Музей отличных деревянных моделей
Вид на набережную городка Льорет-де-Мар с азотеи Музея моря. Фотография автора
«...мы – дети славного поколения моряков,
и точно так же, как не суждено никогда водам
этих морей испариться в воздухе и раствориться в крови,
текущей по нашим жилам, изменив нас самих,
мы не перестанем восхищаться этим героическим
периодом нашей истории».
Агусти Пужоль-и-Конилль. Элегия льоретийскому парусному флоту
и точно так же, как не суждено никогда водам
этих морей испариться в воздухе и раствориться в крови,
текущей по нашим жилам, изменив нас самих,
мы не перестанем восхищаться этим героическим
периодом нашей истории».
Агусти Пужоль-и-Конилль. Элегия льоретийскому парусному флоту
По музеям мира. Когда всё занесено снегом, а улицы многих наших городов превратились в «индейские тропинки», когда мороз и серое небо не дают выйти из дома, чтобы размяться на природе, поневоле вспоминается жаркое лето, солнце и море. Так уж устроен человек, что ему всегда хочется не того, что у него есть сейчас: летом – зимней прохлады, зимой – летней жары. А еще людям постоянно хочется видеть что-то интересное, ранее не виденное, познавать новое, получать информацию и… путешествовать. Видеть разные земли и страны, моря-океаны. Чужие места и корабли, на которых туда или можно попасть сегодня, или можно было отправиться туда в прошлом.
Забавное место, где прошлое соединилось с будущим: как раз на вершине этой возвышенности в самом центре фотоснимка находится древнее поселение местных жителей, а несколько дальше замок… одного местного богатея, решившего, как это круто — жить вот в таком замке над морем. К прошлому он никакого отношения не имеет
Увидеть такие корабли вживую можно в морских музеях, а еще есть музеи, в которых выставлены изумительно сделанные модели кораблей. В разной технике, в разном количестве, где-то их больше, где-то меньше, но они в музеях есть всегда. Вот только в морском музее испанского города Льорет-де-Мар, который называется «Музеем моря», таких моделей, причем целиком и полностью выполненных из дерева, очень даже много. Почему так – понятно: ведь этот испанский городок на побережье Коста-Браво лицом к морю был обращен всегда и связан с ним очень тесно.
Что делать туристу в прибрежном городе? Конечно, купаться в море и загорать на песке. Но если в нем есть еще и разные «интересные места», то это еще лучше. Вот и в городке Льорет-де-Мар есть несколько таких любопытных местечек, и одно из них — это как раз его морской музей. Не найти его там и пройти мимо просто невозможно. На него натыкается всякий, что выходит на набережную, тянущуюся от одного мыса до другого.
Однако, прежде чем идти в этот музей, давайте хотя бы немного познакомимся с историей этого городка, в которой, как в зеркале, отразилась вся история прибрежной Каталонии. Ведь жители Льорета всегда имели очень легкий выход к морю и, разумеется, этим пользовались. Они плавали, ох, куда они только не плавали, но при этом знакомство с чужими культурами совсем не помешало им оставаться верными своей собственной самобытности.
Парк Клотильды – есть и такое приятное место, где так приятно погулять в жару. Там бьют фонтаны и… есть вот такая «правильная» скульптура русалки» с двумя хвостами. Понятно же, чтио однохвостные русалки… неправильные»
А это один из парковых фонтанов. А ниже парка на берегу в уютной бухте, опять-таки, пляж...
Люди… Они всегда любили удобства. Поэтому селиться здесь они начали уже в эпоху нижнего палеолита. Здесь есть поселение древних иберов на горе прямо над пляжем, где они ткали (найдены пряслица) и ловили рыбу (найдены грузила). Ну а забраться к ним на гору для врага было делом очень трудным. Затем здесь высадились римляне, начали производство керамики, которую потом кораблями развозили по всему Средиземноморью.
Есть дата — 14 октября 1001 года, — которая вошла в историю из-за… задолженности, имевшей место между виконтами в Жироне и графами Барселоны. В итоге всех тяжб Льорет получил независимость от прежней юрисдикции и стал еще прочнее связан с морем. Поскольку для защиты берега от пиратов был построен сторожевой замок Сант-Жоан. Затем 23 января 1079 года здесь неподалеку была основана и приходская церковь в Сант-Рома. Теперь из замка, гордо возвышавшегося на утёсе вблизи побережья Фенальс, его хозяевам было легко держать под контролем людей, занимавшихся земледелием и рыбной ловлей во всей округе. Есть документы, в которых говорится о том, что жители Льорета платили рыбой капитулу каноников Жиронского собора.
В эпоху Средневековья сухопутные дороги Испании были опасны. Поэтому жителям Льорета было проще добираться в нужные места морем. Но особенно эта тяга к путешествиям у них возросла в XVIII веке, когда местное население начало строить уже довольно большие корабли прямо на верфях родного побережья.
Чего только нет в морском музее Льорета. Вот, например, деревянный ковшичек. Он был в каждой шлюпке, чтобы вычерпывать из нее воду
А еще льоретийцам очень помогло то, что вокруг города росли леса. Поэтому у них было вдоволь древесины и для кораблей, и для пережога ее на уголь кузниц, и для производства бочек для вина, а еще пробок из коры пробкового дуба. Ведь в окрестностях города рос виноград, так что вина у местных жителей было… хоть залейся. И они его действительно заливали в свои же бочки и возили опять же по всему Средиземноморью.
Корабельный нактоуз
Правда, обычно жители Льорета с торговыми целями плавали вдоль побережья из одного порта в другой и далеко от береговой линии в открытое море не уходили. Такая навигация вообще была характерной чертой мореплавания в Средиземном море. Но зато и влияние каботажного плавания на экономику страны было очень велико. Известно, что корабли из Льорета уже с XIV века отправлялись в каталонские и валенсийские порты, а позднее, во второй половине XVIII века, уже плавали в Кадис, откуда большие парусные суда брали курс в сторону Америки.
Удобное кресло из корабельной каюты
А это ее интерьер…
Забавно, но в Льорете придумали свой собственный тип корабля и назвали его… бизань! Для нас это мачта или парус, а вот здесь, в Льорете, так называлось типичное каботажное судно для плавания вдоль побережья Каталонии. Судно имело фок-мачту, наклоненную вперед на носу с латинским парусом, и мачту, стоящую вертикально на корме, которую они называли бизань-мачтой, и вот от нее-то название этого судна и произошло (хотя его также называли перевозным судном).
В музее Льорета собрана прекрасная коллекция деревянных моделей старинных парусников, причем именно тех, что строились на его верфях
В частности здесь очень много моделей судов с латинскими косыми парусами, являвшимися характерной чертой парусников Средиземноморья
Экипаж «бизани» обычно состоял из трех-семи человек, в зависимости от его размеров. Судно загружалось и разгружалось на берегу в портах каталонского побережья, и плавание на нем было самым быстрым способом сообщения на побережье, как для пассажиров, так и для доставки товара. Именно такими судами доставлялся в Барселону товар, который перегружали на большие парусные суда, плававшие в Америку. Так что их строительство имело огромное значение для судостроительных верфей Льорета конца XVIII века.
Другой тип средиземноморского судна, использовавшийся до середины XIX века, назывался лондро. Причем некоторые из них отваживались даже пересекать Атлантический океан. На фок-мачте лондро стояли прямоугольные паруса, а на грот-мачте – латинские. Грузоподъемность лондро льоретийского образца составляла около 50 тонн, а среди построенных в Льорете с 1795 по 1815 год имелись суда от 50 до 82 тонн. Предполагается, что было два типа крупных лондро, и некоторые были даже больше бригантин, как, например, лондро «Вирхен-дель-Кармен» капитана Жозепу Гросу из Льорета. Грузоподъемность этого корабля составляла целых 105 тонн.
Классическая шебека. Причем интересно, что модели в музее в основном некрашеные, теплого цвета натуральной древесины. При этом в пушечных портах пушек нет, поскольку они металлические и выбивались бы из общего стиля!
Другим популярным судном была шебека, имевшая три мачты. Одна – на носу, была сильно наклонена вперед, вторая – в центре, а третья – на корме (обе последние стояли строго вертикальны). Паруса – латинские. Шебека – любимое судно берберийских пиратов, ценивших ее за маневренность и быстроходность. Правительству, чтобы покончить с пиратством, пришлось построить флот из военных шебек с 32 пушками на борту. В торговом флоте Каталонии второй половине XVIII века они получили широкое использование.
Трехмачтовый пинг
Еще одним местным типом судна был пинг — корабль с латинскими парусами с оснасткой, как у шебеки, но имевший большую осадку и более широкую носовую часть. На нем стояли также три мачты — фок и грот, а также еще одна поменьше — бизань-мачта. Корабль мог также идти на прямоугольных парусах. На рубеже XVIII–XIX веков на пингах плавали на Антильские острова. Их грузоподъемность могла составлять 100 тонн.
В конце XVIII века среди пинков, выстроенных на льоретийской верфи, были «Нуэстра Сеньйора-дель-Росарио», владельцем которой являлся Жосеп Масиа, и «Сан-Антонио-де-Падуа» Жозепа Сальвадора по прозвищу «Перебот» – также уроженца Льорета.
На таком судне, как кэч, грот-мачта была как на шхуне, а фок-имела косой парус, как у шебеки. Он также был оснащен бугшпритом и гиком, как большое парусное судно. Грузоподъемность кеча, построенного на льоретийской верфи, составляла от 50 до 100 тонн. Некоторые из них, кроме каботажного плаванья, отваживались выходить и на трансатлантические маршруты. Кэчем среди известных в литературе кораблей была «Эренджи» — судно капитана Ван-Хорна из повести Джека Лондона «Джерри-островитянин». Но вот какое на ней было парусное вооружение, там не написано, хотя и сообщается, что на нем было две мачты…
На переднем плане шхуна, на заднем — тартана
Тартана – еще одно средиземноморское судно, известное по роману Дюма «Граф Монте-Кристо». Именно тартана спасла его после бегства из тюрьмы замка Иф. И это судно тоже имело латинскую оснастку. Обычно главная мачта стояла посередине палубы корабля, но была еще и маленькая бизань-мачта, хотя бывали тартаны и больших размеров, на которых еще и поднимался прямоугольный марсель. В Льорете тартаны местных владельцев встречались с середины XVIII века, а их грузоподъемность составляла от 20 до 90 тонн, как, например, у тартаны «Консепсьйон», принадлежавшей в 1796 году Рома Сурису. Считается, что эти корабли были сходны с канарскими шлюпами, поскольку есть документы, где их упоминают и под названием «тартана», и «канарский шлюп».
Названия некоторых местных судов сразу и не выговоришь. Вот это судно с косым парусом называется палангрера!
Это были крепкие корабли, но даже на них пассажиров подстерегало множество опасностей. Все на корабле знали, что не исключен риск кораблекрушения. Ну а когда начиналась буря, то отсидеться в каютах не удавалось никому: капитан требовал, чтобы весь экипаж, включая пассажиров-мужчин, шел бороться со стихией. Паруса спускались и, если надо, резались на куски, которыми затыкали течи в трюме. Ну а когда требовалось выбрасывать перевозимый груз за борт, к этой работе привлекались все, включая и женщин. И никто не роптал – жизнь была дороже чемоданов.
Зато после бури у моряков было принято воздать благодарения за спасение жизни. Сойдя на берег, они тут же совершали пожертвования в храмах и монастырях. Интересно, что среди приношений часто встречались и миниатюрные модели кораблей или картины, которые писали сами моряки или же художники по их заказу, на которых были изображены сцены ожесточённой борьбы экипажа с морем. Причём в музее Льорета есть несколько подобных даров по обету!
Бригантина
В то время парусные корабли строили на верфях, расположенных прямо на берегу, там, где сегодня туристический пляж. Незамысловатые это были сооружения (недаром от них и следа не осталось!) прямо под открытым небом, где плотники превращали балки и доски в красивые корабли. Ну а латинскими парусами их оснащали потому, что с ними суда подходили и для рыбной ловли, и для каботажного плавания.
Шхуна
Но зато после разрешения на свободную торговлю с Америкой на этих верфях было построено около 150 кораблей уже для дальнего плавания. Работа на верфях постоянно требовала рабочих рук и приносила жителям льоретийского побережья неплохой заработок.
Баркентина
Особое место среди рабочих верфей занимали корабельные плотники. Это была особая группа мастеров, главным рабочим инструментом которых было тесло, что-то вроде обычной крестьянской цапки. Под руководством одного корабельного плотника сразу работали и другие корабельные плотники, а также пильщики, кузнецы и многочисленные подмастерья – «подай-подержи-принеси». До нас дошли имена известных корабельных плотников Льорета – Агусти Масиа, Агусти Пужоля, Себастиа Пужоля, Бонавентуры Рибаса и Жоакима Рибаса.
Инструменты корабельного плотника
Была и такая специальность, как корабельный конопатчик, который тщательно заделывал места стыка досок на корабле, чтобы избежать течи. Для этого использовали паклю, которую забивали между досками и растягивали особой железной палкой, названной «открывалкой». Лишь затем корпус корабля смолили снаружи и изнутри.
Последней операцией перед спуском судна на воду была установка парусов. Для этого имелись специальные лекала, но каждый раз с мачт и реев все равно приходилось снимать мерки, по которым мастера шили паруса из длинных кусков парусины или, говоря попросту, брезента. Руки приходилось защищать специальными перчатками с железными вставками на уровне ладоней. Нити натирали воском – так они легче проскальзывали через толстую ткань.
Носовая фигура
Она же – вид спереди
Типичной деталью всех парусников была носовая фигура. Для их изготовления привлекались плотники-скульпторы (они также резали изображения святых для храмов!), вырезавшие из дерева фигуры сирен, индейских вождей, орлиные и львиные головы, словом, всё, что придавало судам их неповторимый облик. Так, нос корвета «Белла Аврора», построенного в Льорете в 1848 году, украшала скульптура девушки Марии Парес, дочери Сильвестра Пареса, капитана и владельца этого корабля.
Со временем в Льорете начали строить и суда океанского плавания. Они имели прямое парусное вооружение и две-три больших мачты – грот, фок и бизань. Такие трехмачтовые корабли назывались фрегатами и корветами, и именно они первыми уходили в плавания к берегам далекой Америки. Бригантины и шхуны имели обычно по две мачты. Причем бригантины из Льорета были двухмачтовыми кораблями с прямыми парусами. Но грот-мачта имела еще и косой парус – контрабизань. Это была самая популярная разновидность корабля, который строился в Каталонии. Выгодны они были тем, что не требовали большого экипажа, и потому пользовались большой популярностью.
К числу опасностей, подстерегавших льоретийский торговый флот, как каботажный, относились и нападения корсаров и пиратов. Это были в основном североафриканские пираты, но французские и английские, в зависимости от того, с кем в это время воевала Испания. Нападали на испанские суда и южноамериканские пираты. В XVIII веке для каботажных кораблей Льорета представляли алжирские пираты. Так, в 25 января 1766 года экипаж «Санты-Кристины», включая двух льоретийских совладельцев, коммерсанта Жоана Б. Бонета и моряка Жоана Оливера, распрощался со своим кораблем и всем товаром в результате нападения мавританской шебеки близ Кастельдефельса. Сохранился документ – их обращение в суд, засвидетельствованное флотским нотариусом, касающееся хищения их судна и своего побега во избежание обращения в рабство. Проблема эта была серьезной, и чтобы ее решать в Льорете, как и во многих прибрежных городах, существовала специальная организация – братство Сант-Ельм, помогавшее пленникам, захваченным алжирцами, выкупаться на свободу.
Когда в конце XVIII века Испания вела войну с Англией, участились нападения английских корсаров на каталонские корабли. Например, 22 сентября 1799 года, когда Жоан Пуиг из Льорета на своем торговом судне проплывал вблизи Кальдетеса, его начал преследовать английский фрегат, из-за чего капитан и экипаж вынуждены были направить судно к берегу и покинуть его, высадившись в районе Санта-Кристины. Для захвата груза с фрегата спустили две шлюпки, но на берегу уже успели поднять тревогу, и нападавшие были вынуждены отступить. Тем не менее, с английского фрегата успели сделать несколько пушечных выстрелов по населенному пункту.
Корпуса кораблей. Такие полумодели делали перед закладкой любого кораблях, чтобы «все было наглядно»!
В конце XIX века возникло даже колумбийское корсарство, причем колумбийцы не только грабили в атлантических водах, но даже нападали на побережье Пиренейского полуострова. В ответ льоретцы тоже занялись корсарством, а их первым корсарским кораблем стала бригантина «Санта-Еулалия», названная в народе «Первая из Каталонии». Она была вооружена и получила все соответствующие полномочия от испанского правительства.
14 мая 1825 года, возвращаясь из третьего путешествия на остров Куба, и уже подходя к берегу острова меж мысами Трафальгар и Эспартель, она неожиданно встретилась с колумбийским корсарским судном «Венседор» под командованием капитана Дж. У. Бортхентона. Бой был ожесточенный и длительный, но закончился не в пользу каталонцев. Их судно было потоплено, а сами они взяты в плен и увезены в Гибралтар. Зато 11 апреля 1861 года льоретийский корвет «Белая Аврора» захватил пиратское судно во время перехода из Буэнос-Айреса в Гавану.
Современные моторные рыбачьи суда
Интересно, что среди жителей Льорет-де-Мар именно в это время возникло «увлечение» ездить в Америку на заработки. Почему-то они решили, что там можно разбогатеть быстрее, чем у себя дома. И начали они один за другим перебираться за океан, заводить там своё «дело», а потом, разбогатев, непременно возвращаться назад (нужно было почему-то обязательно возвращаться!), строить себе дом на берегу с видом на море и жить на проценты от капитала. Называли таких граждан Льорета «американцами» и относились к ним с большим уважением, зато над теми, кто возвращался без денег, насмехались.
«Лодка с фарами». Такие местные жители используют для ночного лова
В итоге наплыв в Америку именно каталонцев в XIX веке оказался очень большим. Причем из 970 каталонских торговцев, что торговали на Кубе с 1830 по 1850 год, 36 были именно льоретийцами.
Мешки с сахаром из Америки
Чем же они торговали? А вот чем, по документам это хорошо известно: вяленым и засоленным мясом (которое в Аргентине называлось «тасахо»), и которое шло на продажу в Бразилию или на Кубу, где им кормили черных рабов. Затем корабль налегке шел в Новый Орлеан, где загружался хлопком и вез его в Каталонию. По другому маршруту на Кубу и в Пуэрто-Рико возили каталонское вино. Вино меняли на ром, табак, сахар, и всё это везли в порты США. Либо всё это же, включая венесуэльское какао и кожу из региона Рио-де-ла-Плата, везли опять же в Каталонию, где из аргентинской кожи делали отличные местные кожаные изделия.
Некоторые модели настолько красивы, что так и просятся к тебе на книжную полку!
В Барселоне либо в Таррагоне на корабли грузили пенедесское или таррагонское вино и, помимо Пуэрто-Рико и Кубы, везли его в Монтевидео, Буэнос-Айрес и Мексику. На Антильские острова и в Мексику возили местную керамическую плитку для крыш. Соль из Сан-Педро-де-Пинатар, Торревьехи, Ибисы, Кадиса поставляли в Монтевидео. А еще Каталония производила ситец, который шел в Америку на… рубашки рабам на плантации.
Льоретский фрегат
Из Америки в порты Аликанте, Валенсию, Барселону и на Мальорку, а порой в Таррагону везли заморскую древесину красного и кампешевого дерева, из которой делали мебель и бочарные клепки. Новый Орлеан был поставщиком дешевого хлопка, превращавшегося в Испании в красивые ткани. С Кубы везли патоку (мелассу). А вот из Балтимора возили через океан керосин, чтобы было что жечь в керосиновых лампах.
Парусное вооружение корвета было проще, чем у фрегата, а сам он – меньше по размерам
Тот же табак шел и контрабандным путем, а ещё торговцы также контрабандой везли в Европу мирагуано (пух американской пальмы, которым наполняли подушки), конфитюр из ананаса и, разумеется, дешевый кубинский ром из сахарного тростника. Такое вот тогда существовало испано-американское международное разделение труда!
А еще каталонцы в период с 1790 по 1820 год перевезли в Америку около 31 000 рабов. Причем «груз» шел из Африки и оформлялся по документам как «черное дерево». В 30-метровое судно часто помещалось более 600 рабов. Известно, что построенный в Льорете корабль «Сан-Франсиско-де-Паула» в середине 1816 года отправился из Гаваны в Африку, где на острове Фернандо-По должен был взять 300 рабов. Судно поднялось вверх по лиману реки Бони и стало там на якорь, после чего на борт начали грузить «черное дерево».
Но 23 января 1817 года при попытке выйти в море судно получило пробоину и стало тонуть. Экипаж, понятно, успел спастись бегством на шлюпках, а вот закованные в кандалы рабы в затопленном трюме погибли все до одного.
Свадебное платье невесты льоретского «американца». Вернувшись на родину, он должен был обязательно жениться на девушке из местных!
Последний корабль был построен на льоретийской верфи в 1895 году, и надо же было такому случиться, что, отправившись на Кубу, он бесследно исчез в океане вместе с экипажем. Больше кораблей в Льорете не строили…
Информация