Соглашение Саудовской Аравии и США — не самый позитивный фактор для России
Сегодня основные новостные ресурсы по вполне понятным причинам все внимание сосредоточили на американских предложениях по Украине и украинском же коррупционном скандале. Темы это взаимосвязанные, хотя слово «скандал», учитывая масштаб происходящего, ощущается как-то легковесно.
Тем не менее через одну тему, пусть крайне важную и значимую, описать нынешние тенденции довольно сложно. Здесь надо периодически оглядываться по сторонам, и такой стороной недавно стала Саудовская Аравия, лидер которой уже в третий раз за последние шесть лет пробует вывести отношения США и Королевства в поле долгосрочной стратегии и с опорой на понятную логику принятия решений.
Отношения Москвы и Эр-Риада уже продолжительное время находятся на довольно высокой политической планке, однако на вопросы, связанные с управлением базовым ресурсом (нефть) и целеполаганием обеих сторон, ответы имеются лишь частичные и промежуточные. Между тем, если не питать особых иллюзий, то данный вид сырья был и остается стержневым для России, а отношения с главным в мире добытчиком и поставщиком нефти сложно переоценить. Сделка саудитов и американцев — важный фактор, от которого зависят ответы на указанные вопросы.
Сравнение договоров
Любовь Д. Трампа к широким шагам и знаковым жестам известна давно. Если на первом сроке ему не давали развернуться в полную богатырскую ширь, то сегодня ограничивающих факторов стало намного меньше, да и «работают по Д. Трампу» этими ограничителями уже намного тоньше. Сделок с США руководство Саудовской Аравии заключало немало, в плане же конкретно Д. Трампа есть хороший пример — договора от 2017 г. Они тоже заключались в первый год правления этого американского лидера и тоже в свое время удивили масштабом. В чем сходство и в чем разница?
Сходство действительно в масштабе — речь и тогда, и сейчас шла и идет о вложениях на сотни миллиардов долларов в ВПК США, а также в демонстративном характере договоров, отличий же намного больше. При этом отличий важных и качественных.
Договоренности 2017 г. «на круг» весили 460 млрд долл. — 25% от этой суммы шло непосредственно в виде твердых обязательств, остальные 75% — в своего рода рассрочку на 10 лет. Был ли доволен Д. Трамп тем, что в результате политики администрации Дж. Байдена в отношении Йемена и раскручивании в США т. н. «дела Хашогги» сделки были приостановлены, мы сказать не можем. Однако что можем сказать точно — Эр-Рияду эта политическая возня позволила сэкономить немало денежных средств. Договора по сути остались декларациями, хотя в политическом плане тема «разобранного по запчастям» журналиста довольно прилично отравляла жизнь Эр-Рияду.
В отличие от 2017 г., нынешняя трамповская команда смотрит на сделку намного шире. Сейчас договоренности касаются не только вооружений, но также весьма чувствительной для Королевства атомной отрасли, а также инвестиций Эр-Риада в экономику США в целом.
В мае этого года Эр-Рияд и Вашингтон объявляют об инвестиционном пакете «в энергетику» на 600 млрд долл. Нынешние же предложения США, которые продолжают майский диалог, ломают сразу несколько устойчивых ограничителей в регионе, которые по большей части были связаны с позицией Израиля.
Прежде всего, это соглашения о сотрудничестве в области мирного атома, а также поставки истребителей 5-го поколения F-35. Ни первое, ни второе направление ранее продвинуть в практическую плоскость у США не получалось, даже несмотря на мощное оружейное лобби.
Сейчас снова на слуху «соглашения Авраама» — идея первой трамповской администрации, суть которой была в том, что как-нибудь нормализуем отношения между Израилем и аравийцами, а в обмен на это уже будем обсуждать и атом, и истребители, и кое-что еще — например, как считать капитализацию Saudi Aramco и что с ней потом интересного можно сделать дальше. В России часто бывает, что правая рука делает одно, а левая — нечто противоположное. Но мы тут совсем не одиноки — США имеют аналогичную системную проблему.
Соглашения Авраама так или иначе все равно увязывались с сектором Газа и Западным берегом с израильскими поселениями. План Дж. Кушнера о своего рода покупке этих территорий был хорош на бумаге, но вопросов порождал столько, что развивать проект в практической плоскости не было никакой возможности.
Если базовый элемент схемы не склеивается, то каков смысл в соглашениях Авраама и нормализации? Соседям Эр-Риада (ОАЭ) было несколько проще, да и йеменская военная кампания развела соседей по разным коридорам, но вот Саудовская Аравия на подписание соглашений не пошла, и это было вполне логично.
Следующая часть истории про правую и левую руку разворачивалась уже вокруг идей следующей американской администрации, которая превратила соглашения в мегапроект с подключением туда Индии. Концепция, надо сказать откровенно, была амбициозна и сделана на совесть — будь она реализована, то, несомненно, изменила бы экономическую и политическую мировую карту. Проблема была в том, что одновременно США вошли в период (по своей же воле) отвратительных отношений и с Израилем, и с Саудовской Аравией.
Леваческая политическая прослойка в американском истеблишменте (хотя какая прослойка — это целые политические пласты и карстовые пещеры) блокировала одновременно и арабский, и израильский треки. Причина проста — леваки на Западе по большей части порождение европейских финансов, игравших с американскими партнерами в один проект. Той же Великобритании не нужен ни Израиль по отдельности от арабов, ни тем более в разрезе арабо-израильской нормализации.
Третий элемент саудовского интереса — честная игра в отношении оценки и размещения своего нефтяного гиганта. В нее Эр-Риаду не только не дали сыграть, но вообще задели до всей глубины аравийской души. Теперь попробуем дать ответ на вопрос о том, каков должен быть итоговый результат американской стратегии в отношениях с Саудовской Аравией при этих (а озвучено тут далеко не все) вводных? Ответ — никакой. Вот с этой довольно-таки низкой базы и стартовал уже новый этап переговорного процесса между Эр-Риадом и Вашингтоном.
Краеугольные камни Саудовской Аравии и взгляд на них из США
То, что было рассмотрено выше, это второй уровень, на котором выстраиваются политические схемы, однако есть еще и уровень первый, который можно назвать действительно фундаментальным. Здесь у аравийского королевства есть свои краеугольные камни.
Первым, по вполне банальным причинам, является доходная часть государственных или, скорее, государственно-корпоративных финансов. Цена и объемы добычи — это то соотношение, которое для Саудовской Аравии одновременно и альфа, и омега. Королевство имеет одно из самых жестких в мире отношений производства товаров и услуг к импорту оных — свыше 80%. Эр-Рияд покупает если не всё, то почти всё. Проблема тут еще и в том, что Королевство как «хранитель двух святынь» и политический лидер вынуждено тем, что покупает, еще и периодически делиться — это часть лидерской нагрузки и элемент политического влияния. Часть государственных доходов просто распределяется между более чем тридцатью семейно-родовыми ветвями.
По сути дела, Королевство — заложник мировых биржевых цен. Не только на нефть, но и на всё остальное. Ответом на эту проблему стал план наследного принца «Видение 2030». Много в регионе произвести нельзя, а вот развивать технологии можно. Саудовская Аравия нацелилась (не в последнюю очередь вместе с японцами и их фондами) на IT-индустрию и новые технологии.
Саудовская Аравия — это самый крупный игрок на мировом нефтяном рынке (пусть и не главный его фактор), тем не менее суверенные фонды Королевства находятся на втором месте и с большим отрывом после ОАЭ (третье и четвертое место — Кувейт и Катар). Общий объем суверенных фондов четырех стран — 4 трлн долл. США, но фонды — это не некая касса-копилка, все эти средства размещены в тех или иных активах. Активы должны приносить доход, доход, в свою очередь, реинвестироваться. Понятно, что часть средств размещена в транснациональных инвестиционных фондах вроде одиозного «BlackRock», но другая часть — это пакеты на фондовом рынке или в акционерном капитале финансовых институтов.
Когда Д. Трамп ведет речь о том, что аравийцы «инвестируют много денег в экономику США», кажется, что американский президент просто тянет руки к арабской кубышке-копилке. Но это не совсем так. Чтобы инвестировать в США, аравийцы должны эти средства вытащить из уже приобретенных активов, а это удар по японским, китайским, но прежде всего по европейским партнерам арабов. Аравийские фонды по сути — это элемент т.н. поддержания ликвидности европейских финансовых и промышленных активов. Юмор тут в том, что вывод хотя бы части аравийских ресурсов из этих активов их ликвидность же и пошатнет.
Аравийский суслик, который двигается по европейским финансовым норам и ходам, — крайне важный элемент европейского же поведения в плане энергетики. Вот Брюссель бодро объявляет о потолке цен на российскую нефть. Но что от этого Саудовской Аравии? Если ничего, есть ресурс, чтобы поторговаться с евробюрократией. Отношения ОАЭ, фонды которых крупнее саудовских, с Москвой известны своей теплотой, но если с Саудовской Аравией и ОАЭ Россия ведет скоординированную хотя бы рамочно политику, то обойти эти ходы и норы европейским воинственным бюрократам становится очень и очень непросто.
Конечно, Эр-Рияд тут преследует прежде всего свои собственные интересы, но плюсы от наличия координации действий с Россией тут оказываются довольно весомы. ОПЕК+ — сделка с самоограничениями для производителей нефти — выступала как один из взаимосвязанных элементов в работе аравийцев с их краеугольными камнями и опорами. Но мы всегда должны держать в голове всё в комплексе, а там важным камнем является проект превращения Королевства в технологический кластер.
Это то, во что должны быть инвестированы ресурсы, и та сфера, где планируется практическая отдача. Цена-объем дают доход, доход инвестируется в накопление и технологии, рычагом же являются вложения в зарубежные активы. Россия играет только на первом элементе схемы. А вот США потенциально могут (при желании и целеполагании) играть на всех трех элементах.
***
Не сложно заметить, что план Дж. Салливана по созданию индо-аравийского технологического кластера (он не раз описывался на ВО) очень хорошо стыкуется с саудовской стратегией. И он намного опережал сырые идеи «первого Трампа». Однако «второй Трамп» сейчас выступает с позиции проведенной работы над ошибками.
Атом и истребители должны были пойти в Саудовскую Аравию после израильской нормализации, которая с учетом состояния сектора Газа не представляется возможной. Тем не менее, Королевство их получает и без соглашений Авраама.
Администрация Дж. Байдена предлагала Эр-Рияду и Нью-Дели партнерство в области высоких технологий. Соглашения Трампа предоставляют такие ресурсы, пусть пока и без Индии.
Триллион саудовских инвестиций может быть достигнут только через вывод средств из китайских и европейских активов. Для Пекина это неприятность, для Брюсселя прямая угроза — более серьезная, чем промышленный спад, поскольку Брюссель находится на кормлении у финансистов, а не промышленников. Да, триллион — это сумма знаковая, демонстративная, его просто нет у Королевства, но тут хватит и половины — главное, начать процесс.
Что остается сделать США для того, чтобы все краеугольные камни Эр-Риада стояли твердо на уровне первом, а отношения на уровне втором развивались в нужном для Королевства ключе? Либо самим купить саудовскую нефть по лучшему критерию цена-объем для Королевства, либо косвенно обеспечить условия для этого. Санкции против наших нефтяников, довольно чувствительные, как раз и расчищают дорогу как для Саудовской Аравии, так и для самих США как не просто производителя, но как мега-трейдера.
Сужение поля практических решений
Нынешнюю сделку США и Саудовской Аравии, при всей декларативности триллионных инвестиций, никак нельзя рассматривать как аналог 2017 г. Нет, здесь слишком много «да» для Эр-Риада, вместо сплошных «но» в 2017 г. Не зря и Д. Трамп буквально заткнул на пресс-конференции представителей СМИ с их вопросами о «деле Хашогги». Мол, было и было, да и вообще неоднозначный оказался этот персонаж, дескать, не надо серьезных людей отвлекать по-пустому. Это не просто троллинг представителей американских медиа, это означает, что большая страница в отношениях перевернута.
Как несложно догадаться, в таком раскладе у России довольно серьезно сужается поле для практической работы и координации усилий с Саудовской Аравией. Это не означает какого-то формального похолодания, это именно означает уменьшения поля взаимных интересов. Это, в свою очередь, означает, что и число (как и вес) рычагов на воинственный ЕС у нас тоже сокращается. Здесь уже надо смотреть на то, какие предложения США сделают соседу Саудовской Аравии — ОАЭ. Сделать они их должны непременно, это часть принятых правил региональной игры.
Экспрессивность и нарциссизм Д. Трампа несомненны, но также несомненно и то, что при всех внутренних противоречиях в его команде она ведет себя очень рационально. Для России это, конечно же, фактор негативный, было бы лучше иметь дело с ситуацией, где правая и левая американские руки постоянно бьют друг друга. В этом плане американо-саудовская сделка потенциально для России может стать приличным довеском к нашему комплексу проблем.
Информация