Почему война на Ближнем Востоке – это не наша война
Недавно пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в беседе с корреспондентом «Вестей» заявил, что война, которая идет на Ближнем Востоке,
это не наша война… и мы с самого начала декларировали свою позицию о том, что любая война способна привести к дестабилизации региона.
Это заявление вызвало бурю возмущений в патриотической блогосфере и у существенной части обывателей, которые с некоторых пор просыпаются с мыслью «а что там в Иране?».
В последние дни активизировались различные диванные «борцы с американским империализмом», которые требуют оказать военную поддержку Ирану и чуть ли не объявить войну США. О том, что на Украине всё еще продолжается специальная военная операция, которая идет достаточно тяжело и уже длится больше 4 лет, эти «диванные борцы», видимо, уже как-то подзабыли. Теперь в их головах, похоже, только Иран…
Ну а раз так, то, что ж, давайте еще раз пообсуждаем Иран.
Позиция автора такова: в данном конкретном случае Песков совершенно прав: война на Ближнем Востоке – это не наша война. Вот совсем не наша. И вмешиваться в происходящее там совершенно не в интересах России.
Следует отметить, что как на ситуацию с недавними протестами в Иране, так и на начавшийся военный конфликт в регионе российские обыватели зачастую смотрят сквозь ложную дилемму – раз Иран является стратегическим партнером России, значит, Россия обязана ему во всем помогать. При этом путаются понятия «стратегическое партнерство» (причем ситуативное) и «союзничество». Иран никогда не являлся союзником России, он её стратегический партнер, но не более того.
Иран как ситуативный стратегический партнер
В чем отличие между стратегическим партнерством и союзничеством?
Для начала дадим определение обоим терминам. Как пишет профессор А. Н. Михайленко, существуют различные определения стратегического партнерства. Согласно М. Носову:
Стратегическое партнерство есть долговременное международное сотрудничество по широкому кругу вопросов для получения максимальных выгод для себя и партнера.
В свою очередь, И. А. Новиков полагает, что стратегическое партнерство – это долгосрочное обоюдовыгодное сотрудничество равноправных субъектов международных отношений для решения вопросов глобального масштаба. Юлия Жеглова считает важными аспектами стратегического партнерства, среди прочих, степень «общности стратегических интересов и целей, готовности согласованно действовать на равноправной основе на базе международного права и не в ущерб третьим сторонам»*.
Стратегическое партнерство в межгосударственных отношениях представляет собой не концепцию, доктрину или стратегию, а образ действий партнеров при решении ими разнообразных вопросов, представляющих обоюдный интерес. Как отмечают политологи:
В отдельных случаях в практике международных отношений очевидно символическое наполнение провозглашаемого стратегического партнерства. В таком варианте оно служит не характеристикой отношений, а способом демонстрации близости стран и средством моральной поддержки**.
Иначе говоря, с юридической точки зрения понятие «стратегического партнерства» крайне размыто. Часто это понятие трактуется так же, как в бизнесе, где оно понимается как сотрудничество одной компании с другой для достижения общих экономических и стратегических целей.
Союзничество – это более формализованный и долгосрочный уровень международных отношений, где две или несколько стран сотрудничают, чтобы максимально реализовать свои национальные интересы. Формализация включает в себя юридическое закрепление обязательств, институализацию и другие аспекты. Союзниками, например, являются государства-члены таких военно-политических организаций, как НАТО – так, согласно статье 5 Устава альянса, нападение на одного из членов НАТО рассматривается как нападение на всех членов НАТО.
Иначе говоря, стратегическое партнерство – это уровень двустороннего взаимодействия между государствами, которое характеризуется интенсивными связями во всех сферах (политика, экономика, технологии) и направлено на реализацию взаимных интересов, а союзничество – более глубокий уровень взаимодействия, включающий юридически обязательные гарантии безопасности и тесное военное сотрудничество.
Россия и Иран являются стратегическими партнерами, но не являются союзниками. Белоруссия безусловный союзник России. Иран – нет.
Стали Россия и Иран стратегическими партнерами в силу сложившихся геополитических обстоятельств, а не в силу какой-то «культурной близости», о которой говорят некоторые политологи. На самом деле у России мало с общего с иранской теократией, где «шариатская полиция» еще совсем недавно задерживала девушек за хиджабы, «не соответствующие требованиям», и арестовывает женщин за пение на публике.
Такие «традиционные ценности» России однозначно не нужны. И это явно не то направление, куда ей следует двигаться.
Почему война на Ближнем Востоке выгодна России
Конечно, нельзя не признать, что отношения между Россией и Ираном после 2015 года вышли на новый уровень. А после 2022 года стали еще более тесными.
Но ключевым фактором в этом сыграла геополитическая ситуация. Россия оказалась под давлением Запада, и ей пришлось усиливать взаимодействие с другими государствами. Изначально фундаментом стратегического партнерства между Россией и Ираном было сотрудничество по Сирии – Тегеран был изначально заинтересован в том, чтобы Москва начала военные операции в этой стране, и координировал там с ней свои действия.
Однако после того как Сирия выпала из сферы влияния Ирана и России, значение Ирана как стратегического партнера несколько снизилось.
Безусловно, Иран оказал России некоторую поддержку. Однако то, что Иран поделился с Россией «Шахедами» и технологией изготовления «Шахедов» (ясное дело, не за бесплатно) вовсе не означает, что Москва тут же должна бежать и спасать Иран, находящийся где-то там, ставя под угрозу свои собственные интересы.
Ввязываться в войну на Ближнем Востоке, в то время как Россия сама участвует в военном конфликте, и он далек от завершения, было бы как минимум неразумной авантюрой. Ради чего Россия должна жертвовать своими интересами?
Иран – это протеже Китая, именно он активно поддерживал Тегеран, однако, похоже, что Пекин вообще никак не реагирует на происходящее на Ближнем Востоке. Если даже КНР никак не реагирует, то почему должна реагировать Россия?
Пусть это звучит цинично, но в определенной степени затяжная война на Ближнем Востоке России даже выгодна.
Во-первых, цены на нефть растут.
Во-вторых, на нефтяном рынке создается дефицит сырья, который пока нечем компенсировать, из-за чего министр финансов США Скотт Бессент даже заявил, что Вашингтон может продолжить снимать ограничения с российской нефти.
В-третьих, Украина теперь будет получать меньше оружия от Запада, который тратит существенное количество боеприпасов и особенно зенитных ракет. Собственно, американцы уже назвали недальновидным решение экс-президента Джо Байдена поставлять на Украину значительные объемы современных вооружений.
В-четвертых, теперь украинский вопрос оказался на задворках мировой информационной повестки.
В целом война на Ближнем Востоке России выгодна. Даже в случае, если США и Израиль добьются чего хотят и Иран падет (что пока не предрешено) или вообще погрузится в хаос и распадётся (такой сценарий не исключен), это мало скажется на России.
Иран не входит даже в топ-10 крупнейших торговых партнеров России. Турция и ОАЭ куда более значимы для России, поскольку через них идет существенная часть параллельного импорта.
Таким образом, не стоит преувеличивать значение Ирана для России. И не стоит забывать о том, что у России есть свои собственные интересы.
Примечания
*Михайленко А. Н. Стратегическое партнерство и союзничество в международных отношениях // Этносоциум и межнациональная культура. 2023. № 9 (183). С. 9–21.
** Жеглова Ю.Г. Стратегическое партнерство как формат межгосударственных отношений. Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2014;7(3):115-122.
Информация