Бригада Черкасовой. Ее имя в Сталинграде стало нарицательным для целого движения добровольцев

Бригада Черкасовой. Ее имя в Сталинграде стало нарицательным для целого движения добровольцевКазалось бы, среди руин и пепелищ все заботы должны быть только о себе, о том, как выжить. И то, что совершила бригада Черкасовой, через десятилетия поражает своей безоглядной самоотверженностью.

Александра Черкасова все дни боев в Сталинграде, вместе со своими двумя малолетними девочками, находилась среди бойцов в землянке на крутом берегу Волги. Она стирала солдатское белье, на железной печурке кипятила окровавленные бинты для медсанбата. Рядом – помощница и подруга Ольга Долгополова, у которой было трое детей. От взрывов тряслись стенки земляного убежища. Подруги обещали друг другу: случись беда с одной из них, другая не бросит ее детей, примет как своих. «Саша Черкасова была бесстрашная, - рассказывала мне при встрече Долгополова. – Сколько раз это бывало: идет бой, слышится крик раненого: «Помогите!» Александра тут же выскакивала из землянки, ползла между руинами. На плащпалатке, которая у нее всегда была наготове, тащила раненого к берегу Волги».

За это Черкасова была тогда награждена медалью «За оборону Сталинграда».


Выросла она в заволжском селе Зубовка. Отец погиб в Первую мировую. С малых лет работала на огороде, в поле. В ликбезе научилась читать и писать – вот и вся грамота.

В начале 30-х уехала в Сталинград. Вышла замуж за Ивана, доброго, работящего парня. Он работал монтажником в бригаде, которая прокладывала в городе телефонную линию. В первые же дни войны муж ушел на фронт. И пропал. Письма от него в город, который тоже стал фронтом, не доходили.

Когда война в городе отгремела, она отправилась к подножию Мамаева кургана, где раньше стоял их с мужем домик. Они своими руками построили его перед войной. Теперь на пепелище только торчала обугленная печь...

Как жить? Где найти работу в разрушенном городе? Александра узнала, что в Сталинград вернулась председатель Дзержинского райисполкома Татьяна Мурашкина, и отправилась к ней. Они были знакомы: летом 1942 года перед Сталинградской битвой Черкасова, работница мясокомбината, организовала бригаду добровольцев-сандружинниц. Они встречали санитарные поезда, помогали перевозить раненых в госпитали, кормили бойцов, наводили чистоту в палатах.

По тропкам, вдоль которых стояли щиты: «Осторожно, мины!» Александра пришла к разрушенному зданию райисполкома. В его подвале и состоялся тот знаковый разговор, который предопределил ее особую роль в судьбе многострадального города. Председатель райисполкома предложила Черкасовой: «Пойдешь работать в детский сад. Оформим тебя нянечкой. Но сама знаешь, детского сада еще нет. Надо искать – какой домик можно поскорее отремонтировать. Подберем бригаду. Александра Максимовна, ты же все умеешь. Помню твой рассказ о том, как вы с мужем строили дом. А сейчас самое важное – собрать детей, подкормить их, отвлечь от страданий, которые они пережили».

В наше прагматичное время уже трудно представить психологию людей тех военных лет: жертвенное начало было буквально разлито в воздухе. Без громких речей, напрягая все силы, стар и млад трудились, чтобы «помочь своей Родине».

Такой была и Александра Черкасова. Она понимала, что восстанавливая детский сад, придется работать безвозмездно, как-то выживать. Александре Черкасовой исполнилось в ту пору тридцать. Была она высокая, статная, красивая. По характеру – веселая, озорная. Короче: «Коня на скоку остановит, в горящую избу войдет…».

В добровольческую бригаду Черкасовой вошли воспитатели детских садов, нянечки, поварихи. Они вместе нашли дом с пробитыми снарядами стенами. Кирпичами заделывали пробоины, чинили крышу, белили потолок и стены. Собирали на пепелищах железные кровати, кастрюли, миски, ложки. Из досок сколотили столики и лавки для детей. Сложили печь.

И скоро в детском саду зазвенели детские голоса.

«Мы старались, как могли, радовать малышей, - рассказывала Ольга Долгополова. – Однажды меня нарядили парашютистом. Надели комбинезон, за плечами вещевой мешок, в котором печенье и пышки, которые мы сами испекли. Нашли в руинах настоящий парашют. Появившись перед ребятами, я сказала, что опустилась с самолета. Привезла подарки от детей из других городов».

Все, работавшие в бригаде Черкасовой, сами еще ютились в землянках, подвалах. Помогали друг другу обустроиться.

Валентина Тренникова рассказывала мне: «Я работала воспитателем в детском саду и вступила в бригаду Черкасовой. Жила под лестничной клеткой разбитого дома. Как-то увидела на первом этаже соседнего дома три сохранившиеся стены комнаты. Сказала об этом Черкасовой. Через несколько дней она привела сюда всю нашу бригаду. Весь день сооружали стену для моего нового жилища. Сделали окошко. Из снарядных ящиков сколотили скамейки и большой стол, чтобы уместилась вся бригада. Сварили на костре кашу и вечером сели праздновать мое новоселье. Никогда мне не забыть тот день! Пошли шутки, смех. Радоваться мы умели!».

Трудной была жизнь в разрушенном Сталинграде. Женщины шили себе кофты и юбки из солдатских одеял и плащпалаток. На ногах – солдатские сапоги. Купали детей в железных бочках. Пищу варили на кострах. Ведра с водой носили с Волги, поднимаясь по крутому склону.

Казалось бы, среди руин и пепелищ все заботы должны быть только о себе, о том, как выжить. И то, что совершила бригада Черкасовой, через десятилетия поражает своей безоглядной самоотверженностью.

Они решили взяться за восстановление знаменитого Дома Павлова, защитники которого 58 дней сражались на переднем крае обороны. Это был обыкновенный 4-х этажный жилой дом.

На кирпичной стене Дома Павлова бойцы начертали в дни боев: «Мы отстоим тебя, родной Сталинград!» После победы кто-то добавил в эту надпись одну букву, и теперь она выглядела так: «Мы отстроим тебя, родной Сталинград!»

К тому времени в бригаде Черкасовой работало 19 человек. На общественную стройку приходили Анна Семилетова, зав. детским садом, потерявшая на фронте единственного сына, Мария Кузубова, жена фронтовика, мать двоих малолетних детей. Самой старшей в бригаде по возрасту была 52-летняя Анна Мартынова. Четыре ее сына сражались на фронте. Она привела с собой на стройку 14-летнюю дочку Люсю. С первого дня работала в бригаде Ольга Долгополова. Подруги знали, как она получила последнюю весточку от мужа. Перед началом боев в Сталинграде ее муж Федор в солдатской теплушке проезжал мимо Мамаева кургана. Он вглядывался в родной двор, который находился рядом с железной дорогой. Но ни Ольги, ни детей в эти мгновения там не было. Федор увидел соседку и бросил вниз рукавицу: «Передай Ольге!» В рукавице Ольга нашла записку, две свернутые тетрадки, куски сахара и игрушку детям – свисток. Ольга поспешила на железнодорожный вокзал, бегала, кричала между составами. Но мужа так и не встретила.

…Бригада Черкасовой прошлась по этажам Дома Павлова. Всюду – следы боев: груды гильз, пулеметные ленты, окровавленные бинты. «Мы приходили на стройку после смены, очищали этажи – спускали вниз куски цемента, арматуры, - рассказывала Александра. - Нам прислали опытного прораба Стрельбицкого. Он проводил с нами занятия, показывал, как замешивать раствор, как вести кирпичную кладку, чтобы стена не оказалась кривой. Ведь все мы были самоучки».

У каждой женщины, пришедшей в бригаду Черкасовой, была в душе своя боль, принесенная войной. Подруги читали письма, полученные с фронта, утешали друг друга, плакали вместе. Они работали, преодолевая усталость, тревоги, а порой и отчаянье – слишком много видели лишений в разрушенном городе.

«Шура Черкасова была прирожденным лидером, - рассказывала Ольга Долгополова. – Умела сплотить бригаду. Видит, что все устали. Садимся передохнуть, и Шура в перерывах обычно говорила: «Конечно, нам нелегко, но давайте подумаем, как тяжело приходится нашим мужчинам на фронте. Ведь мы видели – что такое война». И откуда только силы брались? Мы поднимались и снова работали». Недаром на восстановленном Доме Павлова потом появится надпись: «В этом доме слились воедино подвиг ратный и трудовой».

В те первые дни восстановления в городе еще не было строительной техники. Все приходилось делать вручную. Женщины на носилках поднимали наверх кирпичи, в корытах замешивали раствор. Водопровод был разрушен. Воду с Волги на коромыслах носили. На стройке не хватало кирпичей. Стали их среди руин искать.

«После работы мы часто собирались у костра, - вспоминала Ольга Долгополова. – И еду приготовим, и песни споем. Какие песни? Любили веселые, шуточные. Над руинами летели наши задорные припевки: «Топится, топится в огороде баня!» Молодые были, казалось – все нипочем».

Из окон Дома Павлова открывались улицы, заваленные глыбами бетона, разрушенные коробки домов, поваленные столбы, скрюченные взрывами трамвайные рельсы. Казалось, невозможно возродить эти улицы. Как-то во время перерыва бригада Черкасовой написала письмо в областную газету, в котором призывала жителей выходить на восстановление города, создавать добровольческие бригады, безвозмездно работать на стройках после трудовой смены.

Обращение это сталинградцы читали возле обугленных домов, разрушенных мартенов, взорванных подстанций, разбитых конвейерных линий…

Черкасова вспоминала: «Это было воскресенье. Как обычно, в выходной день мы пришли работать в Дом Павлова. И вдруг видим – со всех сторон к нам идут люди. Поднимаются по разбитым лестницам. Спрашивают: «Кто бригадир? Записывайте нас!» Наша бригада тогда выросла до 100 человек».

В Сталинграде, который стал символом Победы, рождалось движение, до тех пор небывалое в истории - добровольческие бригады, которые стали называть черкасовскими, создавались отныне в каждом трудовом коллективе.

Жители после своей трудовой смены бесплатно 2-3 часа обязательно работали на восстановлении города. Начинали с того, что очищали дороги, засыпали воронки, выгружали с барж доски, кирпичи. А для поднятия духа появились личные черкасовские книжки, в которых бригадиры отмечали, сколько часов отработано безвозмездно на восстановлении Сталинграда.

Черкасовское движение, в котором участвовали тысячи сталинградцев, стало продолжением ратного подвига, совершенного на Волге. Добровольческие бригады, уже под руководством специалистов, восстанавливали жилые дома, школы, детские сады, поликлиники.

В первый же месяц на тракторном заводе было создано 87 черкасовских бригад, в которых работало 1180 человек. Добровольцы очистили от обломков территорию родильного дома, собрали в руинах и привезли на место будущей стройки 4 тысячи кирпичей. На заводе под руководством инструкторов кузнецы, механики, слесари овладевали строительными профессиями. В заводском поселке между цехами распределили разрушенные кирпичные дома. Каждое здание восстанавливали для своих рабочих. Конечно, жизнь в этих первых домах была сопряжена с большими трудностями: стекол не было – окна забивали досками, а то и закладывали кирпичами, внутри было душно от копоти – отапливались железными печурками, на них же готовили пищу. Мастерили самодельные светильники из снарядных гильз – их называли «катюшами». Но другого жилья в разрушенном городе не было.

…В Доме Павлова пахло штукатуркой и краской. Бригада Черкасовой со знаменем в руках поднялась на крышу здания. Так они отметили свою победу. Комиссия приняла восстановленный дом. «Теперь, подруги, перейдем на новый объект: будем ремонтировать школу», - тут же сообщила бригадир.

Война не щадила никого. В сентябре 1943 года Александра Черкасова получила письмо от незнакомого человека. Развернув конверт, она увидела окровавленные снимки, которые посылала Ивану на фронт.

Житель Харькова писал ей, что после освобождения города неподалеку от своего дома увидел убитого бойца, нашел в кармане его гимнастерки эти снимки, а также адрес и решил написать семье. Вскоре пришло и официальное сообщение – «похоронка». Александра плакала, кричала в голос от душевной боли. Подруги просили ее отойти от тяжелой работы. Боялись за ее здоровье. Но она твердо ответила: «Надо работать. Сами знаете – на нас весь город смотрит».

А с фронта новое письмо. «Похоронку» получила Мария Кузубова, мать двоих детей. Вдовья судьба настигла и Ольгу Васильевну Долгополову. Погиб ее муж Федор. Ей одной придется поднимать троих детей.

Но ни одна из них не уйдет из бригады.

Они получали письма со всех концов страны. На конвертах было написано: «Сталинград, бригаде Черкасовой». К ним приезжали делегации из Воронежа, Смоленска, Ржева и других разрушенных войной городов. Черкасовцы делились своим опытом. Об одном всегда молчали – какую они испытывают боль, потеряв родных на войне.

Из осажденного Ленинграда под огнем прошел эшелон, в котором в подарок Сталинграду были отправлены типовые проекты зданий, строительные механизмы, электромоторы, книги. Жители города Кирова передали в дар сталинградцам паровоз, вагон запасных частей и инструменты для железнодорожников, а также посуду для столовых, репродукторы. В Череповце сталинградским детям собрали одежду и обувь. В Бузулуке на субботнике изготовили и отправили в Сталинград 1078 зубил и молотков, 40 табуреток, 25 металлических тазов, 43 кружки, 120 ложек. За любую мелочь несказанно были благодарны жители разрушенного города.

Впереди еще были многие дни войны. Но дух Победы, ее скрытый код ощущался в этой жертвенности, способности помогать друг другу, готовности бескорыстно служить своей стране.
Такими были моральные принципы военного поколения, которому выпала героическая и трагическая судьба защитить свое Отечество.

Бригада Александры Черкасовой безвозмездно трудилась на стройках Сталинграда более 10 лет.

В городе уже появились мощные строительные тресты, но черкасовцы, чаще всего в качестве подсобников, по воскресным дням по-прежнему несли свою бескорыстную службу. Их последняя работа была по благоустройству городской набережной. А всего в Сталинграде, по подсчетам историка Г.А. Ясковца, добровольческие черкасовские бригады на восстановлении города отработали более миллиона часов.

…Однажды в Псковской области я участвовала в поисковой экспедиции. Отряд следопытов – это были студенты, отправился в дни каникул на места боев, чтобы найти и похоронить останки наших павших воинов. Не каждый способен на такое дело. Поисковики со щупами, взметая зловонную воду, проходили по болоту, доставали пожелтевшие останки. В ладонях перетирали болотную жижу, надеясь найти солдатские медальоны. Глядя на их тяжелую работу, подумалось: если есть такие ребята, еще не все потеряно. Пусть их всего тысячи среди миллионов. Но они же - есть!
Автор: Людмила Овчинникова
Первоисточник: http://www.stoletie.ru/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 6
  1. vot-te-raz 18 мая 2013 08:50
    И такой народ Гитлер собирался победить?? ...
  2. prophet190 18 мая 2013 10:48
    У меня нет слов. Даже слёзы наливаются.
    prophet190
  3. PValery53 18 мая 2013 11:37
    Всё обеспечение фронта было на плечах стариков , женщин и детей : оружие, боевая техника, боеприпасы,продовольствие, - всё, не отходя от станка, в холоде, голоде и лишениях, - лишь бы солдатики наши не подкачали !- Многие от непосильной работы и прожили совсем немного после Победы. Вечная память и Героям - труженикам тыла !
  4. Онотолле 18 мая 2013 11:40
    Достойный пример мужества и стойкости.Великая страна.Великие люди.
  5. ГЕО 18 мая 2013 16:12
    Цитата: prophet190
    У меня нет слов. Даже слёзы наливаются.

    тоже
    ГЕО
  6. вакса 19 мая 2013 11:22
    Никому на Западе не понять величия подвига советских людей. И как печально, что от такого наследия отказываются некоторые политиканы в бывших советских республиках, а особенно кощунственно это для Украины.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня