Владимир Триандафиллов. Жизнь и смерть выдающегося советского военного теоретика
Характерной чертой любого государства накануне революции является бездействие либо крайне малоэффективная работа «социальных лифтов», что вызывает справедливое и неуклонно нарастающее раздражение и напряжение в обществе. Не имея возможности реализовать свои таланты, люди социальных «низов» неизбежно оказываются в оппозиции к существующему строю, а высокий заряд пассионарности делает их чрезвычайно опасными врагами действующей власти.
Стремление к самореализации приводит порой к чрезвычайно странным и парадоксальным результатам. Яркий пример – малограмотный сибирский крестьянин Григорий Распутин, который, в отличие от других проходимцев, окружавших мистически настроенную императорскую чету, действительно обладал высокими гипнотическими способностями. Николай II, например, говорил:
Когда у меня забота, сомнение, неприятность, мне достаточно пять минут поговорить с Григорием, чтобы тотчас почувствовать себя укрепленным и успокоенным... И действие его слов длится целые недели.
Более того, силой внушения Распутину удавалось останавливать кровотечение у больного гемофилией цесаревича Алексея, он так говорил об этом:
У которых так кровь бьет, очень они люди нервные, тревожные, и чтобы кровь унять, надо их успокоить. А я это умею.
Если бы Распутин имел возможность получить высшее медицинское образование, вполне вероятно, стал бы автором новаторских методик лечения психосоматических заболеваний и основателем собственной школы неврологов и психиатров. Его именем называли бы университеты и клиники, памятники и бюсты академику Григорию Распутину стояли бы во многих городах – и в России, и за рубежом. Лишенный даже и малейших шансов научной реализации своих талантов, Распутин весьма своеобразно «отомстил» виновникам такого положения дел, полностью скомпрометировав Николая II и его супругу Александру Федоровну.
Гражданская война, казалось, должна была низринуть Россию во времена темного средневековья. По сравнению с США или передовыми европейскими странами императорская Россия и так имела чрезвычайно тонкую прослойку образованных людей, многие из которых в те годы либо погибли, либо стали эмигрантами. Однако прошло каких-то десять лет, и в СССР вдруг появились гениальные инженеры, конструкторы, архитекторы, физики, химики, биологи, ученые других специальностей и по-настоящему великие полководцы. Это были люди, у которых в дореволюционной России не было будущего, дорогу им наглухо перекрывали «родившиеся с серебряной ложкой во рту», дети вырождающихся аристократов и лишённые талантов отпрыски богатых буржуа.
Парадоксальным образом Октябрьская революция открыла дорогу и многим противникам красных. Последний правитель Белой России и Верховный главнокомандующий белогвардейских войск Петр Врангель лишь накануне Февральской революции (в январе 1917 г.) получил скромный чин генерал-майора и должность командира 2-й бригады Уссурийской конной дивизии. И, вероятно, практически достиг потолка карьерного роста: максимум, на что он мог рассчитывать в царской армии, – следующий чин генерал-лейтенанта и должность командира дивизии.
Знаменитый Яков Слащев, который после катастрофического поражения Деникина сумел отстоять Крым, имея всего 4 тысячи солдат против 40 тысяч, в царской армии был всего лишь полковником. Григорий Семёнов, которого Колчак поставил «главным начальником Приамурского края» и главнокомандующим всеми вооружёнными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа с подчинением также Забайкальского военного округа, до революции имел незначительный чин есаула (соответствовал армейскому чину ротмистра), после нее командовал царскими генералами. Бывший командир Семёнова Врангель признавался потом:
Я никогда не мог понять, каким образом мог он выдвинуться впоследствии на первый план гражданской войны.
Лишь до чина есаула при Государе императоре сумел дослужиться и другой знаменитый белогвардейский генерал-лейтенант, командир корпуса, а затем и Кубанской армией Андрей Шкура (Шкуро). Сергей Улагай, также генерал-лейтенант, командир корпуса и преемник Шкуро на посту командующего Кубанской армией, до отречения Николая II был войсковым старшиной (чин, соответствовавший армейскому званию подполковника). Владимир Каппель за полтора года прошел путь от чина подполковника до звания генерал-лейтенанта и поста командующего Восточным фронтом и всеми белыми войсками Сибири (на тот момент ему было всего 36 лет).
Ещё большие возможности для самореализации талантливые люди получили в Красной Армии и Советской России. Пришлось бы потратить очень много времени на перечисление фамилий представителей новой военной и интеллектуальной элиты нашей страны. Сегодня мы поговорим об одном из них – Владимире Триандафиллове, выходце из бедной крестьянской семьи, который стал командиром стрелкового корпуса, заместителем начальника Штаба РККА и автором передовой теории «глубокой операции» и «глубокого боя».
Происхождение и начало военной службы героя статьи
Владимир Кириакович Триандафиллов был греком по национальности, но родился в армянском селе Магараджих, которое находилось в 10 км от города Карс. С 1878 по 1918 гг. эта область являлась частью Российской империи, а в настоящее время находится на территории Турции, и село называется Атакёй. Дата рождения героя статьи — 14 (26) марта 1894 года. Военным становиться он, судя по всему, не собирался: поступил в учительскую семинарию (среднее учебное заведение), которое окончил незадолго до начала I мировой войны.
Будучи призван в армию, вначале обучался на сапёра, но в связи с большими потерями в офицерском корпусе, имеющих образование рядовых начали отправлять в школы прапорщиков. Не стал исключением и несостоявшийся учитель Триандафиллов: отучившись в Москве, в ноябре 1915 года он был направлен на Юго-Западный фронт, за два года дослужился до чина штабс-капитана и должности командира батальона 6-го Финляндского пехотного полка. По свидетельству большевика В. А. Малаховского, герой статьи был известен левыми взглядами и пользовался большим авторитетом среди солдат, а в мае 1917 года даже вступил в партию эсеров.
Надо отметить, что личный состав его 6-го Финляндского полка вообще оказался одним из наиболее революционно настроенных в армии. 28 октября 1917 г. солдатский комитет «финляндцев» был преобразован в военно-революционный, а Триандафиллов избран командиром полка. 20 ноября 1917 года именно эта часть захватила штаб армии. А 2 декабря 1917 г. в городе Каменец-Подольский на 2-м армейском съезде Триандафиллов был выбран уже и командующим всей VII армией.
Со временем взгляды Триандафиллова сместились к большевистским, в 1918 году он вышел из партии эсеров, а в 1919 году вступил в Коммунистическую партию.
Но не будем забегать вперёд.
Карьера в Красной Армии
Вначале, в июле 1918 года, вступивший в ряды Красной Армии Триандафиллов был назначен командиром роты, а потом батальона учащихся Саратовских командных курсов. А в ноябре 1919 г. он сам поступил в московскую Военную академию. Учеба в ней то и дело прерывалась участием в боях против белогвардейцев на территории Поволжья, Урала, Южной России. Во время этих «командировок» Триандафиллов выполнял обязанности начальника оперативной части, начальника штаба, командира стрелковой бригады, а также внештатного сотрудника штаба Северо-Кавказского военного округа. Был награждён орденом Боевого Красного знамени.
В результате учебу в Академии он завершил лишь в 1923 году и сразу же был направлен в возглавляемый Фрунзе Штаб РККА. Уже 15 апреля 1924 года стал начальником отдела Оперативного управления, а в сентябре 1925 года был повышен до начальника всего Оперативного управления. Наконец, в октябре 1928 года получил пост заместителя начальника Штаба РККА. Затем в течение года (с ноября 1929 по октябрь 1930 гг.) командовал 2-м стрелковым корпусом, но вернулся на прежнюю должность заместителя начальника Штаба РККА.
Военный теоретик
Во время работы в штабе РККА Владимир Триандафиллов занимался вопросами организационного, мобилизационного, учебного, оперативного характера. Однако наибольшую известность В. Триандафиллов получил в качестве военного историка и теоретика. Маршал Василевский писал потом, что герой статьи:
Успешно сочетал работу над исследованием и обобщением таких проблем, как характер и масштаб современной войны в целом или структура и вооружение Красной Армии, с вопросами, имевшими непосредственное отношение к обучению и повседневному воспитанию бойцов, к изучению их жизни и быта.
Именно перу героя статьи принадлежат первые советские научные работы по истории гражданской войны, стратегии и тактике Красной Армии при разгроме войск Деникина и Врангеля, большая работа «Взаимодействие между Западным и Юго-Западным фронтами во время летнего наступления Красной Армии на Вислу в 1920 году» и многие другие.
При этом В. Триандафиллов смело говорил об ошибках, допущенных тогда советскими полководцами, в частности, на причины неполного разгрома белой армии на Украине осенью и зимой 1919-1920 гг., которая в итоге сумела выйти из-под ударов 1-й Конной армии к Ростову. Рассказывая о действиях против армии Врангеля в Северной Таврии осенью 1920 года, он отметил недочеты в управлении армиями Южного фронта вследствие удаленности находившегося в Харькове штаба фронта от войск и разбросанности конных дивизий — это позволило кавалерии белых прорваться в Крым через Чонгарские переправы. А в работе «Перекопская операция Красной Армии» он писал:
Было бы ошибкой идеализировать наши действия в 1920 г. под Перекопом с начала и до конца.
И дал подробный анализ всех ошибок и недочётов советского командования. Столь смелые суждения прозвучали, пожалуй, лишь на лекциях одного из преподавателей высших командных курсов Красной армии «Выстрел» – бывшего белогвардейского генерала Якова Слащева.
При разборе неудачного похода Красной Армии на Вислу летом 1920 года Триандафиллов критиковал руководителей Юго-Западного фронта (командарм А. Егоров), которые, неправильно оценив обстановку, направили войска на Львов, не оказав помощи идущему к Варшаве Западному фронту М. Тухачевского. Впрочем, надо отметить, что большую роль в поражении Западного фронта сыграл взлом шифров РККА (а также и Белой армии): планы советского командования были известны полякам.
Однако главным научным трудом В. Триандафиллова стала книга «Характер операций современных армий», три издания которой вышли в 1929-1936 гг.
По содержанию она делится на две части:
«Состояние современных армий» и «Операции современных армий». Первая из них в настоящее время имеет только историческое значение, а вторая сохраняет определенную актуальность и в наши дни.
В этом труде В. Триандафиллов отвергает популярный в то время тезис о том, что современную войну можно вести «малой» армией, и критикует положение, согласно которому победы в современной войне можно достичь благодаря только одной высокой мотивированности солдат и чувства «морального превосходства» над противником. «Моральный элемент» Триандафиллов полностью не отрицал, но утверждал, что он не может заменить современное вооружение и транспорт, хотя способен усилить либо, наоборот, ослабить эффект их применения. Надо отметить, что мысль по тем временам была довольно крамольной. Многие были склонны полагать, что сознательные и воодушевленные передовыми марксистскими идеями бойцы Рабоче-Крестьянской Красной Армии должны иметь явное преимущество над служащими из-под палки солдатами капиталистических государств.
Триандафиллов предсказывал, что следующую войну будут вести «массовые» армии, насыщенные большим количеством разнообразной и непрерывно развивающейся военной техники, а исход войны определит именно материально-техническое оснащение каждой из армий.
Большое значение герой статьи придавал организации взаимодействия фронта и тыла, указывая, что современная боевая операция требует весьма сложных предварительных научно-технических расчетов с целью обеспечивания бесперебойного снабжения фронта, заблаговременной подготовки к эвакуации как раненых, так и имущества. Сейчас это кажется само собой разумеющимся, но в то время такие идеи воспринимались почти как откровение. И именно трагический разрыв между фронтом и тылом, проблемы как в производстве оружия и боеприпасов, так и доставки их к действующей армии стали причиной тяжёлых поражений царской армии в 1915 году.
Идеи и мысли Триандафиллова не были благими пожеланиями – в своей книге он давал именно методы принятия оперативных решений и их проведения в жизнь.
Большое внимание В. Триандафиллов уделил и вопросу глубины армейской операции. Учитывая современные ему возможности тыловых служб, он полагал оптимальной глубину до 250 км:
Искушение не прерывать боевых действий, немедленно перейти к нанесению последующих ударов — в большинстве случаев огромное. Но расчеты показывают, что смелые и активные операции требуют прежде всего людей и огнеприпасов. Если железные дороги не обеспечивают регулярного подвоза соответствующего количества огнеприпасов, то начать новые операции является в высшей степени рискованным.
Рассматривал Триандафиллов и различные формы наступательной операции: действия «таранной» группировкой в одном направлении и ведущие к окружению противника удары по скрещивающимся направлениям. Предпочтение он отдавал действиям второго типа. При этом обращал внимание, что:
При обеих формах удара – одностороннем таране или действиях по скрещивающимся направлениям, живая сила противника остается главнейшим объектом действий.
Зато критиковал теорию стратегии «измора»:
Было бы непоправимой ошибкой из-за возникающих в связи с развитием военной техники трудностей в ведении глубоких (наступательных) операций впадать в своего рода «оперативный оппортунизм», отрицающий активные и глубокие удары и проповедующий тактику отсиживания, нанесения ударов накоротке — действия, характеризуемые модным словом «измор».
Современники высоко оценили значение этого труда, многие отмечали, что именно книга Триандафиллова стала одной из решающих основ оперативной и тактической подготовки командного состава РККА – и в высших учебных заведениях, и непосредственно в войсках. Более того, даже западные военные историки признавали, что идеи Триандафиллова использовались немецким генштабом в 1940 году при планировании победной операции против англо-французских войск.
Между тем, в конце 20-х гг. РККА стала активно насыщаться новыми видами вооружений — в войска поступали самолёты, танки, грузовой автотранспорт, что открывало новые горизонты планирования боевых операций. И потому В. К. Триандафиллов приступил к переработке своего основного труда, указывая в набросках:
Обстановка и средства изменились. Изменился характер боя и операций. Появились предпосылки для сокрушения. Но управление стало сложнее. Очередная задача — кадры.
Предлагал рассмотреть возможности одновременного удара по всей тактической глубине противника с использованием различных групп войск – дальнобойной артиллерии, танков и штурмовой авиации. Закончить эту работу он не успел, однако разработанный им метод применялся потом другими военными теоретиками, которые, правда, в своих работах охватывали уже не весь общий комплекс проблем, а какие-то отдельные стороны.
Трагическая гибель Владимира Триандафиллова
Итак, Владимир Триандафиллов действительно имел шанс стать выдающимся военным теоретиком и принести еще много пользы нашей стране. Но в возрасте всего 37 лет его жизнь и карьеру прервала трагическая случайность – авиакатастрофа, которая произошла 12 июля 1931 года. В этот день потерпел крушение самолёт АНТ-9, на котором находились 5 членов экипажа и члены военной комиссии во главе с заместителем начальника штаба РККА В. К. Триандафилловым (в нее входили также начальник Управления механизации и моторизации К. Б. Калиновский и помощник начальника сектора управления Штаба РККА М. И. Аркадьев).
Из-за тумана погода была явно нелётной, однако командир самолёта, достаточно опытный лётчик С. Рыбальчук, принял решение не откладывать вылет. Некоторые работники аэродрома утверждали потом, что пилот решил «блеснуть» своим мастерством и продемонстрировать его высокому начальству. В результате в 6 часов 30 минут, зацепившись за верхушки деревьев, самолёт упал в районе железнодорожной платформы Алабино, экипаж и пассажиры погибли. Сообщая об этой авиакатастрофе, газета «Красная звезда» писала 14 июля 1931 года:
В лице тов. Триандафиллова мы имели крупную фигуру военного теоретика. Его первые труды по исследованию операций гражданской войны обратили на себя внимание талантливым и глубоким анализом их. Во всей последующей своей научной деятельности тов. Триандафиллов решительно боролся за то, «чтобы марксистский метод стал методом руководства во всех областях военно-научного знания». Как результат боевой и революционной закалки и полученной подготовки в Военной академии из него выработался блестящий командир и штабной работник.
Заслуги героя статьи отмечались и в приказе РВС СССР от 13 июля 1931 г., в котором говорилось:
В. К. Триандафиллов – выдающийся, талантливый командир, один из крупнейших оперативных работников, настойчиво двигавший вперед оперативно-тактическое искусство Красной Армии.
Останки В. Триандафиллова были кремированы, урна с прахом помещена в нишу у кремлевской стены.
Мемориальная доска В. К. Триандафиллова
Его именем была названа одна из улиц Владикавказа.
Информация