Величайшая дипломатическая провокация XIX века

Величайшая дипломатическая провокация XIX века

История знает самые разнообразные поводы к развязыванию войн. Пограничные инциденты, коллективные и индивидуальные теракты, оккупация территории союзного государства, объявление - о мобилизации армии - вот, пожалуй, основные из них. Если напрячь память, то можно найти и кое-что пооригинальнее.

Так, к примеру, поводом к войне английских колоний Северной Америки за независимость от метрополии в 70-е годы XVIII века явилось так называемое «бостонское чаепитие». В 1773 году колонисты Бостона, переодетые индейцами, сбросили в воду с британских кораблей упаковки с чаем, после чего англичане закрыли в Бостоне порт, а колонисты объявили бойкот английским товарам, зачем и последовала война. Впрочем, этот эпизод исключение из правила. Во всяком случае, в истории Европы XIX века, об одной из страниц которой мы хотим рассказать.

В XIX веке Европа воевала слишком много, фактически постоянно. Европейские монархи не слишком затрудняли себя в поисках повода к очередной войне. Наполеон Бонапарт, к примеру, без всяких дипломатических нот об объявлении войны просто внезапно вторгался со своей армией в ту или иную страну, а его министр иностранных дел Талейран задним числом разъяснял правительству поверженной страны, зачем это делалось. Когда з 1802 году Наполеон завоевал Швейцарию, Талейран в специальной циркуляре разъяснил швейцарцам, - что это сделано «не затем, чтобы лишить Швейцарию свободы, но затем, чтобы успокоить раздирающие ее смуты» (которых на самом деле не было).


Князь Отто фон Бисмарк не щеголял прилюдно политическим цинизмом, как это делал Талейран, он просто считал это излишним, да и его политический вес при прусском короле и германском императоре Вильгельме I был куда выше, чем вес Талейрана при Наполеоне, Бисмарк был не исполнителем воли монарха, а самостоятельным политиком. Он доказал это неоднократно. В 1866 году, после победы Пруссии в войне прошв Австрии, Бисмарк не позволил Вильгельму I «поставить Австрию на колени», оккупировав Вену. Бисмарк настоял на сравнительно легких условиях мира для Австрии с тем, чтобы обеспечить ее нейтралитет в будущем конфликте Пруссии и Франции, который год от года становился неизбежным.

Войну с Францией Бисмарк спровоцировал еще не виданным доселе в мировой истории способом: он отредактировал депешу и опубликовал ее в газетах. Почему он избрал именно такой способ провокации? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно совершить краткий экскурс в историю отношений Франции и Северо-Германского союза во второй половине 60-х годов XIX века.

Шаг навстречу войне

Победив в войне с Австрией, Пруссия добилась от нее согласия на образование из 22 отдельных германских государств Северо-Германского союза. Вне Союза остались южные немецкие земли Бавария, Вюртемберг и Баден. Франция делала все возможное, чтобы помешать Бисмарку включить эти земли в состав Северо-Германского союза. Наполеон III не хотел видеть на своих восточных границах объединенную Германию. Бисмарк понимал, что без войны эту проблему решить не удастся. Во Франции в то время были сильны воинственные антигерманские настроения. На них-то Бисмарк и сыграл.

Появление «эмсской депеши» было вызвано скандальными событиями вокруг выдвижения принца Леопольда Гогенцоллерна (племянника Вильгельма I) на испанский престол, освободившийся после революции в Испании в 1868 году. Бисмарк верно рассчитал, что Франция никогда не согласится на подобный вариант и в случае воцарения Леопольда в Испании начнет бряцать оружием и делать воинственные заявления в адрес Северо-Германского союза, что рано или поздно закончится войной. Поэтому он усиленно лоббировал кандидатуру Леопольда, уверяя, однако, Европу в том, что германское правительство совершенно непричастно к претензиям Гогенцоллернов на испанский трон. В своих циркулярах, а позже и в мемуарах Бисмарк всячески открещивался от своего участия в этой интриге, утверждая, что выдвижение принца Леопольда на испанский престол было «семейным» делом Гогенцоллернов. На самом деле Бисмарк и пришедшие ему на помощь военный министр Роон и начальник генштаба Мольтке потратили немало сил, чтобы убедить упирающегося Вильгельма I поддержать кандидатуру Леопольда.

Как Бисмарк и рассчитывал, заявка Леопольда на испанский престол вызвала бурю негодования в Париже. 6 июля 1870 года министр иностранных дел Франции герцог де Грамон восклицал: «Этого не случится, мы в этом уверены... В противном случае мы сумели бы исполнить свой долг, не проявляя ни слабостей, ни колебаний». После этого заявления принц Леопольд без всяких консультаций с королем и Бисмарком объявил, что отказывается от притязаний на испанский престол.

Этот шаг не входил в планы Бисмарка. Отказ Леопольда разрушил его расчеты на то, что Франция сама развяжет войну против Северо-Германского союза. Это было принципиально важно для Бисмарка, стремившегося заручиться нейтралитетом ведущих европейских государств в будущей войне, что ему потом и удалось во многом из-за того, что нападающей стороной была именно Франция. Трудно судить, насколько искренним был Бисмарк в своих мемуарах, когда писал о том, что по получении известия об отказе Леопольда занять испанский престол «моей первой мыслью было уйти в отставку» (Бисмарк не раз-подавал Вильгельму I прошения об отставке, используя их как одно из средств давления на короля, который без своего канцлера не значил в политике ничего), однако вполне достоверно выглядит другое его мемуарное свидетельство, относящееся к тому же времени: «Войну я уже в то время считал необходимостью, уклоняться от которой с честью мы не могли».

Провокация

Пока Бисмарк раздумывал, какими еще способами можно спровоцировать Францию на объявление войны, французы сами дали к этому прекрасный повод. 13 июля 1870 года к отдыхающему на эмсских водах Вильгельму I с самого утра заявился французский посол Бенедетти и передал ему довольно наглую просьбу своего министра Грамона: заверить Францию в том, что он (король) никогда не даст своего согласия, если принц Леопольд вновь выставит свою кандидатуру на испанский престол. Король, возмущенный такой действительно дерзкой для дипломатического этикета тех времен выходкой, ответил резким отказом и прервал аудиенцию Бенедетти. Спустя несколько минут он получил письмо от своего посла в Париже, в котором говорилось, что Грамон настаивает, чтобы Вильгельм собственноручным письмом заверил Наполеона III в отсутствии у него всяких намерений нанести ущерб интересам и достоинству Франции. Это известие окончательно вывело из себя Вильгельма I. Когда Бенедетти попросил новой аудиенции для беседы на эту тему, он отказал ему в приеме и передал через своего адъютанта, что сказал свое последнее слово.

Об этих событиях Бисмарк узнал из депеши, посланной днем из Эмса советником Абекеном. Депешу Бисмарку доставили во время обеда. Вместе с ним обедали Роон и Мольтке. Бисмарк прочитал им депешу. На двух старых вояк депеша произвела самое тяжелое впечатление. Бисмарк вспоминал, что Роон и Мольтке были так расстроены, что «пренебрегли кушаньями и напитками». Закончив чтение, Бисмарк через какое-то время спросил у Мольтке о состоянии армии и о ее готовности к войне. Мольтке ответил в том духе, что «немедленное начало войны выгоднее, нежели оттяжка». После этого Бисмарк тут же за обеденным столом отредактировал телеграмму и зачитал ее генералам. Вот ее текст: «После того как известия об отречении наследного принца Гогенцоллерна были официально сообщены французскому императорскому правительству испанским королевским правительством, французский посол предъявил в Эмсе его королевскому величеству добавочное требование: уполномочить его телеграфировать в Париж, что его величество король обязывается на все будущие времена никогда не давать своего согласия, если Гогенцоллерны вернутся к своей кандидатуре. Его величество король отказался еще раз принять французского посла и приказал дежурному адъютанту, передать ему, что его величество не имеет ничего более сообщить послу».

«Эммеская депеша»

Еще современники Бисмарка заподозрили его в фальсификации «эмсской депеши». Первыми об этом стали говорить немецкие социал-демократы Либкнехт и Бебель. Либкнехт в 1891 году даже опубликовал брошюру «Эмсская депеша, или Как делаются войны». Бисмарк же в своих мемуарах писал о том, что он только «кое-что» вычеркнул из депеши, но не прибавил к ней «ни слова». Что же вычеркнул из «эмсской депеши» Бисмарк? Прежде всего то, что могло бы указать на истинного вдохновителя появления в печати телеграммы короля. Бисмарк вычеркнул пожелание Вильгельма I передать «на усмотрение вашего превосходительства (т.е. Бисмарка) вопрос о том, не следует ли сообщить как нашим представителям, так и в прессу о новом требовании Бенедетти и об отказе короля». Чтобы усилить впечатление о непочтительности французского посланника к Вильгельму I, Бисмарк не вставил в новый текст упоминание о том, что король отвечал послу «довольно резко”. Остальные сокращения не имели существенного значения.

Новая редакция эмсской депеши вывела из депрессии обедавших с Бисмарком Роона и Мольтке. Последний воскликнул: «Так-то звучит иначе; прежде она звучала сигналом к отступлению, теперь - фанфарой». Бисмарк начал развивать перед ними свои дальнейшие планы: «Драться мы должны, если не хотим принять на себя роль побежденного без боя. Но успех зависит во многом от тех впечатлений, какие вызовет у нас и других происхождение войны; важно, чтобы мы были теми, на кого напали, и галльское высокомерие и обидчивость помогут нам в этом...»

Дальнейшие события развернулись в самом желательном для Бисмарка направлении. Обнародование «эмсской депеши» во многих немецких газетах вызвало бурю негодования во Франции. Министр иностранных дел Грамон возмущенно кричал в парламенте, что Пруссия дала пощечину Франции. 15 июля 1870 года глава французского кабинета Эмиль Оливье потребовал от парламента кредит в 50 миллионов франков и сообщил о решении правительства призвать в армию резервистов «в ответ на вызов к войне». Будущий президент Франции Адольф Тьер, который в 1871 году заключит мир с Пруссией и утопит в крови Парижскую коммуну, в июле 1870 года пока еще депутат парламента, был, пожалуй, единственным здравомыслящим политиком во Франции в те дни. Он пытался убедить депутатов отказать Оливье в кредите и в призыве резервистов, утверждая, что, поскольку принц Леопольд отказался от испанской короны, свою цель французская дипломатия достигла, и не следует ссориться с Пруссией из-за слов и доводить дело до разрыва по чисто формальному поводу. Оливье отвечал на это, что он «с легким сердцем» готов нести ответственность, отныне падающую на него. В конце концов депутаты одобрили все предложения правительства, и 19 июля Франция объявила войну Северо-Германскому союзу.

Закулисные игры

Бисмарк тем временем общался с депутатами рейхстага. Ему было важно тщательно скрыть от общественности свою кропотливую закулисную работу по провоцированию Франции на объявление войны. С присущим ему лицемерием и изворотливостью Бисмарк убедил депутатов, что во всей истории с принцем Леопольдом правительство и он лично не участвовали. Он беззастенчиво врал, когда говорил депутатам о том, что о желании принца Леопольда занять испанский престол он узнал не от короля, а от какого-то «частного лица», что северо-германский посол из Парижа уехал сам «по личным обстоятельствам», а не был отозван правительством (на самом деле Бисмарк приказал послу покинуть Францию, будучи раздраженным его «мягкостью» по отношению к французам). Эту ложь Бисмарк разбавил дозой правды. Он не лгал, говоря о том, что решение опубликовать депешу о переговорах в Эмсе между Вильгельмом I и Бенедетти было принято правительством по желанию самого короля.

Сам Вильгельм I не ожидал, что публикация «эмсской депеши» приведет к такой быстрой войне с Францией. Прочитав отредактированный текст Бисмарка в газетах, он воскликнул: «Это же война!» Король боялся этой войны. Бисмарк позже писал в мемуарах, что Вильгельм I вообще не должен был вести переговоры с Бенедетти, но он «предоставил свою особу монарха бессовестной обработке со стороны этого иностранного агента» во многом из-за того, что уступил давлению своей супруги королевы Августы с «ее по-женски оправдываемой боязливостью и недостававшим ей национальным чувством». Таким образом, Бисмарк использовал Вильгельма I в качестве прикрытия своих закулисных интриг против Франции.

Когда прусские генералы начали одерживать над французами победу за победой, ни одна крупная европейская держава не вступилась за Францию. Это было результатом предварительной дипломатической деятельности Бисмарка, сумевшего добиться нейтралитета России и Англии. России он обещал нейтралитет в случае выхода ее из унизительного Парижского договора, запрещавшего ей иметь свой флот в Черном море, англичане были возмущены опубликованным по указанию Бисмарка проектом договора об аннексии Францией Бельгии. Но самым важным было то, что именно Франция напала на Северо-Германский союз, вопреки неоднократным миролюбивым намерениям и мелким уступкам, на которые шел по отношению к ней Бисмарк (вывод прусских войск из Люксембурга в 1867 году, заявления о готовности отказаться от Баварии и создать из нее нейтральную страну и т.д.). Редактируя «эмсскую депешу», Бисмарк не импульсивно импровизировал, а руководствовался реальными достижениями своей дипломатии и потому вышел победителем. А победителей, как известно, не судят. Авторитет Бисмарка, даже находящегося в отставке, был в Германии столь высок, что никому (кроме социал-демократов) не пришло в голову лить на него ушаты грязи, когда в 1892 году подлинный текст «эмсской депеши» был предан огласке с трибуны рейхстага.
Автор: Е.Воскобойник
Первоисточник: http://x-files.org.ua


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 13
  1. pinecone 9 марта 2013 09:35
    Пересказ из работы Тарле? Во всяком случае на "величайшую провокацию 19в" явно не тянет.
    pinecone
  2. sudnew.art 9 марта 2013 09:47
    Автор,что комментарии удаляешь?
    sudnew.art
  3. illidar 9 марта 2013 11:21
    А мне кажется, что величайшей провокация XIX века это то, как янки взорвали собственный крейсер с чернокожей командой и свалили все на Испанию.
    illidar
    1. knn54 9 марта 2013 17:14
      Ильдар,а может эта... Пришедший к власти при поддержке католической церкви, Наполеон III стремился отплатить союзнику, защищая интересы Ватикана на международной арене, в частности в вопросе контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме, что привело к конфликту с православной церковью и, непосредственно, с Россией. При этом французы ссылались на договор с Османской империей от 1740 года, дающий Франции право контроля над христианскими святыми местами в Палестине, а Россия — на указ султана от 1757 года, восстановивший права Православной церкви в Палестине, и Кючук-Кайнарджийский мирный договор от 1774 года, давший России право защищать интересы христиан в Османской империи.
      Франция потребовала, чтобы ключи от церкви (которые в то время принадлежали православной общине) были отданы католическому духовенству. Россия потребовала, чтобы ключи остались у православной общины. Обе стороны подкрепляли свои слова угрозами. Османы, не имея возможности отказать, пообещали выполнить и французские, и русские требования. Когда эта типичная для османской дипломатии уловка была раскрыта, в конце лета 1852 года Франция, в нарушение Лондонской конвенции о статусе проливов от 13 июля 1841 года, привела под стены Стамбула 90-пушечный паровой линейный корабль Charlemagne. В начале декабря 1852 года ключи от церкви Рождества Христова были переданы Франции. В ответ российский канцлер Нессельроде от лица Николая I заявил, что Россия «не потерпит полученного от Османской империи оскорбления… vis pacem, para bellum!» (лат. хочешь мира, готовься к войне!) Началась концентрация российской армии на границе с Молдавией и Валахией.
      21 июня (3 июля) русские войска вступили в дунайские княжества.
      Это вызвало протест Порты, который, в свою очередь, привёл к тому, что в Вене была созвана конференция уполномоченных Англии, Франции, Австрии и Пруссии. Результатом конференции стала Венская нота, компромиссная для всех сторон, потребовавшая от России эвакуации из Молдавии и Валахии, но дававшая России номинальное право защиты православных в Османской империи и номинальный контроль над святыми местами в Палестине.
      Венская нота позволяла России выйти из ситуации без потери лица и была принята Николаем I, но отвергнута османским султаном, надеявшимся на обещанную Стратфордом-Редклифом военную поддержку Британии. Порта предложила различные изменения в упомянутой ноте. На изменения эти согласия со стороны русского государя не последовал…Османский султан Абдул-Меджид I 27 сентября (9 октября) потребовал очищения дунайских княжеств в двухнедельный срок, а после того, как Россия не выполнила это условия, — 4 (16) октября 1853 объявил России войну…Так началась Крымская война 1853—1856
      1. Каа 9 марта 2013 18:55
        Цитата: knn54
        knn54

        А я пальму первенства бы отдал провокации нагличан в самом начале века, история которого, да и 20-го могла пойти для всей Европы по другому сценарию...
        " В своей внешней политике Павел I резко изменил курс. Вместо ненужного союза с Англией, старающейся всячески использовать русских в её войне с Наполеоном, Павел I отозвал Суворова и заключил с Францией мир.
        Эти и другие мероприятия Павла I многим не нравились: дворянству не нравились его указы, ограничивающие их власть над крестьянами и заставляющие их трудиться на пользу государства, Англии не нравилась дружба России с Наполеоном. Кроме этого, заключив соглашение с Наполеоном, Павел I в начале 1801 г. послал в Индию отряд казаков с приказом выгнать оттуда англичан.
        Тогда, при поддержке английского посла в Петербурге, был организован заговор высшей знати (большинство -- масоны) против Павла I. Есть свидетельства, что наследник престола, Александр, знал о заговоре и сочувствовал ему. 11 марта 1801 г. заговорщики убили Павла I в его дворце.
        Исполняя желание тех, благодаря кому он стал императором (Англии и дворян), Александр сразу же заявил, что будет править "по законам и сердцу бабки своей Екатерины II". Он немедленно восстановил все дворянские привилегии и вернул из ссылки и заключения дворян, осуждённых его отцом. Поход в Индию отменили, дружественный союз с Англией был возобновлён и был разрешён ввоз английских товаров в Россию. Сразу же в 1801 г. с Англией был заключён союз о взаимной дружбе, к которому присоединились Австрия и Швеция.
        В 1805 г., когда Франция собиралась высадить в Англии десант в 150 тысяч, против Франции выступили австрийская и русская армии. Но Наполеон разбил австрийцев до того, как они соединились с русскими и встретил русских у Аустерлица.http://www.russia-talk.com/history/48.htm
        Потом был 1812 год, потом война России за британские интересы в Европе...А вот континентальный союз Павла и Наполеона приводил к потере Британией Индии, влияния в Европе, а русские солдаты исполнили бы мечту Жириновского "помыть сапоги в Индийском океане" давным давно...Достаточно было убить Павла...
        1. elmi 10 марта 2013 14:12
          Вот так всегда, стоит какому то государству усиленно начать развиваться, так Запад сразу палки в колёса, стараются развалить, ослабить путём втягивании его в войны. И сейчас против нас ведётся борьба по ослаблению, удивляюсь как ещё Китай не развалился, наверное есть какая то "прививка" позволяющая так держаться. Вот бы нам бы такую
  4. homosum20 9 марта 2013 14:37
    Фатерлянд превыше всего. Нормальная позиция. Если бы наш премьер министр ( Дмитрий Анатольевич Медведев) ее придерживался, наше будущее виделось бы гораздо более оптимистично.
    1. perepilka 9 марта 2013 16:35
      Он, таки и придерживается, Израиль превыше всего, эт ещё хорошо, что до Бисмарка ему далеко и долго. laughing
  5. михаил3 9 марта 2013 18:32
    Знаете, что по настоящему раздражает? Лирика. Последствия огромны. Причины ничтожны! Ну что это за болботание: правитель обиделси! Независимо от формы правления, независимо от экономической ситуации, независимо от основных интересов... Бабах - война! Ну что за ерунда...
    Будто дети в песочнице, только от совка взаправдашние кровавые брызги летят. В истории удручает именно это - страшные последствия эмоционального недержания. Войны за территорию, войны за торговлю, войны за ресурсы... можно понять. Но кровавя схватка из за того, что кто то обиделся?! Тоска...
    Демократы протащили свою панаму потому, что обещали поставить правителей под контроль. А народы и поверили, мол власть закона... Демократические правители, обидевшись и разозлившись словно плохие детишки, просто включают систему манипуляции, отработанную гораздо лучше чем у любого тирана. Очень жалко воинов, погибших НАПРАСНО.
  6. rexby63 10 марта 2013 13:32
    Статье плюс. Господам демократам на заметку - вокруг отнюдь не друзья. И за 150 лет ничего не произошло с мотивацией человеческих поступков. «Умри ты сегодня, а я — завтра»
  7. Alekseir162 10 марта 2013 17:17


    Миссионер: Ты знаешь, в чем разница между добром и злом?
    Готтентот: Конечно. Добро – это когда я украду чужой скот и чужих жен, а зло – когда у меня украдут.
    Автор неизвестен

    Статье однозначно плюс, международные отношения развиваются порой как в плохом водевиле. Тут ничего не поделаешь все мы люди "человеки", а человек существо подверженное страстям. Вот только солдатиков жаль. Впрочем, это совсем другая история.
  8. Iraclius 10 марта 2013 17:23
    Дело не в эмоциональном недержании. Дело в очередном пренебрежении политической ролью России. Когда Наполеон III решился на союз с королевой Викторией и устроил нам кровавую баню под Севастополем, то он бездумно обрёк Францию на политическую изоляцию и будущее одиночество в конфликте с нарождающейся германской империей.
    Именно страх соседства с крупным милитаризованным государством толкнул Францию на войну с Пруссией, а не некая эмоциональность. Если бы формальным поводом к войне не стала эмская депеша, то нашли бы иной повод. В любом случае целью политики Бисмарка было именно то, чтобы Франция выступила агрессором. Своей цели он добился. Всё остальное для своего поражения Наполеон сделал сам - в 1853 году под Севастополем. За что и поплатился короной.
  9. Центавр 10 марта 2013 21:48
    Надо в было завести флот на чёрном море, апосле дать пинка из всех орудий в жопу немцам.
    Центавр
  10. SunScorpion 12 марта 2013 02:31
    Ничто не ново под Луной. Был бы повод, а война найдется

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня