Война и теология в одном флаконе

В «Анатомии человеческой деструктивности» Эрих Фромм приводит данные о колоссальном увеличении военных конфликтов с каждым новым веком в истории человечества. Больше всего их было в веке ХХ-м. Наверняка ХХІ век ему не уступит, а формула Сэмюэля Хантингтона The West against the Rest («Запад против остальных») сегодня по-прежнему актуальна. Для Восточной Европы The West against the Rest во многом воплощается в застарелом противостоянии польской элиты России… В горниле этого противостояния закалялась идея польского мессианизма, которая имеет не только военно-практическое, но и метафизическое наполнение. Польский мессианизм – это взгляд на Польшу как на жертву, которая даёт себя распять, чтобы спасти европейскую цивилизацию от восточных орд. Мессианизму поляков посвящали свои труды многие польские философы прошлых эпох – Адам Мицкевич, Анджей Товянский, Бронислав Трентовский. В ХХ веке на эту тему писали Влодзимеж Бончковский, Винценты Лютославский и другие.

В апреле 2013 г. Академия национальной обороны Польши совместно с Институтом Иоанна Павла II планирует провести конференцию «Иоанн Павел ІІ и проблемы безопасности». К обсуждению предложены следующие вопросы: роль костёла в формировании принципов международной безопасности, а также безопасности Польши и Европы; война как орудие установления справедливого международного порядка (!); понятие войны и заповедь "Не убий"; вовлечённость дипломатии Ватикана в разрешение проблем безопасности, роль и значение духовного окормления воинства и т.д.(1). Так к какой всё-таки войне или каким войнам готовят Польшу?


В самих диспутах на тему войны и веры нет ничего необычного. К этому вопросу обращались и православные богословы: Владимир Соловьёв («Великий спор и христианская политика»), Иван Ильин («О противлении злу силой»), о. Валентин Свенцицкий («Война и Церковь»). Заслуживает внимания другое: намерение организаторов обозначить вызовы безопасности Польши и Европы в свете доктрины Иоанна Павла ІІ и увязать их с представлением о войне как инструменте установления международной справедливости.

Оставим в стороне фигуру Иоанна Павла II. Для поляков он – национальный герой, причисленный к лику святых. Однако этот папа умудрился в 1998 г. беатифицировать хорватского кардинала Алоиза Степинаца, сербофоба, награждённого пронацистским правительством Анте Павелича. О роли Ватикана в бытность Иоанна Павла II в развале Югославии тоже написано немало.

Попытка осмыслить стоящие перед Польшей вызовы в сфере безопасности и рассмотрение этого вопроса в связке с безопасностью всей Европы, а также привнесение в геополитический дискурс теологической тематики прямо отсылает нас к теории польского мессианизма. Сегодня Польше вновь предлагается быть форпостом европейской цивилизации на востоке. Польский мессианизм напрямую подключают к планам установления нового мирового порядка. В Европе есть только одна годная для этого военная сила – Североатлантический альянс. Варшава же всем планам НАТО всегда говорила «да». Так было во время войны в Югославии, Ираке, Афганистане, Ливии. Так и сейчас, во время войны в Сирии (польские власти уже выразили поддержку Турции, а СМИ сообщили о направленных туда польских солдатах).

Легко отказавшись от данных когда-то обещаний не идти на восток, НАТО конвейером принимала в свои ряды вчерашних союзников Москвы по Варшавскому договору. Американцы и западноевропейцы застолбили Восточную Европу, прежде всего, как плацдарм для давления на Россию, Украину и Белоруссию. А в Варшаве уже не раз с готовностью заявляли, что Польша обладает богатым историческим опытом во всём, что касается политики в отношении западных рубежей бывшего СССР.

Быть тараном Запада, направленным против России, - привычная для Польши функция. Среди польской интеллектуальной элиты есть люди, не согласные с таким ограниченным взглядом на вещи, но их мнения тонут в многоголосом хоре тех, кто мыслит по инерции. И по инерции же поиски Польшей своего места в новой мировой конфигурации соединяются с традиционными польскими представлениями об окружающей геополитической действительности. Польская идентичность веками формировалась вокруг идеи противостояния православной «схизме», и та же идея доминирует в сознании поляков по сей день. Её требуется лишь метафизически «освежить», постоянно напоминая, что Польша добровольно взвалила на себя крест борьбы с теми, кто в Европу «не вхож».

Любопытно, что в эту идеологему встроена фигура швейцарского народного героя XIV века Арнольда фон Винкельрида. Винкельрид направил себе в грудь копья австрийцев и, погибнув, спас родину от нашествия. Доподлинно неизвестно, существовал ли такой человек в действительности, но идеологема «Польша – Винкельрид Европы» (т.е. принимает на себя удары, направленные против европейской цивилизации) известна каждому образованному поляку.

Правда, часть польской элиты, связанная с правящей партией «Гражданская платформа» во главе с премьером Дональдом Туском, делает попытки избежать издержек такой односторонней ориентации на Запад. Усилиями Д.Туска Варшава старается быть активной и в Азии, и в Африке. Наблюдается умеренное потепление в польско-российском диалоге. Как известно, бывший конкурент Д. Туска – Лех Качинский – предпочитал в отношении России прямолинейное мышление, а сегодня его линию продолжает его брат Ярослав, лидер клерикально-консервативной партии «Право и справедливость», которой присуща политика жёсткого противостояния Москве всегда и во всём. Перед командой Д. Туска стоит непростая задача: не растерять потенциал регионального лидера, сохранить внимание со стороны Вашингтона, чьим внешнеполитическим приоритетом является уже не столько Европа, сколько Азия, не подвергать положение Польши риску в случае обострения отношений с Россией, которого лучше избегать. На данный момент с этой задачей Д. Туск и его соратник, президент Польши Бронислав Коморовский, справляются.

А впереди – череда новых военных конфликтов. Сирия и Мали – не последние жертвы строителей нового мирового порядка. Для восточноевропейских стран, входящих в НАТО, быть членом «большой европейской семьи» означает участвовать в этих конфликтах. Чтобы общество приняло участие в войнах будущего как неизбежность и мобилизуются культурно-исторические символы.

Кстати о региональном лидерстве в Восточной Европе, помимо Польши, громко заявляет и другой член НАТО - Румыния. Эти страны – союзницы (между ними подписано соглашение о стратегическом сотрудничестве). В Румынии для мобилизации общества используется идеология «Великой Румынии», в Польше - идеология мессианизма. Обе идеологические модели представляют собой этнопсихологический механизм консолидации общества вокруг образа «врага». А назначена на роль «врага» Россия.

1) «Konferencja: Jan Paweł II a problemy bezpieczeństwa»
Автор:
Владислав Гулевич
Первоисточник:
http://www.fondsk.ru
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

22 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти