Искусственный интеллект в образовании: почему все молчат
Адепты и противники
Вокруг искусственного интеллекта в школьной среде сложилось определенное непонимание ситуации. По какой-то причине ИИ рассматривается в качестве помощника в образовательном процессе. Уже сейчас в школах и вузах монтируются «умные» чат-боты, упрощающие жизнь. Например, в университетах появляются нейросети, умеющие адаптировать учебный материал для студентов с особенностями развития. Умные люди медленно, но верно пропитывают образование нейросетями. Это способствует увлеченности современных школьников и педагогов информационными технологиями.
Не можешь победить – возглавь. Примерно таким лозунгом руководствовались авторы перехода классической школы на электронное образование. Курсы, олимпиады, домашняя работа и прочие-прочие развивающие приемы перекочевали в онлайн. Простой пример: школьный этап Всероссийской олимпиады школьников уже давно проходит не за партами, а за компьютерами и телефонами. Далеко не всегда решение заданий удается провести под наблюдением – чаще всего ребята просто выполняют дома. Благо, на этот этап отводится целый день.
Со стороны всё выглядит красиво. Почти все учащиеся вовлечены в развивающее обучение, весь процесс минимально энергозатратный (всё проверяется автоматически), а школьные учителя даже не прикасаются к заданиям и куче сопроводительной документации. Школьника сейчас окружает столько личных кабинетов, паролей и логинов, что голова идет кругом. Это быстрее адаптирует молодое поколение к пользованию современными технологиями, которые в России, надо отдать должное, пока на мировом уровне. А еще это экономит на учителях.
Президент Дмитрий Медведев в свое время инициировал подключение всех без исключения школ России к всемирной сети. Потом грянул COVID, и вдруг оказалось, что суверенных электронных образовательных платформ в России-то и нет. Так появился «Сферум», «Моя электронная школа», «Библиотеки цифрового образовательного контента» и прочие мега-платформы. С одной стороны, они упрощали жизнь педагога, сокращали время на проверку домашнего задания, с другой — компенсировали хроническую нехватку учителей в школах.
К чему это всё? К тому, что за последние годы в российской системе образования появилась плодородная почва для внедрения искусственного интеллекта. Чиновники посмотрели на «красоту» — школы с нехваткой педагогов справляются, информационные ресурсы востребованы, а жизнь учителя стала проще. Последнее совсем нет, но доказать это принимающим решения невозможно. Похоже, всё готово к следующему шагу — массовому внедрению нейросетей в школы и вузы.
Часть комментаторов вполне серьезно утверждает о частичной или даже полной замене учителя на электронный мозг. Мотивация разная. Одни говорят, что только искусственный интеллект в состоянии по-настоящему просчитать траекторию развития ребенка, то есть сделать учебный курс максимально индивидуализированным. В современной школе это, по понятным причинам, невозможно. А вот ИИ справится, говорят его адепты.
Другие говорят о неком диалоге, выстраиваемом между учеником и машиной. Дескать, если человек ждет умные ответы, то он должен задавать умные вопросы. А для умных вопросов требуются фундаментальные знания. Речь о тех самых промтах или техзаданиях для машинного интеллекта.
Ситуацию заметно осложняет поколение «альфа». К этой категории условно относят ребят, родившихся в середине 2010-х годов и по настоящее время. Про таких еще говорят, что они родились со смартфоном в руках – и этим все сказано. Искусственный интеллект им, как говорится, очень «в елочку» – полностью соответствует чаяниям и стремлениям.
Пока, к счастью, нигде в мире не заменили учителя в классе на говорящего андроида, но ИИ успел нанести существенный вред детям. Особенно страшная ситуация сложилась в начальной школе. Именно на этом этапе формируются основные когнитивные навыки – умение читать, писать и считать. Российские дети пока защищены, хотя и очень относительно. Для доступа к большинству действительно мощных и быстрых нейронок приходится устанавливать обходные программы. Не у всех это получается. По крайней мере, пока не получается.
А вот за рубежом ситуация совсем печальная. Дети в начальных классах просто фотографируют задачу на смартфон и потом бездумно списывают. Система без проблем распознает даже рукописный текст. Сложился забавный и печальный круговорот в природе. Учителя, чтобы не утруждаться, генерируют упражнения в ИИ, а дети через этот же ИИ их решают. В наших школах пока такое широко не распространено, но беда не за горами.
Это сравнительно терпимо в среднем и старшем звене — все-таки ребенок читать, считать и писать научился уже. Но когда такие нейропомощники добираются до 1-4 классов, все превращается в катастрофу. Элементарные умственные действия превратятся во что-то чрезвычайно трудоемкое. А что с таким делать? Правильно, игнорировать. В итоге мы все в старости рискуем получить несколько поколений цифровых маугли.
Цифровые маугли
Наличие искусственного интеллекта на расстоянии вытянутой руки грозит фундаментальными последствиями для школьного образования. Атавизмами станут глубокая память и внимание. Зачем что-то запоминать и пытаться вникнуть в проблему, если ИИ всё разжует? Это справедливо и сейчас, но ни одна поисковая система не выдает настолько высокий уровень адаптивности материала, как ответы нейронной сети.
Со временем источник информации максимально очеловечивается, и доверие к нему становится абсолютным. Отличный повод внедрить в нейронку нужные политические установки, что и практикуют на Западе. Но это тема для отдельного разговора. Как и тема неисчезающих галлюцинаций искусственного интеллекта. Машинный разум с удивительным упорством выдает ложные ответы, а порой просто несет форменную ересь. Люди с несколькими высшими образованиями не всегда в состоянии уловить ошибки, а что говорить про детей? Повторимся, это тема для другого разговора. Сейчас о бедных детях.
Настоящей проблемой становится панический страх любой неопределенности. Вопрос на пару-тройку логических рассуждений превращается в тупик, если под рукой нет ИИ. И курсы для зуммеров/альф по обучению завариванию чая и пользования туалетным вантузом тут не помогут. Блок на попытки решить проблемы самостоятельно фундаментален. Требуется искоренить саму причину дефекта.
Дальше — больше. У школьников, счастливо живущих с ИИ, деградирует речь и письмо. Нейронка славится способностью красиво писать, адаптировать текст для пользователя. Освоение чего-то нового не требует никаких усилий. В итоге скудность аргументации, неумение оперировать несколькими понятиями, катастрофа со словарным запасом и прочие «бонусы» ИИ.
Базовым уродством процесса обучения с помощью ИИ является полное искоренение любых трудностей на пути познания. Помните про гранит науки? Так вот, теперь это хлебный мякиш, старательно разжеванный электронной машиной. А порой еще и с плесенью. Даже если в России создадут уникальный ИИ для пользования в школе, который будет лишен всех указанных недостатков, все равно останется нейронка в кармане школьного пиджака. И она с легкостью нивелирует все прелести суверенного ИИ.
Кто-то скажет: «А как же экзамены? К ним придется готовиться. ИИ здесь не поможет». Наивная точка зрения. Устаревшая. Александр Аузан, декан факультета экономики МГУ, в одном из интервью привел случай на экзамене. Молодой человек пришел к профессору в лучших традициях комедии Гайдая «Операция Ы или другие приключения Шурика». Был там такой перебинтованный студент, снаряженный радиоаппаратурой. Пытался профессора-лопуха перехитрить.
Сейчас же на экзамен приходят с камерами, встроенными в пуговицы рубашки, в ушном проходе миниатюрный наушник и одновременно приемник-передатчик. Студенту требуется просто поместить билет в поле зрения камеры, и ИИ ему тут же надиктует ответ на экспертном уровне. Будущие экономисты настолько пропитались нейронками (назовем это так), что даже символы в формулах пишут в русской транскрипции. Проблему пока решили установкой университетского РЭБ. Сколько нам ждать чего-то подобного на Едином государственном экзамене? Вопрос риторический, но от этого не менее зловещий.
Информация