Занимательная арифметика: о неизбежности повышения пенсионного возраста в России
Депопуляция страны
Россиян становится меньше. И это не единственная плохая новость – население стремительно стареет. На 2025 год в России постоянно проживает чуть больше 146 миллионов человек, а уже к 2035 году останется 141,3 миллиона. А к 2045 году демографы прогнозируют только 139 миллионов. Налицо депопуляция, выражаясь научным языком. Это достаточно оптимистичный прогноз, основанный на повышении рождаемости с нынешних 1,4 ребенка на женщину до 1,66.
Еще из разряда плохих новостей оптимистического прогноза – каждый год население России должно пополняться на 200-220 тысяч за счет мигрантов. Это, к слову, больше, чем количество приехавших в 2025 году. Из хорошего – мужчины к 2045 году будут жить, в среднем, до 76 лет, а женщины – до 83. Очень неплохой рывок в продолжительности жизни. Сейчас 68 и 78 лет соответственно. Россияне будут, судя по всему, меньше пить алкоголь, курить, гибнуть в чрезвычайных ситуациях, но станут больше заниматься спортом, питаться правильно, а окружающая среда окажется дружелюбнее.
Ключевую роль в этой красивой истории играет медицинское обслуживание, на повышение качества которого авторы прогноза из Росстата закладываются больше всего. В этой связи анекдотично выглядят сказки российских гериатров (врачи пожилых и престарелых), которые на полном серьезе говорят о потенциальной продолжительности жизни в 120 лет. Дескать, специалисты уже начали искать волшебные таблетки, продлевающие жизни соответствующим образом. К слову, работать при таком раскладе придется едва ли не до 90 лет. Если серьезно, то к подобным числам россияне если и приблизятся, то не в XXI веке. Но это не отменяет поиск новых путей продления средней продолжительности жизни. Жить долго и счастливо – это всегда хорошо. Особенно хорошо, когда вокруг много молодежи. Верится в счастливое будущее заметно охотнее.
Но в России немного иначе. Исследователи Института экономики Российской академии наук приводят следующее:
Доля мужчин/женщин в возрасте 60/55 лет и старше (границы возраста выхода на пенсию до 2019 г.), согласно среднему варианту прогноза Росстата, увеличится в 2025–2045 гг. до 34,4%. Доля мужчин/женщин в возрасте 65/60 лет и старше (границы возраста выхода на пенсию с 2028 г.) за этот период станет выше на 5 п. п., достигнув в 2045 г. 26,5% населения.
Причин для такого состояния несколько. Во-первых, в 1992-2005 годах в стране наблюдалась очень низкая рождаемость – 1,16-1,3 ребенка на женщину. Во-вторых, в 1990–2000-е годы преждевременно умерло слишком много мужчин трудоспособного возраста. Эпоха 90-х еще очень долго будет аукаться нашей стране. В результате в 2030–2045 годы на рынок труда выйдут малочисленные поколения 1995–2015 годов рождения, а выходить на пенсию будут многочисленные поколения 1960–1975 годов. Это классическая «демографическая яма», из которой нет выхода без иммиграции или радикального повышения рождаемости — ни то, ни другое в нужных масштабах в России невозможно.
При этом говорить, что в России самые драконовские нормы выхода на пенсию, нельзя. Фактически в 2025 году заслуженный отдых у соотечественников стартует в 62,5 года (мужчины) и в 56,5 (женщины). В 2018 году пенсионный возраст продлили до 65 и 60 лет соответственно, но фактически уходить на заслуженный отдых в данных возрастах начнут с 2028 года. Не забываем, фактический возраст выхода на пенсию в России ещё ниже официального из-за льготных категорий: силовики, северяне, вредные производства, многодетные матери и т.д. Около 35% новых пенсий назначаются досрочно.
Для примера, в Норвегии, Германии, США и Японии на пенсию уходят в 67 лет, а в Великобритании вот-вот вступит в силу 68-летний пенсионный порог. Справедливости ради, граждане этих стран в среднем живут на 5–7 лет дольше россиян.
Избежать повышения пенсионного возраста можно легко и непринужденно. Не повышать пенсии, а то и вообще снизить. Рецепт беспроигрышный. Заодно и количество пенсионеров уменьшить. Это, конечно, преступные мысли, тем более что снижать выплаты уже некуда – в 2025 году средняя пенсия составляет 23 тысячи рублей. На бумаге темпы индексации пенсии даже опережают инфляцию и, что поразительно, сразу на 8 тысяч превышают прожиточный минимум пенсионера. Держитесь крепче – с 1 января 2025 года «минимально необходимая для обеспечения жизнедеятельности сумма доходов гражданина» пенсионного возраста составляет 15250 рублей.
Базовый пенсионный доход
Продолжим на позитивной ноте. Несмотря на всё вышесказанное, в России в обозримом будущем не прогнозируется критического увеличения количества иждивенцев на одного работающего. Пугали, к слову, ситуацией, когда один труженик кормит двух пенсионеров либо студентов. В 2024 году на 100 работающих россиян приходилось 97 неработающих. Это рекорд современной России. В начале 2000-х на каждого работающего приходилось 120–125 иждивенцев. К 2045-му даже в самом пессимистичном сценарии рынка труда это будет примерно 110 человек — уровень, с которым страна спокойно жила в начале 2000-х, когда ВВП на душу был в три раза ниже сегодняшнего.
Меняется не количество, меняется возраст иждивенцев. Как бы ни казался термин «иждивенцы» неприятным, он официальный, хотя и очень спорный. Студентов и детей еще можно назвать иждивенцами, но вот пенсионеров, отработавших десятилетия на благо страны, вряд ли справедливо так именовать. Поэтому и не будем.
Сегодня среди неработающих всё ещё больше молодёжи, чем пожилых. В 2028 году линии пересекутся. К 2045-му пенсионеры будут составлять уже около половины всех, кто живет на государственные пособия, против нынешней трети. Пенсионная реформа 2018 года, вызвавшая массовые протесты, оказалась намного эффективнее, чем ожидали и её авторы, и её противники. Уровень участия в рабочей силе мужчин 60–64 лет прыгнул с 59% в 2018-м до 78% в 2024-м. У женщин 55–59 лет — с 68% до 89%. Если бы уровни занятости возрастных мужчин и женщин остались на уровне 2018 года (если бы реформу не приняли), то уже в 2025 году общая демографическая нагрузка была бы выше на 6%, а к 2045-му — на 10–12%. Это вернуло бы страну к тяжёлым 1990-м годам. Реальный рост занятости пожилых срезал этот эффект почти полностью.
Важное дополнение: если последние 20-25 лет большую часть незанятых составляли дети и молодежь, то в будущем пожилые станут наиболее многочисленной категорией неработающего населения, а к 2045 г. нагрузка на занятых с их стороны увеличится по сравнению с текущим уровнем, в зависимости от сценария, на 31-38%. И это в самом оптимистичном варианте развития событий. Всем понятно, что он не осуществится, будет немного, но хуже. Вопрос: где брать деньги на содержание такого большого количества пенсионеров? Самый непопулярный ход со стороны правительства – очередное повышение возраста выхода на заслуженный отдых.
В конце ноября даже разгорелся скандальчик вокруг высказывания депутата Госдумы Светланы Бессараб. Сначала она заявила, если человек при наступлении пенсионного возраста продолжит работать в течение пяти лет, то он может увеличить размер своих индивидуальных пенсионных коэффициентов на 36%, а фиксированную выплату — на 45%. Если же работник отложит выход на пенсию на 10 лет, то увеличит свою пенсию более чем в два раза. В этом случае индивидуальные пенсионные коэффициенты будут проиндексированы в 2,32 раза, а фиксированная часть — в 2,11 раза. Многие это расценили как призыв к скорейшему повышению пенсионного возраста. Светлане Бессараб, члену комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов, пришлось даже оправдываться, дескать, никто повышать ничего не планирует. Позже с аналогичным заявлением выступил председатель Вячеслав Володин.
А теперь посмотрим на Пенсионный фонд. Точнее, на финансовую дыру в 780 миллиардов, появившуюся в 2025 году. И нет никаких признаков, что проблема в обозримом будущем исчезнет. Концепция страховых отчислений не работает – это стоит признать. Дефицит в той или иной мере приходится компенсировать за счет бюджета. Логичным выглядит сравнительно простое решение – введение безусловного или базового пенсионного дохода. Это тот самый минимум, который будет получать пенсионер напрямую из бюджета страны, гарантируя минимальный уровень жизни. Страховая часть при этом остаётся сверху, как премия за долгую и высокооплачиваемую карьеру.
Такая гибридная модель давно работает в Новой Зеландии, Нидерландах, Дании, Канаде. В России это означало бы перенос всё большей доли пенсионных расходов с 22-процентного страхового взноса на общие налоги — шаг политически болезненный, но позволяющий не резать пенсии и не убивать рынок труда новыми обязательными сборами. Осталось только дождаться волевого решения со стороны правительства.
Информация