Виктор Дубынин. Спасти любой ценой

Вряд ли кто-либо станет оспаривать тот факт, что афганская война является одной из самых трагических страниц российской истории советского периода. Впервые после Второй мировой СССР ввязался в достаточно масштабные боевые действия на чужой территории. На этой войне не существовало привычного, ярко выраженного врага и четко обозначенной фронтовой границы. Любой мирный афганский житель мог неожиданно превратиться в опасного противника. Смерть подстерегала солдат повсюду. Круглосуточное напряжение и неясность обстановки, противоречивость армейских приказов – все это создавало тяжелейшие условия для военнослужащих, которым волей судьбы или по добровольной инициативе довелось нести службу на территории, охваченной войной страны.

Виктор Дубынин. Спасти любой ценой


Прожить в таких условиях два года и девять месяцев сможет далеко не каждый, особенно если ты не просто солдат, а командир, отвечающий за жизни многих людей, за то, смогут ли они вернуться живыми и невредимыми к своим семьям. Виктор Дубынин смог не просто выжить, он оставил в каждом человеке, которому довелось нести службу рядом с ним, лишь самые лучшие чувства и уверенность в том, что на Руси по-прежнему не перевелись прекрасные люди большой и светлой души.


Военная судьба Виктора Петровича Дубынина никогда не была легкой, ему всегда доставались наиболее сложные участки, на которых приходилось выкладываться «по полной». Однако по-другому этот человек работать и не умел. Заместителем командующего по боевым действиям 40-ой армии, которая на тот момент несла службу на территории Афганистана, он был назначен в сентябре 1984-го года. Уже в первые дни пребывания в Демократической Республике Афганистан Виктор Петрович пишет в своем дневнике, который он начал вести сразу по приезду сюда, о значительных потерях и о том, что отцам-командирам необходимо принимать решительные меры. Здесь необходимо оговориться, что Дубынин всегда называл командный офицерский состав отцами, а жизни молодых ребят, за которых он нес ответственность, ставил превыше званий, показателей и мнения начальства. Занимая высокую должность, он никогда не отсиживался в стенах своего кабинета, постоянно был в самой гуще событий, самостоятельно просчитывал каждый шаг своих солдат и разрабатывал планы боевых операций, используя все доступные методы и средства, чтобы избежать прямой угрозы для людей.

Поскольку на его долю пришелся самый трудный и кровопролитный период афганской войны, то задача по спасению человеческих жизней была отнюдь не из легких. Боевые действия приходилось вести в сложной горной местности, а боевики к тому времени уже превратились из разрозненных и слабо вооруженных боевых отрядов в мощную силу, которая подпитывалась западными «благодетелями». Моджахеды получали поддержку от многих стран, противников Советского Союза. Только Соединенные Штаты тратили на поддержку военных формирований в Афганистане около семи-восьми миллиардов долларов ежегодно. В находящихся по соседству Иране и Пакистане возле границы создавалось множество военных баз, где лучшие американские специалисты натаскивали новых наемников и мятежников. А оружие и боеприпасы, которые складировались в горах в огромных количествах, поставлялись практически со всего мира.

В этой сложной войне Виктор Дубынин сразу проявил себя как выдающийся военачальник. Можно сказать, что Афганистан стал для его полководческих способностей своеобразным катализатором, именно здесь они раскрылись во всем своем блеске. У людей, которые находились рядом с ним в эти дни, складывалось впечатление, что он был заранее подготовлен и знал все тонкости ведения боевых действий в горной стране, хотя это было, конечно, далеко не так. Для многих высших офицерских чинов организация боя, порядок наиболее удачного использования стратегической артиллерии в сочетании с информацией, полученной со спутников, изучение всех мелочей, с которыми мог столкнуться солдат во время боя, никогда не были приоритетными вопросами. Виктор Петрович старался вникнуть во все подробности, он мог с чистой совестью говорить, что лично сделал все возможное для спасения своих солдат. Каждый день Дубынину приходилось совершать несколько вертолетных перелетов, чтобы быть в курсе всех происходящих событий и не упускать ничего важного из виду. День за днем он садился на «вертушку» и рисковал жизнью, поскольку боевики постоянно следили за передвижением наших вертолетов, сбивая их с помощью полученных от американцев новейших переносных ракетных установок «Стингер». В неумолкаемом грохоте орудий и в обстановке постоянной напряженности Виктор Дубынин мечтал только об одном – о тишине, о чем он часто писал в своем дневнике. Кратковременный сон не приносил ему желанного отдыха, так как даже в нем грезилось одно и то же: бои, убитые и раненые солдаты.
Сослуживцы называли Дубынина «некабинетным командармом», который никогда не начинал операцию, пока сам на месте не разберется во всех тонкостях и возможных рисках. Он не ограничивался простыми докладами подчиненных, как это зачастую делали другие командиры. Именно такое отношение к работе обеспечивало удачное проведение военных операций, проводимых под его руководством. Но в то время как авторитет Виктора Петровича в войсках стремительно рос, сам заместитель командарма оставлял в дневнике критические замечания о том, что нужно действовать еще более рационально. Он писал, что чувствует свою вину за каждую потерянную жизнь, отмечая, что «за потери будет рвать врагов в клочья». В его словах отпечаталась вся горечь за просчеты и ошибки командования, размышления о смысле собственной жизни и яростная решимость русского человека, который четко знает, за что воюет.

В апреле 1986-го года Виктор Дубынин становится командующим 40-ой армии. Руководство страны прекрасно понимало, что более удачной кандидатуры на эту ответственную должность им не найти, ведь в этом человеке полководческий талант дополнялся бесценным опытом и знанием специфики афганской войны.

Ухудшающаяся обстановка внутри охваченной войной республики приводит к смене политического руководства. На фоне попыток Бабрака Кармаля, которого Дубынин всегда считал политическим трупом, принудительно загнать феодальный Афганистан в социалистический рай зародилось организованное повстанческое движение. У руля страны встал Наджибулла, инициирующий политику национального примирения. Но, несмотря на официальный курс руководства, в стране развернулись полномасштабные военные действия, в которых пришлось принять активное участие и военнослужащим 40-ой армии.

Ситуация была осложнена тем, что боевые действия велись на разных высотах, в горной местности, где действовало негласное правило – кто выше, у того и преимущество. Продвижение войсковых колонн на предначертанные им позиции по серпантинным дорогам шло очень медленно и растягивалось на километры, в разы повышая риск быть внезапно атакованными и понести чудовищные потери. Понимая это, Дубинин начал разработку новых принципов ведения боевых действий в горах с использованием массированных вертолетных десантов, позволяющих быстро доставить людей и оборудование на нужную высотную точку. Одновременно с этим командарм ввел приемы так называемой «бесконтактной войны», дающие возможность максимально снизить потери среди личного состава и которые станут повсеместно применяться гораздо позднее. Приоритеты были отданы космической разведке, заменившей опасную разведку людьми, а для обстрела все чаще использовалось высокоточное оружие, среди которого стали широко применяться корректируемые мины. Данные технологии позволяли уничтожать противника, исключая непосредственный контакт с ним. Тысячи матерей России могут поклониться и сказать искренние слова благодарности Виктору Петровичу за то, что этот по-отечески заботливый офицер сделал все возможное, чтобы их сыновья остались невредимы и вернулись к ним домой.

Виктор Дубынин. Спасти любой ценой


Коллегам могло показаться, что Дубынину незнакомо слово усталость, он постоянно выезжал в районы боевых действий, при этом успевая выполнять рутинную работу по строительству и охране гражданских объектов и транспортных коммуникаций. Порой за один день командарму приходилось совершать до пяти перелетов, чтобы иметь возможность быть в курсе всех событий и лично контролировать подготовку к операции или самостоятельно оценить обстановку. Приступив к обязанностям командарма, Виктор Петрович в соответствии со своими жизненными принципами провел жесткую борьбу с халатностью и разгильдяйством в подчиненных ему подразделениях. В день своего назначения он собрал вместе всех офицеров и попросил их изложить подлинное состояние дел на местах без обманов, сокрытий и преувеличений. Ежедневно сталкиваясь со смертью лицом к лицу, Дубынин так и не смог смириться с нашими потерями. Каждый погибший солдат становился для него личной трагедией, а объяснения типа «ничего не поделаешь, война ведь идет» совершенно не утешали. Виктор Петрович тщательно анализировал каждый случай гибели или ранения военнослужащего, выясняя причины произошедшего, дабы избежать повторения подобных ошибок. Один раз, он обнаружил, что ранение и последующая инвалидность солдата была напрямую связана с видом обуви, которую он носил. Он разобрался, что привычные сапоги при подрыве могли оставить бойца без ноги. Тогда Дубынин распорядился всем военнослужащим в приказном порядке перед выходом на места, где велись боевые действия, переобуваться в… кроссовки.

Вот что писал о Дубиныне спецкор, полковник Филатов в 1987-ом году: «В один из своих приездов в Афганистан я прожил около двух недель с Виктором Петровичем Дубыниным. Что я запомнил? Кажется, что он никогда не спал. Как птица, иногда закрывал глаза на десять минут. Спросил его как-то, почему он не поспит, как остальные, хоть пару часов? Он признался: «Сразу сниться, будто я ошибся, отдал неправильный приказ. Гибнут мои люди, а я потерял управление подразделениями. Это ужасно». При мне был случай, когда Дубынин попал в засаду. Он распластался на дороге, а душманы не давали ему даже головы поднять. Рядом с Дубыниным лежал с рацией Олег Викторович Быков – его правая рука, начальник связи и личный телохранитель. Полтора часа, пока вражеский огонь не был подавлен, Дубынин в таком положении по рации командовал своими подчиненными. Был в центре пекла, но ни на минуту не потерял управление вверенными ему подразделениями, держал их в одном кулаке. Еще я видел, как Дубынин рисовал стрелы на своей карте. У него это здорово получалось. Но перед этим садился в вертушку и летел туда, куда позже упиралась стрела на карте. Говорю от этом, потому что сам иногда был в том же вертолете. Он облетал маршруты, по которым должны были пройти его солдаты. По вертолету огонь велся практически с каждой горы, а когда мы садились на перевалах, земля вокруг вздымалась и кипела от взрывов. У летчиков натягивались струной нервы и белели губы. Виктор Петрович искал самые сложные и опасные места. Я поражался, как и что, он видел с летающего вертолета. Потом он сообщал командирам: «Здесь возле этого камня может быть то-то», «Возле этого ручья то-то» и так километр за километром до самого острия стрелы на карте. Конечно, у него были всесторонние разведданные. Были великолепные замы. Были безукоризненные исполнители – отважные солдаты. И все-таки, он сам изначально на вертолете, бронетранспортере, а где и на своих двоих проутюживал местность, по которой предстояло идти его людям».

Виктор Петрович всегда восхищался той самоотверженностью и смелостью, с которой воевали его солдаты. Он прилагал все усилия для того, чтобы ни один геройский поступок не остался без внимания. Когда начальство стало задавать вопросы относительно возросшего до несопоставимых размеров количества раненых бойцов при новом командарме, то выяснилось, что он подавал документы, свидетельствующие о получении увечья, даже на тех военнослужащих, которые воевали в Афганистане еще до его прибытия в горячую точку. Дубынин считал совершенно справедливым, чтобы каждый боец получил, пусть и незначительную, но компенсацию за пережитую беду и потерю здоровья.

Необходимо отметить, что этот отважный командир вообще никогда не боялся принимать неугодные начальству решения. Так в одной из операций советскими войнами были захвачены несколько мешков с афганскими деньгами. После составления акта и пересчета афгани Дубынин распорядился направить их не наверх, как того предусматривал порядок, а для выкупа пленных советских военнослужащих, чтобы спасти благодаря этим деньгам хотя бы несколько человеческих жизней. Подчиненные ему люди всегда знали, что их командир надежен как скала и никогда не бросит и не предаст. Рядом с ним бойцы чувствовали себя уверенно и спокойно, они понимали, что Дубынин не допустит случайностей, не отправит никого на верную гибель. Если случалось так, что во время операции кто-либо из военнослужащих независимо от ранга пропадал без вести, командарм бросал все силы на его поиски. По его приказу территория, где еще мог находиться боец, умело оцеплялась и люди много дней метр за метром прочесывали горы в надежде найти живого или мертвого товарища.

Риск никогда не пугал Дубынина, если вопрос стоял о спасении людей. Так во время одной из атак противника в мае 1986-го года, когда массированный обстрел командного пункта советской армии осуществлялся с территории Пакистана, а Москва не отвечала на запрос о разрешении на ответный огонь, командарм самостоятельно принял решение об артиллерийской атаке территории суверенного государства. Это фактически означало объявление войны, но он не мог просто стоять и смотреть, как под огнем гибнут молодые ребята. На тот момент приоритеты для него были совершенно ясны, независимо от последствий, которые могли лишить его всех заслуженных звездочек.

Именно за порядочность и честность Дубынина уважали даже в стане врага. Виктору Петровичу удавалось найти подход и общий язык не только с афганскими политиками и авторитетными старейшинами, но и с полевыми командирами боевиков. Несколько раз в месяц он, рискуя собственной жизнью и практически без охраны, выезжал на встречи с руководителями бандформирований в надежде найти хоть какие-нибудь точки соприкосновения и попытаться договориться мирным путем, дабы избежать лишних трагедий и потерь. Его особенность всегда говорить одну только правду независимо от ее сути и огромнейшая сила убеждения всегда давали положительные результаты.

Взятый правительством курс на дискредитацию афганской войны был воспринят советскими воинами, ежедневно рискующими своими жизнями на этой горячей земле, как предательство. А вскоре пришло принятое «наверху» решение о выводе подразделений 40-ой армии в количестве шести полков с территории ДРА. Но и здесь находчивый генерал проявил необычайную сноровку. Он предложил под видом боевых частей вывести полки, сформированные из строительных военных бригад, на боевой технике, которая по каким-либо причинам уже не могла быть востребована. В итоге войска, как и было приказано, покинули территорию Афганистана, но даже никто из многочисленных отечественных и иностранных журналистов, освещающих данные события, не располагал информацией о том, что основные боевые силы, так и остались на территории страны.

В июне 1987-го года по истечении срока военной командировки подошло, наконец, время Виктора Дубынина вернуться к мирной жизни. В мае 1988-го его назначают Начальником штаба Киевского военного округа, а через год – командующим Северной группой советских войск в Польше. Когда в конце 80-ых правительство СССР решило взять показательный для Западных стран курс на разоружение, генерал принял жесткую позицию, шедшую вразрез с основной политикой руководства, предупреждая советское верховное командование об опасности одностороннего разоружения стран Варшавского договора. Тогда правительство проигнорировало мнение авторитетного военного специалиста, результатом чего сегодня стало опасное присутствие войск НАТО непосредственно у границ России.

Существует один курьезный случай, связанный с пребывание Дубынина в Польше. Когда в 1991-ом году было предписано в срочном порядке вывести советские войска с территории страны, польский Сейм принял решение о взимании налога с каждого боевого эшелона, проходящего по польской территории, в размере одного миллиона долларов! И тут, практически пренебрегая всеми дипломатическими нормами, без санкции ЦК КПСС, Виктор Петрович решил обратиться к польским парламентариям с самой трибуны Сейма. Напомнив политикам о том, что советская армия всегда была для Польши освободительной и положила более шестисот тысяч своих солдат на этой земле, помогая соседям в годы войны с Германией, Дубынин призвал к совести поляков. После его эмоциональной и праведной речи, члены парламента все как один встали и долго аплодировали, а решение о налоге было отменено. Не желая дискредитировать себя перед политическим миром советское правительство возжелало, чтобы русские войска были выведены из Польши незаметно, крадучись, без привлечения нежелательного внимания. Но генерал Дубынин заявил, что выведет своих людей как положено – с развернутыми знаменами и под громкие звуки оркестра, потому что только так уходит армия-освободительница.

Когда в августе 1991-го года в самый разгар переворота Виктор Петрович послал членам ГКЧП телеграмму со словами поддержки, он прекрасно понимал, что после такого шага может распрощаться не только с карьерой, но и со свободой. Любого другого человека после такого поступка руководство, скорее всего, стерло бы в порошок. Но никто не посмел тронуть Дубынина, напротив, вскоре после путча его вызвали в Москву и Павел Грачев предложил своему бывшему командиру занять пост Начальника Генерального штаба Вооруженных Сил России. Выбор был не случайным, ведь в условиях полной неразберихи после развала Союза и происходящего передела армии, обстановке полного нигилизма и разговоров об упразднении вооруженных сил в связи с их дальнейшей ненадобностью, только такому принципиальному и честному человеку с огромным опытом было по силам начать работу практически с нуля.

Виктору Петровичу пришлось в немыслимо короткие сроки решать массу проблем, связанных с выводом полумиллионной группировки западного контингента войск из-за рубежа, когда наши части порой приходилось размещать «в чистом поле», а военные были совершенно растеряны и чувствовали себя незаслуженно униженными и оставленными без поддержки государства. А ведь помимо проблем, связанных с передислокацией этой части войск, необходимо было решать текущие вопросы по Центральной, Северной и Южной группам армии. И все это свалилось на плечи одного человека, ибо заниматься оперативным решением вопросов мог только Начальник Генерального штаба. Но Дубынин не привык отступать. Он справился с возложенной миссией. Находясь на данном ответственном посту, Виктор Петрович смог не только четко сформулировать главные положения ядерной политики России, но и отстоять их, а также обосновать важность финансирования новых программ по развитию отдельных видов вооружений, решить важнейшие вопросы создания обороны новой страны. Его огромная осведомленность о состоянии дел в стране и войсках вместе с железной логикой рассуждений и житейской мудростью часто спасала многих командиров от однобоких или скоропалительных выводов, помогала отделить зерна от плевел. Сегодня, когда так много пишут о возрождении российской армии, стоит отметить, что во многом это стало возможным благодаря Дубынину. Именно он стоял у истоков создания некоторых видов оружия, которыми сегодня оснащены и по праву гордятся отечественные вооруженные силы.

В начале 90-ых годов, когда уже практически был решен вопрос о передаче Курильских островов Японии, Дубынин, в отличие от многих, спрятавших свою голову под предлогом невмешательства в политику государства, открыто говорил о своем несогласии с подобным решением проблемы, вновь рискуя своей безупречной 30-летней карьерой и заслуженными званиями. Такому шагу предшествовал ряд встреч и долгих бесед с историками и географами для выяснения истинного положения дел. Виктор Петрович отправлял своих офицеров в Верховный Совет, различные министерства и ведомства, он приглашал к себе членов Парламента и руководящих сотрудников различных ответственных органов. Целью таких встреч было одно – стремление доказать неправомерность отказа от островов в пользу Японии. А ведь эта проблема, по сути, была лишь политической и совершенно не входила в круг дел, которыми должен был заниматься Дубынин. Но в тот момент он был простым русским человеком, гражданином, отстаивающим интересы своей Родины. Он не мог тихо отсиживаться в стороне и просто так отдать часть земли, которую с таким трудом сохранили для нас предки. В итоге визит Ельцина в Японию так и не состоялся!

К сожалению, лучшие зачастую покидают этот мир слишком рано. Генеральный штаб Виктор Петрович возглавлял не больше года. Дни и ночи, проведенные в кабинете над решением важных проблем, постоянное напряжение и недостаток отдыха не могли не сказаться на здоровье генерала. Тяжелая и скоротечная болезнь сразила этого несгибаемого мужчину, который до последнего дня пытался успеть сделать еще хоть что-нибудь для своей страны. Звание генерала армии ему было присвоено в ноябре 1992-го года за три дня до смерти, а генеральский китель и новые погоны Грачев вручил Дубынину прямо в палате госпиталя. И в тот момент находящимся рядом людям показалось, что страшный недуг вдруг отступил, испугавшись этого мужественного человека. Но чуда не случилось, и 22 ноября Виктора Петровича не стало. Ему было всего 49 лет!

Сегодня многие люди, как политики, так и военные, выражают свои мысли по поводу того, что большинства возникших позднее проблем в Чечне и на Кавказе можно было избежать, если бы решением вопросов занимался мудрый и справедливый командарм. Виктор Петрович Дубынин всегда был и остается одним из лучших образцов для подражания, примером безграничной порядочности и преданности своему Отечеству.

Источники информации:
-http://www.peoples.ru/military/general/viktor_dubynin/
-http://rudocs.exdat.com/docs/index-302367.html
-http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1865
-http://ru.wikipedia.org/wiki/
Автор: Игорь Сулимов


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

Видео в тему

Читайте также
Комментарии 8
  1. Kaetani 1 апреля 2013 09:47
    Офицер - и наверное это самый емкий комментарий что можно дать.
    1. Папакико 1 апреля 2013 16:15
      Дни и ночи, проведенные в кабинете над решением важных проблем, постоянное напряжение и недостаток отдыха не могли не сказаться на здоровье генерала. Тяжелая и скоротечная болезнь сразила этого несгибаемого мужчину
      Наслышены про такие "скропостижные болезни"
      Быть патриотом и защищать родину очень тяжёлоя ноша, тем более в начале "суровых 90 х."
      1. StolzSS 4 апреля 2013 20:39
        Да дело подозрительное тут вы правы.
        StolzSS
  2. Seaman 1 апреля 2013 10:23
    "Есть такая профессия- Родину защищать!"
  3. Чёный 1 апреля 2013 14:14
    Замечательная статья о настоящем офицере.
    Судьбы и дела вот таких люди и должны войти в учебники по новейшей истории России!
  4. Прапор Афоня 1 апреля 2013 15:06
    Настоящий офицер, не каждый современный офицер имеющий в подчинениии десяток солдат заботится о них так, а этот думал и заботился о каждом. Побольше бы таких в современную армию!
  5. valokordin 1 апреля 2013 16:14
    Слов нет, Настоящий Советский офицер, не то что Коля Макаров- чего изволите?
    1. max73 1 апреля 2013 18:46
      статья написана про генерала Дубынина, генерала, который смог добиться снижения потерь в 40-й армии при эффективных на то время действиях, смог и в дальнейшем для Родины многое сделать!...вот не надо сравнений и не надо популистских постов...
  6. ВМФ7981 1 апреля 2013 21:27
    Один из не многих, кто заслуженно носил свои погоны . Грамотный, умный командир и достойный человек.
  7. евген 2 апреля 2013 22:37
    Мой отец служил с ним в одном полку,в Белоруссии.То есть наши семьи жили по соседству.С сыном его немного дружил.Отличный мужик был!Потом отец регулярно рассказывал о его продвижении по службе.Вплоть до смерти .Когда это произошло,многие наши знакомые переживали,ведь знали его лично.Такие тогда и служили,непреданные своей Родиной.
  8. gych 3 апреля 2013 14:16
    К сожалению, лучшие зачастую покидают этот мир слишком рано!
    gych

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня