Рубрика "Мнения" : Здесь выкладываются абсолютно различные мнения-статьи посетителей сайта, а также статьи с других сайтов для обсуждения. Администрация сайта по поводу этих новостей может иметь мнение, отличное от мнения авторов материалов.

Бронислав Омеличев: «Маршал Ахромеев был продолжателем знаменитой плеяды начальников Генштаба»

Бронислав Омеличев: «Маршал Ахромеев был продолжателем знаменитой плеяды начальников Генштаба»Беседа с бывшим первым заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных сил, генерал-полковником в отставке

- Уважаемый Бронислав Александрович, 5 мая исполняется 90 лет со дня рождения маршала Советского Союза Сергея Федоровича Ахромеева. Фигура крупная. Фигура трагическая... Вам достаточно долго пришлось работать вместе с ним в Генеральном штабе Вооруженных сил СССР. Каким вы помните маршала?

- Почти восьмилетняя работа рядом с этим человеком ясно и четко показала мне, что это был профессионал высочайшей пробы. Главное качество этого человека, как военного руководителя, состояло в том, что он никогда не жил сегодняшним, завтрашним днем, строил свою работу и работу Генерального штаба на перспективу таким образом, чтобы мы могли анализировать ситуацию на пять, десять, пятнадцать лет вперед. Это дано очень и очень немногим.


- Для такого предвидения, безусловно, нужны большие знания, и не только военные, но еще и политические, исторические...

- Прежде чем далее говорить о Сергее Федоровиче, хотелось бы дать оценку тому органу, которым он управлял. Генеральный штаб – это главный военно-политический орган управления страны. В нем аккумулируется и анализируется военно-политическая обстановка во всех уголках мира. Выводы представляются руководству министерства обороны и руководству страны для принятия соответствующих военно-политических решений. Это с одной стороны, а с другой - это орган, который постоянно должен гарантировать высокую боевую готовность и боеспособность Вооруженных сил, их развитие, оснащение самыми современными видами вооружения и техники. Это орган, который планирует применение Вооруженных сил в военных конфликтах различной интенсивности, в том числе, и применение ядерной составляющей. Генштаб следит за состоянием и совершенствованием системы управления Вооруженными силами, театров военных действий и так далее.

Чтобы руководить таким органом, надо иметь соответствующее военное образование, знания, обладать аналитическим складом ума, способностью разобраться во всей той сложной системе задач, которые стоят перед Генеральным штабом, и поставить работу так, чтобы все его управления работали именно над этими задачами. По твердому убеждению Сергея Федоровича, перед тем как возглавить Генеральный штаб, надо пройти хорошую армейскую школу на командирских и штабных должностях. Тогда начальник Генштаба будет участвовать в принятии решений не как статист и не просто как аналитик, а как человек, который понимает все, потому что это ему пришлось пройти самому. Сергею Федоровичу все это было присуще.

- Скажите, Бронислав Александрович, до того как получить назначение в Генштаб, вы долго были знакомы с маршалом Ахромеевым?

- Нет, до того я вообще никогда с ним не встречался.

- При каких обстоятельствах вы познакомились?

Бронислав Омеличев: «Маршал Ахромеев был продолжателем знаменитой плеяды начальников Генштаба»- Думаю, прежде нужно рассказать о некоторых фактах из жизни Сергея Федоровича Ахромеева (на фото). Родился он, как мы уже отметили, 5 мая 1923 года в Мордовии, русский. Военную службу начал в 1940 году, когда поступил в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. В июле-декабре 1941-го участвовал в боях за Ленинград в составе объединенного стрелкового батальона курсантов. В 1942 году окончил Астраханское пехотное училище, был командиром взвода морской пехоты, начальником штаба батальона, с июля 1944-го командовал батальоном автоматчиков. Так что войну знал не понаслышке - он был в таких должностях, в каких на войне долго не живут…

А уже после войны, с июня 1945 года, был заместителем командира, затем командиром танкового батальона, начальником штаба и командиром танкового полка, командиром танковой дивизии, командующим танковой армии и так далее вплоть до начальника Генерального штаба, в этой должности служил с сентября 1984 года по декабрь 1988-го. В общем, что называется, прошел все ступеньки военной службы и при этом много учился. Он блестяще закончил Высшую офицерскую школу самоходной артиллерии бронетанковых и механизированных войск Красной Армии (1945), с золотыми медалями - Военную академию бронетанковых и механизированных войск (1952) и Военную академию Генерального штаба (1967).

…Предложение переехать в столицу было для меня неожиданным. Я всего три года отслужил начальником штаба Ленинградского военного округа, и эта должность меня вполне устраивала. Я не хотел идти работать в Генеральный штаб. Перед этим 30 лет стоял в строю. Пять лет командовал взводом и ротой, потом был командиром полка, начальником штаба и командиром дивизии, начальником штаба и командующим армией, и думал сам о себе: а почему Омеличев не может и дальше идти по командной линии, и перспектива соответствующая была. Поэтому, когда меня пригласил на беседу начальник Главного управления кадров Вооруженных сил СССР генерал армии Шкадов, то от перевода в Генеральный штаб я отказался. О результатах беседы Шкадов доложил маршалу Ахромееву. Затем в его кабинете и состоялось наше личное знакомство.

- Как вы считаете, почему маршал Ахромеев выбрал именно вас?

- По его словам, я был хорошо подготовлен теоретически, мое общее развитие и долголетняя служба в войсках позволяли мне выполнять те задачи, которые стояли перед Главным оперативным управленим Генштаба, должность заместителя начальника которого мне предлагалась.

- Он не мог не знать ваш послужной список.

- Без сомнения. А в моем личном деле были аттестации моих предыдущих командиров. Это и генерал армии Ивановский - главком Группы советских войск в Германии, где я два года командовал дивизией, был начальником штаба армии, который прекрасно знал, кто такой Омеличев. Это и генерал армии Снетков, командующий войсками ЛенВО, где я служил начальником штаба округа. Естественно, маршал предложил мне объяснить, почему я отказываюсь работать в Генеральном штабе.

Отвечаю: «Товарищ маршал, я не вижу себя в Генеральном штабе». Я - войсковой офицер. Всю жизнь служил в войсках, стоял в строю. Хочу продолжать служить в войсках». «Знаете, - сказал Сергей Федорович. – Я тоже так мыслил, когда мне предложили работать в Генеральном штабе. У меня было точно такое же прохождение службы. Вы на должности начальника штаба ЛенВО, а я пришел с должности начштаба ДВО. Я отвечаю: товарищ маршал, вы были приглашены на должность начальника главного оперативного управления, а меня приглашаете на должность заместителя начальника. Уже разница. Считаю, что это для меня даже какое-то понижение. Я же не прошу перевести меня куда-то на повышение, оставьте меня в должности начальника штаба округа, меня это устраивает.

«Товарищ Омеличев, мы с вами солдаты. Солдаты место службы не выбирают. Езжайте в Ленинград, через неделю будет приказ», - сказал маршал.

- То есть разговор был достаточно жестким…

- Да. Но мы были так воспитаны всей нашей армейской службой, что возражать и дальше я не счел корректным. Я высказал все, что хотел, в глаза, поэтому ответил «Есть» и уехал в Ленинград. Через семь дней поступил приказ, и я прибыл служить в Москву. Шел 1985 год. Сергей Федорович видел для меня определенные перспективы – и эти перспективы при нем же произошли. Сначала я был заместителем начальника Главного оперативного управления, потом начальником этого же управления, а с января 1989-го по сентябрь 1992 года - первым заместителем начальника Генштаба.
К слову, в 1992 году в издательстве «Международные отношения» вышла книга «Глазами маршала и дипломата», написанная Сергеем Федоровичем Ахромеевым в соавторстве с Георгием Марковичем Корниенко. Почти в самом начале книги есть строки, посвященные вашему покорному слуге. Читаю: «Затем это управление возглавил молодой (уже руководитель следующего поколения) генерал-полковник Омеличев Бронислав Александрович, выросший в отличного генштабиста». Я очень дорожу этой оценкой. И никому другому в своей службе не благодарен так, как маршалу Ахромееву. Храню фотографию, сделанную в 1988-м в кабинете начальника Генштаба. В центре – Сергей Федорович, я – в первом ряду, крайний справа (на фото).

Бронислав Омеличев: «Маршал Ахромеев был продолжателем знаменитой плеяды начальников Генштаба»

- Он вспоминал войну?

- Сергей Федорович часто вспоминал войну, но больше говорил не о самой войне, а о тех людях, которые на войне командовали дивизиями, армиями, фронтами. По его словам, это были учителя и во время войны, и после войны. Он говорил: они учили нас всему тому, чего мы не могли получить на войне, потому что наш командный уровень не позволял нам понимать это. А вот когда мы после войны стали занимать соответствующие должности, вот тогда очень важно было услышать оценку участника Великой Отечественной войны по тому или иному принимаемому решению. Он много говорил о роли военных руководителей высшего звена Великой Отечественной, которые, по его словам, «учили меня с первых послевоенных дней».

- А День Победы как он отмечал?

- В День Победы мы обязательно присутствовали на параде. Тогда на площадке слева (если смотреть на Мавзолей) собиралось руководство Генштаба, главных и центральных управлений министерства обороны, а также космонавты. После парада большинство уезжало домой, как и положено, а мы, работники руководства Генерального штаба, прямо с Красной площади возвращались на рабочие места. Можете верить, можете не верить, но за семь с половиной лет моей работы в Генеральном штабе ни разу не было, чтобы после парада я не работал часов до 17-18, и только потом – домой. Семья к этому привыкла…

- И что, не было никаких выходных?

- У начальника Генерального штаба, у начальника Главного оперативного управления, первого заместителя начальника Генерального штаба каждая суббота, каждое воскресенье были рабочими днями. Правда, в воскресенье на час-полтора попозже приедешь и на часик-другой раньше уедешь…

- Маршал Ахромеев тоже без выходных работал?

- Без выходных.

- А отпуска-то хоть были?

- Были, конечно. Вот, скажем, мне, начальнику Главного оперативного управления, звонит начальник Генерального штаба маршал Ахромеев: Бронислав Александрович, зайдите. Захожу. Спрашивает: вы, вроде, в отпуске не были? Не был еще. Хорошо. Завтра можете ехать в санаторий. Там готовы вас встретить. Звоню жене: с завтрашнего дня мы в отпуске, едем в санаторий.

- Но там-то уже не тревожили?

- По пустякам - нет. Но к моему приезду там уже стоял телефон ВЧ - это прямая связь с начальником Генерального штаба, с Центральным командным Генерального штаба.

- И звонили?

- Если ситуация осложнялась, то дежурный генерал должен доложить вовремя. Неважно, в отпуске я или нет, но ситуацию должен знать. Так работал Генеральный штаб, и по-другому работать не может.

- Надо было иметь колоссальное здоровье…

- Да. Сергей Федорович физически был очень крепкий человек.

- И память, наверняка, у него была хорошая?

- Изумительная. Можно сказать, уникальная.

- Как это проявлялось?

- Он помнил, например, номера всех наших объединений, соединений. Точно знал группировки натовских войск, их состояние. В любой точке, где они присутствуют. Но службу оставил, когда ему было 68 лет якобы по причине снижения памяти, что, по его словам, отрицательно влияет на работу, как он объяснил министру обороны и Генеральному секретарю ЦК КПСС - Верховному главнокомандующему.

- Вы можете привести пример, когда действительно были поражены предвидением Ахромеева, когда он показал блеск своей мысли?

- Для начала замечу, что в те времена начальник Генерального штаба входил в состав рабочей группы Политбюро. Эта группа занималась подготовкой материалов для главы государства, членов Политбюро, для министра иностранных дел, министра обороны, когда они представляли страну на межгосударственных встречах, где решался какой-либо военно-политический вопрос. Однажды вызывает меня Сергей Федорович, показывает какой-то документ и говорит: «Бронислав Александрович, вы с этим документом знакомы? Он проходил через Главное оперативное управление?»

Документ был небольшой, на две – две с половиной страницы, и уже подписанный Шеварднадзе (министр иностранных дел) и Яковлевым (член Политбюро ЦК КПСС). И оставлено чистое место для подписи министра обороны Язова. А в минобороны было установлено жесткое правило: никакой документ в приемной минобороны не примут, если на нем нет визы начальника Генерального штаба. Отвечаю: нет, товарищ маршал, этот документ через Главное оперативное управление не проходил, проблему не изучали, документ родился вне Генерального штаба. Тогда Сергей Федорович берет зеленую ручку (он любил работать зеленой ручкой) и читает. Потом что-то там почеркал, поправил, снимает трубку прямого телефона и звонит министру иностранных дел: мы получили документ для подписи министром обороны, но эта проблема не прорабатывалась в Генштабе, поэтому на доклад министру представить его не могу. Но мы проработали этот документ, и если у вас не будет возражений против наших предложений, то документ сейчас вышлю вам. В такой редакции министр обороны его подпишет.

А я подумал тогда: это дорогого стоит, когда начальник Генерального штаба правит документ, уже подписанный двумя членами Политбюро – высшего руководства страны. Есть ли ныне такой начальник Генштаба, который решится на такой поступок? Я не просто сомневаюсь, я просто уверен: никто не решится. Это же насколько надо четко и ясно понимать ту проблему, о которой шла речь, - а она была связана с сокращениями стратегических ядерных вооружений, - чтобы быть так уверенным в себе? А маршал Язов никогда бы не подписал документ, не завизированный начальником Генштаба.

Мне импонировало в работе Сергея Федоровича его умение предвидеть события. Приходит он как-то с совещания у Горбачева, где участвовали министр обороны, председатель КГБ, министр иностранных дел и обсуждался вопрос о возможном сокращении Вооруженных сил. На этом совещании министру обороны и начальнику Генерального штаба удалось доказать, что сейчас это делать не целесообразно, но, как сказал он мне, «они нас все равно дожмут, не дадут спокойно жить».

- А «они» - это кто?

- Да Горбачев, Шеварднадзе, Яковлев, Крючков (председатель КГБ) и иже с ними. По распоряжению Сергея Федоровича тогда была создана группа, человек пять во главе со мной для подготовки расчетов, которые бы минимизировали ущерб от такого сокращения. Мы подготовили такой документ, который впоследствии лег в основу сокращения Вооруженных сил на полмиллиона человек.

- Бронислав Александрович, говоря о начальниках Генерального штаба, пожалуй, можно сделать и такой вывод: масштабные задачи требовали масштабных личностей.

- Безусловно. Руководить Генштабом может только человек, который охватывает весь огромный комплекс задач. Может предвидеть. Может повлиять. Может организовать работу.

- Каков был стиль общения Сергея Федоровича с людьми, с починенными?

- Стиль общения у него был исключительно уважительный, исключительно интеллигентный. А у меня с ним сложились очень доверительные отношения, я горжусь этим. Сергей Федорович верил мне, и это без преувеличения, как самому себе.

- Как коллектив Генштаба относился к маршалу Ахромееву?

- Коллектив был влюблен в начальника Генштаба, но, вместе с тем, был очень осторожен в плане того, чтобы исполненный документ не вызвал у него каких-то серьезных замечаний.

- Как его называли между собой?

- Только – «начальник Генерального штаба». Или – «маршал Ахромеев». Повторяю, у нас были исключительно доверительные отношения, тем не менее, он называл меня только на вы и только – «товарищ Омеличев».

- Он был выдержанным?

- Очень.

- Извините, «нецензурно» не выражался?

-Упаси Господь! За все годы не слышал от него ни одного бранного слова.

- Что можно сказать о его культурном уровне? Что он читал, какие фильмы смотрел? Какие предпочтения у него были?

- Культурный уровень у Сергея Федоровича был такой, что мы все завидовали ему. Как бы много он ни работал, он находил возможность что-то почитать. Прекрасно знал историческую литературу. Мог привести примеры из биографий военных руководителей разных времен и народов. Классику прекрасно знал. Льва Толстого, Чехова, много раз приводил примеры из Тургенева...

- А музыка, песни?

- Не могу сказать.

- Кино Сергей Федорович любил?

- Да, фильмы историко-патриотического содержания, военной тематики. Видел как-то у него у него в кабинете знаменитого артиста Вячеслава Тихонова. Встречался он и с Евгением Матвеевым, актером и режиссером.

Но главным всегда было одно - работа, работа и еще раз работа. День и ночь. Семья на втором плане. Если не на третьем.

- Как же он отдыхал?

- Любил спорт. Никогда не забуду такой случай. Как-то отдыхал в санатории «Архангельское», и так совпало, что в одно время с Сергеем Федоровичем. Однажды он предложил: давайте, мол, утром вместо зарядки пойдем на прогулку. Напросился к нам в компанию еще Владимир Шуралев, в то время командующий Белорусским военным округом. Когда я с этой прогулки вернулся, то думал, умру. Дистанция 10 км. Он шел так быстро, что мы за ним едва успевали… На следующий день Сергей Федорович опять предложил прогуляться. Пришлось отказаться, хотя я тоже был не хилым.

Кстати говоря, Сергей Федорович не курил. Выпивал очень умеренно. Очень. Рюмка коньяку за вечер.

-А охота, рыбалка?

- Нет, не увлекался.

- Как это ни печально, но приходится вспомнить, что о причинах его смерти до сих идут разные разговоры, выдвигаются самые невероятные версии… Он был сильным человеком, и неужели закончил жизнь самоубийством?

- Это особая тема, которая, действительно, до сих пор волнует наше общество. Однажды я был приглашен на канал НТВ, когда там готовили фильм о Сергее Федоровича. Состоялась довольно-таки продолжительная беседа, правда, по телевизору потом было показано всего два небольших фрагмента, но я все-таки высказал свою точку зрения: истинную причину свой смерти Сергей Федорович унес с собой. Однако я считаю: из жизни он ушел добровольно. Это моя точка зрения, я ее никому не навязываю. Но, зная его как человека, который всего себя отдал службе в армии, Советскому Союзу и партии коммунистов – а он был коммунистом в самом высоком смысле этого слова, могу сказать следующее: когда все, во что он верил больше чем в самого себя, распалось на его глазах буквально за несколько дней, то просто не выдержал… Не выдержала человеческая психика. Это моя, подчеркиваю, личная точка зрения.

- И вас не убеждают в обратном два документальных фильма-расследования о нем? В них высказываются сомнения в официальной версии…

- Нет, меня не убеждают.

- А может, его хотели устранить как человека, который много знает, который мог сыграть определенную роль в предстоящих событиях?

- А какой был смысл устранять Сергея Федоровича, когда ко времени появления ГКЧП он уже больше трех лет был маршалом в отставке? От него в большой политике, в том числе и в военно-политическом плане, практически ничего тогда не зависело. Уже был арестован министр обороны, который как-то поучаствовал в этом путче, а Сергей Федорович не принимал абсолютно никакого участия в ГКЧП. Могу это гарантировать. Он находился в это время в отпуске, в санатории. Помню, где-то 22 августа у Олега Бакланова, секретаря ЦК КПСС, который входил в состав ГКЧП, намечено было заседание так называемого штаба ГКЧП. Меня включили в список участников этого заседания, за что потом допрашивали и чуть в тюрьму не посадили, но это другой разговор. Мы встретились там с Сергеем Федоровичем. Последний раз. Как раз министерство обороны приняло решение убрать с улиц Москвы танки, в которых и боеприпасов-то не было, которые никакой роли, кроме той, что пугали людей, не играли. Он меня и спрашивает: зачем вводили войска в Москву?

- А он был на том совещании?

- Нет, он просто зашел к Бакланову, в кабинет на Старой площади.

- И он вам задает вопрос...

- Да. А зачем танки вводили? Отвечаю: меня об этом никто не спрашивал, это распоряжение министра обороны. Я еще вроде как пожаловался: вся эта канитель, дескать, весь этот ГКЧП прошли без участия Генерального штаба. И это действительно так. Я во многих интервью говорил, и мне до сих пор непонятно, почему министр обороны маршал Язов отстранил от участия в ГКЧП Генеральный штаб. Или он боялся, что в Генштабе найдутся разумные люди и скажут, что делать этого не надо, или по каким-то другим причинам, но начальник Генштаба Моисеев был отправлен в отпуск. Ваш покорный слуга исполнял тогда обязанности начальника Генерального штаба, и когда вся эта канитель проходила, я мог только констатировать события: собралось, например, какое-то совещание у министра обороны. Обычно эти совещания никогда не проходили без начальника Генерального штаба, а 18 августа ни я, ни начальник Главного оперативного управления на совещание не были приглашены. Поэтому я сказал: не знаю, кто давал команду о вводе войск.

- И как отреагировал Ахромеев?

-Как всегда, спокойно, уравновешенно. Как сейчас вижу его: с папкой под мышкой, на следующий день он мне чего-то позвонил… Мы переговорили с ним минут пять, может, семь. И все!

- И вы вдруг узнаете…

- Да, вдруг узнаю, что Сергей Федорович в кабинете повесился. Мое состояние нельзя передать словами. Вначале я просто не поверил… И не верил до тех пор, пока не увидел снимки.

- Вообще-то, у каждого офицера есть пистолет, а уж у начальника Генштаба…

-Нет, в то время пистолетами не разбрасывались. Это стали делать потом, у нас не было такого.

- И где были пистолеты? У дежурного?

-Да. В опечатанном сейфе у дежурного по Генеральному штабу. Я знаю также, что у Сергея Федоровича не было наградного оружия. В то время не награждали, это закончилось в годы Гражданской войны и до диких 90-х годов не возобновлялось. В лучшем случае вручали офицерский кортик. А маршал, к тому же, уже уволился и сдал свое оружие.

- В те три года, когда он уже ушел из армии, вы не общались?

- Мы с ним не прерывали связь ни на один день.

- Он находился в группе генеральных инспекторов?

-Нет, он был советником Генерального секретаря ЦК КПСС по военным вопросам. Кабинет у него был в Кремле. Я не раз бывал в этом кабинете, маленьком таком. Вместе с тем, ему нельзя было терять связь с Генштабом, а связующим звеном был я. Он звонил только мне. Спрашивал: Бронислав Александрович, когда состоится заседание рабочей группы, которая готовит документы для политбюро по разоруженческим и прочим вопросам? Иногда приходил, участвовал в заседаниях, садился рядом – я был председатель этой группы. Мы с ним летали в составе делегации на подписание предварительного договора СНВ-2 в Соединенные Штаты.

- Вы говорили, что он сказал: разработайте план сокращения Вооруженных сил, «они нас все равно добьют». Уже по этому «они» видно его отношение к группе данных политиков, не так ли?

- Да.

- Все наши структуры были тогда, как говорят, заточены на то, чтобы выполнять указания генерального секретаря ЦК КПСС. Может, у Ахромеева было еще чувство вины за гибельные решения, которые принимали Горбачев и Шеварднадзе?

- Предчувствие краха и привело его к трагедии...

В книге «Глазами маршала и дипломата» Сергей Федорович вспоминает, как шло его становление в должности начальника Генерального штаба, которое совпало по времени с приходом к власти Горбачева. Сначала ему и министру обороны маршалу Соколову первые месяцы в деятельности нового генсека все нравилось. Горбачев первое время слушал, вникал, ведь в военном деле ничего не понимал. Но потом- сколько раз маршал Ахромеев, будучи начальником Генштаба, приезжал из Кремля в расстроенных чувствах...

И мне тоже приходилось сталкиваться с тогдашним министром иностранных дел Шеварднадзе. Проводя политику разоружения, он зачастую шел на неоправданные уступки США. И только благодаря настойчивым усилиям Генштаба, министра обороны нам удавалось на заседаниях «пятерки» у секретаря ЦК Зайкова хоть как-то ставить преграды на пути этого политика. Было несколько моментов, когда он игнорировал совместно выработанные указания для участников переговоров. Никогда не забуду, как он единолично принял решение о сокращении морской авиации. Переговоры шли о сокращении Сухопутных войск от Атлантики до Урала, а морская авиация относилась к ВМФ, поэтому военное ведомство считало обоснованным вывести ее из предмета переговоров...

- Проханов писал: Горбачев, Яковлев и Шеварднадзе - шампунь и кондиционер в одном флаконе.

-Я приведу вам такой пример. На одном из совещаний в ЦК партии мы были вдвоем с Сергеем Федоровичем. В перерыве вышли подышать свежим воздухом, смотрим, вдали прохаживается Яковлев. Сергей Федорович и говорит: Бронислав Александрович, запомните на всю свою жизнь - большего вреда стране и Вооруженным силам чем этот человек не принес никто. Он это мне лично сказал. Этих слов я никогда не забуду.

- О Горбачеве, наверное, было у него такое же мнение?

- Нет. Если бы он так же думал и о Горбачеве, то никогда не пошел бы к нему советником. Горбачев лично пригласил его. Вызвал к себе после того, как Сергей Федорович написал рапорт на увольнение. Спрашивает: где думаете найти себе применение? В Группе генеральных инспекторов, если вы меня туда определите, ответил маршал. Горбачев и говорит: хотим вам предложить другую работу. Как вы смотрите на должность советника Генерального секретаря по военным вопросам? Мы с вами около двух лет вместе работаем, вы знаете ситуацию, знаете мою точку зрения. Сергей Федорович согласился. И я не помню, и в упомянутой книге нет резких высказываний Ахромеева в отношении Горбачева. А вот с Шеварднадзе у него были стычки, и стычки достаточно жесткие. Должен сказать, что в наше время министерство обороны и министерство иностранных дел отстаивали свои интересы: МИД было заинтересовано в том, чтобы быстрее подписать тот или иной международный договор, а минобороны - в том, чтобы договор подписать с минимальным ущербом для боеготовности Вооруженных сил.

- Так получилось, что первый крупный некролог о маршале Ахромееве был написан не в СССР, а в США и опубликован в журнале «Тайм». Написал его адмирал Уильям Кроу, который в свое время занимал пост председателя Объединенного комитета начальников штабов США. Он назвал Ахромеева человеком чести. Слова из заголовка некролога «Коммунист. Патриот. Солдат» родственники выбили потом на памятнике маршалу.

- Правильно, это действительно написал адмирал Кроу. О маршале Ахромееве, замечу, было высочайшее мнение среди западных военных. Должен сказать, что у него был беспрекословный авторитет и среди министров обороны, начальников штабов и руководителей государств-участников Варшавского договора. Мне неоднократно приходилось бывать с Сергеем Федоровичем на встречах с западными руководителями. Он пользовался везде непререкаемым авторитетом. А Кроу – это фактически такой же начальник генштаба вооруженных сил Америки, очень авторитетный военный. И хотя они были непримиримыми врагами, но их понимание места и роли вооруженных сил в современном мире рождало внутреннее уважение друг к другу.

- Каким было отношение маршала к делу Руста?

- Простым: это было самое настоящее головотяпство со стороны высокого руководителя – командующего северной армии ПВО. Ему вовремя было доложено, что летит самолет. Этот самолет, кстати, засекли еще на той стороне границы, а он не придал этому значения и вообще снял цель с сопровождения. В этом громком деле был конкретный виновник, но сняли командующего войсками ПВО Колдунова и министра обороны маршала Соколова. Кстати, Сергей Федорович говорил мне, что надо было его, Ахромеева, снимать с должности, а не министра обороны.

- Есть такая конспирологическая версия, что Руста и послали, чтобы после скандала убрать высшее командование СССР. Или это, что называется, уже перебор?

- Конечно, перебор. Это вообще случайность, что он долетел до Москвы, его могли сбить. И не раз.

- Как вы считаете, Бронислав Александрович, какие заветы Ахромеева, какие его мысли могли бы быть актуальными в эти не простые для нашей армии, для страны вообще времена? Роль Генштаба должна усиливаться?

-Роль Генштаба не должна ни усиливаться, ни падать – она должна быть такой, какой она всегда должна быть для этого главного управленческого органа страны в вопросах обороны.

- А она, эта роль, достаточна сегодня?

- Нет, не достаточна. Нынешнему руководителю Генштаба очень сложно. После распада СССР были времена, когда Генеральный штаб вообще превращался в канцелярию. А это недопустимо. Сегодня я вижу позитивные сдвиги, однако надо понимать одно: разваливая армию 20 лет, восстанавливать ее придется 40 лет. Быстрее вряд ли восстановишь, хотя стремиться к этому надо.

- Такой вопрос, Бронислав Александрович: вы видели и других начальников генштаба, какими они были?

- Сергей Федорович принимал должность у маршала Огаркова. Это тоже выдающаяся личность. Прекрасный организатор. Человек высочайшей эрудиции. До этого начальником Генерального штаба был ныне живущий маршал Куликов. Потом он до последних дней, пока существовал Варшавский договор, руководил этой военно-политической организацией. Кстати, шанса победить Варшавский договор в военном столкновении у НАТО не было никогда. Таким образом, маршал Ахромеев явился продолжателем знаменитой плеяды начальников Генерального штаба, участников Великой Отечественной, начиная с маршала Жукова, маршала Шапошникова, маршала Василевского, генерала армии Антонова, маршала Захарова…

Беседу вели Валерий Панов и Алексей Тимофеев
Первоисточник: http://www.stoletie.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 8
  1. Комментарий был удален.
  2. fenix57 8 мая 2013 07:22
    [i]
    [i] "Каким вы помните маршала?"/i]- "...Иногда приходил, участвовал в заседаниях, садился рядом – я был председатель этой группы. Мы с ним летали в составе делегации на подписание предварительного договора СНВ-2 в Соединенные Штаты..."[i][/i][/i] hi О КАК...
    "[i] Если бы он так же думал и о Горбачеве, то никогда не пошел бы к нему советником. Горбачев лично пригласил его[/i]"- ОЙ ,МАМА(РОССИЯ), НЕ ГОРЮЙ.....,тоды усё понятно(лучше-бы он ДУМАЛ НЕ О ГОРБАТОМ, А О ПЕРИМЕТРЕ РОССИИ).
    fenix57
  3. k220150 8 мая 2013 09:14
    Василевский, Штеменко, Огарков...-это с одной стороны, Квашнин, Макаров ...- с другой, либо ..... либо альтернативно одарённые.
    k220150
  4. tttttt 8 мая 2013 09:46
    Своевременная статья, забывать нельзя!Дело Ахромеева нужно поднимать и искать кто убил и по чьему указу. Человек, готовивший доклад о предателях Родины не мог удавиться в петле как сопливый мальчишка. Сергей Федорович, мы не забыли. Светлая память.
    tttttt
    1. evgenm55 8 мая 2013 10:45
      Согласен,такие ОФИЦЕРЫ не заканчивают свой путь с верёвкой или вскрытыми венами.
      "Кстати, шанса победить Варшавский договор в военном столкновении у НАТО не было никогда. "- вот про это надо знать сердюковым,медведевым и т.д.Неужели в нашей Армии не будет больше таких руководителей-патриотов? ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ МАРШАЛУ АХРОМЕЕВУ!
      1. Gari 8 мая 2013 11:30
        В перерыве вышли подышать свежим воздухом, смотрим, вдали прохаживается Яковлев. Сергей Федорович и говорит: Бронислав Александрович, запомните на всю свою жизнь - большего вреда стране и Вооруженным силам чем этот человек не принес никто.
        А вот с Шеварднадзе у него были стычки, и стычки достаточно жесткие.

        Проханов писал: Горбачев, Яковлев и Шеварднадзе - шампунь и кондиционер в одном флаконе.

        Все точно Маршала нет как той Великой страны ,а эта шваль ползает по нашей земле
        Gari
  5. Gari 8 мая 2013 11:34
    О маршале Ахромееве, замечу, было высочайшее мнение среди западных военных. Должен сказать, что у него был беспрекословный авторитет и среди министров обороны, начальников штабов и руководителей государств-участников Варшавского договора.
    Он пользовался везде непререкаемым авторитетом. А Кроу – это фактически такой же начальник генштаба вооруженных сил Америки, очень авторитетный военный. И хотя они были непримиримыми врагами, но их понимание места и роли вооруженных сил в современном мире рождало внутреннее уважение друг к другу.

    «Коммунист. Патриот. Солдат»
    Gari
  6. Резун 8 мая 2013 13:31
    из статьи-
    Сегодня я вижу позитивные сдвиги, однако надо понимать одно: разваливая армию 20 лет, восстанавливать ее придется 40 лет. Быстрее вряд ли восстановишь, хотя стремиться к этому надо.

    На мой взгляд,в этих словах выражен смысл нынешнего исторического момента.
    Невозможно вернуть Великую Страну или построить Новую "посадками",волевыми решениями,игрой военными "мускулами".Задача стоит вроде бы простая-научить народ думать "в одном"направлении-не одинаково,а об одном.Помните песню-"...раньше думай о Родине..."?
    За 90-е годы мы разучились мыслить глобально и масштабно,потому что "тогдашние" руководители сами не были стратегами.Они решали только сиюминутные проблемы.Стратегов тогда вообще небыло.
    Сейчас всё по-другому!Мы мыслим категориями "Россия","СОЮЗ","война"...Нам снова до всего есть дело!Мы убеждаемся,что стали сильнее и крепче,чем в 90-е!Наших противников бесит то,что мы верим в самих себя!
    Пусть наши дела будут данью памяти людям,строившим и укреплявшим СССР!
    Резун
  7. mark021105 8 мая 2013 13:39
    "Сегодня я вижу позитивные сдвиги, однако надо понимать одно: разваливая армию 20 лет, восстанавливать ее придется 40 лет. Быстрее вряд ли восстановишь, хотя стремиться к этому надо."

    Точнее не скажешь. Это для тех, кто "всёпропалошефгипсснимаютклиентуезжает"
  8. IRBIS 8 мая 2013 14:20
    Имел честь лично общаться с Маршалом Ахромеевым, когда он приезжал с инспекцией в БВО. Образец офицера, вот что я могу сказать о нем. Он с нами, молодыми лейтенантами, нормативы выполнял, разборка ПКТ, загрузка БК. Результаты - только на "отлично". Душа-человек! А вот генералы и полковники от него в кусты прыгали - папахи снимал влет, навсегда!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня