Войска СС и «Новая Европа»
Начиная с осени 1941 года «фюрер и рейхсканцлер» Адольф Гитлер и министр иностранных дел рейха Йоахим фон Риббентроп сделали концепцию «Новой Европы» одной из центральных тем германской внешней политики и пропаганды. В своей речи в рейхстаге 11 декабря 1941 года, в которой он официально объявил о вступлении Германии в войну с Соединёнными Штатами Америки, Гитлер, говоря о теме «Европы», заявил следующее:
Борьба, которая в первые месяцы этого года [1941] постепенно начала вырисовываться как неизбежная и руководство которой на этот раз в первую очередь было возложено на Германский рейх, выходит […] далеко за пределы интересов нашего собственного народа и государства. Ибо так же, как когда-то греки против персов защищали не Грецию, а римляне против карфагенян — не Рим, римляне и германцы против гуннов — не Германию, испанские герои против Африки — не Испанию, но всю Европу, так и Германия сегодня сражается не за себя, а за весь наш континент. […]
Поскольку я считал Советскую Россию смертельной угрозой не только для Германского рейха, но и для всей Европы, я решил, если это возможно, ещё за несколько дней до начала этого противостояния самому подать знак к нападению. […]
Судьба определила ряд народов, которые ценой собственной крови должны были опередить этот удар […]. Если бы Финляндия не приняла немедленного решения во второй раз взяться за оружие, то самодовольное мещанство других северных государств быстро пришло бы к своему концу. Если бы Германский рейх не выступил против этого противника со своими солдатами и оружием, по Европе прокатился бы поток, который навсегда смёл бы в своей полной духовной пустоте нелепую британскую идею сохранения европейского равновесия […]. Если бы словаки, венгры и румыны не взяли на себя часть защиты этого европейского мира […], если бы Италия, Испания и Хорватия не направили свои дивизии, то не возникла бы оборона единого европейского фронта, который как провозглашение понятия Новой Европы излучал свою притягивающую силу […]. Исходя из этого осознания, из Северной и Западной Европы пришли добровольцы — норвежцы, датчане, голландцы, фламандцы, бельгийцы и другие, даже французы, которые в буквальном смысле придали борьбе союзных держав Оси характер европейского крестового похода.1
Поскольку я считал Советскую Россию смертельной угрозой не только для Германского рейха, но и для всей Европы, я решил, если это возможно, ещё за несколько дней до начала этого противостояния самому подать знак к нападению. […]
Судьба определила ряд народов, которые ценой собственной крови должны были опередить этот удар […]. Если бы Финляндия не приняла немедленного решения во второй раз взяться за оружие, то самодовольное мещанство других северных государств быстро пришло бы к своему концу. Если бы Германский рейх не выступил против этого противника со своими солдатами и оружием, по Европе прокатился бы поток, который навсегда смёл бы в своей полной духовной пустоте нелепую британскую идею сохранения европейского равновесия […]. Если бы словаки, венгры и румыны не взяли на себя часть защиты этого европейского мира […], если бы Италия, Испания и Хорватия не направили свои дивизии, то не возникла бы оборона единого европейского фронта, который как провозглашение понятия Новой Европы излучал свою притягивающую силу […]. Исходя из этого осознания, из Северной и Западной Европы пришли добровольцы — норвежцы, датчане, голландцы, фламандцы, бельгийцы и другие, даже французы, которые в буквальном смысле придали борьбе союзных держав Оси характер европейского крестового похода.1
Датский плакат «За Данию! Против большевизма! Вступай в ряды запасного командования СС «Данмарк». Август 1941. Erich Palmowski (1912-2006)
После поражения Германии под Москвой в декабре 1941 года этот «крестовый поход против большевизма» застопорился. Вследствие этого, а также из-за вступления США в войну, Гитлер 10 января 1942 года издал «приказ фюрера» о «Вооружении 1942 года», который считается ключевым документом для дальнейшего развития германской военной экономики.2
До рубежа 1941/42 годов германское производство вооружений было сравнительно низким и едва покрывало потери; тогда говорили о «военной экономике, близкой к мирной». Под решающим влиянием министра вооружений и боеприпасов рейха Фрица Тодта началось перераспределение всех имеющихся экономических ресурсов в пользу вооружения, а также было введено принципиальное положение о «самоответственности промышленности», позволившее провести коренную рационализацию производства. Это привело к тому, что при преемнике Тодта, Альберте Шпеере, к середине 1944 года германское военное производство в целом утроилось, а в некоторых областях, например в танкостроении, даже увеличилось в пять раз.
Норвежский плакат 1943-го года. «Не забывай свой долг перед бойцами на фронте». Harald Damsleit
Всего через пять дней после этого основополагающего распоряжения Гитлера по вооружению, 15 января 1942 года, министр экономики рейха Вальтер Функ в одном из своих выступлений потребовал создания «Европейского экономического сообщества». Уже в том же году Функ выступил редактором сборника «Европейское экономическое сообщество», в котором были представлены статьи известных немецких специалистов в области экономики. В нём, в частности, выдвигались требования общеевропейских сельскохозяйственных субсидий, регионального экономического развития, особенно усиленной индустриализации Юго-Восточной Европы, обмена гастарбайтерами, развития транспортной инфраструктуры и ликвидации таможенных барьеров. В то же время идея европейского валютного союза была отвергнута, поскольку из-за крайне различного уровня экономической эффективности отдельных европейских народных хозяйств она в долгосрочной перспективе не могла бы функционировать.3
Идеи «Новой Европы» и «Европейского экономического сообщества», разумеется, обсуждались и внутри войск СС. Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции Генрих Гиммлер в своих речах вновь и вновь призывал к видению великогерманского рейха. Выступая 14 октября 1943 года в Бад-Шахене перед командным составом вермахта, он заявил:
Это означает свободный путь на Восток, и это означает затем окончание этой войны - создание германского рейха, привлечение тем или иным способом, как именно, мы пока ещё не можем сказать, 30 миллионов людей нашей крови, так что мы ещё при нашей жизни, чтобы мы сами могли это пережить, станем народом численностью 120 миллионов германцев. А это означает, что мы являемся организующей и определяющей силой Европы; это означает, что мы затем сможем приступить к миру, в ходе которого в первые 20 лет после окончания войны будем готовы разредить наши деревни и города и отодвинуть границу германской народности на 500 километров к востоку; и это означает, господа, что мы захотим иметь восточную оборонительную границу - вечно подвижную, сохраняющую нашу молодость, на которой мы сможем постепенно продвигаться вперёд и расширяться, пока не обретём жизненное пространство и военный защитный пояс для наших внуков и правнуков. То, что необходимо иметь в грядущей современной войне, если не хочешь быть уничтоженным под бомбами противника. Вот что, господа, означает мир, вот что означает конец этой войны - это прекрасное будущее, о котором мы хотим думать.4
Тем самым Гиммлер пропагандировал германское наднациональное властное образование, в котором СС как орден и носитель германской идеологии должны были стать подлинной руководящей силой. Однако его представления о смещении «германской этнической границы» на восток уже осенью 1943 года были давно нереалистичны, в связи с чем он всё больше обращался к теме объединения Европы. В брошюре под названием «Европа и большевизм», изданной в 1944 году Гиммлером и, соответственно, Главным управлением СС, говорилось:
Не только на протяжении последних столетий существует общая основа европейских народов. С самого момента своего возникновения, на протяжении тысячелетий, эти народы образуют одну большую семью, происходящую из одних и тех же рас, лишь с различным их соотношением в каждой народной группе: у германцев, романских народов, славян и т. д. Хотя с началом политической истории, с формированием наций и государств каждому народу приходилось идти своим собственным жизненным путём, тем не менее над всеми господствовала великая общая судьба. Это долгое время забывалось, и братоубийственные войны, внутренние и внешние раздоры часто брали верх. Забывали, что идея Европы является реальностью, выросшей из корней общей крови, укреплённой изначально общей религией, культурной традицией и образом жизни, совместно развивавшимися на протяжении двух тысячелетий, а также общим прогрессивным развитием цивилизации.5
Противоречие между идеей объединённой Европы и германского рейха представляется менее значительным, если внимательнее рассмотреть те представления, которые обсуждались в то время. В Главном управлении СС иностранные офицеры, отвечавшие за голландских, фламандских, валлонских, скандинавских и других добровольцев войск СС, которые ощущали себя авангардом европейской армии и на равных с немецкими товарищами сражались против «азиатского большевизма», пытались разработать общеевропейскую идеологию.
Здесь прежде всего следует назвать швейцарцев доктора Франца Ридвега, руководителя Германской руководящей службы в Главном управлении СС, и доктора Генриха Бюлера из находившегося там же отдела культурного попечения, которые видели в войсках СС зародыш общеевропейской вооружённой силы. Хотя эти идеи никогда не стали частью официального идейного канона СС, они были широко распространены среди немецких и иностранных офицеров и были также подхвачены выпускниками юнкерской школы СС в Бад-Тёльце.
Хауптштурмфюрер Франц Ридвег. Начальник штаба Германской руководящей службы в Главном управлении СС
После войны, в 1947 году, доктор Бюлер писал по этому поводу:
В особенности не существовало никакой программы в отношении переустройства Европы после войны. Этот вопрос, однако, довольно часто обсуждался внутри войск СС. При этом существовали самые различные варианты, но в основе всех лежал тезис о том, что Европа может быть построена лишь на основе федерализма в социальном и политическом смысле. Считалось, что та же самая товарищеская солидарность, которая связывала „германцев“ и „европейцев“ в войсках СС в борьбе против азиатского большевизма, приведёт и к переустройству Европы в этом духе. Однако какого-либо практического политического значения эти дискуссии не имели.
Европейский союз государств представляли себе примерно следующим образом: «германские государства» (Швеция, Норвегия, Дания, Нидерланды, Бельгия, Швейцария и Германия) объединены в государственный союз. В отношении Швейцарии не было полной ясности, в частности, с учётом Италии и Франции. Существовала также точка зрения, которая, принимая во внимание эти два государства, что Швейцария как независимое государство должна входить в европейский союз государств.
«Германское сообщество» должно было возглавляться Германией как primus inter pares — «первой среди равных». Говорили всегда о «руководстве», а не о «гегемонии». Когда употребляли понятие «рейх», под ним понимали не государственно-правовую категорию, а «политико-организационное понятие порядка». Этот термин также постоянно использовался в противопоставлении «империуму».
Норвежский плакат «Иди к нам на север! Норвежский лыжный егерский батальон». 1941 г. Harald Damsleit
«Германское сообщество» предполагалось строить по древнегерманской традиции. Основой политической жизни должны были стать прежде всего общины, затем ведомства, провинции и гау. Из различных стран должны были направляться представители в «Германский ландтаг»; также предполагалось создать «Германскую исполнительную власть» […] Помимо «Германского сообщества» рассматривалась и идея европейского союза государств. Он должен был, наряду с ним, включать все остальные государства Европы: Англию, Францию, Испанию и Италию с их колониями, а также «Балтийское государственное содружество», состоящее из Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы, и «Балканское государственное содружество», включающее Грецию, Болгарию, Румынию, Югославию, Хорватию, Словакию, Чехию и Венгрию.
В принципе высказывалось также мнение, что Восток вплоть до Урала должен быть федеративно разделён и в той или иной форме включён в «союзы» Европейского союза государств, при этом «германские государства» были заинтересованы в более тесном объединении.
Считалось, что всё это развитие прежде всего можно осуществить через сферу экономики, рассчитывая с помощью общеевропейского таможенного союза прийти к единому континентальному экономическому пространству. Были убеждены, что такой шаг приведёт к столь небывалым экономическим преимуществам и такому расцвету Европы, что отдельные государства без колебаний согласятся в интересах целого отказаться от части своих суверенных прав. В этой связи прежде всего думали о европейском генеральном штабе, а также о сухопутных войсках, военно-воздушных силах и военно-морском флоте, сформированных на основе добровольности и отбора, и о европейской внешней политике в отношении неевропейских государств. При этом, однако, вполне осознавали, что все эти требования могут быть реализованы лишь постепенно и поэтапно.6
Таким образом, германский рейх мыслился как составная часть европейского союза государств, который должен был делиться на несколько региональных кругов. Представление о том, что европейское объединение можно осуществить сначала через создание экономического сообщества, сыграло центральную роль и при переговорах о Римских договорах и создании Европейского экономического сообщества в 1957 году.
В Главном управлении СС за европейские концепции отвечали группа управлений D (впоследствии — Европейское управление, ранее — Германская руководящая служба) и группа управлений C (обучение). В группе D в 1944 году разработкой принципиальных вопросов занимался штурмфюрер СС Александр Долезалек. Его планы создания Европейской конфедерации по своей сути были выстроены в сходном федералистском духе, как и идеи доктора Ридвега и доктора Бюлера, хотя Долезалек не был знаком с этими двумя швейцарцами.
Долезалек последовательно, с учётом изменения военной обстановки, разработал так называемые генеральные планы 1943, 1944 и, наконец, 1945 годов. Среди прочего он сформулировал «политику двойного разворота» — двухфазный план, призванный преодолеть сформулированную президентом США Франклином Д. Рузвельтом доктрину «безоговорочной капитуляции» и использовать выгодное геополитическое положение Германии в центре Европы.
Долезалек полагал, что лишь угроза сближения с Советским Союзом способна сделать англо-американцев готовыми к переговорам. Поэтому следовало использовать все существующие каналы в направлении Москвы, чтобы создать впечатление вероятности заключения сепаратного мира на Востоке. Долезалек надеялся, что среди американских и английских элит страх перед новым союзом между Берлином и Москвой и перед коммунистической континентальной Европой будет столь велик, что в последний момент всё же удастся достичь соглашения с западными державами.
Генеральные планы Долезалека содержали множество примечательных предложений; одним из них была «европейская идея мира». Федералистский союз — «Европейская конфедерация» — должен был быть построен на основе добровольного сотрудничества, свободы национальной самобытности и национально дифференцированного социализма. Немецкой целью войны, по Долезалеку, являлась «европейская идея мира».
Однако общеевропейские политические концепции разрабатывались не только в группе управлений D, но и в группе управлений C. Последняя в октябре 1944 года представила проект под названием «Политическая задача немецкого руководителя и младшего командира в инородческих подразделениях войск СС». Со ссылкой на государства остготов при Теодорихе Великом, Каролингов и Штауфенов было выдвинуто требование создания европейского блока, при этом без вхождения в более подробные детали. В этом проекте столь же решительно отвергалась империалистическая политика насилия, как и принудительная ассимиляция малых народов. Вместо этого группа управлений C требовала создания европейского «сообщества народов», члены которого не должны были подвергаться унификации и уравниванию.
Начиная с 22 июня 1941 года немецкая пропаганда стремилась представить операцию «Барбаросса», то есть германское нападение на Советский Союз, как превентивный удар. Финляндия, Италия, Румыния, Венгрия, Словакия и Хорватия также объявили войну Советскому Союзу и направили воинские контингенты, которые в совокупности насчитывали несколько сотен тысяч человек.
С начала войны в 1939 году вермахт и войска СС сначала открыли свои ряды для фольксдойче, а затем и для добровольцев из стран Северной Европы. Возможности войск СС по вербовке добровольцев на территории Великогерманского рейха были значительно ограничены Верховным командованием вермахта, поскольку вермахт претендовал на приоритет при наборе как добровольцев, так и призывников. С началом вербовки добровольцев из числа фольксдойче в Восточной и Юго-Восточной Европе, а позднее — из «германских» и «негерманских» европейских народов перед войсками СС открылись совершенно новые перспективы.
Формирование «германских» частей из добровольцев североевропейских стран организационно входило в задачу Главного руководящего управления СС. Обмундирование и снаряжение поступали из немецких запасов и соответствовали образцам германской армии. Иностранные добровольцы легионов СС носили знаки различия званий СС с дополнительными нарукавными нашивками в национальных цветах. В наименованиях их званий слово «Легион» ставилось вместо «СС», чтобы отличать их от членов германской СС. Позднее к ним должны были присоединиться добровольцы из Эстонии, Латвии, Франции, Валлонии, Швейцарии, Италии, Боснии, Албании, Украины, Кавказа и Центральной Азии.
После оккупации Дании и Норвегии — «германских» стран Северной Европы — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер планировал создание организаций по образцу германской Всеобщей СС. 20 апреля 1940 года, всего через одиннадцать дней после капитуляции Дании, была распространена германская прокламация, в которой молодых датчан призывали вступать в новый полк войск СС «Нордланд». В декабре 1940 года датский добровольческий полк «Нордланд» был официально включён в состав новой моторизованной дивизии СС «Германия», которая вскоре, 21 декабря, по приказу фюрера была переименована в дивизию СС «Викинг». Двумя другими полками дивизии «Викинг» были немецкий полк «Германия» и нидерландско-фламандский полк «Вестланд».
Прогермански настроенный норвежский политик и лидер партии «Насьонал Самлинг» Видкун Квислинг 5 декабря 1940 года прибыл в Берлин на встречу с бригадефюрером СС Готлобом Бергером. Бергер отвечал в Главном управлении СС за вербовку добровольцев для войск СС и представил Квислингу планы формирования «Норвежского легиона». Квислинг дал согласие, и первые норвежские добровольцы 26 мая 1941 года были направлены на трёхнедельный учебный курс в Эльверум близ Осло. Когда 22 июня поступило известие о начале похода против России, большинство участников учебного курса спонтанно записались в «Норвежский легион». В начале июля около 800 добровольцев собрались на базе Королевской норвежской армии в Осло.
Главное руководящее управление СС намеревалось сформировать из норвежских добровольцев усиленный пехотный полк; обязательства по службе действовали лишь в течение договорного срока.
Нидерландский плакат. «Покажи, что ты настоящий нидерландец! Вперед, против большевизма! Вступай в войска СС!». 1943 г.
Из-за критического положения под осаждённым группой армий «Север» Ленинградом «Норвежский легион» в феврале 1942 года был переброшен в Красное Село, где был подчинён 2-й пехотной бригаде СС. После тяжёлых боёв легион в связи с истечением сроков контрактов в начале марта 1943 года был возвращён в Осло и в том же месяце расформирован.
Около половины бывших норвежских легионеров в мае 1943 года откликнулись на призыв вступить во вновь сформированный 2-й гренадерский полк СС «Норге», который в ноябре 1943 года был переименован в 23-й панцергренадерский полк СС «Норге».
Вместе с бывшими датскими легионерами 1-го гренадерского полка СС «Данмарк» норвежский полк должен был составить новую 11-ю добровольческую панцергренадерскую дивизию СС «Нордланд». Добровольческий легион СС «Нидерланды» не смог набрать достаточного количества рекрутов, поэтому был расширен лишь до соединения бригадного уровня — 4-й добровольческой панцергренадерской бригады СС «Нидерланд».
Фламандский плакат. «Добровольческий легион СС «Фландрия». 1941 г. Franz von Immerseel (1909-1978)
Командование III германского танкового корпуса СС было сформировано 15 апреля 1943 года на полигоне Графенвёр. Ядро нового танкового корпуса составляли 11-я добровольческая панцергренадерская дивизия СС «Нордланд» и 4-я добровольческая панцергренадерская бригада СС «Нидерланд». Командующим корпусом стал обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Феликс Штайнер.
В глазах рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера III германский танковый корпус СС занимал особое место, поскольку он, по сути, являлся зримым доказательством тезиса немецкой пропаганды об «оборонительном сражении» общеевропейских, в особенности «германских сил» против «большевизма восточноевропейско-азиатской природы». Однако скандинавы и нидерландцы составляли лишь часть личного состава корпуса; более половины его персонала состояло из фольксдойче из Румынии. Корпус имел лишь одно танковое подразделение — 11-й танковый батальон СС «Герман фон Зальца», состоявший из четырёх рот.
Премьер-министр Норвегии Видкун Квислинг (Vidkun Quisling) (слева) с командиром дивизии СС «Викинг» группенфюрером Феликсом Штайнером (крайний справа на заднем плане) во время поездки на Восточный фронт. На заднем плане министр юстиции Норвегии Сверре Риснэс (Sverre Riisnæs). Рядом со Штайнером (почти закрыт) — начальник СС и полиции в Норвегии обергруппенфюрер Вильгельм Редлисс. Калиново-Успенская. Май 1942
Уже в период формирования соединения корпуса были переброшены на Балканы в состав 2-й танковой армии, где должны были пройти обучение в условиях, близких к фронтовым. Корпус участвовал в операциях против югославских коммунистических партизан под командованием маршала Иосипа Броз Тито. В декабре 1943 года численность дивизии «Нордланд» составляла 12 462 человека, а бригады «Нидерланд» — 5 426 человек.
Источники:
¹ Keesings Archiv der Gegenwart 1941, S. 5305 ff.
² Georg Thomas, Geschichte der deutschen Wehr- und Rüstungswirtschaft (1918–1943/45), Boppard a. Rh. 1966, Anhang II, Nr. 16, S. 478 ff.
³ Walther Funk (Hrsg.), Europäische Wirtschaftsgemeinschaft, Berlin 1942.
⁴ Internationaler Militär-Gerichtshof, Der Prozeß gegen die Hauptkriegsverbrecher, Dok. 070-L, Bd. 37, Nürnberg 1949, S. 498 ff.
⁵ Europa und der Bolschewismus. Erarbeitung und Herausgabe: Der Reichsführer-SS, SS-Hauptamt, o. O., o. J., S. 3 ff.
⁶ Heinrich Büeler, „Was die ‚SS‘ war und was sie nicht war. Ein Überblick“, Manuskript aus dem Jahr 1947, Institut für Zeitgeschichte Archiv ZS 670, S. 23 ff.
Перевод статьи «III. Germanisches SS-Panzer-Koprs. Teil I: Die Waffen-SS und das «Neue Europa», опубликованной в немецкм военно-историческом журнале «Zeitgeschichte» (№№ 5-6 за 2025г.).
Автор: Walter Post
Перевод: Slug_BDMP
Информация