Рубрика "Мнения" : Здесь выкладываются абсолютно различные мнения-статьи посетителей сайта, а также статьи с других сайтов для обсуждения. Администрация сайта по поводу этих новостей может иметь мнение, отличное от мнения авторов материалов.

1968: «Всё – и немедленно!». Тот год определил развитие цивилизаций на несколько десятилетий вперё

1968: «Всё – и немедленно!». Тот год определил развитие цивилизаций на несколько десятилетий вперёЗаконы коммерции, массовой культуры, этики – многое из того, что перевернуло нашу жизнь, упирается в «молодёжную революцию», произошедшую в мире ровно 45 лет назад.

В судьбах двух сверхдержав ХХ века события 1968-го стали отправной точкой разлада между старой элитой и сословием вольнолюбивых молодых интеллектуалов. Для США - это война во Вьетнаме, для СССР – чехословацкий кризис.

1968 год начался с отставки Антонина Новотного с поста первого секретаря ЦК Компартии Чехословакии. Президентский кабинет Новотный освободит несколько позже. Москва одобрила уход политика, который ассоциировался с хрущёвскими временами (компартию Новотный возглавил в год смерти Сталина). Брежнев и Суслов крепко запомнили, что в 1964-м сухопарый чех не приветствовал смещение Хрущёва. Сразу после новогодних застолий первым секретарём ЦК КПЧ стал партийный вождь Словакии Александр Дубчек. Дубчек много лет прожил в СССР, учился в московской высшей партшколе, и Брежнев с радушной фамильярностью называл его «Сашей». Но мягкость Дубчека, на которую рассчитывал Леонид Ильич, пошла на пользу прозападным силам в ЧССР. Свобода слова, ослабление цензуры… - общественность бурлила, и выше всех, конечно, взмывали самые сладкоречивые популисты. В конце марта 1968-го в Москве уже не просто с тревогой следили за пражскими «шалунами», из недр Старой площади вышел документ с четкими оценками положения дел: «В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать "официальную оппозицию", проявлять "терпимость" к различным антисоциалистическим взглядам и теориям. Неправильно освещается прошлый опыт социалистического строительства, выдвигаются предложения об особом чехословацком пути к социализму, который противопоставляется опыту других социалистических стран, делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчеркивается необходимость проведения "самостоятельной" внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы "к полному отделению партии от государства", к возврату ЧССР к буржуазной республике Масарика и Бенеша, превращению ЧССР в "открытое общество" и другие...».


На встрече руководителей шести социалистических стран Дубчеку пришлось выслушать резкую критику из уст руководителей ГДР и ПНР – Ульбрихта и Гомулки. Более компромиссно выступил Брежнев, но и он произнёс резкие слова, определив путь обновлённого социализма как тупиковый. Консерваторы были правы: либералы перехватывали инициативу у партии Дубчека и социализм в Чехословакии и впрямь оказался перед угрозой демонтажа.

Варшавский договор был серьёзным военным союзом, и Москва не имела права рисковать безопасностью страны, рисковать хрупким равновесием в холодной войне.

Советские политики сделали ставку на раскол в политической элите ЧССР, пришло время осторожных контактов с левыми коммунистами, словаками Индрой и Биляком.

В Чехии началась травля неугодных. Драки, шантаж, увольнения, клевета – всё шло в ход. Всё то, что потом станет хорошо знакомо нам – и по перестроечным СМИ, и по современному «Эху Москвы». Достаточно припомнить кампании по дискредитации профессора Б.В. Гидаспова, маршала С.Ф. Ахромеева, секретаря ЦК Е.К. Лигачёва, героя Афганской войны С.В. Червонопиского… Но вернёмся в 1968-й.

Брежнев всё строже сообщал Дубчеку об усилении антисоциалистических сил в Чехословакии, о контрреволюции.

Важной демонстрацией силы станут учения ОВД, прошедшие в последней декаде июня на территории ЧССР. Аккурат во время учений в Праге был опубликован манифест реформаторских сил «Две тысячи слов», обращённый к народам Чехословакии. Это было завуалированное руководство к сопротивлению, к борьбе за новую Чехословакию: «Наступает лето с каникулами и отпусками, когда мы по старой привычке захотим все бросить. Но право же, наши уважаемые противники не позволят себе отдыха, они начнут мобилизовать своих людей, тех, которые обязаны им, с тем, что бы уже сейчас обеспечить себе спокойное Рождество». Манифест вроде бы взывал ко всем слоям общества, но это был типично интеллигентский документ, который составил писатель Вацулик, а подписали, главным образом, представители творческой, научной и спортивной элиты.

Пражская молодёжь бушевала, мечтая о западном образе жизни. Они мечтали сбросить социалистическую опеку. Тем временем их ровесники из крупнейших буржуазных столиц, напротив, тосковали о социализме… Для них ненавистной системой запретов был буржуазный уклад – а с красными знамёнами ассоциировалась сексуальная вольница. И на Западе, и на Востоке дети бунтовали против отцов, но у их отцов были разные судьбы и взгляды.

У любой революции молодые лица. Опытному, осторожному человеку всегда есть что терять, ему труднее решиться разрушать старый порядок «до основанья, а затем…». Революции возносят новые поколения с их нахальной энергией, которая далеко опережает осмотрительную работу зрелых умов.

Вся современная молодёжная субкультура произрастает из той революционной фактуры. Вся она вышла из джинсов и студенческих парижских баррикад того года.

Из рок-музыки, которая именно в 1968-м стала музыкой протеста – благодаря четвёрке «Битлз» и многим другим вооружённым электрогитарами борцам с буржуазной моралью. Самая эпатажная, остро популярная музыка стала голосом пацифизма. Но отметим и особенность 1968-го: в отличие от предшественников из 1917-го или 1794-го, они были не просто молоды, но и инфантильны. Образ молодёжного бунта – пижон, задержавшийся в студентах до сорока лет. Образ прежних революций – молодой деятель, у которого времени не было на учёбу, зато он готов стать министром или полководцем и учиться на собственных ошибках. Им не хватало опыта – и всё-таки они куда точнее знали, что такое хлеб, земля и вода, чем битломаны шестидесятых или нынешние рассерженные молодые блогеры.

Список духовных отцов молодёжного бунта известен и ранжирован: Сартр, Маркс, Троцкий, Альтюссер, Ленин, Камю, Фромм, великий кормчий Мао, Бакунин, Че Гевара. Их книги вроде бы читали как библию, с экзальтацией и полным доверием. Но это было ритуальное, не осмысленное чтение: когда даёшь волю эмоциям – не до раздумий. От истинного Ленина или Мао парижане были «страшно далеки».

К этому списку необходимо добавить и целый ряд популярных среди молодёжи кинематографистов того времени левацки-бунтарского толка. В первую голову – Жан-Люка Годара с его эффектной, агрессивной и, как сегодня выражаются, культовой картиной о неукротимом молодом бунтаре «На последнем дыхании». В 68-м году именно французские кинематографисты во главе с Годаром активно создавали революционные проекты, в которых явственно ощущался отголосок эстетики Дантона и Робеспьера, только в современной упаковке. Он даже выпускал пропагандистские кинолистовки, а его боевая киногруппа носила имя классика советской революционной кинодокументалистики Дзиги Вертова.

Для миллионов людей в мире понятие «1968 год» связано прежде всего с молодёжными выступлениями, которые не привели к политической революции, но стали по-настоящему революционными в идеологии, в этике, в эстетике.

Движение вечно молодых, вечно пьяных изменило и образ жизни элиты, и повадки пролетариата.

Нередко интерпретаторы забывают о политической подоплёке событий 68-го, ограничиваясь признанием бесспорного влияние молодёжных выступлений на последующую масс-культуру. Между тем, параллельно с молодёжным бунтом, во Франции бастовали рабочие десятков крупных предприятий. Вслед за Парижем зашумели и другие крупнейшие европейские столицы. Пламя переметнулось и за океан, в Америку, где молодёжное протестное движение громко заявило о себе с начала шестидесятых. Дерзкая молодёжь требовала смены политической системы – и, конечно, потерпела поражение. Но масштаб смуты впечатляет, «не то, что нынешнее племя»…

Один из лидеров студенческого движения 68-го, Даниель Бенсаид в недавнем интервью напоминает: «Значительная часть участников дискуссий и авторов новых трактовок событий, происшедших во Франции, особенно из числа тех, кто порвал с революционной политикой, стремятся сделать акцент на культурных, идеологических аспектах 1968 года. Но что придало событиям 1968 г. реальный вес, по крайней мере во Франции, так это сочетание студенческого выступления − которое произошло также в таких странах, как Япония и Соединенные Штаты Америки − со всеобщей забастовкой. Сегодняшние интерпретаторы тех событий зачастую забывают, что мы имели дело с реальной всеобщей забастовкой, в которой приняло участие от восьми до десяти миллионов рабочих и которая продолжалась три недели».

Значит − борьба за права рабочего класса, за дружбу народов, против капитала и войн. Конкретно – против американского вторжения во Вьетнам.

На первый взгляд кажется, что сердитые молодые французы были солидарны с основными постулатами советской пропаганды того времени. Как-никак СССР был единственной могущественной державой, которая оказывала Вьетнаму всестороннюю помощь, которая оказалась весьма эффективной. Однако официальная советская пресса писала о молодёжных выступлениях сочувственно, но без действенных политических выводов. Что-то останавливало… И ЦК КПСС не оказывало бунтовавшим серьёзной политической поддержки, не говоря уж о материальной и военной. Нашенская пропаганда ограничилась привычным осуждением алчной западной буржуазии и жестокой полиции, а героями (наподобие Кастро или Хо Ши Мина) вожди студенческого движения Франции, Западной Германии, США в Советском Союзе не стали. Главная причина осторожности и даже инертности советских коммунистах лежала в области воспитания. Всем памятны лозунги советских майских и ноябрьских праздников – борьба за мир, прославление свободного труда, энтузиазма, всемирного братства и широкого Просвещения. А теперь посмотрим, какие лозунги выдвинули французские студенты:

«Запрещается запрещать!»,

«Будьте реалистами – требуйте невозможного! (Че Гевара)»,

«Секс – это прекрасно! (Мао Цзэ-дун)»,

«Воображение у власти!»,

«Всё – и немедленно!»,

«Забудь всё, чему тебя учили, – начни мечтать!»,

«Анархия – это я»,

«Реформизм – это современный мазохизм»,

«Распахните окна ваших сердец!»,

«Нельзя влюбиться в прирост промышленного производства!», «Границы – это репрессии»,

«Освобождение человека должно быть тотальным, либо его не будет совсем»,

«Нет экзаменам!»,

«Я люблю вас! Скажите это булыжникам мостовых!»,

«Всё хорошо: дважды два уже не четыре»,

«Революция должна произойти до того, как она станет реальностью», «Быть свободным в 68-м – значит творить!»,

«Революцию не делают в галстуках»,

«Старый крот истории наконец вылез – в Сорбонне (телеграмма от доктора Маркса)»,

«Структуры для людей, а не люди для структур!»,

«Оргазм – здесь и сейчас!»,

«Университеты – студентам, заводы – рабочим, радио – журналистам, власть – всем!».

Всё это стилистически куда ближе анархистам из «Оптимистической трагедии» (помните их песенку – «Была б жакетка, а в ней – соседка, всё остальное – трын-трава!..»), чем к государствоцентричной концепции Ленина и – тем более – к весьма консервативной, вписавшейся в старорусскую традицию, практике реального социализма по-советски.

И точно: в многоцветии политических течений 68-го ничего не было популярнее анархизма. Для СССР он был неприемлем. Зато мы видим, что актуальность подобных лозунгов для молодёжного обихода не пожухла и через 40 лет.

Многие педагоги найдут в них формулы собственных разочарований, проблем и взлётов в общении со школьниками. Советское общество конца шестидесятых пропитано идеалами свободы, символами эпохи были броские молодые таланты – такие, как Гагарин и Титов. Или шахматист Михаил Таль. Или поэт Евгений Евтушенко. Или хоккеист Вячеслав Старшинов – можно долго перечислять их, молодых, энергичных, успешных. Они подавали знак возможности молодого успеха. Но существовало и представлении о иерархии, об уважении к старшим, об институте семьи. И об интимной жизни, о тайнах двоих, не принято было говорить во весь голос, «здесь и сейчас».

Лидеры СССР и стран-союзников Москвы использовали суматоху 1968-го, чтобы жёстко централизовать социалистический лагерь Восточной Европы. Запад так же вяло поддерживал «Пражскую весну», как Москва – «Парижский май», в этом читалось торжество зыбкого дипломатического равновесия.

Опытные (но непривлекательные для молодёжи) мэтры левого движения изначально скептически относились к начитавшейся Сартра молодёжи. Лидер французских коммунистов Жорж Марше называл бунтующих студентов «буржуазными сынками», «которые быстро забудут про революционный задор, когда придёт их черёд управлять папочкиной фирмой и эксплуатировать там рабочих». Схожее впечатление сердитые молодые люди в крикливой модной одежде производили и на советскую рабоче-крестьянскую элиту. Время показало, что скептики не ошибались: «икорные левые» (есть такое ироническое французское определение – «La Gauche Caviar») во все времена любят позировать на фоне революции, красоваться бунтарскими взглядами – и только. И норковые шубы на Болотной площади тому порукой.

Лидеры «красного мая» со временем приобрели устойчивое положение в элитах. Для них майская революция стала превосходной школой, трамплинном в самореализации. Но мир с тех пор не стал менее буржуазным, не стал более миролюбивым.

Повторим с грустью: из идей революции успешно реализованы были только те, на которых можно преумножать капиталы. То есть, в реальности бескорыстная, антибуржуазная идеология напитала собственную противоположность. Увы, в чём-то этот сюжет повторили и мы, в начале девяностых, когда «дикий капитализм» начался с критики привилегий номенклатуры… Но традиции вольнодумной интеллигенции, столь сильные в России со времён Радищева, ветер 68-го года поднял на новую высоту.

У американской интеллигенции тоже нашлись счёты к собственной государственной системе, к политической власти, к военной элите. Интеллигенция умеет сомневаться и фрондировать, такова её миссия – лежать камнем на весах против официоза, в защиту обездоленных, в защиту меньшинства. Но наши фрондёры, говорящие о «вине 68-го года» уже сорок лет, превратили эту тему в своеобразный догматический культ, которым объясняется радикальное разочарование в советской власти, в России, в социализме, вплоть до разрыва с идеей государственности.

Сотни раз и в России, и за рубежом повторялась максима: «Наибольший вклад в дело развала СССР внесла четвёрка «Битлз». Молодые люди из Ливерпуля, по мнению многих, были куда успешнее в борьбе с советской властью, чем ЦРУ, не говоря уж об утлом отечественном диссидентском движении. Нет ли здесь рекламного преувеличения? Не переоцениваем ли мы значение массовой культуры, даже самых влиятельных её образцов? Да и сами ливерпульцы никогда не ставили «антисоветских» задач, скорее уж они были потрясателями основ буржуазной жизни.

В СССР вокруг западной рок-музыки возник ореол запретности. Наши идеологи не могли принять новой молодёжной субкультуры со свойственным ей экстатическим «антиобщественным» поведением, с атрибутами «фанатизма», с агрессией молодых бунтарей. В России и в СССР большое значение в воспитательной стратегии имела армейская традиция. Да, мы привыкли ограничивать вольницу протоколом. Привыкли к «военно-патриотической» теме, привыкли чтить святыни боевого прошлого. Тогда, на излёте шестидесятых, школьники, от октябрят до комсомольцев, включались в кампанию почитания героев-фронтовиков; сакрализировалось всё, что имело отношение к боевым дням Великой Отечественной. И это была очень успешная кампания, объединившая поколения. Особенно – в первые годы после впечатлявшего праздника «Двадцатилетие Победы», когда эта тема была заветной для миллионов, дети воспитывались на рассказах о войне, а официальная интерпретация ещё не покрылась глянцем штампа.

Среди директоров школ и педагогов того времени было немало фронтовиков и инвалидов войны, которые были окружены особым уважением. Фильмы, песни о войне, мемориалы, военные игры – всё это прочно вошло в жизнь школьника с 1965 года.

Разве можно было по соседству с этой героической темой на государственном уровне заваривать нашенскую битломанию или нашенский Вудсток? Мы говорим о государственном уровне, потому что в те годы всё, что не регламентировалось государством, было обречено на кухонно-маргинальное бытование. Скрестить плащ-палатку и джинсы, Соловьёва-Седого и рок-н-ролл в 1968-м мог бы только очень смелый, даже эпатажный затейник. Среди осторожных идеологов, служивших в те годы в ЦК КПСС и ВЛКСМ, такого человека не было. Если бы он и нашёлся – инициатива не прошла бы сквозь сито системы. Осторожность стала девизом послевоенных лет военного поколения – она пронизывала и атмосферу школьных классов и коридоров. На словах её высмеивали – как в переиначенной «Варшавянке»: «Если возможно, то осторожно шествуй вперёд, рабочий народ!». И чеховского Беликова с его «Кабы чего не вышло» объявляли отвратительной и никчемной личностью. А на деле принцип «Кабы чего не вышло» решал многое, определяя этику эпохи.

Не любили наши фронтовики, когда тишина взрывалась ритмичными раскатами электрогитар. Отечественная контрпропаганда, высмеивавшая какафонию рок-музыки, дикарские танцы и обезьяньи нравы, разражалась цветными карикатурами и фельетонами испытанных мастеров, разбрасывалась занудно «правильными» выступлениями лекторов… Но эти усилия оказались тщетными. Большая часть молодёжи (даже из наиболее лояльной и патриотически настроенной когорты) была охвачена разными направлениями западной моды. Для одних это выражалось в радикальном нон-конформизме а-ля Вудсток, для других – в мечтах о модных «лейблах», которые стали критериями успеха, для третьих – в футбольном фанатизме с мордобоем «как у них».

Идеи всеобщего братства и борьбы с частной собственностью остались «на запасном пути», зато революция выпустила в большую жизнь то, на чём можно делать деньги – атрибуты молодёжной моды, образцы массового искусства, связанные с сексуальным раскрепощением.

Фаст-фуд молодёжной субкультуры растиражирован в миллионах музыкальных, компьютерных, телевизионных гамбургеров. Квалифицированные специалисты стараются, чтобы публика и дня не могла прожить без нового гамбургера. Сравнение с наркотиком банально, но трудно найти более точную аналогию. Тем более что повальная эпидемия наркомании началась опять-таки в годы активизации молодёжной масскультуры, в шумных дискотеках, с броским девизом «Секс, музыка, наркотики». Главная задача дилеров массовой молодёжной культуры – оторвать детей от отцов, превратить ординарный подростковый бунт в непоправимый разрыв с традицией. И это им удалось. На Западе – вскоре после толчка 1968-го, а у нас – с конца 1980-х.

Какие последствия 68-го особенно заметны в наше время? Именно тогда укрепилась бессмысленная молодёжная самоуверенность, ведь до 1960-х молодость воспринималась как станция на пути следования жизни – станция праздничная, прекрасная, но поезд остановить нельзя! А тут оказалось, что «молодёжным» можно быть до пенсии – это феномен из мира моды, но он удесятерил самоуверенность бунтарей. Разбита иерархия, блажь воспринимается как великая необходимость. Самый простой пример – борьба за гей-парады, которые стали «символом веры». Суицидальное раскрепощение!

Не в моде осмотрительность, основательность, чинность. Не говоря уж о смирении и дипломатизме. Только – уязвлённое самолюбие и праздник непослушания. Причём бунт показной, в духе развесёлых шоу.

А манипулируют этой стихией ростовщики, наживающиеся на ней. Всё это мы видим в современном российском протестном движении – шумном и капризном.
Его легко одолеть на административном поле и куда сложнее – на идеологическом. Как повернуть общество к ценностям «взрослой жизни», в которой главное – труд и служба, а не шоу? Тут шёпотом не дошепчешься, криком не докричишься. Для начала постараемся руководствоваться принципами целесообразности, а не моды.
Автор: Арсений Замостьянов
Первоисточник: http://www.stoletie.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 9
  1. Кастор_ка 14 февраля 2013 15:31
    А лозунги, кстати, весьма даже актуальные в большинстве своем. Это значит - ничего не меняется?
    1. Аскет 14 февраля 2013 17:14
      Цитата: Кастор_ка
      А лозунги, кстати, весьма даже актуальные в большинстве своем. Это значит - ничего не меняется?


      Всё новое хорошо забытое старое
      1. Каа 14 февраля 2013 19:00
        Цитата: Аскет
        Всё новое хорошо забытое старое

        А я, например, помню, что чехи немцам и танки клепали, и самоходки, и самолеты вплоть до Ме -262, стрелковое оружие и прочая, и прочая, и....И получали деньги и продукты на уровне германских рабочих -ведь трудились не за страх, а на совесть, задорно, с огоньком. Вот их и тянуло всю дорогу в 4-й рейх, отчего события 1968 года и возникли. Нация коллаборационистов, виновны практически так же, как и нацисты am
        1. YuDDP 14 февраля 2013 22:24
          а ещё чехи упёрли золотой запас Российской империи, что вполне может быть правдой, т.к. Чехия в довоенное время очень сильно развилась и расстроилась (от слова "строить"), посмотрите на Прагу, а ведь это не столица империи, как Вена, например
          YuDDP
    2. sso-250659 14 февраля 2013 23:40
      все возвращается на круги своя
  2. апро 14 февраля 2013 16:30
    Как лучше всего назвать подлость и провокацию-революцией.Это относиться к Франции когда был свален деГоль решивший быть независимым и к ЧССР чуть слабину прчухали решили подвинуть коммунистов не срослось.Ничего революционного 1968 год не принёс выпустили джина вседозволненности.
  3. Mikhado 14 февраля 2013 17:35
    Настрадавшиеся за военные годы поколения взрослых хотели "лучшей жизни" для детей.
    Избаловали - вот и весь сказ.
  4. UrRRy 14 февраля 2013 18:07
    по сути своей все эти "завихрения" 60-х в западных странах очень наглядно показывают - чего стоит "народная революция" без заинтересованности в ней хотя бы части элит...ничего она не стоит, "пшик": поорать или разгромить пару полицейских участков, а дальше напившись или просто устав - успокоиться.
    В 1917-м году в России царя свергла вовсе не большевистская партия - которая старательно и много лет всеръез готовилась к революции - а сама же элита, точнее её часть...большевики же пришли к власти позднее, и не по какому-то гениальному плану, а почти случайно - в результате хаоса и случайностного расклада сил в столицах (хотя и не без гениальной способности вождей партии использовать исторический момент в свою пользу).
    Так что и России стоит бояться не столько "болотной оппозиции", которая ничего никому сделать не в состоянии - а именно той части самой российской элиты, которая втихаря желает смены власти; борьба с "демонстрантами" и навальными - ошибка в выборе цели, правильную цель надо искать внутри самой элиты, ибо её "недовольная" часть, имеющая амбиции самой взять власть стократ опаснее чем "белоленточники"...а вместо этого государство с азартом глушит "болотную "пехоту" - ну а окопавшихся "элитных "заговорщиков" провоцирует на свою деструктивную деятельность заявлениями что "у нас не 37-й год" и "репрессий не будет"...короче я за суд над Медведевым и его когортой! :)
    UrRRy
  5. vladsolo56 14 февраля 2013 18:56
    Как легко узаконить запреты на бумаге. И как невозможно удержать их в жизни, когда смотрю на тех кто утверждает, запретить, мне кажется он никогда не был молодым. Нас осуждали за клеш, нас осуждали за длинные волосы, за то что любим Битлз. Но им не понять было что мы так же сильно любили Высоцкого и Песняров. Мы любили Родину. И вот опять кто-то поднимается и опять кричит запрет. Я согласен что надо запрещать пропаганду насилия, гомосексуализма, наркотиков и прочей дряни. Но кроме запретов что государство может предложить молодежи. Басни про патриотизм, в то время как распродается все что принадлежит всему народу, природные ресурсы, рост цен. Кто сказал что молодежь глухая и слепая, что они не видят как на фоне либерально-демократической чепухи народ тупо дурят и обкрадывают. Мы вырастали на примерах таких героев, как Покрышкин, Чапаев, сейчас часто пытаются развенчать наших кумиров, и что кого собираются вырастить эти развечатели, проженых циников не верящих ни в честь, ни в совесть. Как можно требовать быть моральными молодых, когда целое поколение сейчас аморально, когда в обществе цель жизни большинства разбогатеть любой ценой, этакая американская мечта, на российский лад. Сейчас уже поколение 14-16 летних не верит никому, им плевать на всех и вся. вот их новая мораль. Как ее запретить? До тех пор пока в стране будут декларировать одно, а делать совсем другое до тех пор новое поколение будет в противостоянии государству, власти и обществу. Нельзя рассчитывать просто принятием законов, запретов установить нормальное общество, таким образом можно построить только огромный концлагерь.
    vladsolo56
  6. sergeybulkin 15 февраля 2013 00:58
    Сейчас особенно актуален лозунг: ЗАПРЕТИТЬ ЗАПРЕЩАТЬ
    Каждый день слышно запретили это, запретили то, мало того что это бесполезно так то, что зпрещено больше всего охота, но уж доходит до обсурда, вот сегодня по зомбоящику один выдал: запретить держать в городских хатах собак крупнее 15 см. ... бред... laughing lol
    sergeybulkin

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня