1919–1921. Немецко-польский конфликт в Верхней Силезии

14
1919–1921. Немецко-польский конфликт в Верхней Силезии


Перевод статьи Eskalation im Osten. Freikorps in Oberschlesien, опубликованной в немецком журнале Militaer und Geschichte № 6, 2020.
Автор: Christian Kaettitz
Перевод: Slug_BDMP

В 1919–1921 годах в Восточной Силезии бушевал кровавый конфликт между немцами и поляками за политическое будущее региона. На глазах у международных миротворческих сил Берлин и Варшава вели изощренную прокси-войну.



Второго Позена нельзя допустить!


(Позен или Познань, Познаньщина – провинция Пруссии в 1815–1920 годах – Прим. перев.)

Не прошло и четырех недель после заключения перемирия на Западном фронте и отречения кайзера Вильгельма II, как польские политики в декабре 1918 года объявили о присоединении прусской провинции Позен к вновь образованной Республике Польской. И хотя Берлин попытался военной силой воспрепятствовать этому, под давлением стран Антанты он вынужден был в феврале 1919 года прекратить боевые действия.

Признание странами-победительницами польской власти над этой территорией не заставило себя долго ждать, и часть Германской империи, размером с Саксонию, была потеряна, а мнение немцев никого не интересовало. И хотя большинство населения Познаньщины составляли этнические поляки, это оставило глубокую рану в сознании консервативных кругов Германии. К тому же этнические конфликты в приграничных регионах на этом не закончились.

В течение весны – лета 1919 года в воздухе витало напряжение. Каких ещё территорий может лишиться Германия? И хотя сохранение регионов с преимущественно немецким населением считалось гарантированным, Антанта вынуждала германское правительство проводить новые и новые референдумы в областях со смешанным населением и без зазрения совести поддерживала любые антинемецкие выступления, где бы они ни случались, а потом легитимировала их результаты. Опыт Познани в данном случае показателен.

Для противодействия этому немецкое правительство могло, кроме рейхсвера, опереться на многочисленные добровольческие отряды-фрайкоры (нем. Freikorps), распределенные по всей границе и образовавшие так называемую «Организацию охраны восточной границы» (Grenzschutz Ost).

Oststaat


Сразу после заключения перемирия в 1918 году в политических и военных кругах Германской империи стали курсировать планы создания отдельного так называемого «Восточного государства» (Oststaat). Взгляды на него были самыми разными – от защиты экономических ресурсов от польских притязаний до утопических планов «страны духовного возрождения». Общим в них было стремление к независимости от берлинского «временного правительства».

Большая часть общества не верила в то, что правительство может и хочет защитить национальные интересы. Фронтовики, массово возвращающиеся из армии после демобилизации и примыкающие к многочисленным фрайкорам, стали питательной средой и главной боевой силой сторонников «восточногерманского» движения.

Когда в мае 1919 новое правительство Германии проявило готовность согласиться на все условия победителей, путчистские планы стали обретать плоть. Командование XVII армейского корпуса генерала Отто фон Белова, размещенного в Данциге, разработало планы захвата власти в Восточных провинциях и военного вторжения в Позен, уже находящийся под контролем Польши.

В идеальном случае Остштат должен был включить в себя все бывшие прусские территории к востоку от линии Одер – Нейссе, а также большую часть Прибалтики. Однако центральное правительство и высшее военное руководство отказало сепаратистам в какой-либо поддержке, а противостоять самостоятельно силам Антанты бунтари не могли. С вступлением в действие Версальского договора и, как следствие, сокращением армии все затухло само собой, хотя в бурлящем котле В.-Силезии эти идеи время от времени снова всплывали.

Расколотая Верхняя Силезия


В областях, на которые претендовала Польша, защитникам границы приходилось иметь дело с так называемой Польской военной организацией – POW (Polska Organizacija Wojskowa) – подпольной группой, поддерживаемой Варшавой, которая в свою очередь была не прочь повторить познанский успех. Восток Германии в это время представляет собой взрывоопасную зону, где различные этнические и политические группировки пытаются отстоять свои интересы.


Плакат «Германия – наша общая Родина»


Плакат «Голосуй за Польшу»

Наиболее напряженной была ситуация в Верхней Силезии. Регион с примерно двумя миллионами жителей считался вторым Руром. Города Катовице (Kattowitz), Бойтен (Бытом, Beuthen), Кёнигсхютте (Хожув, Koenigshuette) были центрами горнодобывающей и металлургической промышленности, контроль над которыми был важен, как для Германии, так и для Польши.

В крупных городах региона преобладал немецкий высший и средний класс, рабочие же и крестьяне были в большинстве своем поляками. Референдум о будущем Верхней Силезии был назначен на 1920 год, но последующие события перечеркнули эти планы.

Эскалация конфликта


15 августа 1919 года члены пограничной охраны застрелили в Мысловице десять бастующих польских горняков. Это кровавое событие стало кульминацией многомесячной борьбы рабочих за свои права, связанной с экономическими проблемами В.-Силезии. Местная организация POW посчитала это подходящим поводом для восстания. В Мысловице и прочих пригородах Катовице запылали административные здания и полицейские участки.

Тем не менее центральному правительству удалось, в отличие от Позена, взять ситуацию под контроль. 32-я бригада рейхсвера из Гляйвица при помощи фрайкоров к концу августа подавила беспорядки.

Однако положение оставалось напряженным. Всем участникам было ясно, что конфликт может вспыхнуть в любой момент. К этому добавлялось то, что на период проведения референдума власть в провинции переходила к международной комиссии, что означало вывод рейхсвера из спорной области.

В феврале 1920 года французский генерал Анри Ле Ронд (Henri le Rond) учредил так называемую CIHS (Comission Interalliee de Gouvernement et de Plebiscite de Haute-Silesie – Межсоюзническую административную комиссию по проведению плебисцита в Верхней Силезии) с главной квартирой в Оппельне (Ополье).

Ле Ронд оказался в роли руководителя региона, охваченного беспорядками, террором и насилием. Он посчитал себя неспособным обеспечить плановое проведение референдума. Первым решением его как главы администрации стал перенос плебисцита на 1921 год. Вместо предписанной ей роли международных наблюдателей CIHS вынужденно стала миротворческими силами. Под командованием генерала Ле Ронда находились 20 000 солдат, три четверти которых были французами, а остальные – итальянцами. Изначально планировалось участие британского и американского контингентов, но они не пришли. Британские силы были заняты другими задачами, а в США возникли трудности правового характера.


Бойцы немецкой самообороны охраняют мост через Одер в окрестностях Оппельна. Теракты были тогда повседневным явлением.


Польские повстанцы мечтают повторить в В.-Силезии познанский успех.


Польские повстанцы с пулеметом


Памятная медаль, учрежденная в 1926 году

Начало второго восстания


Учитывая этнический состав В.-Силезии, нетрудно догадаться, что большинство действующих сил воспринимали CIHS как французских оккупантов. Это осложняло отношения генерала Ле Ронда с немецкой стороной, тем более что нередкими были претензии, что многие французские военнослужащие представляют себя «освободителями». На международной сцене Париж проводил откровенно пропольскую политику.

Все это приводило к тому, что CIHS не воспринималась нейтральной силой. На фоне этого 17 августа 1920 года разгорелось второе польское восстание. Поводом стал взрыв ручной гранаты, которую якобы бросили из окна дома одного из польских националистов в гущу немецкой демонстрации. После чего разъяренная толпа ворвалась в дом и расправилась с подозреваемым. Вскоре после этого некоторые демонстранты напали на французскую комендатуру, другие стали громить польские лавки.

В ответ на это польская сторона стала действовать, как и год назад после Мысловицкого инцидента, но в этот раз с большим успехом. В течение нескольких дней силы POW овладели промышленными районами на востоке провинции и изгнали оттуда немецкую администрацию и немецкую верхушку общества. Французские миротворцы попытались взять обстановку под контроль, хотя местами это превращалось в братание французских солдат с польскими повстанцами. Берлин в этот раз не располагал возможностью для вооруженного вмешательства и имел основания бояться потерять и эту область.

Но тут нежданная помощь пришла с польской стороны.

Войцех Корфанты, ответственный за организацию референдума с польской стороны, 27 августа призвал повстанцев воздержаться от насилия, если германское правительство распустит свою полицию, а вместо неё будет на паритетной основе организована немецко-польская полиция на время подготовки и проведения плебисцита. Для Корфанты такое предложение ничего не стоило, тем более что поляки уже контролировали важнейшие районы. В то же время он демонстрировал этим свою лояльность правительствам стран-победителей. Берлин вынужден был, стиснув зубы, согласиться.


Войцех Корфанты (Wojciech Korfanty), 1873–1939 – польский государственный и политический деятель, один из руководителей Третьего силезского восстания, депутат рейхстага Германской империи и сейма Польши I и II созывов.

Фрайкор, в бой!


Нависший над немецкой стороной призрак «второго Позена» стал принимать реальную форму. Германское руководство и рейхсвер не без основания опасались дальнейшего продвижения POW, а для противодействия этому не было когда средств, а когда – полномочий. Но сдать Верхнюю Силезию без боя они не собирались.

Рейхсвер к тому времени был сокращен до 100 000 человек, а на спорной территории он вообще не имел права находиться. А значит – пробил час фрайкора.

И здесь имеет место парадокс – эти формирования уже были распущены в результате путча Каппа-Лютвица. Но многие из них сохранили свои кадры, иногда под видом сельскохозяйственных общин, и могли быстро собраться снова. А в условиях экономического кризиса нетрудно было набрать бойцов по всей Германии. Кроме того, существовали и другие вооруженные военизированные формирования в виде местных отрядов самообороны и студенческих объединений.

Верхнесилезская самооборона


В этой обстановке рейхсвер организует командный центр в Бреслау. Впоследствии он получил название «Верхнесилезская самооборона» (Selbstschutz Oberschlesien). В условиях секретности опытные офицеры – штабисты и фронтовики – планировали будущие оборонительные действия и организовывали доставку добровольцев, а также оружия и снаряжения из наличия рейхсвера для будущих боев.

С таким напряжением ожидаемый референдум наконец состоялся 20 марта 1921 года. Его результаты показали, что около 60 процентов голосов было отдано за сохранение В.-Силезии в составе Германии. Казалось бы, вопрос решен, но тут же разгорелся конфликт из-за различного толкования результатов. Берлин настаивал на сохранении полного контроля над всей территорией провинции. Польская же сторона заявляла о фальсификации результатов и о возможных репрессиях против поляков после вывода миротворческих сил.


Результаты референдума в Верхней Силезии 1921 года. Красный цвет – Польша, голубой цвет – Германия, серый – округа, проголосовавшие за сохранение в составе Германии, розовый – округа, проголосовавшие за присоединение к Польше.

Третье восстание


Корфанты призывает ко всеобщей забастовке, что и стало сигналом к третьему, самому масштабному верхнесилезскому восстанию. 3 мая около 40 000 бойцов POW взялись за оружие на всей территории провинции. Для их поддержки из Польши прибыли несколько сотен офицеров. Повстанцы имели в своем распоряжении 50 легких орудий и семь бронепоездов. В течение нескольких часов они овладели всей территорией В.-Силезии вплоть до рубежа Оппельна (Ополья). Генерал Ле Ронд отвел войска в крупные города для защиты местного населения. Имели место и стычки с поляками, в результате которых среди итальянского контингента были потери.

В ответ на это в Бреслау начинает действовать самооборона. Официально Берлин заявляет о недопустимости проникновения добровольцев в В.-Силезию, тайно же дает сигнал к началу вооруженной борьбы. Канцлер Йозеф Вирт назначает 59-летнего генерал-майора в отставке Карла Хёфера, уроженца верхнесилезского Плесса (польск. Пщина), главнокомандующим самообороны. Во время первого польского восстания он командовал 32-й гляйвицкой бригадой. Под его командой были опытные офицеры – ветераны прошедшей войны, такие как генерал-майор в отставке Вальтер фон Хюльзен. Он руководил южным направлением, где и разгорелись самые ожесточенные бои.


Генерал Карл Хёфер. Он хоть и являлся номинальным командующим самообороной Верхней Силезии, но не обладал, однако, полной властью над многочисленными полевыми командирами.

Справка. Карл Хёфер родился в верхнесилезском Плессе в 1862 году. В 1883 году поступил на военную службу и прошел все ступени служебной лестницы. К моменту начала Первой мировой войны – полковник. В 1915 году был тяжело ранен на Западном фронте, после чего занимал второстепенные должности в армии. После окончания войны продолжил службу в рейхсвере, в декабре 1920 вышел в отставку и поселился в родной Силезии. В мае 1921 назначен руководителем самообороны В.-Силезии. Во время Верхнесилезского кризиса правые радикалы обвиняли его в нерешительности, но впоследствии его образ стал рассматриваться общественностью как положительный. В дальнейшем уже в возрасте 74 лет он успел вступить в ряды СС. Скончался в мае 1939 года.


Большая фотография – бойцы фрайкора. Не все защитники В.-Силезии могли похвастаться таким снаряжением. Вверху слева – медаль «Участнику боев в В.-Силезии» – одна из многочисленных наград, появившихся после верхнесилезских событий. Сверху справа – немецкие добровольцы маршируют по железной дороге Оппельн – Домбрау. Одной из их задач была оборона этой важной коммуникации.


Польские повстанцы. Многие тысячи поднялись на борьбу по призыву Корфанты. Польская армия также оказывала им поддержку

Немецкий ответ


Силы Хёфера за счет постоянно прибывающих со всей Германии добровольцев за короткое время превратились в боеспособную организацию. К концу мая 1921 она уже насчитывала около 25 000 бойцов первой линии и в несколько раз больше в охранных отрядах на местах.

Становым хребтом самообороны стали фрайкоры «Оберланд», «Хайдебрек», «Россбах», «Аулок», «Эшерих» и многие другие военизированные организации. Хёфер позже в своих воспоминаниях называл это «своей маленькой имперской армией». Самой сильной группировкой был баварский корпус «Оберланд». Он насчитывал около 1 000 человек в трех батальонах, имеющих армейскую организационно-штатную структуру. В нем была даже санитарная служба.


Парад немецких добровольцев в Ратиборе


«Немцы, к оружию! Наша Силезия в опасности!» Такие призывы находили отклик у многих недавних фронтовиков

Настроения бойцов фрайкоров


Хёфер оценивал моральное состояние и патриотические чувства большинства своих бойцов достаточно высоко, но понимал, что рядом с ними хватает и других. Вот как он описывал их позже:

«...искатели приключений, люди, страдающие военным психозом и присоединившиеся к движению только потому, что хотели всегда и везде быть в гуще событий. Были радикалы, мечтающие в хаосе новой войны реализовать свои идеи. Были просто безработные, ищущие оплачиваемое занятие. Идеалисты. Кто-то хотел поживиться. Были преступные элементы с самым темным прошлым…

В общем, царил дух ландскнехтов, и не всегда в хорошем смысле слова… Если кому-то не нравились порядки в их отряде, он переходил в другой… Существовал даже такой «гешефт» – люди дезертировали, продавали полученное оружие и снаряжение, а потом записывались вновь в другой отряд, и всё повторялось...»


«Защити свою Родину! Вступай в отряд Хюльзена!»

Нерешительный Хёфер?


Вот с таким пестрым войском старый отставной генерал должен был для начала предотвратить дальнейшее продвижение повстанцев на фронте длиной около 150 километров.

При этом он столкнулся с тем, что многие из чересчур активных полевых командиров видели в нем лишь тормоз. Поэтому они даже не всегда сообщали командующему о своих планах и действиях.


Бойцы фрайкора осматривают брошенные поляками окопы


Взорванный поляками мост и сошедший под откос поезд. Акты саботажа были в то время обычным явлением.

Общая неопределенность, неясность, кто и за что отвечает, разнобой приказов и планов – в этом сходятся все участники событий в своих воспоминаниях. Многие боевые действия происходят не по приказу генерала Хёфера, а по инициативе командиров на местах.

В общем, не будет преувеличением сказать, что Верхнесилезская самооборона представляла собой во многом упорядоченный хаос.

И до сего дня остается неясным, кто же ответственен за самую яркую и противоречивую акцию самообороны – штурм высоты Санкт-Аннаберг 21 мая 1921 года.


Бронепоезд, прибывший на помощь Верхнесилезской самообороне из Германии

Расстановка сил


Впоследствии это событие стало символом немецкого сопротивления, а тогда было причиной значительных дипломатических осложнений. Генерал-майор Хюльзен, командующий группой «Юг», осуществившей данную операцию, позже утверждал, что получил приказ от главного командования. Хёфер же считал себя обманутым Хюльзеном. Командиры фрайкоров приписывали данную инициативу себе. В любом случае штурм высоты Аннаберг ознаменовал собой начало немецкого наступления, которое совсем не планировалось и которое ослабляло дипломатическую позицию Берлина на переговорах о будущем региона.

300-метровая высота, лежащая примерно посередине между Оппельном и Гляйвицем, господствует над данным участком фронта, и контроль над ней действительно был важен для действующих там сил. Также ходили слухи, что к востоку от Аннаберга концентрируются многочисленные силы POW.

Штурм Аннаберга


Непосредственно в штурме участвовали около 7 000 бойцов, разделенных на два крыла: отряд Хорадам (Detachement Horadam – фрайкор «Оберланд» и штурмовой отряд Хейнца) атаковал саму высоту, а отряд фон Шаппуис (Detachement Chappuis – добровольческие отряды Ленча, фон Винклера и Бергенхофф) – поселки южнее высоты. Обе группировки выполнили свои задачи в течение нескольких часов и ценой 20 погибших. Фрайкор «Оберланд» установил на вершине горы старый имперский черно-бело-красный флаг.

Хюльзен позднее писал о тяжелых боях, Хёфер же, напротив, утверждал, что гора почти не оборонялась противником, а слухи о концентрации польских сил не подтвердились. Проведенная двумя днями позже польская контратака провалилась, как, впрочем, и немецкие атаки на Ратибор и Розенберг.

Командование международных миротворческих сил, пополненных к этому времени шестью британскими батальонами, рассматривало немецкое наступление как опасную провокацию. Генерал Ле Ронд решил создать там нейтральную зону и потребовал отвода немецких сил от Аннаберга. 31 мая немцы отказались сделать это под предлогом того, что нет гарантий безопасности немцев на данной территории.

Козлом же отпущения был назначен начальник штаба группы «Юг». Он был уволен, а набор новых добровольцев во фрайкоры запрещён. К тому же Хёфер настоятельно запретил своим подчиненным дальнейшее продвижение.


Бойцы штурмового отряда Россбах с траншейным орудием и пулеметом

Новое наступление


Запреты генерала Хёфера не помешали фрайкорам, участвовавшим в штурме Аннаберга, предпринять в конце мая новое наступление на силы POW в Гросс-Стрелице (Стшельце-Опольске). А 4 июня уже сам командующий приказывает провести наступление с целью прорыва кольца окружения вокруг осажденного Козеля. Эти операции закончились для самообороны успехом, но стоили около 200 убитых и раненых.
В своих воспоминаниях генерал Хёфер впервые упомянул применение самообороной артиллерии в этих боях, хотя буквально через несколько страниц пишет, что его силы орудий не имели.

Дипломатическое решение


К этому моменту иссякло терпение командующего миротворческим контингентом генерала Ле Ронда: когда один из отрядов фрайкора, сражающийся у Козеля, самовольно направился к Гляйвицу, на его пути встал французский полк. При этом произошел случай, демонстрирующий противоречия в рядах «миротворцев» по верхнесилезскому вопросу: один французский офицер спросил своего немецкого оппонента, поддерживают ли их британцы?

К этому моменту стало ясно, что вопрос можно решить лишь дипломатическим путем.

После того, как к середине июня затихли последние бои, начались переговоры. В октябре 1921 года конференция послов в Париже постановила вывести все немецкие отряды, не относящихся непосредственно к Верхней Силезии. Полякам же было предписано очистить большую часть равнинных районов, ещё удерживаемых ими, а также города Бойтен, Гинденбург и Гляйвиц. Восточная треть провинции, где значительное большинство проголосовало за отделение от Германии, передавалась Польше. Это коснулось и немецких городов Катовице и Кенигсхютте и большей части месторождений железа и угля.

Стоит ли говорить, что это решение заложило основу для будущего конфликта.

Межнациональный конфликт в Верхней Силезии 1919–1921 годов стоил примерно 2 800 жизней. А начавшаяся через 20 лет новая война унесла многократно больше людей…

Аннабергский миф


Штурм высоты Санкт-Аннаберг стал в Германии в 1920–1930-х годах одним из столпов патриотического мифа. Сначала он культивировался в основном в рядах ветеранов фрайкора, а после прихода к власти нацистов он приобрел ещё большее значение – НСДАП рассматривала фрайкоры как своих идейных предшественников. Центральной идеей стала «первая военная победа с 1918 года» и классовое единение нации в общей борьбе.

Гора, на вершине которой находится монастырь, стала жертвенником угнетаемой врагами Германии. А то, что борьба за Аннаберг окончилась сохранением большей части региона в её составе – символом начала национального возрождения.

В пользу этого говорило и то, что фрайкоры, до того участвовавшие лишь во внутринемецкой борьбе, сражались в данном случае с польскими мятежниками и французскими оккупантами. Многочисленные художественные книги, спектакли и даже художественные фильмы в патетическом духе рассказывали об этих событиях.

В 1938 году на западном склоне горы был установлен «Памятник бойцам фрайкора» и оборудовано место для торжественных мероприятий. Нацистский режим этим провоцировал конфликт с польским католическим меньшинством, для которого монастырь был местом паломничества. Каменные трибуны сохранились до сих пор и используются поляками для аналогичных мероприятий.


Аннабергский крест 2-го класса, учрежденный в 1930 году Эрнстом Хорадамом, бывшим командиром фрайкора Оберланд.


Слева – бойцы фрайкора в ожидании боя. Справа – стальной шлем М16 с изображением эдельвейса – эмблемой фрайкора «Оберланд».

Люди и их судьбы как отражение эпохи


Йозеф Беппо Рёмер (Josef «Beppo» Roemer) – мюнхенец, один из командиров фрайкора «Оберланд», участник боев в Верхней Силезии и Рурской области. Впоследствии – адвокат по экономическим вопросам. Примкнул к коммунистам и антифашистскому сопротивлению. В 1944 году казнен нацистами.

Манфред фон Киллингер (Manfred von Killinger) – родился в окрестностях Майссена (Саксония). Во время Первой мировой – командир миноносца. В Верхней Силезии сражался в рядах штурмового отряда. Позже стал членом НСДАП. В 1934–1935 годах – премьер-министр Саксонии. После «ночи длинных ножей» на некоторое время заключен в концлагерь, потом реабилитирован и назначен генеральным консулом в Сан-Франциско.

Граф Гиацинт фон Штрахвиц (Hyazinth Graf Strachwitz) – бывший офицер кирасирского полка Garde du Corps. В 1921 году во главе собственного добровольческого отряда отвоевал отцовское поместье. Во Второй мировой войне – генерал-лейтенант танковых войск. После войны – военный советник в Сирии, винодел в Тоскане…


Среди членов фрайкоров преобладали националистические убеждения. Не зря многие из них примкнули к СА и НСДАП. Примером такой карьеры является человек в белой шляпе во втором ряду. Это Эдмунд Хайнес, впоследствии один из высших руководителей СА.

Интервью
«Деньги и оружие поступали из Германии»


Историк Бернхард Зауэр (Bernhard Sauer) расскажет, как росла боевая сила фрайкоров в Верхней Силезии и с какого момента они сами стали помехой для центрального правительства.

Господин Зауэр, участники событий в В.-Силезии, такие как Карл Хёфер, постоянно подчеркивают, насколько немецкие силы уступали полякам в численности и вооружении. Тем не менее они раз за разом без особого труда одерживали победы. Как это соотносится с действительностью? Может, помощь со стороны рейхсвера была гораздо больше, чем об этом говорят?

– Действительно, немцы с самого начала не уступали своим оппонентам: в конце мая 1919 года на восточной границе сконцентрировались около 250 000 немцев. Со всеми резервами численность их достигала 400 000. Польские же силы не превышали 180 000 человек. И если Хёфер позже заявлял о численном превосходстве противника, то лишь затем, чтобы получить дополнительную помощь от центра.

Служили ли объявленные правительством меры против фрайкора лишь средством для отвода глаз?

– После заявления Франции, что интервенция рейхсвера в В.-Силезии приведет к оккупации французами Рурской области, командование германской армии отказалось от применения регулярных войск в регионе. Вместо этого оно оказало значительную поддержку в организации и снабжении фрайкоров. Правительство знало об этом, но почти никак не препятствовало. Меры по ограничению притока добровольцев в В.-Силезию носили лишь показной характер.

Лишь после того, как полевые командиры стали провозглашать цели, выходящие за рамки зачистки Силезии от польских повстанцев, позиция правительства изменилась. Ведь провозглашались планы наступления на Варшаву или создания «восточного государства». А главное – свержение «еврейского правительства», создание «правительства национального возрождения» и пересмотр результатов Первой мировой войны. Этого Берлин потерпеть уже не мог, и решение о выводе всех посторонних сил самообороны из Силезии проводилось в жизнь весьма решительно.

Как финансировались такие организации, как фрайкор «Оберланд» или Германская специальная полиция?

– У всех фрайкоров были собственные спонсоры – промышленники и крупные землевладельцы. Некоторые отряды за плату охраняли крупные поместья. Кроме того, верхнесилезские военизированные формирования получали значительные финансовые средства и от правительств Германии и Пруссии.

В 1926 году бывший рейхсканцлер Вирт намекнул рейхстагу, что правительство в обход постановления Версальского договора о разоружении и указаний международной контрольной комиссии много сделало для организации и снабжения верхнесилезской самообороны. Её финансирование осуществлялось главным образом из германского бюджета. Специальная полиция получала деньги непосредственно от генерального комиссара по соблюдению общественного порядка в Бреслау Карла Штикера (Carl Stiecker).

В общей сложности вооруженные формирования получили 173,1 миллиона рейхсмарок. Кроме того, рейхсвер передал им оружие и снаряжение на 276 миллионов. Большая часть этого оружия в арсеналы рейхсвера не вернулась. Особенно отличился в нелегальной торговле оружием фрайкор «Оберланд».

Если в мемуарах немецких ветеранов упоминается Международная комиссия, то французов непременно обвиняют в их пропольской ориентации. Действительно ли это было так или просто сказывается вековая немецко-французская вражда?

– Воспоминания немецких ветеранов, естественно, являются субъективными. Поляки требовали проводить референдум под защитой войск Антанты именно потому, что все больше немецких вооруженных отрядов концентрировалось в регионе. Французы действительно изо всех сил пытались выполнять роль нейтрального посредника. Однако, зная о далеко идущих экспансионистских планах Германской империи по отношению к Франции, Бельгии, Польше, Прибалтике во время только что закончившейся войны, французы, естественно, с большей симпатией относились к полякам.

В конечном счете, разделение Верхней Силезии прошло практически везде по текущей линии фронта. Не говорит ли это о том, что наступление фрайкоров, особенно группы «Юг», принесло пользу?

– Безусловно, наличие фрайкоров повышало боевую мощь верхнесилезской самообороны. Однако самовольные действия многих полевых командиров вызывали раздражение в странах-победителях, что в свою очередь ослабляло переговорные позиции Германии. Как прошло бы разделение региона без такой активности фрайкоров, можно лишь гадать.

(Доктор Бернхард Зауэр (1949 г. р.). Историк и публицист. Специализируется на исследовании военизированных формирований Веймарской республики и раннего нацистского периода).
14 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. +14
    17 мая 2024 08:05
    Статья хорошая, тема статьи не избитая и мало кому знакомая. Автору и переводчику, однозначно плюс. Но хотелось бы еще и добавить кое-что от себя. Помимо противостояния немцы-поляки, было еще и религиозное противостояние между немцами-лютеранами и поляками-католиками. Еще на этой территории проживали славяне-силезцы, которые будучи в большинстве своем лютеранами и считающие себя отдельным от поляков народом, на референдуме голосовали за вхождение в состав Германии...
    1. +13
      17 мая 2024 08:57
      "Тема не избитая..."
      Я публикую материалы, которые для меня были чем то новым и интересным. Тратить время на перевод 100500 й статьи о крестовый походах, штурмгевере, Сталинграде, подлодках VII серии...? Думаю, что читатели ВО достаточно знают об этом.
      1. +4
        17 мая 2024 16:53
        меня были чем то новым и интересным.

        Спасибо Вам!!! Нашел прочитать статью только сейчас, понравилось. Особенно искренне понравилась Ваша честность, без амбиций и апломба взяли на себя ответственность за перевод.
        Со всем уважением, Коте!
    2. +1
      17 мая 2024 11:45
      Еще на этой территории проживали славяне-силезцы, которые будучи в большинстве своем лютеранами и считающие себя отдельным от поляков народом,
      Силезцы делятся на 3 подгруппы - Силезцы- Поляки, Силезцы, славянского происхождения, считающими себя отдельным народом, и Силезцы немецкого происхождения, есть и такие, которые декларируют сразу 2 национальности - польскую и немецкую ...
      В польской и чешской Силезии, Силецзы составляют в среднем не более 20% населения

      Поляки требовали проводить референдум под защитой войск Антанты именно потому, что все больше немецких вооруженных отрядов концентрировалось в регионе.

      По польской версии, немцы развязали настоящий террор и запугивание населения для получения "правильного" результата в плебисците
  2. +5
    17 мая 2024 10:37
    Объективная статья,без выдумок и без этих "ах, если бы,ах,если бы"..
  3. +5
    17 мая 2024 12:42
    Интересный для меня материал про неизвестные мне события, спасибо Автору. Некоторые вещи становятся понятнее.
  4. +1
    17 мая 2024 17:11
    Что за пушечка на заглавной фотографии?
    1. +2
      20 мая 2024 13:26
      Черт его знает. В подписи в журнале стоит просто "Geschuetz"- орудие. Да с такого ракурса и не поймешь. Может это ? 7,58 см миномет ?
      https://ru.wikipedia.org/wiki/7.58_cm_Minenwerfer
      Меленькое, на колесиках? Я "набрался наглости" и в переводе написал "траншейное орудие"
      1. 0
        20 мая 2024 14:56
        Цитата: Slug_BDMP
        Может это ? 7,58 см миномет ?
        https://ru.wikipedia.org/wiki/7.58_cm_Minenwerfer

        Ну, вроде похож.
  5. +1
    17 мая 2024 18:06
    Сколько потенциальных конфликтов есть в Европе.
    1. +2
      17 мая 2024 19:47
      Ивс и ссср старились разрулить их. Своя зона влияния. Сейчас надо в хаос.
      Пусть англы теряют прибыли.трансильвания.добружа.триест.всякие люксемштейны и шлезвиги. И баварский халифат
  6. +4
    17 мая 2024 22:24
    Хватательный рефлекс ясновельможных, способствовал вынужденной милитаризации раздираемой на части Германии. К чему всё это привело мы знаем. Так что поляки огребли за дело.
  7. 0
    18 мая 2024 09:31
    Ранее, в 1919 году, немцев при английской поддержке одолели латыши и эстонцы.
  8. 0
    20 мая 2024 19:54
    Силезские восстания (нем. Aufstände in Oberschlesien, пол. Powstania śląskie) — серия из трёх вооружённых восстаний поляков и польских силезцев, произошедших в период с 1919 по 1921 годы в Верхней Силезии. Выступления были направлены против немецких властей Веймарской республики и преследовали цель — выйти из состава немецкого государства и слиться со Второй Польской республикой, образованной с окончанием Первой мировой войны. В современной польской истории восстания рассматриваются как предмет национальной гордости.
    am