Армейская одежда — на пути к суверенному трикотажу
Цена импортозамещения
Владимир Путин подписал указ, в соответствии с которым форма одежды для военных должны изготавливаться в России. Уже с 1 января следующего года шить форму должны только у нас, с 2027 года исключительно из отечественных тканей. Очевидная мера протекционизма с далеко идущими последствиями. Само понятие суверенной армейской формы звучит очень хорошо. Здесь и поддержка отечественного производителя, и бесперебойность поставок, и сравнительно простая процедура контроля. Как-то привычнее, когда обмундирование до самой последней нитки выпущено в России. Это кажется само собой разумеющимся, как автомат Калашникова из Ижевска или Т-90 из Нижнего Тагила. Но факт остается фактом – полностью отказаться от импортной составляющей в обмундировании удастся только к 2027 году. И это при самом благоприятном варианте развития событий.
Для начала немного отвлечемся от военной формы и посмотрим на феномен импортозамещения в России. После ухода зарубежных производителей многие компании принялись заполнять опустевшие ниши. У многих получилось вполне неплохо (например, в пищевой промышленности), а у некоторых не очень. Особенно это касается сферы глубокого передела. Вот, к примеру, злополучный «АвтоВАЗ», который так и не смог предложить потребителю хотя бы намек на современный автомобиль за вменяемые деньги. Есть очень серьезные подозрения, что ситуация с военной формой будет повторять схему с автопромом. И пока дело не касается качества. Начнем с принципиальной схемы.
С 1 января 2026 года все вещевое имущество должно иметь шильдик «сделано в России». Прямо скажем, объявлять об этом в начале осени 2025 года не совсем вовремя. Остается только надеяться, что в правительстве заранее предупредили производителей о грядущих новшествах и они успели подготовиться соответствующим образом. Ни для кого не секрет, что фронт потребляет гигантские объемы военного имущества. И Армия России после спецоперации будет еще очень долго закупать подобные категории товаров в немалых количествах. С точки зрения экономики схема очень правильная – бюджетные деньги (и волонтерские) совершают круговорот в стране, работают и трансформируются в налоговые поступления. В лучших принципах кейнсианства (адептом которого, кстати, является Андрей Белоусов), когда государство за счет заказов стимулирует экономику и спрос.
Несколько вопросов. Насколько отечественная промышленность готова к такой трансформации? Точные данные оборонного заказа в области военного имущества секретны, как и импортная составляющая в них. В любом случае резкий рывок в объемах дорого обойдется бюджету. В странах Юго-Восточной Азии стоимость рабочей силы и попутных производственных издержек заметно ниже российских. Вспомним ралли зарплат в 2024–2025 годах и представим, сколько будет стоить комплект летнего обмундирования целиком из России.
Во все времена выпускать всё и вся из отечественного сырья было неоправданно дорого. Но времена в России сейчас совсем необычные, и это следует понимать. Ситуация в легкой промышленности, которая должна на себя взять основную нагрузку от новых заказов, удручает. В последнее время заметно сократились объемы производства, а некоторые конторы вообще закрылись. Например, АО «Стела Плюс» (Francesco Donni) и челябинский «Юничел». В январе 2025 года работники швейных фабрик Gloria Jeans получили уведомления о сокращении из-за остановки производства. Многие из них просто переводят производство в страны Азии, где, напомним, рабочие руки гораздо дешевле. Эксперты считают, что уже к концу текущего года около четверти швейных предприятий могут закрыться. Здесь как нельзя кстати новый указ о суверенной военной экипировке. Это не только оставит деньги внутри страны, но и не позволит выгнать на улицы десятки тысяч работников.
Военная приемка
В отличие от ситуации с АвтоВАЗом, где за провалы импортозамещения вынуждены расплачиваться потребители, в ситуации с суверенным текстилем платить больше будет государственный бюджет. Опосредованно это коснется простых граждан, но только очень опосредованно. Главное в процессе переноса производства — организовать тотальный контроль на всех этапах. К примеру, с 2027 года вся экипировка для армии России должна быть из отечественного сырья.
Насколько это возможно реализовать на практике? Учитывая гигантское количество схем параллельного импорта и освоенного провоза дефицита через третьи страны, намудрить с происхождением ткани очень просто. Происхождение технического узла или агрегата сравнительно просто определить, а вот откуда пришел на текстильную фабрику рулон с тканью – сложнее. Условный штамп ОТК на русском языке могут поставить и в Бангладеш, и в Узбекистане, и в Китае. Потенциальная вероятность такого сценария добавляет работы соответствующим органам контроля. Хорошо, если такие махинации будут касаться только текстиля – поголовно российскими должны стать бронепластины, к примеру. Здесь цена недобросовестного подхода гораздо выше.
Второй аспект – создание конкурентной среды внутри России. Номенклатура военного имущества, которое с 2026 года должно производиться в стране, очень велика. Правильно организовать сравнительные испытания хотя бы двух поставщиков бронежилетов, обуви, зимних комплектов обмундирования и прочего. А лучше сразу трех-четырех. Но есть ли в России сейчас столько фабрик? И что будет с теми, кто вложился в разработку и закупку оборудования, но не смог предоставить конкурентный образец на тендер?
Не секрет, что немалую часть военного имущества бойцы получают не от Министерства обороны, а от многочисленных волонтерских организаций. СВО идет почти четыре года, но ситуация в этой сфере не сильно изменилась. В стране очень быстро сформировался рынок поставщиков любой амуниции от любого мирового производителя. Новый указ запрещает с 2026 года закупать у таких контор тактическую одежду, рюкзаки, обувь и прочее? Не секрет, что по отдельным позициям отечественные производители не только не могут предложить достойные аналоги, они вообще в России не изготавливаются.
Нет ясности и с заградительными пошлинами в отношении подобных товаров. Например, на автомобильном рынке удается перекрыть поставки из-за рубежа, вынуждая китайцев организовывать производство внутри России. Подобная схема может сработать и с военным производством. Государственные контракты на военное обмундирование – это очень большие деньги, и импортные производители вполне могут перебросить часть мощностей в Россию. Для повышения эффективности завезут несколько тысяч гастарбайтеров, и на выходе мы получим «суверенную» армейскую форму. Только будет ли её качество и её локализация отвечать интересам государства? Фактически мы получим схему закупки военного имущества, произведенного на импортном оборудовании импортными рабочими. Эффективность у них будет явно выше отечественного производства, а с качеством как-нибудь разберутся. Это будет несложно при фактическом отсутствии конкуренции.
Обозначенные выше риски не эфемерны. Российский бизнес очень изобретателен и уже не раз адаптировался к кризисным условиям. Адаптируется и к этому, необходимо только очень прозрачно описать правила игры и обеспечить надлежащий уровень качества итогового продукта. В конце концов, от этого зависят жизни наших бойцов на фронте.
Информация