Броненосец береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин"

Появление в составе российского флота броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», получившего широкую известность благодаря неординарным обстоятельствам его спасения в суровую зиму 1899/1900 года, стало возможным в результате любопытных трансформаций пятилетнего (1891 — 1895 годов) плана усиленного судостроения.

Первоначальный вариант этого плана, известного в литературе как промежуточная программа 1890 года, был представлен адмиралом Н.М.Чихачевым и утвержден императором Александром III 24 ноября этого года. Он предусматривал постройку 10 броненосных крейсеров. Однако уже в следующем году возрастание размеров и стоимости броненосных кораблей океанского плавания привело самого автора программы — Н.М.Чихачева — к мысли заменить часть их «малыми» броненосными кораблями, или «прибрежными броненосцами».

В 1892 году, в счет выделенных ассигнований, наряду с кораблями типа «Полтава» и «Сисой Великий» в Санкт-Петербурге были заложены броненосцы «Адмирал Сенявин» и «Адмирал Ушаков» нормальным водоизмещением по проекту всего по 4126 т. В конце 1893 года, когда выяснились действительные размеры и стоимость всех кораблей программы, и стало ясно, что ограниченные возможности Санкт-Петербургского порта не позволяют своевременно ее выполнить, адмирал Н.М.Чихачев, отказавшись от уже заказанных броненосца типа «Сисой Великий» и крейсера типа «Рюрик», принял решение о постройке третьего броненосца береговой обороны типа «Адмирал Сенявин». Наверное, энергичный управляющий Морским министерством заручился при этом устным согласием царя и генерал-адмирала. Возможно, что столь вольное исполнение высочайших предначертаний 1890 года обошлось без скандальных последствий только благодаря смене правления в 1894 году, когда место почившего в Бозе Александра III заступил его сын — Николай II. Броненосцы типа «Адмирал Сенявин» проектировались в 1889—1891 годах в Морском техническом комитете (МТК) под руководством известного кораблестроителя Э.Е.Гуляева. Во время постройки первых двух кораблей на стапелях (1892—1894) практические чертежи составлялись старшим судостроителем П.П.Михайловым (строитель «Сенявина») и старшим помощником судостроителя Д.В. Скворцовым (наблюдающий за постройкой «Ушакова»), При этом в первоначальный проект были внесены существенные изменения. Поэтому Михайлова и Скворцова можно считать «соавторами» Гуляева в проектировании кораблей. Свою лепту в это дело внесли и английские фирмы «Моделей, сыновья и Фильд» и «Хамфрис Теннант и К°» (поставщики главных механизмов для «Ушакова» и «Сенявина»), артиллеристы МТК, главным образом С.О.Макаров и А.Ф. Бринк (выбор и проектирование крупных орудий), а также Путиловский завод — поставщик башенных установок с гидравлическим приводом. В результате и по составу вооружения, и по внешнему виду броненосцы значительно отличались от первоначального проекта, а по конструкции главных машин (и высоте дымовых труб) различались и между собой.


В декабре 1893 года одновременно с распоряжением о постройке третьего броненосца береговой обороны адмирал Чихачев приказал заказать для него машины и котлы Франко-Русскому заводу в Санкт-Петербурге, который должен был изготовить их по чертежу «ушаковских» механизмов Модслея. Поэтому новый корабль, получивший имя «Генерал-адмирал Апраксин», во многих документах называли броненосцем типа «Адмирал Ушаков».

Подготовительные работы по корпусу начались в феврале 1894 года, а 12 октября на стапель деревянного эллинга Нового Адмиралтейства, освобожденного после спуска на воду «Сисоя Великого», выставили первые пуды металла. Официальная закладка «Генерал-адмирала Апраксина» состоялась 20 мая следующего года, а его строителем стал Д.В.Скворцов, один из наиболее энергичных и талантливых российских корабельных инженеров рубежа XIX—XX столетий.

Казалось, что постройка третьего броненосца береговой обороны по уже отработанным и исправленным чертежам прототипов не вызовет особых затруднений и не потребует корректировки проекта. Однако на практике все оказалось иначе как раз из-за дополнений проекта 1891 года, которые вызвали перегрузку двух первых кораблей, а также из-за стремления улучшить систему 254-мм башен. В феврале 1895 года Д.В.Скворцов составил расчет нагрузки «Адмирала Ушакова», осадка которого в нормальном грузу превышала проектную на 10 '/2 дюйма (0,27 м). Во избежание перегрузки «Генерал-адмирала Апраксина» строитель предлагал уменьшить толщину всей бортовой брони на 1 дюйм (25,4 мм), «уничтожить башенные установки 10-дюймовых орудий, поставив орудия на станках за барбетом и прикрыв сферическими щитами», подачу снарядов и зарядов прикрыть толстой броней (барбетов) и осуществлять с помощью электрических лебедок.

Еще раньше, 15 июля 1894 года, артиллеристы МТК во главе с контр-адмиралом С.О. Макаровым в условиях на проектирование двух-орудийных установок 254-мм орудий впервые выдвинули требования обеспечения скорости заряжания каждого орудия не более 1,5 минуты и угла возвышения 35°. Проектирование тремя заводами таких установок с гидравлическим приводом (для броненосца «Ростислав») осенью того же года показало возможность обеспечения заданных параметров. Тем не менее, в феврале 1895 года МТК, также впервые, избрал для башен «Апраксина» более перспективный — электрический привод с аналогичными скоростью заряжания и углами возвышения, по с уменьшением толщины вертикальной брони башни до 7 дюймов (178 мм), барбета — до 6 (152 мм) и крыши — до 1,25 дюйма (около 32 мм). Общая масса башни с броневой защитой не должна была превышать 255 т.

В июне 1895 года по результатам конкурсного проектирования заказ на башенные установки для «Генерал-адмирала Апраксина» было решено дать Путиловскому заводу, хотя проект Металлического завода, занимавшегося разработкой электрических приводов с 1892 года, обладал «одинаковыми достоинствами». Вероятно, Металлический завод имел лучшие шансы на успешное выполнение заказа, но запросил более высокую цену. Несколько ранее для броненосца «Ростислав» также избрали электрические башенные механизмы (заказ — Обуховскому заводу), а позднее подобные башни заказали для броненосцев «Ослябя» и «Пересвет». Поэтому именно «Ростислав» и «Генерал-адмирал Апраксин» (а не броненосцы типа «Пересвет») стали первыми в российском флоте кораблями с электрическими башенными установками. При этом для последнего броненосца с целью уменьшения перегрузки МТК в апреле—мае 1895 года утвердил установку в кормовой башне одной 254-мм пушки вместо двух. Путиловский завод обязывался сдать обе башни «Апраксина» к концу сентября 1897 года.

Таким образом, МТК отклонил предложение Скворцова о замене башен барбетами и сократил на четверть число орудий крупного калибра. Для компенсации же повышенного веса новых башен в сравнении с гидравлическими было решено уменьшить бортовое бронирование на 1,5 дюйма.

К началу 1896 года Д.В. Скворцов довел готовность «Апраксина» по корпусу до 54,5%. Спуск корабля на воду состоялся 30 апреля 1896 года, а первый выход на пробу машин — осенью 1897 года. Изготовлением главных механизмов па Франко-Русском заводе руководили инженеры П.Л.Онэ и А.Г.Архипов, присутствовавшие на испытаниях машин Модслея на «Адмирале Ушакове». Ходовые испытания «Генерал-адмирала Апраксина» завершились осенью 1898 года, а опытные стрельбы из 254-мм башен — только в августе следующего.

Нормальное водоизмещение «Генерал-адмирала Апраксина» составило 4438 т (по проекту прототипа—4126 т) при наибольшей длине 86,5 м (по ГВЛ — 84,6 м), ширине 15,9 и средней осадке 5,5 м.

Нагрузка броненосца распределялась следующим образом: корпус с подкладкой под броню, дельными вещами, системами, устройствами и запасами — 2040 т (46,0% от нормального водоизмещения, собственно на корпус приходилось около 1226 т или 29,7%), бронирование — 812 т (18,4%), артиллерийское вооружение — 486 т (11%), минное — 85 т (1,9%), машины и котлы с водой — 657 т (14,8%), нормальный запас угля — 214т (4,8%), шлюпки, якоря, цепи — 80 т (1,8%), команда с багажом — 60 т (1,3%).

Водоизмещение корабля с полным запасом угля (400 т) достигало 4624 т.

Спусковая масса корпуса «Апраксина» (осадка носом — 1,93 м, кормой — 3,1 м) не превышала 1500 т. В мирное время водоизмещение броненосца составляло около 4500 т, а утром первого дня Цусимского сражения (14 мая 1905 года) с грузом 446 т угля и около 200 т пресной воды «Апраксин» при средней осадке около 5,86 м имел водоизмещение 4810 т.

Клепаный корпус корабля водонепроницаемыми переборками, доходившими до броневой (она же батарейная) палубы, подразделялся на 15 главных отсеков. На протяжении 15—59 шпангоутов имелось двойное дно (10 междудонных водонепроницаемых отделений). Штевни, рулевая рама (массой 3,5 т) и кронштейны гребных валов были отлиты на Обуховском заводе. Водоотливная система, включавшая магистральную трубу диаметром 457 мм, выполнялась на Адмиралтейских Ижорских заводах.

Броневая защита включала главный броневой пояс по ватерлинии длиной 53,6 м и шириной 2,1 м (с погружением в воду на 1,5 м) из «гарвеированных» плит толщиной в верхней части 216 мм (по 9 плит в середине каждого борта) и 165 мм (по 6 крайних плит). Бронированная цитадель замыкалась носовым (165 мм) и кормовым (152 мм) траверзами, а сверху защищалась 38-мм броневой палубой (25.4-мм броневые листы на 12,7-мм стальном настиле). Под защитой цитадели помещались главные механизмы и погреба боезапаса. Носовая и кормовая оконечности были частично защищены карапасной палубой суммарной толщиной от 38 до 64 мм. Боевая рубка образовывалась двумя 178-мм броневыми плитами с входом в нее через люк в палубе из спардека. Такой же броней защищались башни орудий крупного калибра, основания (барбеты) для которых бронировались 152-мм плитами.

Главные механизмы броненосца включали две вертикальные машины тройного расширения (цилиндры диаметром 787, 1172 и 1723 мм) проектной мощностью по 2500 л.с. каждая (при 124 об/мин) и четыре паровых цилиндрических котла (рабочее давление пара 9,1 кгс/см2). Пять паровых динамо-машин вырабатывали постоянный ток напряжением 100 В. Десять угольных ям вмещали 400 т угля. В 1896—1897 годах в угольную яму между 33 и 37 шпангоутами в виде опыта была принята «нефт» (мазут) в количестве около 34 т. Недельное пребывание мазута в яме выявило вполне удовлетворительную герметичность вертикальных заклепочных соединений, однако около 240 кг «нефта» перетекло в соседнюю угольную яму через верх из-за неплотностей в соединении переборки с броневой палубой. Задуманное нефтяное отопление котлов на «Апраксине», как и на некоторых других балтийских броненосцах, фактически не применялось.

Установка главных машин, котлов и дымовых труд на корабле завершились в ноябре 1896 года, тогда же (18 ноября) машины были опробованы на швартовных испытаниях. Давление пара в трех котлах довели до 7.7 кгс/см2. частоту вращения валов до 35—40 об/мин. Ходовые испытания «Генерал-адмирала Апраксина» начались только осенью 1897 года, когда броненосец под командованием капитана 1 ранга Н.А. Римского-Корсакова провел свою первую кампанию в отряде судов, назначенных для испытаний (флаг контр-адмирала В.П. Мессера). Однако все три заводские пробы (с 11 по 21 октября) окончились неудачей: машины развили мощность всего от 3200 до 4300 л.с., а сами испытания пришлось каждый раз прерывать из-за неисправностей (стук в цилиндре, ошибка в чертеже парового регулятора, падение давления пара в котлах).

Причины такого положения правление Франко-Русского завода видело в плохом качестве угля и малоопытности заводских кочегаров, но и в следующем году испытания неоднократно переносились из-за различных неполадок. Наконец 14 октября 1898 года на официальной 6-часовой пробе машины броненосца развили 4804 л.с., а средняя скорость (по четырем пробегам на мерной миле) составила всего 14,47 уз (максимальная — 15,19 уз). Английские же машины прототипа («Ушакова») в свое время развили более 5700 л.с., проработав почти 12 часов и обеспечив скорость свыше 16 уз. Поэтому управляющий Морским министерством вице-адмирал П.П.Тыртов приказал пробу «Апраксина» повторить, что и было сделано 20 октября того же года после обмазки паровых труб и приемки угля.

На этот раз, в течение 7 часов полного хода, броненосец показал среднюю скорость 15,07 уз при суммарной мощности машин 5763 л.с. и водоизмещении (в начале испытаний) 4152 т. Почему не была достигнута 16-узловая скорость, не совсем ясно, но руководство министерства оценило результаты пробы как «блестящие», а в ряде документов отмечалось, что максимальная скорость достигала 17 уз, что в принципе могло быть при таком значительном превышении проектной мощности.

Расчетная дальность плавания «Апраксина» полным (15 уз) ходом при нормальном (214 т) запасе угля достигала 648 миль, 10-узловым ходом — 1392 мили. Следовательно, полный запас угля обеспечивал дальность плавания около 2700 миль при скорости 10 уз.

Артиллерийское вооружение броненосца включало три 254-мм, четыре 120-мм, десять 47-мм, двенадцать 37-мм орудий и две 64-мм десантные пушки Барановского. Два 254-мм орудия размещались в носовой башне (общая масса установки 258,3 т) и одно — в кормовой (217,5 т). Экономия получилась, в результате, небольшой. В башнях были предусмотрены электрический и ручной (резервный) приводы. Носовая двухорудийная башня имела восемь электромоторов системы Грамма и Сименса: по два — для поворотного и подъемного механизмов, подъема зарядников и действия прибойниками. Общая мощность электромоторов достигала 72,25 кВт (98 л.с.). Действие кормовой башни обеспечивали четыре электромотора мощностью 36,15 кВт (49 л.с.).

На «Апраксине» были установлены 254-мм орудия длиной 45 калибров чертежа А.Ф.Бринка, несколько улучшенного по сравнению с орудиями первых двух броненосцев. Масса ствола одного орудия составляла 22,5 т (как на «Ростиславе» и «Пересвете»). Начальную скорость полета снаряда (225,2 кг), как и для орудий «Ушакова» и «Сенявина», пришлось ограничить 693 м/с. Угол возвышения орудий достигал 35°, при этом для стрельбы при углах возвышения свыше 15° части броневой крыши над амбразурами откидывались на шарнирах, что обеспечивало дальность стрельбы до 73 кб.

120-мм пушки Канэ, имевшие дальность стрельбы 54 кб располагались на верхней палубе в углах надстройки (спардека) без броневой защиты и без щитов.

Две 47-мм пушки системы Гочкиса стояли по бортам в «капитанском зале» — большом помещении в кормовой части на батарейной палубе, две — между 120-мм орудиями на верхней палубе в надстройке, остальные — на спардеке и мостиках. Восемь 37-мм орудий Гочкиса на вертлюжных установках располагались на боевом марсе фок-мачты, два — на мостике, а еще два использовались для вооружения шлюпок.

Минное вооружение включало четыре 381-мм бронзовых надводных минных аппарата: носовой, кормовой (в капитанском зале), два бортовых и три боевых прожектора. Мины заграждения (30 штук), предусмотренные проектом 1891 года, были изъяты из состава вооружения еще при постройке первых броненосцев этого типа, зато отмененные было противоминные сети восстановили в ходе испытаний корабля. На двух 34-футовых корабельных паровых катерах имелись метательные минные аппараты.

Артиллерия «Генерал-адмирала Апраксина» испытывалась стрельбой 23 и 24 июля 1899 года комиссией контр-адмирала Ф.А.Амосова. Стрельбы прошли достаточно успешно, правда ставни портов 120-мм пушек потребовали некоторой переделки, а башни обнаружили тенденцию к «оседанию» (как на броненосцах типа «Полтава»). Скорость заряжания 254-мм орудий «в электрическую» составила 1 мин 33 с (промежуток между выстрелами). «Оседание» башен, по счастью, впоследствии не прогрессировало. Однако сами башни при интенсивной эксплуатации (до 54 выстрелов за кампанию) вызвали довольно много нареканий. Так, имели место поломки зубцов шестерни соединительной муфты, выходы из строя электрического привода из-за плохой изоляции проводов.

Качество корпусных работ Нового Адмиралтейства также оставляло желать лучшего. Комиссия В.П. Мессера обнаружила пропущенные заклепки, часть оставшихся при этом отверстий была забита деревянными чопами. На недостатки водоотливной системы обратил внимание вице-адмирал С.О.Макаров, подробно изучивший два первых однотипных броненосца.

По тактико-техническим элементам «Генерал-адмирал Апраксин» не только не уступал кораблям своего класса в германском, датском и шведском флотах (на 1899 год), но и имел ряд преимуществ, обусловленных сравнительно выгодным сочетанием калибра главной артиллерии, системы ее размещения и защиты. В условиях Балтики броненосец вполне удовлетворял своему назначению, а его вступление в строй имело особое значение в связи с необходимостью освоения башенных электрических приводов, принятых уже для будущих эскадренных броненосцев.

Однако надежды некоторых адмиралов на использование «Апраксина» в целях подготовки комендоров оказались тщетными из-за событий осени 1899 года. Вначале кампания 1899 года складывалась для броненосца вполне благополучно. 4 августа, окончив испытания и имея на борту около 320 т угля и запасы на летнюю кампанию, «Генерал-адмирал Апраксин» вышел из Кронштадта. В полдень следующего дня командир броненосца капитан 1 ранга В.В.Липдестрем благополучно привел его в Ревель в состав Учебного артиллерийского отряда. За время службы в отряде «Апраксин» пять раз выходил на стрельбы со слушателями офицерского класса и учениками-комендорами, израсходовав 628 патронов для учебных 37-мм стволов, а также 9 254-мм и 40 120-мм снарядов. Стрельбы оказались довольно хлопотными для старшего артиллерийского офицера лейтенанта Ф.В. Римского-Корсакова: на пятый день в кормовой башне разорвало гильзу и приспособление для установки учебного ствола, а на шестой — вышло из строя горизонтальное наведение носовой башни. Эту неисправность в течение суток удалось устранить на частном заводе «Вигандт», восстановившем сломанные зубцы соединительной муфты перевода с ручного управления на электрическое.

14 августа 1899 года «Генерал-адмирал Апраксин» вышел в море для перехода в Копенгаген. Свежеющий северный ветер предвещал штормовое плавание. Новый корабль, по отзыву В.В. Линдестрема, показал «прекрасные мореходные качества»: при встречном волнении на бак залетали только брызги, а при попутном — размахи качки не превышали 10° на борт. Машина работала исправно, обеспечив среднюю скорость 11,12 уз при введенных в действие двух котлах. Утром 16 мая на горизонте показались низменные зеленые берега Дании, а в 14 часов «Апраксин» уже стал на бочку в гавани Копенгагена, застав там яхту «Царевна», канонерскую лодку «Грозящий» и два датских корабля.

22 августа в датскую столицу прибыл на яхте «Штандарт» Николай II с семейством. Стоянка «Апраксина» в столице дружественной державы ознаменовалась многочисленными приемами и визитами. Унтер-офицеров и матросов регулярно увольняли на берег. Офицеров «Апраксина» король Дании по традиции «пожаловал» кавалерами ордена Даннеброга.

14 сентября, оставив императорские яхты крейсировать по европейским портам, броненосец покинул гостеприимное королевство и через два дня прибыл в Кронштадт. 21 сентября он окончил кампанию, но не разоружался, с тем чтобы после выполнения достроечных работ направиться в Либаву. Туда же собирались эскадренные броненосцы «Полтава» и «Севастополь», завершавшие испытания в отдельном отряде контр-адмирала Ф.И.Амосова.

Вторник 12 ноября 1899 года, назначенный для выхода «Апраксина» в море, начался туманом и постепенным усилением северо-восточного ветра. Рассеявшийся около 15 ч туман позволил штурману «Апраксина» лейтенанту П.П. Дурново определить девиацию по створу кронштадтских огней, и командир В.В. Линдестрем принял решение следовать по плану. Наблюдая падение барометра. Владимир Владимирович рассчитывал укрыться в Ревеле, но туда еще надо было дойти.

К 20 ч ветер усилился до шести баллов, а вскоре достиг силы шторма, усугубленного отрицательной температурой воздуха и метелью. Броненосец, покрывавшийся слоем льда, шел вслепую — вне видимости островов и маяков. Механический и ручной лаги из-за замерзания воды и опасности посылки людей на ют не использовали, скорость определяли по оборотам машин.

В 20 ч 45 мин командир уменьшил ход с 9 до 5,5 уз, собираясь уточнить место путем измерений глубины моря. Не получив таким способом определенных результатов, В.В.Линдестрем и П.П.Дурново посчитали, что броненосец снесло к югу и собирались определиться по маяку Гогланда — самого крупного острова в центре Финского залива. На самом деле «Апраксин» оказался значительно севернее, и в З ч. 30 мин 13 ноября на скорости около 3 уз выскочил на отмель у высокого заснеженного юго-восточного берега Гогланда.

Удар показался командиру мягким, а положение — не безнадежным. Однако попытка сняться с мели полным задним ходом потерпела неудачу, а через час в носовой кочегарке показалась вода, которая быстро прибывала. Корабль накренился до 10° палевый борт и на волнении сильно бился днищем о грунт. В.В. Линдестрем, думая о спасении людей, решил свезти команду на берег. Сообщение с последним, на котором собрались местные жители, установили с помощью двух спасательных лееров, поданных с фор-марса. К 15 ч переправу людей успешно завершили, прекратив перед этим поднятые уже после аварии пары в двух кормовых и во вспомогательном котлах.

Об аварии нового броненосца береговой обороны в Санкт-Петербурге узнали из телеграммы командира крейсера «Адмирал Нахимов», который на переходе из Кронштадта в Ревель заметил сигналы бедствия, подаваемые «Апраксиным». Управляющий Морским министерством вице-адмирал П.П.Тыртов немедленно распорядился направить к Гогланду из Кронштадта эскадренный броненосец «Полтава», а из Либавы — броненосец «Адмирал Ушаков», снабдив их пластырями и материалами для спасательных работ, руководителем которых назначался контр-адмирал Ф.И.Амосов, державший флаг на «Полтаве». Кроме боевых кораблей к спасению «Апраксина» привлекли ледокол «Ермак», пароход «Могучий», два спасательных парохода частного Ревельского спасательного общества и водолазов кронштадтской школы морского ведомства. «Адмирал Ушаков» до Гогланда не дошел — вернулся в Либаву из-за поломки рулевого привода.

Броненосец береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин"

Броненосец береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин"

Броненосец береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин"

Броненосец береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин"


Утром 15 ноября к «Апраксину» прибыл Ф.И. Амосов, который, не разделяя первоначального оптимизма В.В. Линдестрема («при немедленной помощи броненосец будет снят»), нашел положение «крайне опасным» и зависящим от погоды. Борьбу со льдами, к счастью, мог обеспечить «Ермак», а вот телеграф для поддержания связи с Санкт-Петербургом имелся только в Котке, что затрудняло оперативное руководство работами.

Организовать связь удалось с помощью выдающегося изобретения конца XIX века — радио. 10 декабря 1899 года вице-адмирал И.М. Диков и исполняющий обязанности главного инспектора минного дела контр-адмирал К.С. Остолецкий предложили связать Гогланд с материком с помощью «телеграфа без проводов», изобретенного А.С. Поповым. Управляющий министерством в тот же день наложил на доклад резолюцию: «Попробовать можно, согласен...». На место работ с комплектами радиостанций вскоре направились сам А.С.Попов, его помощник П.Н.Рыбкин, капитан 2 ранга Г.И. Залевский и лейтенант А.А. Реммерт.На Гогланде и на острове Кутсало у Котки начали сооружение мачт для установки антенн.

К этому времени выяснилось, что «Апраксин», по меткому выражению Ф.И.Амосова, буквально «влез в груду каменьев». Вершина огромного камня и 8-тонный гранитный валун застряли в корпусе броненосца, образовав левее вертикального киля в районе 12—23 шпангоутов пробоину площадью около 27 м2. Через нее водой заполнялись носовой патронный погреб пушек Барановского, минный погреб, подбашенное отделение, крюйт-камера и бомбовый погреб 254-мм башни, весь носовой отсек до броневой палубы. Три других камня произвели меньшие по размерам разрушения днища. Всего корабль принял более 700 т воды, которую нельзя было откачать без заделки пробоин. Застрявшие в днище камни мешали сдвинуть «Апраксин» с места.

Среди многочисленных предложений по спасению броненосца были весьма любопытные. Например, подложить под корпус «стальную доску» и одновременно с буксировкой приподнять его над камнем взрывами под доской зарядов взрывчатого вещества (подписано «Не моряк, а просто московский мещанин»), «Один из доброжелаюших броненосцу «Апраксин» предлагал приподнять корпус над камнем с помощью огромного рычага из рельсов.

Впоследствии командир В.В. Линдестрем считал вполне реальным применение для ремонта корабля на месте аварии «ледяного дока», рассчитанного генерал-майором Жаринцевым. Последний предлагал заморозить воду вокруг броненосца до самого дна при помощи жидкой углекислоты, а потом прорубить траншею к носовой части для углубления места и «освобождения поверхности морского дна от камней». Однако спасатели пошли другим путем.

Все спасательные работы проводились под общим руководством и контролем самого управляющего министерством адмирала П.П.Тыртова, который привлек к этому важнейшему делу известных адмиралов И.М. Дикова, В.П. Верховского и С.О.Макарова, главных инспекторов МТК Н.Е. Кутейникова, А.С. Кроткова, Н.Г. Нозикова. Непосредственное участие в спасательных работах под руководством Ф.И.Амосова приняли командир броненосца В.В. Линдестрем, младшие помощники судостроителя П.П. Белянкин и Е.С. Политовский, представитель Ревельского спасательного общества фон Франкен и указатель Нового Адмиралтейства Олимпиев, хорошо знавший корабль. Водолазами, работавшими в ледяной воде, руководили лейтенанты М.Ф.Шульц и А.К.Небольсин. Было решено удалить верхнюю часть большого камня с помощью взрывов, разгрузить броненосец, имевший к моменту аварии водоизмещение 4515 т, по возможности заделать пробоину, откачать воду и, используя понтоны, стащить броненосец с мели.

Попытки стащить «Апраксин» с мели предпринимались дважды: 28 ноября (ледокол «Ермак» при полном заднем ходе «Апраксина») и 9 декабря (на помощь «Ермаку» пришли пароходы «Метеор» и «Гелиос»). После тщательного обследования корпуса и большого камня водолазами стало ясно, что эти попытки были заранее обречены на провал.

Затянувшаяся до ледостава борьба с камнями при неудаче попыток сдвинуть «Апраксин» с места буксирами привела П.П.Тыртова к решению отложить его снятие с мели до весны будущего года. Ф.И.Амосова с «Полтавой» и большинством экипажа аварийного корабля отозвали в Кронштадт. Для обеспечения работ были оставлены 36 матросов с боцманом Иваном Сафоновым. Опасности разрушения «Апраксина» нагромождением льдов удалось избежать с помощью «Ермака» и укрепления ледяных полей вокруг броненосца.

25 января 1900 года председатель МТК вице-адмирал И.М. Диков прочел срочную телеграмму из Котки: «Получена Гогланда телеграмма без проводов телефоном камень передний удален». Доложив ее П.П.Тыртову, Иван Михайлович получил указание сообщить содержание в редакции «Нового времени» и «Правительственного вестника»: это была первая в истории радиограмма, переданная на расстояние более 40 верст.

В конце января 1900 года руководителем спасательных работ на Гогланде назначили командующего Учебным артиллерийским отрядом контр-адмирала З.П.Рожественского. Зиновий Петрович привлек к участию в спасении броненосца «Бюро для исследования почвы», принадлежавшее горному инженеру Воиславу. Бюро прислало на «Апраксин» техников с двумя станками, оснащенными алмазными бурами для высверливания шурфов в гранитных камнях. Взрыв динамита в шурфах оказывался безвредным для корабля. По окончании работ Воислав даже отказался от вознаграждения. Морское министерство, выразив ему признательность за бескорыстие, выплатило 1197 руб. в виде компенсации за поломки оборудования и содержание техников.

К началу апреля 1900 года в условиях сравнительно суровой зимы удалось расправиться с камнями, временно заделать часть пробоин и разгрузить броненосец примерно на 500 т. 8 апреля «Ермак» предпринял неудачную попытку оттащить корабль на 2 сажени — длину созданной в сплошном льду майны. Через три дня попытку повторили, затопив кормовые отделения «Апраксина» и помогая «Ермаку» паровыми и береговыми ручными шпилями. Броненосец, наконец, тронулся с места и к вечеру, с введенными в действие собственными машинами, отошел на 12 м назад от каменной гряды.

13 апреля по проложенному «Ермаком» каналу он перешел в гавань у Гогланда, а 22 апреля благополучно ошвартовался в Аспэ у Котки. В корпусе броненосца оставалось до 300 т воды, которую непрерывно откачивали насосами. При наличии всего 120 т угля и отсутствии артиллерии (кроме башенных пушек), боезапаса, провизии и большей части предметов снабжения осадка носом и кормой составляла по 5,9 м.

6 мая «Генерал-адмирал Апраксин» в сопровождении крейсера «Азия» и двух спасательных пароходов Ревельского общества прибыл в Кронштадт, где вскоре был поставлен на ремонт в Константиновском доке, и 15 мая окончил затянувшуюся кампанию. П.П.Тыртов поздравил В.В. Линдестрема с окончанием многотрудной эпопеи и благодарил всех участников работ, особенно З.П.Рожественского.

Ремонт повреждений броненосца средствами Кронштадтского порта, завершенный в 1901 году, обошелся казне более чем в 175 тыс. руб., не считая стоимости спасательных работ.

Авария «Апраксина» показала слабость спасательных средств морского ведомства, вынужденного прибегать к импровизации и привлечению иных государственных и частных организаций. Оценивая их вклад в спасение корабля, З.П.Рожественский указывал, что без «Ермака» броненосец был бы в бедственном состоянии 1 без помощи Ревельского спасательного общества затонул бы еще в ноябре 1899 года. В сложных зимних условиях многое решили самоотверженность в работе и предприимчивость, свойственные россиянам в экстремальных ситуациях.

Комиссия для расследования обстоятельств аварии не нашла состава преступления в действиях командира и штурманского офицера броненосца. Бывший штурман «Апраксина» П.П. Дурново блестяще реабилитировал себя в Цусимском сражении, проведя подбитый эсминец «Бравый» во Владивосток. Опыт зимы 1899/ 1900 года побудил капитана 1 ранга В.В. Линдестрема выступить в «Морском сборнике» с критикой обеспечения непотопляемости своего корабля. В написанной им статье «Авария броненосца «Генерал-адмирал Апраксин»« он указывал на слабость днища и переборок, водопроницаемость переборочных дверей, отмечал сложность и неудобство установки водоотливных средств, распространение воды через систему вентиляции и уплотнения труб и кабелей в переборках.

Статья попала на отзыв в кораблестроительное отделение МТК, которое под руководством Н.Е. Кутейникова весьма обстоятельно обосновало невозможность ее публикации. В отзыве, подписанном И.М. Диковым, преобладающей явилась мысль о защите «чести мундира» самого комитета и морского ведомства в целом. Называя «Апраксин» «типом, в конструктивном отношении до известной степени устарелым», кораблестроители МТК посчитали, что В.В. Линдестрем очертил его недостатки в обобщенном виде, а это могло создать в обществе «ложные представления о современном судостроении». Утверждалось, что почти все недочеты за последние два года были устранены постановлениями комитета, а конкретный вопрос об «Апраксине» будет обсуждаться в МТК по соответствующему официальному докладу С.О. Макарова, приложившего к нему и дубликат статьи.

На основании отзыва МТК П.П.Тыртов запретил публикацию: официальный печатный орган министерства не мог давать повода для нападок «на порядки, существующие на флоте». К сожалению, эти порядки стали объектом нападок печати с большим опозданием, когда флот уже рассчитался за них в Цусимском проливе.

Кампании 1902—1904 годов «Генерал-адмирал Апраксин» провел в Учебном артиллерийском отряде. В этот период экипаж его составляли до 185 человек кадровой команды и до 200 учеников комендоров, то есть переменный состав обучаемых. В 1902 году броненосец участвовал в известных показательных маневрах отряда в присутствии двух императоров на ревельском рейде, а в начале зимы того же года безуспешно пытался форсировать льды Финского залива и получил повреждения корпуса. Вообще, по мнению последнего командира броненосца капитана 1 ранга Н.Г. Лишина. назначенного 6 апреля 1903 года, корпус «Апраксина», вследствие аварии 1899 года и ледового плавания 1902 года, был сильно «расшатан» и даже негерметичен в носовой части и по всей верхней палубе.

В ноябре 1904 года «Генерал-адмирал Апраксин» вместе с «Адмиралом Ушаковым» и «Адмиралом Сенявиным» был назначен в состав Отдельного отряда судов будущей 3-й Тихоокеанской эскадры для немедленного следования на Дальний Восток — на усиление 2-й эскадры.

Броненосец начал кампанию 22 декабря 1904 года. Во время подготовки к походу на нем были установлены станция беспроволочного телеграфирования системы «Сляби-Арко», два дальномера Барра и Струда (на фор-марсе и на кормовом мостике), оптические прицелы Перепелкина к 254-мм и 120-мм орудиям, два из последних были заменены на новые из-за большого «расстрела». Для 254-мм орудий на корабль были отпущены 60 бронебойных, 149 фугасных и 22 сегментных снаряда, но в погребах смогли поместить только 200 из них, а остальные пришлось погрузить на транспорты. На последних также находились дополнительные 100 фугасных 254-мм снарядов для всех трех однотипных броненосцев. Боезапас 120-мм орудий составили 840 патронов (200 — с бронебойными, 480 — с фугасными и 160 — с сегментными снарядами), 47-мм орудий — 8180 патронов, 37-мм орудий — 1620 патронов, а для 64-мм десантных пушек приняли 720 шрапнелей и 720 гранат. На транспорты были погружены и дополнительные патроны с 180 бронебойными и 564 фугасными снарядами калибра 120 мм и 8830 патронов для 47-мм орудий. На просьбы командира Н.Г. Лишина о замене верхней палубы командир либавского порта Императора Александра III контр-адмирал А.И. Ирецкой ответил фразой «Вам бы все отстаиваться», за которой последовали нецензурные выражения.

2 февраля 1905 года «Генерал-адмирал Апраксин» в составе Отдельного отряда контр-адмирала Н.И.Небогатова вышел из Либавы на Дальний Восток. В дневном бою 14 мая 1905 года — первой фазе Цусимского сражения — «Генерал-адмирал Апраксин» доблестно сражался с японцами. В составе его экипажа состояли 16 офицеров и инженеров-механиков, 1 врач, 1 священник, 8 кондукторов и 378 нижних чинов (1 матрос умер на переходе в Красном море). В боевом строю 3-го броненосного отряда «Апраксин» шел вторым мателотом — в кильватер флагманскому броненосцу контр-адмирала Н.И.Небогатова «Император Николай I».

В начале боя старший артиллерийский офицер броненосца лейтенант барон Г.Н. Таубе сосредоточил огонь по японскому флагманскому броненосцу «Микаса», но через 30 мин перенес его на более близкий броненосный крейсер «Ниссин». Носовой башней «Апраксина» командовал лейтенант П.О. Шишко, кормовой — лейтенант С.Л. Трухачев.

Через 40 мин после начала боя остававшийся пока невредимым «Генерал-адмирал Апраксин» проходил в четырех кабельтовых от гибнущего броненосца «Ослябя». Гибель «Осляби» и выход из строя флагманского корабля эскадры «Князь Суворов», на котором бушевали пожары, произвели тяжелое впечатление на команду «Апраксина», вступившую в бой в «бодром настроении». Старший судовой механик штабс-капитан П.Н.Милешкин вскоре после потопления японцами «Осляби» не выдержал и «принял алкоголя», за что был отстранен командиром Н.Г. Лишиным. До полуночи с 14 на 15 мая, когда командир восстановил старшего судового механика в правах, его обязанности исполнял поручик Н.Н.Розанов.

Впрочем, экипаж «Апраксина» до самого вечера отважно сражался с японцами. Броненосец выпустил до 132 254-мм снарядов (вместе с выпущенными в ночь с 14 на 15 мая по миноносцам — до 153 снарядов) и до 460 120-мм снарядов. Роль «Апраксина» и других броненосцев 3-го отряда отчетливо проявилась около 17 ч, когда они нанесли повреждения японским бронепалубным крейсерам и заставили последние отступить, прекратив обстрел скучившихся транспортов, крейсеров и миноносцев российской эскадры. В это же время «Апраксин» и сам получил повреждения. 203-мм снаряд с крейсеров эскадры вице-адмирала Х. Камимуры поразил кормовую башню у амбразуры 254-мм орудия, разрыв снаряда приподнял крышу и затруднил вращение башни, хотя и не пробил броню. Осколки снаряда сразили наповал комендора Сонского, ранили несколько комендоров, а командир башни лейтенант С.Л. Трухачев был контужен, но остался на посту. 120-мм снаряд попал в кают-компанию и смертельно ранил минера Жука, который вскоре скончался. Еще одним снарядом неизвестного калибра был снесен гафель, осколки других вывели из строя сеть (антенну) беспроволочного телеграфа.

Имея сравнительно небольшие повреждения и потери в людях (двое погибших, десять раненых), «Генерал-адмирал Апраксин», не включая боевого освещения, в ночь на 15 мая энергично отражал минные атаки и не отставал от «Императора Николая I», флагманского корабля отряда, следовавшего во Владивосток ходом не менее 12—13 уз.

Однако утром 15 мая отряд Н.И.Небогатова был окружен превосходящими силами противника. «Ну что ж. Влопались... умрем», — произнес Н.Г.Лишин на мостике «Апраксина». Офицеры и команда броненосца, действительно, были готовы сражаться до последнего и умереть. Комендор Петелкин, «соблазнившись удачной наводкой», даже произвел пристрелочный выстрел из 120-мм пушки, но нового боя не произошло — адмирал Небогатое, как известно, сдался противнику. Его примеру (по сигналу) последовал и командир «Апраксина» Н.Г. Лишин (известно, что по приказанию лейтенанта Таубе комендоры выбрасывали за борт замки мелких орудий и прицелы).

Так корабль, носивший имя сподвижника Петра Великого и первого генерал-адмирала российского флота, попал в руки противника. Японцы назвали его «Окиносима» и даже использовали в операции по захвату острова Сахалин. В 1906—1915 годах «Окиносима» был учебным кораблем, в 1915—1926 годах - блокшивом, а в 1926 году его отправили на слом.

За сдачу броненосца противнику Н.Г. Лишин ещё до возвращения из плена был лишен чина капитана 1 ранга, а потом и осужден. Приговор суда — смертная казнь — был изменен Николаем II на 10 лет заключения в крепости. К двум месяцам заключения в крепости суд приговорил и старшего офицера лейтенанта Н.М. Фридовского, который не смог предотвратить «преступных намерений» своего командира.

Источники и литература

1.В. Л. Устройство ледяного дока по проекту генерал-майора Жаршова для заделки пробоин // Морской сборник. 1905. № 3. Неоф. отд. С.67—77.
2.Грибовский В.Ю., Черников И.И. Броненосец «Адмирал Ушаков», СПб.: Судостроение, 1996.
3.Молодцов С.В. Броненосцы береговой обороны типа «Адмирал Сенявин» // Судостроение. 1985. № 12. С.36—39.
4.Отчет о занятиях МТК за 1893 г. по артиллерии. СПб., 1900.
5.Русско-японская война 1904—1905 гг. Действия флота. Документы. Отд. IV. Кн. 3. Вып. 1. СПб., 1912.
6.Токаревский А. Искалеченные броненосцы по официальной оценке // Русское судоходство. 1898. Март—апрель (№ 192—183). С.63—97.
7.РГАВМФ.Ф.417, 421,921.
Автор: В.Ю. Грибовский
Первоисточник: http://tsushima.su


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 38
  1. Сахалинец 18 февраля 2013 09:27
    ББО типа "Сенявин" в принципе очень не плохие корабли для своего класса, во всяком случае они точно не уступали своим конкурентам из Швеции и Германии. Их приминение в эскадренном бою это шаг отчаяния, а не здравой логики, итог как говориться закономерен, но то что Апраксин, Сенявин, Николай 1 и Орел опозорили андреевский флаг это факт, и если в отношении Орла еще можно хоть как то оправдать позор сдачи реальным бедственным положением корабля, то остальные просто сдались из страха чем опозорили себя на поколения вперед.
  2. Iraclius 18 февраля 2013 09:59
    Спасибо автору за статью! hi Подробно расписано и устройство броненосцев, и операция по спасению Апраксина, и перипетии Цусимы.

    ***
    Сахалинец, мне кажется, что это был не позор, а здравый смысл. Или вы считаете бессмысленную гибель сотен людей героической?
    Позором было решение руководства отправить слабые и устаревшие броненосцы береговой обороны в кругосветку. Само участие в бою этих утюгов - жест отчаяния.
    Не обижайте священную память наших моряков-цусимцев - они сделали всё, что было в их силах и даже больше. Честь имею! soldier
    1. Сахалинец 18 февраля 2013 10:49
      Сдача боеспособного корабля врагу есть преступление, а рассказы про человеколюбие и спасение матросиков могут быть хороши для кого угодно, но только не для адмиралов и командиров кораблей в бою.
      Если уж говорить про память моряков сложивших головы в Цусиме, то их героизм запятнала эта позорная сдача. Небогатов со своим отрядом опозорил память моряков погибших, но спустивших флаг и не ставьте равенства между сдавшимися и героями с "Суворова", "Александра 3", "Бородино", "Осляби", "Наварина", "Донского", "Громкого", "Безупречного".
      1. Iraclius 18 февраля 2013 11:11
        Хм, что геройского в том, чтобы отдать на бессмысленный убой несколько беспомощных кораблей? Я понимаю, если бы у них были шансы утопить несколько кораблей врага. Но ведь не было шансов. И не надо лукавить и называть эти корыта "боеспособными кораблями".
        Экий Вы кровожадный. no
        Никакого позора не было. Или декабристы тоже опозорились, что против власти восстали? Офицеры знали на что шли и понесли наказание за сдачу в плен. После первой фазы боя стало очевидным, что сражение проиграно по всем статьям. Прорваться не получилось. Японцев победить - тоже. Оставалось с пением "Боже, царя храни!" подохнуть под запах шимозы? Хорошая у Вас логика, ничего не скажешь.
        1. Сахалинец 18 февраля 2013 11:29
          Цитата: Iraclius
          Хм, что геройского в том, чтобы отдать на бессмысленный убой несколько беспомощных кораблей? Я понимаю, если бы у них были шансы утопить несколько кораблей врага. Но ведь не было шансов. И не надо лукавить и называть эти корыта "боеспособными кораблями".
          Экий Вы кровожадный


          Просто посторайтесь понять, что война и человеколюбие вещи абсолютно разные. По вашей логике любое сопративление более сильному врагу есть глупость. Но пардон, что же тогда бой брига "Меркурий"? Или оборона Брестской крепости, или оборона Севастополя и таких примеров масса... но вернемся к Цусиме, почему поврежденный "Адм. Ушаков" не спустил флаг.. или "Дм. Донской" принял бой с двумя отрядами крейсеров врага... и еще множество подобных примеров, а я вам скажу нет ничего более позорного чем сдача врагу собственного корабля, этот позор не смыть ни чем, кстати когда люди получают офицерские погоны они знают, что это не просто красивые фиговинки на плечах от которых писают кипятком малолетние красотки, а это в первую очередь долг и обязанность умереть защищая Родину, офицеры сдавшегося отряда по сути предали свою Родину.
          1. Iraclius 18 февраля 2013 11:41
            Я не про человеколюбие Вам толкую. Про здравый смысл. Кто тогда знал, что с Японией мы столкнёмся только через много десятков лет? Сохранённые жизни моряков могли бы стать костяком нового флота.
            Я нисколько не умаляю достоинства героев крейсера Варяг и канонерки Кореец, к примеру. Но у них был шанс прорваться. Мизерный, но был. У древних броненосцев, окруженных превосходящими силами противника, шансов не было вообще.
            Если бы утопили свои корыта сами, то японцы всех бы их перебили в воде, как котят - ещё более глупая и бессмысленная смерть. Небогатов выбрал из двух зол - меньшее. Это тяжкая и некрасивая ноша. Зато она не смердит трупами сотен бессмысленно убитых моряков.
            Сахалинец, я понял Вашу позицию. Меня в обратном убеждать не нужно - я знаю, что книжная война и война настоящая сильно разнятся. И вам сейчас легко судить тех людей. Мол, сдался, значит предатель. Неправильно это. Нужно всегда принимать во внимание конкретные обстоятельства no
            Я сам, когда впервые читал Новикова-Прибоя, относился к сдаче эскадры Небогатова крайне отрицательно. А с годами, когда сам немало повидал, мнение изменилось на противоположное. Так-то...

            И ещё - я понимаю, что есть традиции и долг. Если бы сдали в плен боеспособные Ослябю или Бородино - это одно. Если сдали в плен старьё с множеством неисправностей - это другое. Я понимаю, что для устава разницы нет, но всё-же...
            Мы (и я в том числе) ругаем американцев за унылую борьбу за живучесть корабля.
            Хотя, если без лукавства, то это правильно. Нужно людей беречь, а не корыта. От скотского отношения к людям и живём так, как живём...Но это уже совсем иная история.
            1. Сахалинец 18 февраля 2013 11:47
              Цитата: Iraclius
              Про здравый смысл. Кто тогда знал, что с Японией мы столкнёмся только через много десятков лет? Сохранённые жизни моряков могли бы стать костяком нового флота


              Я понял Вашу позицию, но не могу и не хочу хоть в чем то с ней согласится. Это позиция хороша только для оправдания слабости и трусости, может быть я бы еще засомневался, если бы Небогатов и его старшие офицеры допустившие сдачу, пустили себе пулю, а так демагогия от лукавого.
              1. Iraclius 18 февраля 2013 11:51
                Вот это пусть останется на их совести, согласен. yes
                Я верю и знаю, что честь простых офицеров и матросов, сражавшихся на броненосцах береговой обороны в Цусимском сражении ничем не запятнана - они сделали всё, что могли. И вечная им слава и память!
                И правильно написал Новиков-Прибой - поражение в Цусиме было нанесено царизму, но не героическому русскому моряку.

                Сахалинец, если не секрет - Вы восхищаетесь японскими камикадзе? "Смерть легка как пёрышко - долг тяжёл как гора".(с)
                1. Сахалинец 18 февраля 2013 13:02
                  Цитата: Iraclius
                  Сахалинец, если не секрет - Вы восхищаетесь японскими камикадзе? "Смерть легка как пёрышко - долг тяжёл как гора".(с)


                  Камикадзе это глупость. И к данному конкретному случаю обсуждаемому нами камикадзе не имеют ни какого отношения.
                  Встречный вопрос: как Вы относитесь к гарнизону Брестской крепости или экипажам "Шарнхорста" и "Гнейзенау"... ответьте если Вас не затруднит.
                  1. Iraclius 18 февраля 2013 13:36
                    Камикадзе - это глупость для европейцев. К гарнизону Брестской крепости и экипажам немецких кораблей они никакого отношения не имеют.
                    Я повторюсь - каждый случай нужно разбирать отдельно, чтобы делать вывод о героизме или предательстве.
                    1. Сахалинец 18 февраля 2013 14:28
                      Так в этом конкретном случае все и так более чем ясно. Был суд виновные были приговорены, то что их помиловал Николай 2 или приговор это отрыжка кровавого царизьму? Так приведите пример, когда командующий вполне боеспособным соединением сдается противнику и его за это еще и поминают добрым словом.
                      1. Iraclius 18 февраля 2013 14:52
                        Где я назвал Небогатова героем? Я утверждаю, что он принял единственно правильное решение в конкретных сложившихся обстоятельствах.
                        Кровавая отрыжка царизма - это бездарная война на Дальнем Востоке. Я тут на днях писАл о том, что николашка кровавый отмечал в своём дневнике - количество убитых ворон на прогулке, в то время как в Маньчжурии и Японском море разыгрывалась трагедия. Ему глубоко наплевать было на этих обречённых матросов и офицеров. И Вы настаиваете, что стоило умирать за такого царя? no
                        Не хотел спрашивать...Вы мне скажите - Вы готовы умирать под присягой ради Березовского, Ходорковского и прочей дряни?
                      2. Билли Бонс 18 февраля 2013 16:20
                        Iraclius извини я вмешаюсь в твой спор с Сахалинцем. Умирать за какую-то личность это , как я считаю, глупость.Умирать за Родину (если понадобиться) - долг и обязанность любого военнослужащего.Что касается ответственности офицеров сдавшихся кораблей, то сдав врагу вполне боеспособные корабли они предали не царя, Рожественского или Витте, они предали Россию. В результате у Японии ( соперника России на Дальнем Востоке) образовалась эскадра вполне боеспособных кораблей которые она использовала вплоть до тридцатых годов двадцатого века. Ты спрашивал Сахалинца-восхищается ли он камикадзе? Я, например, ими не восхищаюсь, а просто уважаю. Уважаю не за фанатизм, а за то, что они выполняли свой долг перед своей страной, до конца.
                      3. Сахалинец 18 февраля 2013 16:35
                        Цитата: Iraclius
                        Где я назвал Небогатова героем? Я утверждаю, что он принял единственно правильное решение в конкретных сложившихся обстоятельствах. Кровавая отрыжка царизма - это бездарная война на Дальнем Востоке. Я тут на днях писАл о том, что николашка кровавый отмечал в своём дневнике - количество убитых ворон на прогулке, в то время как в Маньчжурии и Японском море разыгрывалась трагедия. Ему глубоко наплевать было на этих обречённых матросов и офицеров. И Вы настаиваете, что стоило умирать за такого царя? Не хотел спрашивать...Вы мне скажите - Вы готовы умирать под присягой ради Березовского, Ходорковского и прочей дряни?


                        Это из разряда смешались в кучу кони... люди...
                        Вы сами то прочитали, что написали?
                        С одной стороны вы хвалите Небогатова за самый большой позор в истории русского флота, а с другой спрашиваете о моей личной готовности служить какой то дряни... кстати воинскую присягу дают не какому нибудь сатрапу, присягают отчизне. Так что не путайте мягкое с длинным.
                        Почитайте на досуге флотский устав того времени в этом документе все прекрасно и доходчиво изложено.
                        Небогатов и командиры Сенявина, Апраксина и Николая 1 трусы и мерзавцы опозорившие русский флот и Андреевский флаг.
                      4. Iraclius 18 февраля 2013 17:57
                        До Бородино, надеюсь, не дойдём. yes
                        Да, я прочитал несколько раз, что я написал. Вы, видимо, совсем не читаете, что я пишу. Я ни разу не хвалил Небогатова. Более того, я даже согласился с Вами, что спасением для него могла бы стать пуля. Хотя, строго говоря - это бы и была трусость. Ну да ладно...Повторяю - он принял единственно правильное решение. Потому-что сражаться, преследуя конкретную цель - это война, а отдать на корм рыбам жизни людей просто так, из страха быть поруганным - это тщеславие и глупость.
                        Вы видите только корабли и залпы орудий. Я вижу то, что воевали там ни за какую ни за Родину, а за интересы промышленников и царя в Маньчжурии. Поэтому и привёл понятный пример с березовскими. У нас с Вами отличается мировозрение. Патриотизм - это помощь и забота о людях своей страны, а не желание отдать их на бессмысленное убийство. Я не пацифист, я сторонник здравого смысла и логики. Пленные корабли никакого боевого значения для Японии не представляли. Скорее психологический эффект от пленения. Какая разница? Война всё равно прекратилась. Про присягу мне рассказывать не надо. Многие мои сослуживцы давали её по нескольку раз, в отличии от меня. И ничего - угрызений совести не испытывают. Даём мы её Родине, а сокращают нас конкретные министры обороны. Могу долго рассказывать про юридические трактовки понятия "государства".
                        Билли Бонс, извиняю. yes
                      5. Iraclius 18 февраля 2013 22:19
                        Всё ясно стало намного раньше суда и об этом правильно сказано в статье.
                        Расследование капитана 1 ранга В.В. Линдестрема Тыртов похоронил, а ведь там было всё чётко и ясно написано о слабой непотопляемости корабля. Т.е. факты о проблемах с живучестью корабля умалчивать - это можно и преступлением не является. А предлагать людям идти на такой лохани в кругосветку и потом ещё воевать и умирать - это вопрос чести русского оружия?! Это казуистика, уважаемый Сахалинец, а не вопрос чести.
                        На основании отзыва МТК П.П.Тыртов запретил публикацию: официальный печатный орган министерства не мог давать повода для нападок «на порядки, существующие на флоте». К сожалению, эти порядки стали объектом нападок печати с большим опозданием, когда флот уже рассчитался за них в Цусимском проливе.

                        И вот на таких гробах нашим морякам предлагалось проявлять чудеса храбрости!
                  2. Одиссей 18 февраля 2013 16:14
                    Цитата: Сахалинец
                    Камикадзе это глупость. И к данному конкретному случаю обсуждаемому нами камикадзе не имеют ни какого отношения.

                    Действия камикадзе как раз вполне разумны.Раз нет возможности причинить вред врагу оставшись в живых,они стремятся причинить его даже ценой жизни.
                    А какой вред противнику могли причинить оставшиеся у Небогатова корабли ?
                    Это было бы не сражения,а бойня.Причем бойня совершенно бессмысленная.
                    Вообще,странная у вас логика-Небогатов быстро и эффективно довел свою эскадру из разношерстного хлама до Сингапура.Он единственный кто не растерял свои корабли и продолжал выполнять боевой приказ даже 15 мая.И вы именно его называете преступником.Хотя его эскадра не могла уйти (кроме Изумруда) и не могла сражаться.
                    Преступной там была только одна сдача-миноносца Бедового с преступным адмиралом Рождественским.
                    1. Сомад 19 февраля 2013 02:25
                      Цитата: Одиссей
                      адмиралом Рождественским

                      Вы хотели сказать: "Рожественским"?
                      1. Одиссей 19 февраля 2013 05:09
                        Цитата: Сомад
                        Вы хотели сказать: "Рожественским"?

                        Да,спасибо,описался
        2. Билли Бонс 18 февраля 2013 11:37
          Офицеры как первой, так и второй Тихоокеанских эскадр понесли наказание не за сдачу в плен, а за сдачу врагу боевых кораблей. А на что они идут офицеры должны знать во время принятия присяги.
        3. ленивый 21 февраля 2013 07:14
          почему корыта? почему старьё? в статье говориться о том что на момент постройки они не уступали европейским кораблям, даи семь лет это не срок для корабля, что бы считать его старым
    2. Pashhenko Nikolay 18 февраля 2013 11:16
      Ну по такой логике и бой Варяга можно назвать бессмысленным.Но я именно такими героями и горжусь,а не такими как Небогатов.
      1. Одиссей 18 февраля 2013 16:32
        Цитата: Pashhenko Nikolay

        Ну по такой логике и бой Варяга можно назвать бессмысленным

        Вот как раз бой Варяга совершенно не бессмысленный и совершенно не героический.Они с Корейцем должны были пробиваться из Чемульпо и они попробовали это сделать.Вышли с рейда,постреляли,причем крайне плохо постреляли,вернулись на рейд.Затем они затопили Варяг и зачем-то практически неповрежденный Кореец.Что же в этом героического ?
        Подвиг Варяга это говоря современным языком-пиар.
        В русско-японскую многие наши корабли совершали подвиги-например Адмирал Ушаков. Но только не Варяг с Корейцем.
        1. Сомад 19 февраля 2013 02:06
          Тот бред, что вы здесь изложили - и есть настоящий пиар (себе). Не советую эти умозаключения высказывать в компании моряков да и просто военных... angry

          Одиссей,
          Что же в этом героического ?

          Хотя бы то, что они (экипажи "Варяга" и "Корейца") сделали всё, что было в их силах и после этого не спустили Андреевского флага и не сдали корабли врагу!!! ...И вообще - не пойму вашей логики об "Ушакове". Не спорю - "Ушаков" закончил свой поход геройски, но ведь суть та же, что и с "Варягом" (и с "Рюриком"). Откуда такой негатив к этим кораблям!?!
          1. Одиссей 19 февраля 2013 05:47
            Цитата: Сомад
            Тот бред, что вы здесь изложили - и есть настоящий пиар (себе). Не советую эти умозаключения высказывать в компании моряков да и просто военных..

            Как раз те военные, что в курсе,именно этот "бред" и излагают.Просто большинство знает о Варяге только по песне,и думает,что они открыли кингстоны в открытом море.А молодежь и того не знает.
            Цитата: Сомад
            Хотя бы то, что они (экипажи "Варяга" и "Корейца") сделали всё, что было в их силах и после этого не спустили Андреевского флага и не сдали корабли врагу!!! ...И вообще - не пойму вашей логики об "Ушакове". Не спорю - "Ушаков" закончил свой поход геройски, но ведь суть та же, что и с "Варягом" (и с "Рюриком"). Откуда такой негатив к этим кораблям!?!

            Извините,похоже и Вы о Варяге по песне знаете.
            Вкратце излагаю-вышли на малой скорости с рейда,постреляли(приписав себе 2 поврежденных крейсера и 1 уничтоженный миноносец-на деле японцы потерь не имели),повернули назад,затопили крейсер посреди рейда-якобы из угрозы"вторжения японцев".Крейсер японцы разумеется подняли и включили в состав своего флота.Блестящий "подвиг".
            Никаких аналогий с Ушаковым нет даже близко.
            1. Сомад 19 февраля 2013 12:06
              Цитата: Одиссей
              на деле японцы потерь не имели

              Это по данным японских газет того времени? Почитайте рапорт Руднева о бое. Между прочим официальный документ, а не ваши японские слухи. А ещё рапорт был подтверждён капитанами крейсеров других стран, находящихся на рейде Чемульпо. А ещё подвиг "Варяга" ставят до сих пор в пример японским гардемаринам. Якобы действия экипажа соответствуют кодексу самурая, а это что-то значит. А подняли его потому что посчитали это целесообразным, как и многие другие потопленные российские корабли.
              1. Одиссей 20 февраля 2013 12:30
                Цитата: Сомад
                Это по данным японских газет того времени?

                Каких газет ? Вы что с луны свалились ? Вранье Руднева было опровергуто уже в ходе войны,а уж затем были открыты все докементы по японским кораблям.
                "Покойник" Рокумо "убитый" Рудневым благополучно участвовал в Цусимском сражении,"тяжело поврежденная Асама" уже через 5 дней ушла на соединение с отрядом Девы,"поврежденный,а затем затонувший" Такачихо был потоплен в Первую Мировую,все миноносцы находившиеся при Чемульпо были списанны только в 20-х годах,и.т.д.
                Цитата: Сомад
                Почитайте рапорт Руднева о бое. Между прочим официальный документ, а не ваши японские слухи. А ещё рапорт был подтверждён капитанами крейсеров других стран, находящихся на рейде Чемульпо

                Спасибо,я читал.Поражаюсь вашей наивности.Вы что хотели,чтобы он описал события так как они происходили в действительности ? Вся фактология его доклада давным-давно опровергнута.Но вот то ,что он постоянно апеллировал к показаниям "дружественных" иностранцев пытаясь создать себе алиби-это правда.
                Цитата: Сомад
                А ещё подвиг "Варяга" ставят до сих пор в пример японским гардемаринам

                Не знаю насчет гардемаринов,но Руднева японцы и правда хвалили,более того даже орден ему вручили.Оно и понятно,никаких хлопот он им не доставил,корабль оставил,но при это вышел сражаться по законам "рыцарской чести".Чудо,а не противник.
                Наши вот офицеры пока не устаканился миф о "Варяге" были не так довольны.
                -"Неудовольствие в офицерской среде стало еще сильнее, когда впоследствии выяснилось, что вообще в указанном бою экипажем "Варяга" не было совершено никакого подвига, а на "Корейце" даже почти не было потерь…"(Мартынов Е.И. Из печального опыта русско-японской войны " СПБ 1906)
                А уж как японцы были недовольны действиями Красной Армии сделавшей совершенно "нерацырским" способом из них отбивной бифштекс за 2 недели... Это и не передать нельзя. Командирам Красной армии ничего хорошего не досталось-ни сравнения с самураями,ни орденов. Одни плевки....
                P.S Я хорошо понимаю,что подвиг Варяга уже это миф с историей,так что его лучше не трогать.Но это все-таки специализированный военный сайт,поэтому меня крайне удивило противопоставление "подвига" Варяга "предателю" Небогатову сделаное гр. Пащенко.
            2. Сомад 19 февраля 2013 19:03
              Цитата: Одиссей
              постреляли

              Ни фига себе - "постреляли"! "Варягом" было выпущено 1105 снарядов, а "Корейцем" - 52 снаряда... А теперь сопоставте какое сумарное кол-во снарядов было выпущено японцами по "Варягу".
  3. avt 18 февраля 2013 10:26
    Цитата: Сахалинец
    ББО типа "Сенявин" в принципе очень не плохие корабли для своего класса, во всяком случае они точно не уступали своим конкурентам из Швеции и Германии.

    Весьма спорный проект , равно как и,,Ростислав"для Черного моря . При этом первые два корабля выполнены со значительной перегрузкой ,что послужило сокращением артиллери главного калибра на Апраксине до трех штук вместо четырех у предшественников .
    avt
    1. Сахалинец 18 февраля 2013 16:41
      По сути любой ББО изначально спорный проект, с одной стороны эти корабли избыточны с другой явно не достаточны. Именно поэтому этот класс кораблей получил свое развитие только в Скандинавских странах, так как для них полноценные броненосные корабли (линкоры, эскадренные броненосцы) не по карману да и не для их театра.
      А то что адмиралы были перегружены, так то беда практически всех боевых кораблей того времени.
      1. avt 18 февраля 2013 17:36
        Цитата: Сахалинец
        А то что адмиралы были перегружены, так то беда практически всех боевых кораблей того времени.

        Ну в империи все таки скорее хроническая нехватка средств , еще не развитая на должном уровне база судостроения с квалифицированными кадрами и маниакальное желание при минимуме водоизмещения иметь массу вооружения . Еще один ярчайший пример - серия из вполне приличных броненосцев,,Николай1", ,,Император Александр2," ну и на остаток средств недоразумение ,,Гангут"
        avt
  4. Билли Бонс 18 февраля 2013 11:04
    Для своих функций (охрана гаваней и предотвращение десанта) кораблик был не плох, однако гнать его в кругосветку с непременным эскадренным боем в конце это был конечно же идиотизм. Что касается спуска флага в боевой обстановке, то в любом военно-морском флоте это трактуетя как предательство. Не можешь или не хочешь сражаться - открой кингстоны и затопи корабль. angry
  5. knn54 18 февраля 2013 14:25
    "Броненосцы внутреннего плавания".Такие корабли хороши для Балтики, Черного моря для действий в прибрежных водах ,в условиях шхер... Корабли построили под конкретную задачу- для боя с броненосцами противника у своих берегов. ББО - компромиссный корабль. В вооружении ограничен. И броня им нужна, чтоб только не взрываться от случайных тяжелых попаданий с дальних дистанций, и что бы до мели дотянуть. А применять пришлось другим образом, отсюда и результат.
  6. Крэнг 18 февраля 2013 21:15
    БРБО типа "Адмирал Ушаков" отличные корабли. История знает мало примеров когда в водоизмещение чуть более 4000т удалось запихнуть 15-узловую скорость, 4 - 254мм орудия в 2-х башенных АУ и броню. То, что эти замечательные корабли использовали для генерального сражения в море с полноценными линкорами и КРБ - пусть останется на совести тех ,кто отдавал соответствующие приказы.
    В статье кстати напутаны цифры про дальность. У "Ушакова" и "Севянина" максимальный угол возвышения 254мм орудий ГК был +15 градусов и дальность была всего 11,7км (63 кабельтова). Понимая, что этого уже недостаточно, на последнем корабле серии "Апраксине" довели угол возвышения до +35 градусов и дальность стала как у "Ростислава" и "Ослябей" - 16,8км (91 кабельтов) что превосходило аналогичные показатели у 305мм артустановок "больших" линкоров.
    Крэнг
  7. Bosk 18 февраля 2013 21:39
    Непольшие цифры на предмет Цисумы...,ТТД Русских и Японских броненосных кораблей следующие:скорость хода Русских кораблей15.5-18уз,японских18-20уз,число выстрелов соответственно в одну минуту 134 и 360,вес выстреливаемого металла в минуту 8190 и 21949кг,взрывчатого вещества 205 и 3071кг,площадь бронирования 40% и 61%.Русская эскадра построеная в длинный строй кильватерной колонны вела бой только головными кораблями,середина кильватера вела его лиш временами,а хвост можно сказать почьти бездействовал...вот как-то из этого наша эскадра и потерпела поражение.
    1. Крэнг 18 февраля 2013 21:41
      Неверные цифры
      Крэнг
      1. Bosk 18 февраля 2013 23:50
        На счёт площади бронирования возможно,хотя мне кажется там берётся не броня как таковая а броня с определённой толщины,а всё остальное это цыфры над которыми работали очень даже светлые головы(кстати по молодости лет когдато пробовал проверить и приблизитеьно сходились).
        1. Крэнг 19 февраля 2013 20:48
          Относительно всего неверные. Вот хотя бы коснись массы "выстреливаемого металла" При относительно легких 12" снарядах главного калибра бортовой залп одного лишь "Орла" составлял 1573кг. Это без учета действия ПМК. В минуту он мог выпустить 4 - 305мм (12") и 30 - 152мм (6") снарядов, что составляет не много не мало 2572кг. И это только с одно лишь "Орла". А там таких было четыре. Плюс еще четыре линкора других проектов, три БРБО и один КРБ. Всей этой мощи японцы смогли противопоставить лишь четыре линкора (ЭБР) и восемь КРБ. Таким образом превосходство в тяжелых БК у Российского флота было очевидным. По качеству кораблей с учетом навейших "Бородинцев" наши так же имели превосходство. А подвело что...... Люди, мелочи, случайности. Вот вообще хорошая статейка - почитайте:
          "броненосец Орел - википедия".
          Крэнг
          1. Bosk 20 февраля 2013 01:00
            У наших 305мм орудий максимальная скорострельность была один залп в 50секунд.....но практическая скорострельность 2 залпа в три минуты,я могу ошибатся но у наших орудий были какието замороки с перезарядкой...
            1. Крэнг 20 февраля 2013 08:40
              Цитата: Bosk
              У наших 305мм орудий максимальная скорострельность была один залп в 50секунд.....но практическая скорострельность 2 залпа в три минуты,я могу ошибатся но у наших орудий были какието замороки с перезарядкой...

              У наших 305мм установок скорострельность была 1залп/90с. Вы явно не прочти ссылку на "Орел" которую я вам привел. Там подробно и про заряжание описывается. В кратце - из соображений безопасности (тогда не редки были случаи неполного закрытия затворов) при тотальной механизации артустановки, затворы орудий открывались и закрывались в ручную и только при нулевом угле возвышения. Это и повлекло за собой такую скорострельность. Однако недостатком это считать нельзя т.к. время наведения и прицеливания было еще больше. Например японские линкоры за весь 5-ти часовой Цусимский бой выпустили всего 446 305мм снарядов. Несложная арифметика показывает, что это всего-лишь один залп в 5-6 минут. Что касается наших то они били с предельно возможной технической скорострельностью артустановок. Только один "Орел" выбросил порядка 200 305мм снарядов.
              Крэнг
              1. Bosk 20 февраля 2013 20:17
                Спасибо за информацию,кстати я тут подметил что информация нетока в НЭТе... но даже в Военно-исторических справочьниках слегка различается.
              2. Bosk 20 февраля 2013 22:36
                Кстати...«Mikasa» получил ору­дия Амстронга, но в установках Виккерса с более высокой скоростью заряжания — от 30 до 50 секунд. На пробной стрельбе в Англии на 2 выстрела требовалось всего лишь 48 секунд. Однако угол возвышения орудий анг­лийских 305-мм установок составлял менее 13,5 гра­дусов, что ограничивало дальность стрельбы.http://www.korabli.eu/blogs/bronenoscy/yaponiya/eskadrennye/mikasa/isto
                riya

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня