Дарий III. Судьба и гибель последнего Ахеменида на персидском троне
Дарий и Александр в битве при Иссе, мозаика из Помпей, I в. до н. э.
В предыдущей статье мы говорили о происхождении последнего персидского царя династии Ахеменидов Дария III, об обстоятельствах его прихода к власти, политической обстановке, накануне вторжения войск Александра Македонского, состоянии персидской армии. Сегодня мы продолжим и закончим этот рассказ.
Персидский поход Александра Македонского на карте Яна Ван Грабена
Начало боевой кампании в Малой Азии
Греческий гоплит и персидский воин, изображение на килике
Началом Азиатского похода Александра Македонского можно считать действия десятитысячного корпуса Пармениона и Аттала, который перешел Геллеспонт (Дарданеллы) весной 336 года до н. э. В предыдущей статье мы уже говорили, что командир греческих наемников Дария Мемнон сумел не только остановить его продвижение, но и отбросить к Геллеспонту.
Тем не менее македоняне сохранили плацдармы на азиатском берегу, что потом (в 334 году до н. э.) позволило основной армии беспрепятственно переправиться через этот пролив. Александр вел с собой около 30 тысяч пехоты и 4,5 тысячи конницы, в Малой Азии ему противостояли было до 40 тысяч персов, то есть соотношение сил не было критичным.
Битва при Гранике
Первое сражение двух армий произошло на реке Граник в мае 334 года до н. э.
Битва при Гранике на картине Лебрена, 1665 г.
Персидским войском командовал родосский грек Мемнон, который, понимая, что его воины имеют мало шансов при столкновении с хорошо организованными частями противника, предлагал очень перспективный план ведения оборонительной войны. Он предполагал отступление с разорением оставляемой местности и непрерывные изнуряющие атаки неприятельских походных колонн отрядами легкой кавалерии, которые должны были осыпать вражеских воинов стрелами и дротиками. Это привело бы к резкому снижению скорости движения македонских и греческих частей, которые были бы вынуждены то и дело перестраиваться для отражения атак, появлению в них большого количества раненых, которые в условиях жаркого климата и нехватки продовольствия и воды «тяжелели» буквально на глазах, падению морального духа наступающих войск.
Через несколько месяцев Александр, так и не навязав персам большого сражения, вынужден был бы уйти из Малой Азии, и его неудача, скорее всего, привела бы к новому антимакедонскому восстанию греческих полисов. Из первой статьи мы помним, что Квинт Курций Руф называл этот план «спасительным» для персов, а Диодор Сицилийский – «превосходным».
Однако предложения Мемнона не были приняты Дарием и его советниками.
Странное построение персов, в котором атаку македонян отражали конные части, а отряды греческих наемников оказались сзади, можно объяснить лишь тем, что они были захвачены врасплох: трудно предполагать, что такие распоряжения отдал перед боем уже побеждавший самого Пармениона многоопытный Мемнон.
Конные отряды, в зависимости от вооружения всадников, могут наносить таранные удары, обстреливать неприятельские войска из луков, очень хороши при преследовании отступающего противника. Но удержание позиции – не их функция. Для этого им нужно спешиться, но персидские всадники Дария III – не драгуны, они не были обучены действовать в строю и не имели необходимого оружия.
Вероятно, Мемнону пришлось вводить свои соединения в бой по частям, и первыми к реке подоспели именно отряды всадников, которые, кстати, он сам и возглавил. Здесь война едва не закончилась для Александра: молодой царь был ранен зятем Дария – сатрапом Лидии и Ионии Спитридатом, который уже собирался добить его, но завоеватель был спасен братом своей кормилицы – Черным Клитом, которого он потом убил во время пьяной ссоры. А со стороны персов тогда, помимо прочих, погиб старший сын Дария.
Арриан сообщает, что конные части Александра отогнали от реки персидских всадников, позволив построиться знаменитой фаланге, которая и решила исход боя. Греческие наемники были окружены, многие перебиты, около двух тысяч попали в плен.
Поскольку еще до начала войны на «конгрессе» полисов Эллады в Коринфе каждый грек на персидской службе был объявлен предателем, Александр распорядился обратить всех в рабство и отправить в цепях в Македонию. Он отказался помиловать даже афинских граждан, за которых усиленно хлопотали власти этого города. Это решение нельзя назвать мудрым поступком, потому что другие греческие наемники в Малой Азии теперь не сдавались в плен и сражались с мужеством обреченных.
После победы при Гранике Александр без боя захватил ряд городов, в том числе и столицу Лидии Сарды, где находилась казна Дария. Но греки Мемнона продолжали сражаться. Так, наёмники гарнизона Эфеса, захватив две триеры, отправились на них в Галикарнас, который в это время укреплял Мемнон. Власти Милета хотели сохранить нейтралитет, однако Александр приказал начать штурм. После падения города около 300 наемников укрылись на небольшом острове близ города и получили прощение при условии перехода на македонскую службу.
Дарий же, осознав правоту Мемнона, назначил его командующим сухопутными силами и флотом Малой Азии. Главной базой тот сделал Галикарнас, бои за который носили исключительно упорный характер, а один из греческих командиров – афинянин Эфиальт, возглавив двухтысячный отряд, совершил ночную вылазку, отбить которую удалось лишь с большим трудом. Успешно сопротивлялся город Силлий.
После падения Галикарнаса Мемнон успешно воевал на море, захватив Хиос и некоторые города острова Лесбос, но умер во время осады Митилен. Так Дарий III лишился самого талантливого из своих полководцев. Племянник Мемнона Фарнабаз завершил завоевание Лесбоса, после чего получил ставшую вакантной должность главнокомандующего всеми войсками Малой Азии (в том числе – и персидскими). Другой племянник Мемнона – Тимонд, стал командующим греческими частями.
Опытный и авторитетный греческий полководец на персидской службе Харидем советовал Дарию не участвовать лично в боевых действиях, чтобы в случае неудачи не потерять свой авторитет. Тем более что царь, будучи физически очень сильным человеком и умелым воином, не имел даже малейших способностей стратега и полководца. Арриан писал о нем:
«Не было человека, который бы вел себя на войне так неразумно и трусливо».
Однако некоторые из персидских приближенных Дария заподозрили Харидема в желании стать верховным командующим и оклеветали его, заявив, что тот ищет случая предать царя и перейти на сторону соотечественников. Харидем не смог сдержаться, и его ответ был настолько острым и содержал столь нелицеприятные высказывания о военной несостоятельности персов, что грек был приговорен к смертной казни. Дарий сразу пожалел о своем поспешном решении и приказал похоронить Харидема с полагающимися почестями.
После этого Дарий попытался организовать покушение на Александра, пообещав тысячу талантов командовавшему фракийской конницей Александру Линкесетийцу. Однако этот заговор был раскрыт благодаря сведениям, полученным от взятого в плен персидского лазутчика. Дарию вновь пришлось вступить в бой, и на этот раз войсками командовал сам царь.
На пути к Иссу
Между тем весной 333 года до н. э. Александр прибыл в столицу Фригии Гордион, где разрубил знаменитый узел и встретился с Парменоном. Летом 333 года до н. э. он направился в Киликию, сатрап которой Аршама теперь поступал согласно первоначальному плану Мемнона: отступал, разоряя оставляемые земли. Оставив больных и раненых в городе Исс, через южные горные перевалы Александр повел армию в Сирию – а Дарий в это время провел свои войска через северные перевалы.
Таким образом, неприятельские армии разминулись, а Дарий, заняв Исс, перебил оставшихся в нем македонцев и греков. Теперь персидская армия оказалась в тылу войск Александра. Узнав об этом, македонский царь устремился к Иссу, где в ноябре 333 года до н. э. произошло новое большое сражение войны за Малую Азию.
Битва при Иссе
Битва при Иссе на картине Яна Брейгеля Старшего, 1602 г.
Надо сказать, что поражению при Гранике Дарий, видимо, не придал особого значения, решил, что его причиной стало лишь неудачное стечение обстоятельств. Он был уверен в победе и даже взял с собой мать, жену Статиру, которую Плутарх назвал «красивейшей из всех цариц», двух дочерей (Статира и Дрипетида) и пятилетнего сына Оха.
Численность персидской армии разнится в трудах античных авторов, но можно смело утверждать, что все они ее значительно преувеличивали. Однако численный перевес все же был на стороне персов. Место сражения было выбрано персами неудачно, так как в узкой долине реки Пинар смогла выстроиться лишь часть их войска. Квинт Курций Руф писал:
«Дарий же, повелитель такой огромной армии, из-за тесноты поля боя свёл её к той самой малочисленности, за какую презирал врага».
Персидская армия снова оборонялась, и наемники были поставлены в центре – против македонской фаланги, причем, если верить Арриану, смогли выстроиться лишь против примерно половины пехотных соединений Александра – на других участках стояли персы.
Во время переправы через реку, образовался разрыв между правым флангом армии Александра и другими войсками – греческими наемниками Дария, и некоторое время судьба сражения висела на волоске. Но гейтары в это время опрокинули левый фланг персов, бой был настолько жарким и жестоким, что были ранены оба царя.
Однако, в отличие от Александра, Дарий бежал с поля боя. А у македонян теперь появилась возможность ударить по флангу наемников, которые стали медленно отступать, успешно отбивая атаки конных частей противника – и в итоге пробились к морскому побережью. Отсюда они переправились на остров Кипр, а с него – в Египет. Лишь треть наемников отправилась за Дарием. Долго держалась и персидская конница Набарзана.
В качестве трофеев Александру достались три тысячи талантов золота, колесница Дария, его лук, щит и кафтан. Еще 2 600 талантов скоро в Дамаске захватил Парменион. Обогатились и простые воины, Плутарх сообщает:
«Македоняне тогда впервые научились ценить золото, серебро, женщин, вкусили прелесть варварского образа жизни и, точно псы, почуявшие след, торопились разыскать и захватить все богатства персов».
Кроме того, в обозе была захвачена семья Дария (мать, жена, две дочери и сын).
Ш. Лебрен. «Семья персидского царя Дария после битвы при Иссе в палатке Александра Великого», 1661 г.
Кстати, супруга царя в начале 332 году до н. э. умерла во время родов, и остается загадкой, кто был отцом этого ребенка – персидский царь или Александр?
Бежавший Дарий обратился к Александру с предложением заключить чрезвычайно выгодный для того мирный договор. Он предлагал Сирию, часть Ирана, большую часть Малой Азии, Египет и Аравию, а также выкуп за семью в размере 10 тысяч талантов и дочь в жены.
То есть Александр вполне мог теперь обустраивать обширные территории и строить новые города, называя их Александриями (в том числе – знаменитую египетскую). А мог направить армию на запад, чтобы подчинить греческие колонии Южной Италии и Сицилии (и изгнать с этого острова карфагенян). А затем – нанести удар по набирающей силы хищной Римской республике, возможно, навсегда уничтожив её. Именно тогда Парменион сказал:
«Будь я Александром, я принял бы эти условия».
Он мог бы добавить, что их принял бы и отец Александра – Филипп II. Но молодой царь высокомерно ответил:
«Клянусь Зевсом, я сделал бы так же, будь я Парменионом. Но я Александр».
Кончилось все, как известно, унизительным отступлением из Индии, во время которого от болезней, голода и жажды погибло до 75 % воинов армии Александра, смертью завоевателя в возрасте 33 лет и моментальным в распадом так и не построенной империи, которую растащили на части его ближайшие друзья и соратники. А также убийством матери Александра, его жены, малолетнего сына и вообще всех родственников царя – членов царского рода Аргеадов.
Александр якобы ответил Дарию:
«Ты с помощью Багоя убил Арсеса и захватил власть – несправедливо, наперекор персидским законам. Ты несправедлив к персам. Ты разослал неподобающие письма эллинам, призывая их к войне со мной. Ты отправил эллинам деньги, и твои послы подкупили моих сторонников и постарались разрушить мир, который благодаря мне воцарился в Элладе. Я победил в сражении, сначала твоих военачальников-стратегов, а теперь тебя и твое войско. И владею этой землей, потому что боги отдали ее мне. Я теперь владыка всей Азии. И когда в дальнейшем будешь писать мне – пиши как царю Азии, а не обращайся как к равному».
А на предложение брака с царской дочерью он издевательски заявил, что жениться на его дочери может и без согласия Дария. Одна их этих царевен, действительно, стала женой Александра, другая была отдана его другу Гефестиону.
«Свадьба в Сузах в 324 г. до н. э.», гравюра, 1900 г. В центре Александр и Статира, рядом – Гефестион и Дрипетида. После смерти Александра обе девушки были убиты по приказу Роксаны и поддержавшего ее регента Пердикки, Статира в это время была беременна
Перед новой схваткой
Разгромив армию Дария III при Иссе и отказавшись от мира с ним, Александр словно забыл об этом царе. В 332 году до н. э. он на протяжении 7 месяцев осаждал город Тир, а персидская армия Нарбазана в это время попыталась отвоевать Малую Азию, но была отброшена войсками Антигона Одноглазого.
Андре Кастен. Осада Тира
В 331 году до н. э. Александр после двухмесячной осады захватил крепость Газу и подчинил Египет (который Дарий и так собирался ему отдать) и получил от жрецов подтверждение своей «божественности».
А Дарий в это время набирал новую армию и пытался реорганизовать свою армию – вероятно, по советам командиров греческих наемников. Диодор Сицилийский писал об этом:
«Дарий… занялся обширными приготовлениями к войне. Он вновь экипировал тех, кто лишился своих доспехов (паноплий) при поражении, набрал других воинов и приписал их к отрядам. Он послал за ополчениями из верхних сатрапий… Он приложил такие усилия к созданию войска, что в итоге у него оказалось вдвое больше воинов, чем было при Иссе».
Но не хватало оружия. Тот же Курций пишет:
«Поскольку войска собралось в полтора раза больше, чем было в Киликии, многим не хватало оружия; его собирали с большим трудом. Покрытием всадников и коней служили панцири из железных пластинок, рядами скрепленных между собой; тем, кому прежде не давалось ничего, кроме дротиков, теперь добавлялись щиты и мечи».
Александр же, по его сообщению, сказал товарищам:
«Пусть они (рядовые воины) только посмотрят на неустройство персидского войска: у одних нет ничего, кроме дротика, другие мечут камни из пращей, лишь у немногих есть полное вооружение».
Тем не менее было увеличено число тяжеловооруженных всадников, экипированных длинными копьями, изготовлены 200 серпоносных колесниц, проводились усиленные тренировки лёгкой пехоты, воинам которой теперь выдавались не только дротики, но и мечи. Впервые в истории персидской армии в ней оказались слоны, которые, впрочем, похоже, так и не были введены в бой и захвачены наравне с верблюдами. Арриан, например, пишет:
«Парменион захватил лагерь варваров, их обоз, слонов и верблюдов».
Но профессор Гарвардского университета Э. Бэдиан высоко оценил меры Дария III, он писал:
«Приготовления для Гавгамел – наилучшие усилия, когда-либо производимые всеми известными персидскими царями для всех зафиксированных в источниках сражений. Он заслуживал успеха, и победа Александра была ничем иным, как чудом с военной точки зрения».
Наконец, 1 октября 331 года до н. э. на территории современного Ирака недалеко от города Эрбиль армии сторон вступили в бой в решающем сражении при Гавгамелах. Накануне Дарий увидел сон, в котором македонскую фалангу охватил огонь, а прислуживавший ему Александр вошел в храм и исчез в нем. И сам царь и его придворные истолковали этот сон, как знамение грядущей победы.
Что касается Александра, то утверждают, будто Парменион советовал ему атаковать персов ночью, однако тот заявил, что не хочет «красть победу». На самом деле, вероятно, он просто опасался, что в темноте его войска заблудятся в незнакомой местности. Квинт Курций Руф говорит о страхе македонцев и греков перед огромной армией персов, а Плутарх рассказывает, что они, наоборот, стали заранее делить добычу и говорили, что не стоит нести ее в общий шатер – следует оставить себе. Александр же будто бы сказал по этому поводу:
«Добрую весть вы мне принесли: вот разговоры мужей, решившихся не бежать, а победить!»
Битва при Гавгамелах
Современные авторы считают, что Дарию удалось собрать армию сто тысяч человек, в то время как в войсках Александра насчитывалось около сорока тысяч воинов. Против македонской фаланги встали греческие наемники во главе с Патроном из Фокиды и Главком из Этолии. Их фланги защищали персидские пехотинцы с греческим вооружением. Битва началась атакой персидских серпоносных колесниц и попыткой конных частей обойти войска Александра с фланга.
Однако часть лошадей, запряженных в колесницы, испугались шума, поднятого воинами фаланги, и они повернули обратно, сея смятение в рядах собственной армии. Другие колесницы на подходе к македонскому строю были обстреляны лёгкой пехотой: некоторые дротики попали в лошадей, другие – в возниц. Перед оставшимися греки и македоняне просто расступались, а коней поражали длинными копьями. Лишь редкие колесницы оправдали надежды Дария и, по словам Диодора Сицилийского, их «серпы нередко резали по шеям, посылая головы скакать по земле с ещё открытыми глазами».
Атака персидской колесницы с косами. Рисунок Андре Кастеня, 1898–1899 г.
Совершавших обходной маневр персидских всадников остановить удалось лишь с большим трудом, постоянно посылая подкрепления. Между тем Александр, заметив разрыв в фронтальном построении персов южного (левого) фланга, направил туда основной удар, в котором приняли участие гетайры, гипасписты, а затем – фаланга.
А вот на другом, северном фланге персидские части обошли войска Пармениона и могли переломить ход битвы, но стали грабить обозы. Скоро они могли появиться на поле боя, и Дарию нужно было просто держаться на месте. Парменион уже слал к Александру гонцов с призывами о помощи, игнорировать которые царь не мог: лишиться в сердце Персидской державы половины армии он позволить себе не мог.
Но Дарий снова, как и в битве при Иссе, бежал, бросив свою армию на произвол судьбы.
Бегство Дария при Гавгамелах, резьба по слоновой кости, XVII в.
За ним бежали и многие воины. Увидев это бегство, стали отходить даже те персы, что грабили обоз. При этом они опрокинули вставшие на их пути македонские части во главе с самим Александром. В порядке отошли греческие наёмники и бактрийские всадники сатрапа Бесса.
Крах персидской державы и гибель Дария III
Провозглашенный собранием воинов царём Азии Александр двинулся к Вавилону, который сатрап Мазей сдал без боя.
Ф. Вердье. Мазей сдаёт Вавилон Александру. Он был оставлен править городом и окружающей областью – уже от имени Александра
Были заняты также Пасаргады, Персеполь и Сузы. Золота и сокровищ было захвачено на 180 тысяч талантов. В одном только Персеполе Александру достались 120 тысяч талантов золотом и серебром – не считая драгоценностей, золотой и серебряной посуды. Для перевозки их в Вавилон понадобилось 10 тысяч подвод и 300 верблюдов.
Дарий III надеялся собрать новое войско в Мидии и с ним еще шли около полутора тысяч греков Патрона и Главка. Узнав о приближении Александра, он бежал дальше – на северо-восток, без боя сдав Экбатану.
Теперь его авторитет резко упал – и в армии, и среди придворных, лидером которых стал сатрап Бактрии Бесс. Он также был представителем династии Ахеменидов, хоть и очень «побочным», и потому, арестовав Дария, самопровозгласил себя царем Артаксерксом V.
Но было поздно: новым царем Персии уже фактически стал и в завоеванных сатрапиях был всеми признан Александр.
Какова же была цель Бесса и его соратников?
Некоторые считают, что он хотел вступить в переговоры с Александром и выторговать себе хотя бы часть земель рухнувшей империи. Другие, напротив, полагают, что Бесс рассчитывал возглавить сопротивление захватчикам.
А низложенный Дарий III вскоре был убит – чтобы он не попал живым в руки преследующего его Птолемея.
Александр Македонский у тела Дария на картине Д. Пьяцетты, XVIII в.
Плутарх, Юстин и Квинт Курций Руф сообщают о том, что Дарий был еще жив, когда его нашел македонский воин Полистрат, и якобы просил его поблагодарить Александра за хорошее отношение к его семье. Однако современные исследователи к этому рассказу относятся весьма скептически. Дарий вряд ли мог знать, как именно относятся к его родным и близким в лагере завоевателя. А македонский воин вполне мог сочинить свой рассказ, чтобы иметь возможность предстать перед Александром и получить от него какую-то награду.
Скоро другая группа заговорщиков во главе с согдийским военачальником Спитаменом схватила Бесса и выдала его македонянам. Несостоявшийся царь был казнен, Дария же по приказу Александра похоронили с полагавшимися ему почестями.
Арриан написал потом о Дарии III:
«Как беглец скитался по своей державе и умер, преданный своими близкими в самый критический момент; царь и одновременно узник, ведомый с позором, он погиб от козней, которые замыслили самые близкие ему люди. Такова была судьба Дария при жизни; когда он умер, его погребли по-царски; дети его получили от Александра такое воспитание и содержание, какое получили бы от самого Дария, останься он царем. Александр стал ему зятем. Когда Дарий III скончался, ему было около пятидесяти лет».
Позже большая часть владений Дария после долгих войн отошла к диадоху Селевку Никатору, и его империя была столь велика, что её пришлось поделить на 72 сатрапии.
Государство Селевкидов на карте
Бюст основателя новой империи – Селевка I Никатора, бронза, Неаполь
Информация