Визит президента Казахстана в Москву и сценарии в Центральной Азии
Встреча лидеров России и Казахстана в Москве прошла на высокой ноте. Тем не менее все понимают, что после саммита «США — Центральная Азия», где дары и славословия сыпались как из рога изобилия, в общем впечатлении от мероприятия неизбежен некоторый осадок. Тут ровно по известному анекдоту про нашедшие серебряные ложки.
С одной стороны, утверждается обеими сторонами, что встреча готовилась долго и тщательно. И вроде бы так и должно быть, раз речь идет о подписании документа, полное название которого звучит следующим образом: «Декларация о переходе межгосударственных отношений Российской Федерации и Республики Казахстан на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства и союзничества». Но снова возникает вопрос о том, а на каком уровне (не де-юре, а де-факто) находились межгосударственные отношения до этого момента? Впрочем, и де-юре вопрос тоже небезынтересный.
Словно предвидя подобные размышления, сам К.-Ж.Токаев вышел с развернутой авторской статьей в Российской газете: «Вечная дружба - путеводная звезда для наших народов». И заголовок, и содержание данного материала это по сути и есть ответ разным неверующим и прочим сомневающимся. Президент Казахстана уже традиционно для себя придерживается практики «старой школы» - он постоянно публикует авторские статьи на актуальные темы, причем зачастую весьма подробные и развернутые.
Судя по реакции российского сегмента интернета и дебатам в медиа, сильно снизить число неверующих и прочих ему все-таки не удалось. И тут возникает снова и снова вопрос общего контекста, но для этого надо, прежде всего, внимательно рассмотреть сам основной документ — Декларацию.
Декларации, договоры и их сравнение
В международных актах сочетания «всеобъемлющее», «стратегическое», «взаимодействие», «партнерство», «сотрудничество» и т. д. звучат постоянно. Несмотря на то, что определенная градация там имеется, какой-то особой, выверенной практикой и вошедшей в теорию стратификации у этих терминов нет. В целом «всеобъемлющее» идет впереди «стратегического», но во всем остальном большей частью надо всматриваться в документальную суть и, опять же, в столь любимый автором контекст, а еще сам тип документа «Декларация» или «Договор». За примерами тут, собственно, далеко уходить не надо.
Вот название документа — Договор «О всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Корейской Народно-Демократической Республикой». Ознакомившись с текстом и в особенности с преамбулой, а также ст. 4 и ст. 5, становится понятен совершенно четкий смысл и предметный порядок действий сторон.
[quote]В случае если одна из Сторон подвергнется вооруженному нападению со стороны какого-либо государства или нескольких государств и окажется таким образом в состоянии войны, то другая Сторона незамедлительно окажет военную и иную помощь всеми имеющимися в ее распоряжении средствами... (Ст. 4)
Каждая из Сторон обязуется не заключать с третьими государствами соглашения, направленные против суверенитета, безопасности, территориальной неприкосновенности, права на свободный выбор и развитие политической, социальной, экономической и культурной систем и других ключевых интересов другой Стороны, а также не принимать участие в таких действиях. Стороны не допускают использования своей территории третьими государствами в целях нарушения суверенитета, безопасности, территориальной неприкосновенности другой Стороны. (Ст. 5)[/quote]
В документе нет ничего про «союзничество», но текст и тип документа говорят сами за себя. Есть Договор «О дружественных отношениях и всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Монголией», там есть пункт, аналогичный п. 5 договора предыдущего, но аналога ст. 4 нет.
Чуть дальше идет договор с Ираном:
[quote]Договаривающаяся Сторона не должна оказывать никакой военной или иной помощи агрессору, способствующей продолжению агрессии. Договаривающиеся Стороны не допускают использования своих территорий в целях поддержки сепаратистских движений и иных действий, угрожающих стабильности и территориальной целостности другой Договаривающейся Стороны, а также враждебных действий в отношении друг друга.[/quote]
С Вьетнамом у нас договор о дружбе, но с учетом принятого «заявления о всеобъемлющем и стратегическом партнерстве». Есть Декларация «О стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Республикой Сербией» — потрясающий документ, где весьма занятно, особенно в свете нынешних событий, смотрится п. 4(г).
[quote]Г) оборона
- Наращивание военного сотрудничества на долгосрочной основе;
- Наращивание военно-технического сотрудничества, в том числе Российско-Сербской рабочей группы по военно-техническому сотрудничеству.[/quote]
Это, собственно, всё содержание по теме «оборона». Так что у А. Вучича вообще нет никаких юридических препятствий, даже в плане деклараций, торговать снарядами «кому-нибудь» (а мы знаем кому) и в целях поддержки сербского производителя.
Разница между договором и декларацией, конечно, заметна, но суть везде разная, причем очень разная.
В случае последнего акта переговоров между Москвой и Казахстаном мы, судя по тексту документа, имеем именно что полноценную декларацию с ее привычными «развивать, расширять, углублять». В ней мы с интересом можем оценить и то, как затронута столь злободневная тема для России — вопрос использования территорий третьими интересантами в своих целях. Ничего и близко подобного ст. 5 договора с КНДР и только отсылочно в сравнении ст. 3 договора с Ираном.
[quote]Неизменной для Сторон остается ценность принципов сотрудничества прикаспийских государств, изложенных в Конвенции о правовом статусе Каспийского моря от 12 августа 2018 года, включая неприсутствие на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам, ненанесение ущерба безопасности друг друга, непредоставление прикаспийскими странами своей территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из Сторон, а также использование Каспийского моря в мирных целях.[/quote]
Здесь идет ссылка на важный, но все-таки отдельный и сторонний в плане своего рода пафоса декларации документ. Конвенция подписана, и этого получается, что более чем достаточно, но вот в документе с Ираном такой отсылки нет — там прямой безотсылочный текст, заложенный прямо в пункты договора.
Вечная дружба — это, вне всякого сомнения, путеводная звезда для народов, как это описал К.-Ж. Токаев, но дружба и союз — это вещи близкие, однако никак не тождественные. И вот с союзами в нынешней декларации как-то всё не очень и понятно.
Возьмем для наглядности такой документ, как «Договор между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан о союзнических отношениях» от 19.12.2022 г. Там в ст. 3 мы видим следующие пункты, которые нам уже знакомы, но только по отношениям с другими государствами:
[quote]Стороны подтверждают обязательство не участвовать в каких-либо блоках или союзах, а также воздерживаются от участия в каких-либо действиях, направленных против другой Стороны.
Ни одна из Сторон не допускает, чтобы ее территория и ресурсы были использованы в целях подготовки или осуществления агрессии или иных враждебных действий против другой Стороны, а также в ущерб государственному суверенитету, безопасности и территориальной целостности другой Стороны.
Стороны обязуются не допускать использование на своих территориях системы коммуникаций и другой инфраструктуры третьими государствами в целях подготовки или осуществления вооруженных действий против другой Стороны.
Так что с тем, как понимаются обычно союзы, тут для России всё «неоднозначно». Вот и с Азербайджаном есть у Казахстана подобный подписанный документ. Тем не менее декларация была нужна, ее, очевидно, готовили заранее, только смотреть надо немного ниже по тексту основного документа.
Подтвердить для Москвы несколько базовых направлений
Общий контекст ситуации тут совершенно явно свидетельствует о том, что на фоне предварительных договоренностей с США Казахстану нужен баланс, который будет обеспечиваться определенной и документальной базой. Зачем такое дополнительное основание? Вовсе не для чистого акта международной политики. Это своего рода страховка в условиях того, как Москва может отреагировать на «дух Вашингтона» после почти эталонного выступления соседей в США.
И вот тут становится понятно, зачем в текст декларации внесли такие пункты, как:
[quote]Российская Федерация выступит надежным партнером в создании национальной отрасли атомной энергетики Республики Казахстан и в полном объеме выполнит свои обязательства в качестве лидера международного консорциума по строительству первой атомной электростанции в Республике Казахстан.[/quote]
А также договоренности по развитию коридоров, поставок газа и его транзита, вопросы участия РФ в газификации ряда казахстанских областей. Собственно, и дополнительное соглашение было подписано по поставкам природного газа — в Декларацию просто внесли всё, что является актуальным и отвечает для Москвы одновременно критерию долгосрочности. Но такая «сверка часов» — это не про союзы, а про дополнительное подтверждение такого перечня направлений сотрудничества с РФ после визита в США. Но ведь это-то и означает, что визит в Вашингтон — намного более серьезный акт, чем просто символические «дары цветов и плодов» Д. Трампу. США входят новым и полноценным игроком в региональную игру.
А вот такие элементы в Декларации, как:
[quote]Стороны будут способствовать поддержанию и продвижению русского языка как средства межгосударственного общения на пространстве СНГ[/quote]
Или (вот тут евразийцы и гумилевцы должны расцвести как майские розы):
[quote]цивилизационного единства славян и тюрков, братства «древней Руси и Великой степи»[/quote]
Вот это как раз про символизм. Потому что цивилизационное единство рождается в общей цивилизации (она была в реальности общей менее ста лет), общая этика — в совместном хозяйстве (еще меньший период), а гумилевское (по Л.Н. Гумилеву) братство с тюрками надо вообще рассматривать предметно и конкретно — не все в регионе тюрки, да и куда отнести в таком случае представителей Турции.
Если это попытка уже проникнуть на поле, окучиваемое самой Анкарой, то надо признаться, что и у нее на нем всходы не самые обильные. Общий язык (цивилизационного общения) снова же проистекает из общего хозяйства и его совместного ведения. Нет хозяйства — нет предмета. Потому в регионе китайский и английский обгоняют даже турецкий или проекты по созданию общего тюркского алфавита. Английскому и китайскому не нужны ни декларации, ни упражнения с алфавитом.
Узбекистан, игра на две руки и формат «С5»
Куда направился казахстанский лидер после Москвы? В Узбекистан — на VII Консультативную встречу глав государств Центральной Азии. Мероприятие плановое и для региона важное, но опять-таки надо было сверить часы, потому что в этом специфическом тандеме, который (временно или уже постоянно) будет действовать в условиях перехода США в активную фазу, Казахстан работает с Москвой, а Узбекистан с Вашингтоном, а вместе придвигают формат «С5».
Про тему давних и плотных связей Узбекистана и США на ВО писалось неоднократно, тем не менее с новой американской командой многое пришлось строить если не с нуля, то с низкой базы, а пассивная позиция США в регионе не давала извлекать из связей дивиденды. Позиция поменялась, наработки за прошлые годы и связи оказались весьма кстати. И инвестиции в более чем 100 млрд. долл. нашлись для США, и малые АЭС, оказывается, можно строить с США.
А ведь еще недавно тема АЭС была темой сугубо Москвы и Ташкента. Впрочем, в Казахстане у России тоже весьма специфическая функция в атомной энергетике будущего — быть лидером некоего международного консорциума.
Лидер Узбекистана практически сразу с К.-Ж. Токаевым выходит со своей программной статьей «Центральная Азия на пороге новой эпохи». Там он подводит итоги работы стран региона в формате «С5» («Центральноазиатская пятерка»). Все перечислено вполне логично, вопрос в том, что Ташкент ставит в плане стратегической задачи полноценную институализацию этого формата. Обычно против этого выступал Ашхабад, поскольку консультации — это процесс нужный, а вот уж разные институты и обязывающие блоки-объединения — это излишнее для туркменской политики полной нейтральности.
Тем не менее Ташкент снова предлагает институты, но в виде не союзов или блоков, а иначе подходя к терминологии — Сообщество Центральной Азии, но как раз с созданием Секретариата, Совета старейшин (аксакалов) и «расширением институциональной архитектуры» сотрудничества. Там же и вопросы создания нормативной базы общего инвестиционного пространства. Как всё это будет стыковаться с нормативной базой ЕАЭС — вопрос, конечно, интересный. Впрочем, Таджикистан и Узбекистан не сильно и раньше переживали по поводу того, что они не в этом объединении — двусторонняя юридическая база и база в рамках СНГ позволяли им и так вполне комфортно работать с Москвой.
Подход к снаряду институализации «С5» далеко не первый, но с учетом новых вводных — позиции США и того, как эта позиция воспринимается в регионе (воспринимается серьезно и полноценно), следует как на своеобразный маркер смотреть, что под любыми формулировками в качестве институтов удастся протолкнуть на этот раз.
Если вопрос институтов «С5» сдвинется-таки с места, значит Россия при ЕАЭС и массе разных договоров и деклараций окончательно сдвинется в положение внешнего игрока. Флаги гумилевского «братства Руси и Степи» еще долго будут веять на форумах и вноситься в залы заседаний. Да вот только реальность традиционно оказывается и проще, и прямолинейней. Можно с высокой степенью вероятности прогнозировать, что если США сохранят темп и подходы в плане активной и самостоятельной позиции, то институализации «С5» быть. Соответственно, быть и всему остальному — переходу России в положение внешнего игрока по отношению к региону.
О водном вопросе
Изменения, условия для которых постепенно и неуклонно вызревают, относятся к категории базовых. Именно этим и важен как визит соседей в США, так и московские заявления, так и последняя встреча в Ташкенте. Но всё это не неожиданность — это тренды, вполне поддающиеся прогностике.
На этом фоне и в то время, когда требуется вносить свои изменения в российскую модель отношений с регионом, хотя бы по принципу «не можешь противодействовать — возглавь», т. е. самим перейти хотя бы на время и в качестве теста в позицию того самого внешнего игрока, со всеми вытекающими для стран региона (искл. Туркмению, где мы и так с такой позиции). Москва упорно и с завидной настойчивостью пробует остаться в позиции игрока внутреннего.
Здесь уместно привести цитату из прошлого материала:
[quote]В нынешней реальности мы и так их делаем немало, пытаясь сохранить «единое экономическое пространство». У части аналитиков и обозревателей это зачастую вызывает недоумение, но то, что недоумевающие воспринимают как слабость, на самом деле изначально рассматривалось и закладывалось в модель ЕАЭС как ее базовое преимущество... Но если перед ней конкуренция с тремя другими, которые работают синергично, то преимущество обращается в бесконечную уступку. При нашем постулировании в отношениях это автоматически означает уступки и затраты, затраты и уступки.[/quote]
Казалось бы, ну это просто элемент авторского пессимизма. Однако, что мы видим буквально по времени этих саммитов и заявлений — возврат к проекту переброски части стока р. Обь в Центральную Азию. И конференция целая как-то удачно прошла, случайно совпало, видимо, хотя, как говорил один из кино-персонажей, «случайности не случайны». Идея, мягко говоря, не нова. Она годами всплывает в разных формах, то тут, то там. Но печально тут то, что никакой модели по получению системной доходности в ней не было и нет, а главная аргументация — в регионе будет спокойнее, а без обской воды будет неспокойно. В модели нет даже обычной для бизнес-схемы расчета «вход-выгода-выход». Нет долей и хотя бы общих схем управления ресурсом. Чистая уступка ресурса ради абстрактного общего блага — современный идеал современного извода левого евразийства. Правда, под него можно организовать столько «вкусных» проектов, приправив их специями большой геополитики.
Тем не менее, куда деть элемент, заложенный в базовую модель — на каждую проблему в регионе отвечать дополнительной уступкой, да еще если этот самый элемент рассматривается как ее преимущество? Сильные сдвиги потребуют ведь и уступок аналогичных, сильных и серьезных. И здесь уже за судьбу вод р. Обь становится как-то даже тревожно. А тревожно еще и потому, что слишком уж скоординированно и сценарно прошла эта центральноазиатская неделя.
Информация