Дефицит врачей и учителей становится стратегической проблемой России
Не простые решения
У каждой проблемы есть простое решение, которое чаще всего неправильное. Вот и с хроническим дефицитом учителей и врачей такая же история. Для начала стоит разобраться с причинами сложившейся ситуации.
Начнем с педагогического состава школ. По данным статистики, из 1,636 миллиона ставок занято только 1,047 миллиона. На бумаге системе общего образования не хватает порядка 600 тысяч педагогов – это гигантские 36 процентов. Всё, школы можно закрывать – учителя разошлись по домам. На самом деле ситуация несколько иная. Ставка не равна учительской единице. Ставка – это комфортные 18 уроков в неделю, когда педагогу есть время и художественную литературу почитать, и с семьей время провести, и самообразованием заняться. Только вот кто за мизерную зарплату согласится на эти 18 часов? Вот и приходится брать на себя две, а то и больше ставок. А сверху еще и классное руководство. Только тогда заработная плата приближается к приемлемой.
Школы, конечно, выставляют вакансии на биржу труда, но мало кто на них откликается. Вот и приходится заниматься тем, чем не следует в школе, – либо перегружать педагога, либо выдавать ему нагрузку из нескольких предметов, в которых он совсем не силен. Например, учитель физики вынужден учить биологии и наоборот. И это встречается сплошь и рядом. Уже складывается не самая веселая история, не правда ли?
Далее – более. Министр просвещения Сергей Кравцов на днях анонсировал программу защиты чести и достоинства учителя. Сформируют целый Совет по обеспечению интересов педагогов под руководством министра. Довели до ручки – учителей теперь требуется защищать от детей и родителей. Говорить об эффективности подобных мер пока рано, но есть один нюанс. Насколько будет привлекательна профессия для молодого специалиста, если в ней документально закреплены риски для чести и достоинства? С ними, как видим, пытаются бороться, но сам факт очень красноречив.
Кстати, о молодых специалистах. Последние десятилетия с высшим педагогическим образованием творили непонятно что. Во-первых, львиная доля педагогических факультетов не относится к министерству просвещения, а подведомственна министерству высшего образования и науки. Вроде бы и сходные структуры, но решают задачи они разные. Есть 38 сугубо педагогических вузов Минпросвещения России, но не во всех регионах.
В итоге мы видим парадоксальную картину – специалистов педагогического профиля готовят в двух разных министерствах. Даже если ведомства будут феноменально хорошо взаимодействовать (что очень маловероятно), выпускники все равно будут отличаться по уровню компетенций. Это все равно, если бы половину танкистов для Армии России готовили в училищах Министерства обороны, а вторую половину – в вузах Министерства внутренних дел.
Перца в историю добавляют вступительные испытания. Будущему учителю биологии и химии уже давно не надо знать биологию и химию – достаточно сдать обществознание и русский язык. Уже на этом этапе отсекается немало увлеченных предметом детей. Второй этап «фильтрации» – это выпускной в вузе, когда только 75 процентов дипломированных специалистов идет в учителя.
Это данные министра просвещения Сергея Кравцова, и касаются они только подведомственных ему педагогических вузов. А сколько выпускников педагогических факультетов идет работать по специальности? Вопрос открытый, и задавать его нужно министру высшего образования и науки. В любом случае, если всё так неплохо с трудоустройством молодых учителей, почему до сих пор некоторые ведут по 40-45 уроков в неделю?
Каскад проблем
Несколько характерных новостей из мира отечественной медицины. Первая – с сентября 2025 года акушеры и фельдшеры смогут исполнять обязанности лечащих врачей, включая терапевтов, акушеров-гинекологов и педиатров. Вторая – в медицинских вузах со дня на день введут обязательное распределение выпускников бюджетной формы обучения. В случае расторжения целевого договора предполагается взыскивать оплату в тройном размере. В медицине спектр кадровых проблем гораздо серьезнее, чем в школьном образовании. Около 60 процентов выпускников медицинских вузов либо вообще не идут в отрасль, либо бросают работу в первые годы. Из оставшихся часть работает не в бюджетной сфере.
Сложно даже оценить объемы государственного финансирования, утекающие в песок. Точнее, не в песок, а в образование части населения без последующего трудоустройства. На молодого медика действует совершенно аналогичный ворох проблем, что и на молодого учителя: перегруз, унижение чести и достоинства со стороны пациентов, нехватка квалификации. В образовании и медицине пытаются неопытность специалистов компенсировать институтом наставничества, но откуда у наставников взять время и силы? Вопрос риторический. И еще одно сходство. Если поднаторевший учитель может себе позволить уйти из школы в сферу репетиторства, то врач – в частную медицину. Здесь и спокойнее, и платят больше.
А теперь посчитаем деньги. Это всегда интересно. Сейчас молодой врач получает порядка 70-80 тысяч рублей. Очень оптимистичное число, но примем её за верную. Средняя заработная плата молодого учителя в два раза меньше. Тоже оптимистично, но пусть будет. Вопрос в студию: сколько работникам сферы здравоохранения и образования необходимо работать, чтобы купить среднестатистическую квартиру? Врачу около 7 лет, учителю — больше десяти. И это если специалист не будет есть, пить, одеваться и всё такое. Занавес — расходимся.
Часть осведомленных наверняка скажет, что есть множество программ поддержки – социальный наём жилплощади и льготное кредитование. Во-первых, это имеется не везде, а только в зажиточных регионах России. Во-вторых, наличие ведомственного жилья (улучшенного варианта общежития) не является настоящим решением проблемы.
Всё идет к тому, что первоочередной задачей является повышение уровня оплаты труда. Как минимум в два раза. Это позволит перебить предложения со стороны коммерческой медицины. После повышения зарплаты настанет время решения системных проблем, о которых говорилось выше. Если государство в очередной раз откажется, то будущее видится совсем серым.
Россия неизбежно будет стареть, то есть нагрузка на здравоохранение будет равномерно увеличиваться. С учетом прогрессирующего дефицита кадров это превратится в катастрофу. Лечить будут уже не фельдшеры и акушеры, а санитары и медбратья. Если продолжат играться с обязательным распределением выпускников медвузов, упадет набор, что заставит снизить уровень образования. Отчислять нерадивых студентов-медиков просто не разрешат. Как это скажется на качестве медицинского персонала, объяснять излишне.
А вот в школьном образовании вряд ли что-то будут предпринимать. Всё дело в демографической яме, в которую скатывается Россия. Минпросвещение сейчас декларирует 20 детей в среднем на одного учителя в стране. Это очень усредненное и заниженное число, но даже этот показатель будет снижаться в ближайшие годы. Значит, нагрузка учителей снизится, и тотальный дефицит кадров сам себя компенсирует. Система найдет баланс без вмешательства.
Только вот с падением нагрузки снизятся и зарплаты. Напомним, что в школах действует подушевое финансирование – чем больше детей, тем больше заработная плата. Снижение заработной платы приведет к массовому оттоку учителей из школы, в первую очередь тех, кто способен зарабатывать репетиторством. Это будет вторая волна. Первая случилась после введения ЕГЭ. Многие учителя заработали 25-летнюю педагогическую пенсию и ушли на вольные хлеба от отчетов и унижения чести и достоинства. Вторая волна окончательно вымоет квалифицированных специалистов, и в школе останутся те, кто просто отбывает свой номер. Если вот к этому мы движемся, то самое время начать аплодировать.
Информация