено прокуратурой города Грозный 16 января 2003-го года после того, как старший участковый Грозненского РОВД майор милиции Супрядкин обнаружил сгоревший КАМАЗ и три трупа. А 17 марта этого же года в дивизию им. Дзержинского Сергею Аракчееву пришла просьба отправиться в Ханкалу в качестве свидетеля по делу убийства гражданских лиц. Однако по прибытию в город Сергея сразу же арестовали. Сторону обвинения представлял правозащитник из Чечни Минкаил Эжиев. Родственники погибших приняли решение на суде не появляться. Эжиев был уверен в том, что мирных жителей убили Аракчеев и Худяков. Причем сделали это в состоянии алкогольного опьянения, мстя за гибель своих боевых товарищей. Со слов стороны обвинения Аракчеев и Худяков выводили мужчин из машины, приказывали им лечь и расстреливали в упор. Поскольку Сергей был сапером, то «КамАЗ» он решил взорвать. После этого они всю ночь измывались над водителем «Волги», а потом избитого и с простреленными ногами выбросили на дороге. Его случайно нашла прочесывавшая район милиция, поднятая по тревоге спасшимися женщинами, оказавшимися родственницами пропавшего
На справедливый вопрос – откуда известны такие подробные детали кровавых похождений русских солдат – Минкаил Эжиев ссылался на свидетельские показания. На предварительном следствии все лица, дающие показания против Аракчеева и Худякова, рассказывали одну и ту же хорошо вызубренную историю. Даже незначительные подробности были одинаковы. А напечатанные на компьютере рассказы «очевидцев» совпадали вплоть до грамматических и орфографических ошибок. Уже потом практически все солдаты заявили, что давали показания под давлением и отказались от них. Угрозы были действительно страшные, бойцов обещали отправить в камеру к ваххабитам, а также сообщить боевикам адреса родных и близких. Несмотря на это, к первому процессу сторона обвинения располагала показаниями лишь двух свидетелей.

Коллегию присяжных заседателей сформировали к 11 февраля 2004-го года, а 28 июня она вынесла оправдательный приговор, на основании которого Северо-Кавказский окружной военный суд освободил Сергея Аракчеева. И вот тут началось самое интересное. 11 ноября 2004-го Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила оправдательный приговор. Основанием послужило то, что десять из двенадцати членов коллегии значились в списках присяжных заседателей на 2003-ий год, а дело рассматривалось в 2004-ом.

Дмитрий Рогозин отмечал: «Даже представить себе сложно, к каким отрицательным последствиям в психологии офицеров России привели принятые решения по Ульману и Аракчееву. Теперь каждый профессиональный военный задумается, стоит ли ему участвовать в той или иной военной операции, стоит ли использовать оружие против боевиков, стоит ли ему вообще защищать Отечество. А все потому, что каждый из них может потом оказаться сначала в зале суда, а потом за решеткой».


4 апреля 2005-го года была сформирована вторая коллегия присяжных заседателей, и суд заново приступил к работе. Необходимо добавить, что вторую группу присяжных собирали из представителей коренных народов, населяющих Кавказ. Русские фамилии специально вычеркивались из списка в семьдесят человек. В итоге 6 октября этого же года, Худяков и Аракчеев вновь были признаны невиноватыми в совершенном преступлении. Мнения членов коллегии разделились, однако за невиновность по сравнению с первым судом проголосовало на одного человека больше. 12 октября 2005-го Сергей Аракчеев снова был оправдан Северо-Кавказским окружным военным судом. Очевидно, кого-то это сильно не устраивало, потому что 25 апреля 2006-го года и это «неугодное» решение было отменено Военной коллегией. Учитывая несговорчивость присяжных заседателей, на этот раз процесс было решено провести без них. Теперь рассмотреть дело брались трое судей Северо-Кавказского окружного военного суда во главе с В.Е. Цибульником, закончившим в прошлом Свердловское танко-артиллерийское училище. К этому времени всем стало ясно, что сочувствия от властей ждать не стоит. Судить офицеров будут до «победного конца».

Незадолго до оглашения вердикта Сергей Аракчеев сказал одному корреспонденту: «Сначала на нас, как на подопытных животных, испытали суд присяжных. А поскольку он не вынес нужного приговора, то его отменили, другим способом пытаясь выяснить обстоятельства, которые им нужны. В этом деле нам всячески заламывали руки. Мы же сумели объективно доказать свою невиновность и хотели выйти на след настоящих убийц, но нам почти во всем отказали».


20 декабря начались предварительные слушания по делу, которые походили на заранее отрепетированный спектакль. Любые, даже явно надуманные доводы обвинения принимались безоговорочно, подсудимых же лишили минимальных законных требований о защите. Чтобы был понятен весь фарс этого «суда» стоит привести ряд приложенных к делу материалов.

Осмотр разложившихся тел производился спустя четыре месяца после похорон прямо в могилах в присутствии местных жителей. Вскрытия не было, однако, явно гениальные, медицинские эксперты сумели определить визуально не только причины смерти, но и калибр, и тип оружия. Заключения специализированной баллистической экспертизы из лаборатории в деле нет. Однако и это еще не все. Итоговый вердикт судмедэкспертов гласит о том, что в трупе одного из мужчин находится неизвлечённая пуля. Защита неоднократно предлагала провести повторную эксгумацию трупов с целью достать ее и сравнить с отстрелянными из автомата Аракчеева. Пуля могла пролить свет на очень многое в этом деле. Тем не менее, суд устроил настоящий спектакль. Автомат Аракчеева был признан изношенным и ржавым, а следовательно непригодным к исследованиям. Все силовые ведомства Чечни заявили, что не смогут обеспечивать безопасность лиц, проводящих эксгумацию, так как это действие противоречит нормам ислама. Судьи также проигнорировали тот факт, что по версии следствия Аракчеев убивал мирных жителей из автомата под номером 7982965. Оружие под этим номером попало даже в итоговое обвинительное заключение. Но такого автомата никогда не было не только у Сергея, но даже в его воинской части.

Кроме этого, судья Цыбульник посчитал убедительным заключение о подрыве КамАЗа, выданное местным «специалистом» (кстати, учителем труда по образованию) впервые в жизни проводившем взрывотехническую экспертизу. И это, несмотря на не найденные следы взрывчатых веществ, а также показания ведущего эксперта-взрывотехника России Кондратьева, утверждающего о невозможности подорвать грузовую машину указанным в деле способом. Надо сказать, суд в этом деле вообще не прибегал к помощи экспертов…

Алиби Сергея Аракчеева подтвердило около тридцати свидетелей. Среди них старшие офицеры, подполковники и полковники. Являясь единственным офицером-сапером воинской части 3186, он каждое утро со своей группой отправлялся в инженерную разведку, проверяя зону ответственности. Заменить его было нельзя. Представленные защитой журналы боевых действий и въезда-выезда с территории части боевой техники подтверждали невиновность Сергея. К тому же Аракчеев и Худяков в тот злополучный день находились в абсолютно разных районах Грозного. И никогда не были знакомы. Однако их воинская часть была ближе всего к тому месту, где нашли трупы. Кому-то очень хотелось сделать российских солдат крайними. А кто как не саперы и разведчики постоянно проезжали по этой дороге.

Являясь представителем России в НАТО, Дмитрий Рогозин так прокомментировал итоговое решение суда: «Приговор просто оскорбителен. Я уверен, что настоящие убийцы разгуливают на свободе. Они смеются над нашей прокуратурой, пошедшей по самому легкому пути. Ведь она нашла ближайшую воинскую часть и солдат, которые могли теоретически оказаться на месте преступления. Абсурд, что воюющую армию судят законами мирного времени».


Беспредел, творившийся в этом процессе, хорошо отражает один факт. Свидетель защиты, начштаба полка, где проходил службу Аракчеев, подполковник Новик встретился в зале суда с полковником Игорем Шаболтановым, являвшимся гособвинителем. В нем он узнал офицера, ранее приезжавшего к нему в часть, назвавшимся Шебяниным и предпринимавшим попытки запугать его, склонив к отказу от показаний. За подобное уголовно наказуемое деяние судьи ограничились лишь предупреждением обвинителю.

Зато В.Е. Цыбульник посчитал неоспоримыми показания свидетелей – пострадавшего Юнусова и Умантгериевой, положив их в основу обвинительного вердикта. Главное в этих показаниях заключалось в том, что эти граждане сумели опознать спустя полгода виденных ночью ранее незнакомых им людей в масках. Они признали Аракчеева по глазам, а Худякова по бровям! При этом Юнусов трижды пересказывал случившиеся события совершенно по-разному, пока, очевидно, его не заставили выучить «правильную» версию. Вольную трактовку фактов он объяснял «шоковым состоянием», которое, однако, никак не повлияло на сверхъестественные способности узнавать людей по бровям и глазам.

27 декабря 2007-го года В.Е. Цыбульник огласил свой приговор. Сергей Аракчеев получил пятнадцать лет в колонии строгого режима, куда отправился прямо из зала суда. Евгений Худяков не появился на оглашении приговора. За это он получил семнадцать лет и был объявлен в федеральный розыск. Напомню, что террористы, захватившие больницу в Буденновске, получили в среднем около девяти лет.

Давая интервью одному печатному изданию, адвокат Сергея Дмитрий Аграновский сказал следующее: «Во все времена и во всех странах военных почитали и относились к ним с большим уважением. По приговору судьи Евгении Худяков и Сергей Аракчеев лишаются всех боевых наград и воинских званий. А ведь Аракчеев не просто так получил свои медали. Он воевал, обезвреживал мины и фугасы, получил контузию. Вряд ли судья знает что-нибудь о настоящих взрывных устройствах. Получается, что те, кто, рискуя своей жизнью, защищают нашу страну, в отличие от любого гражданского лица, не имеют право на суд присяжных. Нет, так с военными нельзя обращаться!».


Последние годы семья Аракчеевых жила очень тяжело. Контракт Сергея закончился, но из-за следствия он не мог уйти из армии, да и кому нужен сотрудник, постоянно отъезжающий на судебные заседания. Многие люди из разных мест России переводили пожертвования. По рассказу жены Сергея Людмилы он никогда не рассматривал возможность побега, подобно группе Ульмана. В перерывах зачитывавшегося целых шесть часов приговора Аракчеев гулял на улице. Он уже понял окончательный вердикт, но бежать не хотел, не видел смысла, хотя некоторые люди предлагали помощь, даже уговаривали. Побег означал бы признание им своей вины, а он говорил: «Мне поломали пять лет жизни, я не хочу ее доламывать до конца».

Из последних слов в суде, сказанных Аракчеевым журналистам: «Я и не думаю сдаваться. Из тюрьмы буду добиваться справедливости, пока все не закончится. Я не виноват и никогда не примирюсь с предъявленными обвинениями. Буду вести борьбу до конца. Теперь это цель моей жизни. За мою семью, за будущих детей, за родных и родственников. Чтобы никто и никогда не говорил о том, что Сергей – убийца».


Грустно, что над таким явлением демократического общества, как суд присяжных, искренне поглумились. Среди военных ходит безрадостная шутка о том, что скоро вся отечественная милиция будет бегать за всей отечественной армией. После суда по стране прошли митинги в поддержку офицеров, а в Интернете до сих пор не стихают жаркие диспуты между правозащитниками и сторонниками осужденных ребят. 28 августа 2008-го года Военная коллегия Верховного Суда России отклонила кассационные жалобы защитников Аракчеева, оставив приговор без изменения. Летом 2010-го года в приемную президента нашей страны было передано письмо с просьбой отменить несправедливый приговор или хотя бы провести повторное расследование, подписанное более чем восемью тысячами человек. В октябре 2011-го года на экраны вышел двадцатиминутный документальный фильм «На мне крови нет», снятый на личные средства Игоря Виттеля. В нем Сергей, находящейся в колонии, с применением полиграфа рассказывает о своей жизни, службе и о подробностях судебного процесса.
Документальный фильм "НА МНЕ КРОВИ НЕТ"



Вопрос М.Юденич - В.Путину 10.12.2012

Автор:
Игорь Сулимов
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

35 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти