1943. Бронетанковая техника в боях за Корсику. Controcarri против StuG
Перевод статьи «Panzergefechte auf Korsika. Selbstfarlafetten L.40 da 47/32 gegen Sturmgeschütze der Sturm-Brigade «Reichsfuerer SS». Teil II», опубликованной в немецком военно-историческом журнале «Zeitgeschichte» (№№ 11-12 за 2025 г.).
Автор: Sergio Corbatti
Перевод: Slug_BDMP
Продолжение рассказа о боевых действиях на острове Корсика в 1943 году и роли бронетанковой техники в этих событиях, начатого в материале «1943. Бронетанковая техника в боях за Корсику. Введение»
12 сентября штурмовая бригада «RFSS» выдвинулась из района Бонифачо по восточной прибрежной дороге в направлении Бастии. Соединение выступило без двух 8,8-см батарей и III батальона 870-го гренадерского полка, которые остались для охраны продолжающейся высадки 90-й танково-гренадерской дивизии (п-гд) — операции, продолжавшейся до 17 сентября. Штурмовая бригада была усилена несколькими небольшими подразделениями военно-морских сил, а также частями 90-й п-гд.
Район боевых действий штурмовой бригады «Рейхсфюрер СС» на Корсике
Два сапёрных отделения были приданы головному дозору колонны, чтобы иметь возможность устранить любое препятствие, которое могло встретиться на пути в Бастию длиной примерно 150 километров. Марш проходил настолько быстро, что штурмовая бригада к 18 часам достигла Казамоццы. Для важного итальянского опорного пункта, контролировавшего ключевой дорожный узел, а также две автодорожные и железнодорожные мостовые переправы через реку Голо, это стало полной неожиданностью.
Генерал Уго Де Лоренсис (в центре). Восточный фронт, Миллерово, август 1942
Опорный пункт, уже занятый подразделениями пулемётчиков, миномётчиков и противотанковой артиллерии, в тот же день должен был быть усилен так называемой «Южной колонной» дивизии «Фриули», включавшей I и II батальоны 87-го пехотного полка и II группу орудий 75/27 35-го артиллерийского полка (в оригинале — II Gruppe. Прим. Slug_BDMP) под командованием бригадного генерала Уго Де Лоренциса.
(Источник — Ugo de Lorenis, «Dal primo all ultimo giorno- Ricordi de guerra 1939-1945». Милан, 1971 г. Стр. 262)
StuG III Ausf.G на Корсике
Согласно докладу генерала Де Лоренциса, командир штурмовой бригады направил к опорному пункту парламентёров и в дружественной форме попросил обеспечить свободный проход на Бастию, откуда они намеревались погрузиться на суда и покинуть Корсику. Однако ещё в ходе переговоров немецкие подразделения внезапно ворвались в опорный пункт, а немецкие танки и артиллерия открыли огонь. Сухой кустарник вокруг населённого пункта сразу же загорелся, усилив тем самым замешательство в итальянском лагере. Кроме того, в этот момент начали прибывать первые части итальянской «Южной колонны», которые ещё не успели должным образом сориентироваться. Поэтому итальянское сопротивление носило неорганизованный характер и вскоре было смято немцами. Итальянским сапёрам, однако, удалось взорвать автомобильный мост. По неизвестным причинам, продолжает Де Лоренцис, железнодорожный мост остался цел и был использован немцами для беспрепятственного форсирования реки Голо.
Краткий немецкий свидетельский отчёт, однако, излагает иную версию событий:
В одном населённом пункте перед аэродромом Борго итальянцы пропустили несколько немецких подразделений, но затем внезапно открыли огонь, когда через деревню проходила пехотная рота, и взорвали большой мост. В этом бою у нас были потери. (Источник — рапорт унтерштурмфюрера Альфреда Тоса (Alfred Thos) от 15.9.1943. Военный архив Фрайбург. Nr. 756-173)
Погибший боец «RFSS» на Корсике
«Тайна» того, почему железнодорожный мост не был уничтожен, проясняется в свидетельских показаниях обершарфюрера СС Герберта Фольмера, который командовал одним из двух сапёрных отделений немецкого авангарда:
Около 18 часов я получил задание: установить, свободны ли населённый пункт и автомобильный мост от противника и пригоден ли мост для движения. Результат: автомобильный мост был полностью разрушен, однако железнодорожный мост, который хорошо просматривался в бинокль, ещё находился в исправном состоянии. Мы быстро вернулись назад, и я доложил обстановку.
Новое задание: по возможности захватить железнодорожный мост неповреждённым. Осторожно мы подкрались к мосту, обеспечили охранение, поползли на мост и затем стремительным броском вышли на противоположный берег. Я быстро перерезал взрывные провода. Затем завязалась перестрелка с вражеской охраной. В короткой паузе мы сняли заряды. После этого противник вновь атаковал. Снова перестрелка, затем короткое затишье. Оставшиеся заряды были удалены, взмыли осветительные ракеты, велась стрельба, затем взорвались ручные гранаты. Наконец снова наступила тишина.
Теперь противник, очевидно, знал, что мост твёрдо находится в наших руках. Всё это было выполнено без потерь молодыми солдатами без боевого опыта. К 22 часам мост был открыт для движения техники. Я отправил связного назад. Подошли штурмовые орудия. Один унтер-штурмфюрер, командир танка, окликнул меня по имени. Затем мы взобрались на танки и продолжили движение на Бастию. Взрывной заряд в среднем устое моста, к сожалению, мы не смогли извлечь: он был глубоко заложен и сильно засыпан мешками с песком. После 20 километров движения мы внезапно остановились — мы слишком далеко оторвались от колонны.
Новое задание: по возможности захватить железнодорожный мост неповреждённым. Осторожно мы подкрались к мосту, обеспечили охранение, поползли на мост и затем стремительным броском вышли на противоположный берег. Я быстро перерезал взрывные провода. Затем завязалась перестрелка с вражеской охраной. В короткой паузе мы сняли заряды. После этого противник вновь атаковал. Снова перестрелка, затем короткое затишье. Оставшиеся заряды были удалены, взмыли осветительные ракеты, велась стрельба, затем взорвались ручные гранаты. Наконец снова наступила тишина.
Теперь противник, очевидно, знал, что мост твёрдо находится в наших руках. Всё это было выполнено без потерь молодыми солдатами без боевого опыта. К 22 часам мост был открыт для движения техники. Я отправил связного назад. Подошли штурмовые орудия. Один унтер-штурмфюрер, командир танка, окликнул меня по имени. Затем мы взобрались на танки и продолжили движение на Бастию. Взрывной заряд в среднем устое моста, к сожалению, мы не смогли извлечь: он был глубоко заложен и сильно засыпан мешками с песком. После 20 километров движения мы внезапно остановились — мы слишком далеко оторвались от колонны.
(Источник- издание Товарищества ветеранов «RFSS» «Im gleichen Schritt und Tritt», Müpnchen, 1998, стр. 39)
Военнослужащие «RFSS» с автомобилем Steyer 1500. Корсика, 1943 г.
После ночной остановки марш немецкой колонны был продолжен утром 13 сентября. К полудню штурмовая бригада приблизилась к Бастии.
Ровно в 12 часов того же дня на итальянской стороне 1-й взвод XX противотанкового батальона под командованием лейтенанта Морончелли и командирский танк 1-й роты капитана Ассанти получили приказ выдвинуться к прибрежной дороге в районе Фуриани с задачей подавить немецкие огневые точки и эвакуировать нескольких раненых. При этом итальянские самоходные установки, к своему большому удивлению, столкнулись с авангардом немецкой колонны, возглавляемой несколькими бронированными машинами. Вероятно, это были штурмовые орудия StuG III из состава дивизиона штурмовых орудий штурмовой бригады.
Немедленно завязался бой, в ходе которого отчётливо проявилось превосходство немецких штурмовых орудий над итальянскими самоходными установками. Так, в журнале боевых действий XX противотанкового батальона (Controcarri, CC) говорится:
Нашим самоходным установкам удалось добиться нескольких попаданий даже с короткой дистанции (200–400 метров), однако без положительного результата. Капитан Ассанти, установив неэффективность 47/32-мм пушки против брони вражеских танков, получил от вышестоящего офицера приказ отойти на исходные позиции. Под непрерывным градом вражеских снарядов всем пяти самоходным установкам удалось вернуться назад.
Генерал Де Лоренцис также подчёркивает неэффективность итальянской артиллерии против немецких бронированных машин:
Во второй половине дня, ввиду невозможности остановить немецкое наступление, особенно танков, которые, казалось, были мало чувствительны даже к многочисленным попаданиям наших 75-мм снарядов, […] наши действия из наступательных превратились в оборонительные.
(Источник — Де Лоренцис, стр. 266)
(Источник — Де Лоренцис, стр. 266)
К сожалению, с немецкой стороны не сохранилось подробных подтверждений этого боя. Унтерштурмфюрер Тосс ограничивается следующим замечанием:
Хорошо оборудованные батареи вели огонь с гор и сдерживали наше продвижение, которое было стеснено тем, что мы были прижаты к единственной прибрежной дороге. Итальянцы сражались исключительно упорно!
В ходе этого боя были ранены капитан Ассанти, лейтенант Морончелли и два водителя бронемашин. После возвращения самоходных установок подполковник Минелли выставил шесть противотанковых ружей «Золотурн» для прикрытия дороги у Бигульи, а самоходные установки — для охраны подступов к Бастии; при этом 1-й взвод 1-й роты и два ружья находились в резерве при комендатуре. Именно здесь во второй половине дня один водитель бронемашины был убит немецким артиллерийским огнём, а ещё пятеро получили ранения.
В 19 часов немецкие бронированные машины приблизились к позициям XX противотанкового батальона и при поддержке артиллерии открыли огонь. Одна самоходная установка 1-го взвода 1-й роты была поражена, загорелась и была признана безвозвратной потерей.
К этому моменту итальянские позиции проходили на уровне бастийского кладбища, расположенного у одного из немногих подъездов к государственной дороге, ведущей к перевалу Тегиме. Незадолго до наступления темноты 13 сентября этот рубеж был взят штурмом штурмовой бригадой. Ниже приводится немецкое свидетельство этого нападения, оставленное обер-шарфюрером Зеппом Шором, командиром взвода 2-й роты «RFSS»:
Примерно в середине Корсики, у небольшого портового городка, наша рота развернулась для атаки на Бастию. Я сам командовал одним из пехотных отделений. Мы все расселись на подготовленные штурмовые орудия и в вечерних сумерках двинулись в сторону Бастии. Спустя некоторое время мы на наших боевых машинах достигли высоты у аэропорта Бастии (Примечание автора — речь шла об аэродроме Борго). На самом аэродроме находилась лишь немецкая пожарная команда, которая смогла помешать взлёту итальянских самолётов. Затем мы продвинулись до ипподрома Бастии (Примечание автора — он находился в Бигулье), где уже стояла наша 8,8-см зенитная артиллерия, оказавшая нам огневую поддержку. К этому времени уже стемнело.
(Источник — «Im gleichen Schritt und Tritt», стр. 34)
(Источник — «Im gleichen Schritt und Tritt», стр. 34)
Немецкие минометчики на Корсике. Вероятно они из состава 3-го батальона 870-го гренадерского полка
Итальянские солдаты трубили в трубы, поднимая атаку против нас. Итальянская артиллерия начала обстрел, а итальянские солдаты окопались за кладбищем и оттуда открыли по нам огонь. Тогда наш командир (штурмбаннфюрер Макс Даллинґер) сказал нам: «Если мы не прорвёмся сегодня ночью, мы уже не прорвёмся. После этого мы били из всех стволов по итальянцам, укрепившимся за кладбищем (Примечание автора: речь шла о кладбище Монтезоро, рядом с которым, у дороги на перевал Тегиме, стояли самоходные установки XX противотанкового батальона), к обстрелу подключились и реактивные миномёты. Когда итальянские солдаты увидели, что мы идём в атаку, они начали отступать. После этого мы продвинулись через город Бастию вплоть до порта.
Расчет 8,8-см орудия бригады «RFSS» на Корсике
Фактически положение итальянских войск около 19 часов стало критическим, поскольку поступило сообщение о том, что немецкие подразделения достигли Олетты и тем самым угрожали обойти итальянские позиции на перевале Тегиме.
Чтобы избежать окружения батальона, подполковник Минелли отдал приказ об отходе на дорогу Тегиме по просёлочной дороге, которая примерно через 200 метров выходила на национальное шоссе. Вероятно, именно этот отход имеется в виду в отчёте Шора; в нём, по всей видимости, участвовали и другие находившиеся на месте итальянские подразделения, также стремившиеся уйти от угрозы обхода.
После того как силы батальона, а также подразделения при комендатуре и в расположенной поблизости казарме Сан-Джузеппе выдвинулись, командир — подполковник Минелли — остался позади, чтобы убедиться, что все машины ушли и никто не остался на месте. В этот момент рядом с его автомобилем разорвался снаряд, тяжело ранив его самого и водителя. Доставленный на перевязочный пункт в Патримонио, Минелли вскоре скончался. Командование батальоном принял вместо него обер-лейтенант Карло Чентроне.
Несмотря на то что дорога находилась под огнём немецкой артиллерии, батальон в полном составе — за исключением одного грузовика и одного грузового трицикла 1-й роты — достиг своей цели на перевале Тегиме, откуда генерал Де Лоренцис приказал отвести его дальше, к Понте-Леччия.
Таким образом, бой между итальянскими самоходными установками L.40 и немецкими штурмовыми орудиями StuG III завершился довольно быстро, поскольку отчётливо выявилось превосходство немецкой техники: 47/32-мм пушка итальянских машин оказалась слишком слабой, чтобы пробить 80-мм лобовую броню немецких самоходных орудий.
Потери XX противотанкового батальона составили одного погибшего и двух раненых офицеров; среди экипажей бронемашин было двое убитых, семеро раненых и одиннадцать пропавших без вести. Были утрачены одна самоходная установка, грузовик OM Taurus, трицикл, легковой автомобиль Fiat 1100 и мотоцикл Sertum. Капитан Родольфо Ассанти и рядовой Пьеро Черво были награждены бронзовой медалью «За храбрость».
Итальянские солдаты осматривают подбитые немецкие штурмовые орудия
В истории немецкой штурмовой бригады указывается, что в боях, приведших к взятию Бастии, были потеряны два штурмовых орудия. Однако причина их потери не уточняется. Очевидно, что они не были уничтожены самоходными установками XX ПТ-батальона. Более вероятно, что во второй половине дня 13 сентября они были поражены итальянской артиллерией, как сообщает генерал Де Лоренцис:
Подразделения из района Бастии, после того как они также выдержали вражеские просачивания, в ходе которых противник потерял несколько танков, поражённых нашими 105-мм орудиями, […] отошли к перевалу Тегиме.
(Источник- Де Лоренцис, стр. 266)
(Источник- Де Лоренцис, стр. 266)
StuG III в порту Бастии. Хорошо видны руны СС и редкий вариант «бальненкройц»
Второй бой между самоходными установками XX ПТ-батальона и немецкими бронированными машинами произошёл 29 сентября в ходе подготовительных действий по возвращению Бастии.
29 сентября III батальон 88-го пехотного полка дивизии «Фриули», при поддержке итальянской артиллерии и самоходных установок XX ПТ-батальона, должен был наступать с Монте-Купьета на юг с целью овладеть перекрёстком у Нонцы. Тем самым предполагалось облегчить задачу французским войскам, которые к тому времени уже высадились на Корсике для поддержки итальянцев и предназначались для охватывающего удара с севера, обеспечив им быстрый выход в район Колле-Сан-Лоренцо.
В операции участвовал II взвод 2-й роты под командованием лейтенанта Оресте Морончелли, имевший в своём составе три бронированные машины. Из-за труднопроходимой местности самоходные установки были вынуждены двигаться на несколько сотен метров впереди пехоты и следовать по дороге Сан-Фьоренцо (Сен-Флоран) — Патримонио, не имея возможности отклониться от неё.
После пересечения перекрёстка у Нонцы:
Взвод, будучи вынужденным двигаться по дороге одной колонной, продвинулся до первых домов Патримонио, где ведущая машина была поражена 75-мм снарядом, выпущенным вражеским 28-тонным танком, находившимся на позиции у дороги. Снаряд буквально пробил лобовую броневую плиту толщиной более 30 мм и вывел из строя 47-мм пушку. […] Осознав обстановку, командир взвода приказал отходить на исходные позиции. Это решение было принято своевременно, поскольку две другие машины оказались бы втянуты в неравный бой с танком, который значительно превосходил их как по огневой мощи, так и по бронезащите, и при этом у них не было никакой возможности действовать вне дороги.
(Источник- AUSSME, D.S., b. 20325)
(Источник- AUSSME, D.S., b. 20325)
Идентификация немецкой бронированной машины как «28-тонного танка» представляется по меньшей мере необычной характеристикой, которая, к сожалению, не позволяет точно определить тип танка. Бронированные машины, вооружённые 75-мм пушкой, находившиеся в тот период на Корсике, ограничивались следующими образцами: штурмовое орудие StuG III Ausf. G, которым были оснащены штурмовая бригада, 90-я танково-гренадерская дивизия, а также дивизион штурмовых орудий 242; Pz.Kpfw IV Ausf. H, имевшийся в составе 90-й п-гд, но весивший около 25 тонн; и Pz.Kpfw III Ausf. N, также находившийся на вооружении 90-й п-гд и имевший массу почти 22 тонны.
Отсутствие документации с немецкой стороны не позволяет установить, какие именно подразделения находились в районе Патримонио. Поэтому сегодня уже невозможно точно определить тип бронированной машины, ответственной за уничтожение итальянской самоходной установки. Однако и в этом случае отчётливо прослеживается явное превосходство немецкой техники и, соответственно, беспомощность итальянских машин, которые в бою с современными образцами не имели шансов на выживание.
Уничтоженная самоходная установка принадлежала командиру взвода лейтенанту Оресте Морончелли, который вместе с другими членами экипажа — унтер-офицером Ахилле Дель Бьянко и рядовым Романо — получил тяжёлые ранения. Несмотря на полученные ранения, Морончелли и Дель Бьянко сумели привести свою самоходную установку, обездвиженную вследствие попадания, в движение, прежде чем потеряли сознание. И Морончелли, и Дель Бьянко были награждены серебряной медалью «За храбрость».
На Корсике действовал также ещё один итальянский противотанковый батальон — CXXI Battaglione Controcarri, входивший в состав пехотной дивизии «Кремона» и также вооружённый самоходными установками 47/32. Однако о боях этого соединения с немецкими бронированными машинами сведений не имеется.
Бронетанковая техника имелась и в составе 90 пг-д. Танкист Ханс Экштайн в своих мемуарах «Последний танкист Роммеля» («Rommels letzter Panzerkommandant», Carpe Diem Publishing, 2024 г.) рассказывает на страницах 131–135, что некоторое количество танков Pz IV их дивизии находилось в боевых порядках «RFSS». По воспоминаниям Экштайна, они не имели боестолкновений с неприятельской бронетехникой, но постоянно вели огонь осколочно-фугасными снарядами по позициям итальянских войск вдоль приморской дороги. Он также утверждает, что во время марша к Бастии дивизия потеряла пять танков Pz IV: один подорвался на мине, а четыре подбиты 8,8-см зенитками, попавшими в руки неприятеля. Это произошло в бою за кладбище Бастии. По словам Экштайна, из орудий вели огонь корсиканские партизаны. Но это исключено, поэтому более вероятным кажется, что это были итальянские расчеты. А скорее всего, это были итальянские орудия 90/53, которые немцы приняли за «ахт-ахт». Они и действительно были похожи.
Танк Pz IV в Бастии
Бастия во время боев 1943-го года
Но воспоминания Экштайна не подтверждаются официальными документами 90-й пг-д. Согласно им, дивизия на Корсике потерь в танках Pz IV не имела. Но были потеряны один Pz III Ausf.H, одна машина передовых артиллерийских наблюдателей на базе Pz III и одно StuG III Ausf.G.
(Источник- Militärarchiv Freiburg. Потери танков-RH10-61, стр.64, 93. Потери САУ- RH10-62)
Информация