Василий Верещагин – солдат, художник, патриот

Василий Васильевич Верещагин является тем примером редкого типа русских художников, кто посвятил свою жизнь батальному живописному жанру. Это неудивительно, поскольку вся жизнь Верещагина неразрывно связана с русской армией.

Простым людям Верещагин известен прежде всего как автор поразительной, заставляющей задуматься о смысле жизни картины «Апофеоз войны», и только любители и знатоки этого одарённого русского художника знают, что его кисти также принадлежат картины множества других военных серий, не менее интересных и по своему раскрывающих личность этого замечательного русского художника.


Василий Верещагин – солдат, художник, патриот


Василий Верещагин родился в 1842 году в Череповце, в семье простого помещика. С детства ему, как и его родным братьям, была предопределена родителями военная карьера: девятилетним мальчиком он поступает в морской кадетский корпус в Петербурге, заканчивает который Верещагин в чине гардемарина.

С раннего детства Верещагин трепетал душой перед любыми образцами живописи: лубочные картинки, портреты полководцев Суворова, Багратиона, Кутузова, литографии и гравюры волшебным образом действовали на юного Василия, и он мечтал быть художником.

Поэтому неудивительно, что после короткого срока службы в российской армии, Василий Васильевич выходит в отставку, чтобы поступить в Академию художеств (учится в ней в период с 1860 по 1863 год). Учёба в Академии не удовлетворяет его мятущуюся душу, и, прервав обучение, он уезжает на Кавказ, затем перебирается в Париж, где учится рисованию в мастерской Жана Леона Жерома, одного из преподавателей парижской Школы изящных искусств. Таким образом, в разъездах (а путешественником Верещагин был заядлым, буквально не мог усидеть на месте и года) между Парижем, Кавказом и Петербургом Василий Васильевич получал практический опыт рисунка, стремясь, как он сам говорил, «учиться на живой летописи истории мира».
Официально обучение живописному ремеслу в Парижской академии Верещагин закончил весной 1866, вернулся на Родину, в Петербург, и вскоре принял предложение генерала К. П. Кауфмана (состоявшего в то время в должности Туркестанского генерал-губернатора) пойти к нему в армейские художники. Так, Верещагин в 1868 году оказывается в Средней Азии.

Здесь он получает боевое крещение – участвует в обороне Самаркандской крепости, которую время от времени атаковали войска бухарского эмира. За героическую оборону Самарканда Верещагин получил Орден Святого Георгия 4-го класса. К слову, это была единственная награда, которую Верещагин, принципиально отвергавший все чины и звания (о чём говорит, например, яркий случай отказа Василием Васильевичем звания профессора Академии художеств), принял и с гордостью носил на парадной одежде.

В поездке по Средней Азии у Верещагина родилась так называемая «туркестанская серия», включающая в себя тринадцать самостоятельных картин, восемьдесят один этюд и сто тридцать три рисунка – все созданные по мотивам его путешествий не только в Туркестан, но и по южной Сибири, западному Китаю, горным районам Тянь-Шаня. «Туркестанская серия» была показана на персональной выставке Василия Васильевича в Лондоне в 1873 году, позже он приехал с картинами на выставки в Москву и Санкт-Петербург.

Апофеоз войны. Посвящается всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим


Высматривают


Раненный солдат


Стиль картин этой серии был достаточно необычен для остальных представителей русской реалистической художественной школы, не все живописцы смогли адекватно воспринять манеру рисования молодого художника. Сюжетно эти картины имеют примесь имперского налёта, какого-то словно отстранённого взгляда на сущность и жестокость восточных деспотий и реалий жизни, немного пугающих непривычного к таким картинам русского человека. Венчает серия знаменитая картина "Апофеоз войны" (1870–1871 гг., хранится в Третьяковской галерее), на которой изображена груда черепов в пустыне; на раме написано: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим». И эта надпись звучит словно безусловный приговор самой сущности войны.

Едва узнав о начавшейся Русско-турецкой войне, Верещагин едет в действующую русскую армию, оставив на время свою парижскую мастерскую, в которой он работал с середины 70-х годов. Здесь Василия Васильевича причисляют к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской армией, при этом дав право свободного перемещения по войскам, и он это право вовсю использует для раскрытия своих новых творческих замыслов - так под его кистью постепенно рождается то, что позднее будет названо «балканской серией».

Во время русско-турецкой кампании многие знакомые Верещагину офицеры не раз упрекали его за то, что, рискуя жизнью, он под огнём врага фиксировал необходимые ему сцены На это Василий Верещагин отвечал: "Гнало то, что я захотел видеть большую войну и представить ее потом на полотне не такою, какою она по традициям представляется, а такою, какая она есть и действительности...".


Побежденные. Панихида по павшим воинам

После атаки. Перевязочный пункт под Плевной

Победители


Во время Балканского похода Верещагин участвует и в военных сражениях. В начале боевых действий он был тяжело ранен, и едва не скончался от ран в госпитале. Позже Василий Васильевич участвует в третьем штурме Плевны, зимой 1877 года вместе с отрядом Михаила Скобелева переходит через Балканы и участвует в решающем сражении на Шипке у деревни Шейново.

После возвращения в Париж Верещагин начинает работу над новой серией, посвящённой только что отгремевшей войне, и работает с еще большей, чем обычно, одержимостью, в состоянии огромного нервного напряжения, практически не отдыхая и не отлучаясь из мастерской. "Балканскую серию" составляет около 30 картин, и в них Верещагин словно бросает вызов официальной панславистской пропаганде, напоминая о просчётах командования и той серьёзной цене, которую заплатили русские войска за освобождение болгар от османского ига. Наиболее впечатляюще художественное полотно "Побежденные. Панихида" (1878–1879, картина хранится в Третьяковской галерее): под пасмурным хмурым небом расстилается большое поле с трупами солдат, присыпанных тонким слоем земли. От картины веет тоской и бесприютностью…

В 90-х годах XIX века Василий Верещагин обосновывается в Москве, где строит для себя и своей семьи дом. Однако жажда странствий вновь овладевает им, и он отправляется в путешествие, на этот раз на север России: по Северной Двине, к Белому морю, на Соловки. Результатом этого путешествия для Верещагина стало появление серии этюдов, на которых изображены деревянные церкви русского Севера. В русской серии художника насчитывается более сотни живописных этюдов, но при этом нет ни одной крупной картины. Объяснить это, наверное, можно тем, что параллельно Василий Васильевич продолжает работать над делом всей своей жизни - серией полотен о войне 1812 года, которую он начал ещё в Париже.

Ярославль. Паперть церкви Иоанна Предтечи в Толчкове

Северная Двина

Паперть сельской церкви. В ожидании исповеди


Несмотря на активность в творческой жизни, Верещагин очень остро чувствует свою отстранённость от общей художественной жизни России: он не принадлежит ни к одному из живописных обществ и направлений, у него нет учеников и последователей, и всё это, наверное, воспринимается им нелегко.
Чтобы как-то развеяться, Верещагин прибегает к излюбленному способу – он отправляется в путешествие на Филиппины (в 1901 году), по следам недавней испанско-американской войны, в 1902 - дважды бывает на Кубе, позже едет в Америку, где пишет большое полотно "Взятие Рузвельтом Сен-Жуанских высот". Для этой картины Верещагину позирует сам президент США.

В то же время Василий Верещагин работает и на литературном поприще: пишет автобиографические заметки, путевые очерки, воспоминания, статьи об искусстве, активно выступает в прессе, и множество его статей носит яркую антимилитаристскую окраску. Мало кто знает о таком факте, но в 1901 году Василий Верещагин даже выдвигался кандидатом на соискание первой Нобелевской премии мира.

Верещагин с большой тревогой встречает начало Русско-японской войны, остаться в стороне от событий которой он, конечно же, не мог – такова уж была его беспокойная натура. Сблизившись с главнокомандующим Тихоокеанского флота адмиралом С. О. Макаровым, он 13 апреля 1904 года вышел в море на флагмане-броненосце "Петропавловск", чтобы запечатлеть для истории боевое сражение, и этот выход был для него финальным аккордом всей жизни – в ходе боя «Петропавловск» был взорван на внешнем рейде Порт-Артура…

Таким и запомнился нам Василий Васильевич Верещагин – художник, всегда следовавший в авангарде русских войск, человек, ратовавший за мирное разрешение всех конфликтов, и по иронии судьбы сам погибший во время боя.

Нападают врасплох


Всадник-воин в Джайпуре. Около 1881


Развалины


Туркестанский солдат в зимней форме


Перед атакой. Под Плевной


Два ястреба. Башибузуки, 1883


Торжествуют - окончательный вариант


Прогулка в лодке


В штыки! Ура! Ура! (Атака). 1887-1895


Конец Бородинской битвы, 1900


Великая армия. Ночной привал


Пушка. Орудие


Парламентеры - Сдавайся! - Убирайся к черту!


После неудачи
Автор:
Филипп Хорват
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

20 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти