Иран: когда сорванные планы агрессора могут стать победой и предотвратить сухопутную интервенцию
Как и ожидалось, США и Израиль, обнадеженные предыдущими «договорняками», вернулись в Иран за добавкой с гораздо большим усердием.
Политический аспект
О том, что начало операции утром 28 февраля было внезапным для иранцев, говорит не только гибель Али Хаменеи и высокопоставленных военных, но и тот факт, что иранцы не успели вывести в море крупные корабли. Пытаясь выбить всю иранскую верхушку, Трамп размышлял собственными категориями, исходя из своей идеальной модели системы управления, завязанной на одного харизматичного лидера, которому невозможно быстро найти замену. Проще говоря, примерял на себя. Дональду тяжело понять, когда какой-то народ продолжает сражаться независимо от того, кто находится у власти, и объединяется против заведомо более сильного противника, вместо того чтобы сдаться и побежать за несбыточной американской мечтой.
При нападении на Иран Штаты и Израиль полагали, что молниеносное обезглавливание превратит часть элит в условную Делси Родригес, а иранское общество вскипит и воспользуется моментом для свержения оставшихся идеологов «Исламской революции». Сейчас американо-израильские агрессоры переходят к созданному на ходу плану «Б» в виде продолжительных авиационных ударов с авантюрной перспективой сухопутного вторжения, а также втягивания европейских игроков и Персидских монархий. Европейцы под предлогом защиты Кипра уже активно наращивают свою группировку для войны против Ирана, а монархии явно решили самоустраниться от любых наступательных действий и просто выжидают окончания противостояния.
Иран не является экзистенциальной угрозой для США, но он является экзистенциальной угрозой для агрессивной внешней политики Израиля, если руководство еврейского государства продолжит попытки установления тотального военного доминирования и экспансию на Ближнем Востоке за счёт грубой силы с опорой на США. Также это вызов американской экспансии, но никак не простым американцам и законным интересам США.
Такая жалкая попытка спасти идею американского однополярного мира лишь вызовет желание новых региональных центров силы получить собственное ядерное оружие. Особенно на фоне успеха Северной Кореи. И, как верно подметил глава МИД Сергей Лавров, Иран теперь вполне может захотеть создать ядерное оружие. Причём явно не для того, чтобы сразу спустить его на израильтян и американцев и получить в ответ десятки ядерных ударов. Ирану ядерное оружие нужно для сдерживания от того, что происходит сегодня. Примечательно, что на фоне операции США и Израиля против Ирана, где главным предлогом стала иранская ядерная программа, в Европе, начиная от Франции, случился настоящий ядерный апокалипсис в головах местного истеблишмента.
Для оправдания своей агрессии Штаты пытаются представить иранское руководство как ярых «религиозных фанатиков», но эти «фанатики» упорно ездили на переговоры с ненавистными американцами и ни разу не ударили по ним первыми, не убили ни одного высокопоставленного американского чиновника или военного. Безусловно, руководство Ирана опирается на радикальные религиозные группы как внутри, так и в других странах региона. И, конечно, заслуживают осуждения террористические действия некоторых иранских прокси, нацеленные на гражданских лиц. С этим нужно было что-то делать, и эта тема должна была стать основной на переговорах. Но разве не этим сейчас занимаются американцы на Ближнем Востоке? Разве не с их подачи произошли цветные перевороты, гражданские войны? Разве не они снабжали оружием террористические группировки от Ливии, Сирии и Афганистана до нынешнего Ирана во время последних протестов? А разве действия Израиля в Газе нельзя назвать иначе как войной с элементами геноцида?
Единственная ширма, которая осталась у США в международной политике, — это именитый «peace deal» с двумя балластами в придачу: один из них Стив Уиткофф, а второй — Джаред Кушнер. Оба неформальных дипломата катаются по миру и ведут переговоры ради переговоров, подсовывая односторонние сделки. Пока эти «милые парни» болтают, закусывая посикунчиками с крабом, «плохие парни» уже изучают маршруты передвижения тех, кто встречается с американской делегацией. А потом, откуда ни возьмись, происходит внезапный налёт беспилотников на Валдае…
Поэтому любые переговоры с Западом на остром этапе глобального передела стоит также использовать лишь как инструмент затягивания времени для подготовки к столкновению в экономическом, политическом и военном отношении. России и Китаю точно не стоит бояться первыми переходить на следующую ступень эскалации и ждать, пока противник будет к ней готов и атакует непосредственно в их зоне влияния. Опыт Ирана показывает, что когда битва неизбежна, то одной лишь подготовки к ней недостаточно. Иногда нужно сделать решительный шаг первыми, чтобы нанести врагу максимальный урон. Иран не стал наносить превентивные удары по американским базам и авианосным группам после 12-дневной войны, чётко осознавая, что готовится масштабная агрессия, и поэтому получил удар в самое сердце.
Предварительные итоги агрессии США и Израиля показывают, что им НЕ удалось:
1) Вывести из строя иранскую систему управления, которую они традиционно именуют «режимом». Даже после гибели Верховного лидера и командного состава вооруженных сил вместо капитуляции иранцы смогли реализовать подготовленный комплексный план по нанесению ответных ударов и сохранить порядок внутри страны.
2) Сформировать централизованное внутреннее вооруженное сопротивление и вывести на улицу тысячи статистов, которые могли бы захватить власть в Тегеране или в отдельно взятых провинциях. В итоге вооружённые террористические банды так и не обозначились, на улицу вышли сотни тысяч противников США и Израиля, а Корпус стражей исламской революции присягнул на верность новому лидеру.
3) Создать в соседних странах внушительные прокси-формирования с сотнями тысяч боевиков, которые только при поддержке с воздуха могли бы на равных противостоять иранской армии на земле.
Сухопутное вторжение
Американцам придётся формировать полноценную сухопутную группировку численностью до полумиллиона солдат в Ираке и Кувейте, а также сконцентрировать десантные подразделения в странах Персидского залива и на море. Но даже при таком раскладе успех в победе над Ираном абсолютно не гарантирован. Рельеф этой страны сильно отличается от пустынь Ирака, где американцы свободно катались по равнинам на максимальной скорости и прятались за габионами с песком. Пересекая ирано-иракскую границу, американцы гарантированно наткнутся на Афганистан 2.0 в двойном или тройном объёме, увязнув в гористом Иране на многие годы без гарантированных перспектив достижения политических и экономических целей.
Протяжённые и острые как бритва горные хребты, бескрайние осыпающиеся бедленды из глин и песчаников, прочные скальные породы с многочисленными пещерами и тоннелями, где иранцы научились укрывать не только ракетные города, но и авиабазы. Это настоящий рай не только для крупных обороняющихся подразделений, но и для небольших отрядов «Басидж».
Учитывая всё это, полномасштабная сухопутная операция американцев вряд ли будет нацелена на полный контроль всей территории Ирана. В основном их действия будут направлены на отгрызание западной части страны с опорой на курдов и надеждами на гражданскую войну, а также на отсечение побережья, где американцам проще будет поддерживать наступающие силы не только с воздуха, но и с моря.
На юго-западе, рядом с Ираком и Кувейтом, находятся крупнейшие нефтяные и газовые месторождения, контроль над которыми лишит Тегеран его экономической мощи и позволит западникам частично окупить свою агрессию. Дальнейшее продвижение вдоль побережья с запада на восток до Бендер-Аббаса и далее до пакистанской границы позволит американцам лишить Исламскую Республику возможности блокировать Ормузский пролив и даст американцам доступ ко всем иранским портам.
Вся логистика американцев здесь будет завязана на иранские шоссе, простреливаемые со всех сторон. Местность абсолютно непроходима для бронетехники, а все ответвления, идущие на север от той Шоссе 96, упираются в извилистые перевалы и тоннели. Это проблема прежде всего для крупных подразделений регулярных войск на бронетехнике, а не для обороняющихся мобильных подразделений. По опыту СВО мы знаем, какую проблему доставляют даже небольшие возвышенности или города с высотными зданиями вроде Угледара.
Здесь вдоль всего побережья тянутся горные хребты высотой 1–1,5 км. Их не сравняешь с землёй, как высотки в Газе. Поэтому крайне вероятно, что американцы упрутся в границы останов Хузестан и Бушир и не будут двигаться на восток к Бендер-Аббасу, удовлетворившись иранскими углеводородами. Но даже в этих условиях им придётся совладать с городом-миллиоником Ахваз и несколькими городами поменьше, а танкеры с украденной нефтью и доставшаяся инфраструктура всё равно будут лёгкой мишенью для Ирана.
Что же касается десантных операций, то они будут нацелены преимущественно на отдельные объекты, находящиеся в отрыве от основной земли на островах Персидского залива, включая терминалы на Харге, Лаванге, а также Киш и Кешм. Первые пробные заходы могут произойти уже на нынешнем этапе военной операции до формирования основной группировки вторжения. Видимо, об этом и пытался сказать американский президент, допуская действия американцев на земле.
Второй фронт американцы будут стараться открыть со стороны Эрбиля в направлении Тебриза. Речь идёт о Западном и Восточном Азербайджане, Зенджане, Ардебиле и, само собой, Курдистане. В дальней перспективе такое выдвижение может создать условия для захвата Тегерана. Для открытия северо-западного фронта западники наверняка будут пытаться использовать не только курдов и свои силы, но и Турцию с Азербайджаном. Здесь многое будет зависеть от воли Реджепа Эрдогана и готовности Кремля оказывать жесткое давление на эти страны. Использование в военных целях Зангезурского коридора, прозванного «маршрутом Трампа», вовлечёт в конфликт и Армению.
Местность на северо-западе Ирана не столь экстремальная, как на юге, но всё равно резко отличается от Месопотамской низменности. Горы здесь чередуются с пологими холмами и сельскохозяйственными угодьями. И опять же города! Тот же Тебриз… Представьте себе масштабы боёв уровня СВО в условиях крупного плотного иранского города. Даже если коалиция агрессоров перейдёт к ковровым бомбардировкам неуправляемыми авиабомбами, то на взятие подобных крепостей всё равно уйдут месяцы или годы. Вспомним лишь, сколько западники вместе с курдами возились с Раккой и Мосулом. Вопрос лишь в моральном духе обороняющихся, а у иранцев этого не занимать, судя по нынешним событиям.
Опыт СВО показывает, что от крошечных FPV-коптеров невозможно защититься ни традиционными ЗРК, ни тем более авиацией, на которую западники любят делать ставку для прикрытия сухопутных подразделений. Даже сотня F-35, кишащих над районом, никак не помешают какому-нибудь КВН на оптоволокне прилететь в американский танк. А уж как работать с западной техникой FPV-шками, наша армия отлично знает. Конечно, зря иранцы не приняли прямое участие в СВО по примеру героических бойцов из КНДР, чтобы перенять передовой опыт. Теперь армия КНДР за милую душу разберёт любую колонну агрессора за считанные минуты, а вот иранцам придётся экстерном обучаться непосредственно на своей земле.
Одними лишь курдами даже при поддержке с неба не удастся победить иранскую армию на северо-западе. Впрочем, Иран не из робкого десятка. Не дожидаясь выдвижения курдов, КСИР обработал их дронами и баллистическими ракетами, а 6 марта начал наносить удары из РСЗО «Fath 360» с высокоточными тактическими ракетами. Курдские группировки и без того в последнее время демонстрируют слабую боевую эффективность, получив сокрушительное быстрое поражение в Сирии от боевиков Джулиани. А здесь столкновение с огромной армией, превосходящей их группировку по численности и количеству вооружений. Это также не похоже на бои с ограниченным контингентом турок в обороне и на борьбу с ИГИЛ. Для войны против Ирана иракских курдов придётся долго вооружать и обучать, на что уйдёт много времени. И до сих пор неясно, готовы ли в принципе иранские и иракские курды стать на грабли сирийских коллег после предательства американцев.
Сепаратисты внутри Ирана не способны сами по себе взять под контроль какие-то части страны, но они могут сыграть определённую роль, когда основная часть сил КСИР будет занята наступающими силами коалиции США.
Карта демонстрирует максимум, на который могут рассчитывать США в Иране, собрав все доступные ресурсы для сухопутной операции без, само собой, всеобщей мобилизации, перевода экономики на военные рельсы и применения ядерного оружия. При этом захват этой территории совершенно не означает эффективный долгосрочный контроль над ней, свободное использование всех её ресурсов и свержение центральной власти в Тегеране. Стоимость такой авантюры составит триллионы долларов, а число потерь среди войск коалиции будет исчисляться десятками тысяч.
Создавать полноценную группировку для вторжения в Ираке и Кувейте американцы будут месяцами. Без прекращения огня с Ираном формирование такой группировки и вовсе может быть невозможным из-за постоянных ударов из Ирана. Но даже в условиях перемирия американские корабли вряд ли смогут зайти в Персидский залив, и перебрасывать всё придётся по суше со стороны Средиземного и Красного моря либо по воздуху. Иранцам точно нет смысла открывать пролив для захода ВМС США, чтобы прямо у них под носом формировалась группировка для вторжения.
Иракское шиитское ополчение и другие прокси будут с ещё большим усердием бить пребывающую армию несостоявшегося гегемона, нанося ей постоянные потери до начала масштабной операции. То же самое ждёт и курдские формирования. В перспективе использование Ирака как основной площадки для нападения на Иран ввергнет страну в череду гражданских войн, и она вновь может стать благоприятной почвой для «Аль-Каиды», «ИГИЛ» или их аналогов.
Сухопутная операция против Ирана может засосать американцев минимум на десятилетие, что снизит их возможности на европейском театре военных действий и в Юго-Восточной Азии. Если американцы завязнут в Иране, то потянуть одновременно ещё две крупные войны им будет очень тяжело, даже растянув пиковые фазы этих войн по времени с интервалом в несколько лет и перекладывая часть ответственности на марионеток в той же Европе.
Все эти театры боевых действий предполагают длительную войну высокой интенсивности с необходимостью прямой или активной гибридной военной поддержки со стороны США. Пока единственная надежда американского глубинного государства на запредельный рост военного бюджета США до 1,5 триллионов долларов, многократного наращивания производства традиционных средств вооружения и создание технологического превосходства за счёт космической сферы, а также ИИ. И раз мы уже упомянули о космической сфере, то в недалёком будущем обрисовался ещё один – четвёртый театр боевых действий, несмотря на все международные соглашения, на которые Штатам откровенно наплевать.
У Ирана остаётся довольно большая сухопутная граница с Туркменистаном и Афганистаном для того, чтобы партнёры могли поставлять ему всё необходимое. Россия имеет возможность прямой поставки оружия по морю, являясь доминирующей военной силой на Каспии. Американцы не рискнут напрямую атаковать идущие из России суда в сопровождении Каспийской флотилии, но могут попытаться использовать для этого своих марионеток.
Важно отметить, что пока в Исламской Республике нет признаков мобилизации. Возможно, иранские власти опасаются преждевременно вооружать своих граждан, чтобы в их ряды случайно не затесались проамериканские диверсионные группы, а активная фаза призыва начнётся только в случае начала формирования крупной сухопутной группировки американских войск. Видимо, иранцы рассчитывают, что курдских боевиков и ограниченный американский/израильский десант можно задавить действующим составом вооружённых сил.
О том, что до масштабной сухопутной операции очень далеко, говорит тот факт, что западная коалиция пока не наносит удары по местам скопления бронетехники и личного состава сухопутных войск. Это означает, что они сохранили свою силу в полном объёме, а огневая подготовка наземной интервенции даже не начиналась.
Флот
Одной из целей, заявленных США, является иранский флот. Потопив с десяток крупных кораблей, американцы настолько осмелели на словах, что начали рассыпаться обещаниями сопровождать торговые суда в Ормузском проливе.
Основную ударную силу Ирана на море (ВМС Ирана + ВМС КСИР) представляют сотни малозаметных ракетных катеров, мини-подлодки и противокорабельные береговые ракетные комплексы, а вовсе не крупные корабли, которые были поражены у причалов. Иран только и ждёт, чтобы ВМС США зашли в зону поражения небольших ПКР, которые полетят как с суши, так и с моря.
Для длительной блокады Ормузского пролива и сковывания американских ВМС в регионе у иранцев припасено много всего интересного. Только катеров класса «Ашура» по состоянию на 2020 год Иран построил 110 штук. Каждый катерок несёт по 4 ПКР с дальностью до 180 км. Также мы ещё не видели в действии многочисленные подводные лодки, вооруженные торпедами вроде «Ghadir», которых у Ирана до 20 единиц; катера классов «Тондар», «Каман» и «Зульфикар»; оригинальные полупогружные быстроходные торпедные катера «Кадзами». За время конфликта Иран уже успел применить безэкипажный катер для атаки на танкер, а ведь на вооружении КСИР есть даже БЭКи с ПКР. Ещё интересно, что для прикрытия своего роя маленьких пираний в КСИР создали катера-ПВО для охоты на низколетящие цели.
Также Иран может прибегнуть к минированию пролива. Для этого тоже не нужны большие фрегаты. Любая надувная лодка сойдёт. У иранцев есть большой выбор различных мин, в том числе довольно «умных» и малозаметных благодаря применению неметаллических материалов. Минировать пролив можно даже не выходя в море с помощью иранских РСЗО «Фаджр-5». Иран пока избегает минирования Ормуза в надежде, что конфликт всё же не будет длиться годами, так как мины будут долгое время представлять угрозу в том числе для иранских кораблей.
В данный момент операции ВМС Ирана в проливе сводятся к временному контролю судоходства и ограниченному поражению американских активов, хотя иранцы в состоянии значительно нарастить удары по застрявшим там судам и портовой инфраструктуре. Попытки американцев сопровождать торговые суда будут встречены ликованием со стороны Ирана. Такие жирные цели и так близко – это замечательная возможность резко увеличить счёт потерь противника. Показать свои возможности иранские ВМС смогут и в случае попыток осуществить морскую десантную операцию.
Настоящей «вишенкой на торте» может стать уничтожение авианосной группы или хотя бы её части. Иран предпринял попытки атаковать авианосец, но пока довольно скромные по количеству средств поражения. Сказывается отсутствие у Ирана полноценных сверхзвуковых и гиперзвуковых ПКР типа «Циркон» или «Оникс» с радиолокационной головкой самонаведения. Американцы дистанцировались от крылатых противокорабельных ракет типа С-802 и их иранских аналогов, а отсутствие активной ГСН у иранской баллистики средней дальности не позволяет выбивать движущиеся цели на расстоянии около 1000 км. За время подлёта иранской БР авианосец, идущий со скоростью 30 узлов, сможет удалиться на десяток километров, и ракета просто влетит в воду, даже если не будет перехвачена «Иджисом». Ситуацию могла бы исправить ядерная боевая часть у баллистики, если бить по курсу боевого корабля, но увы.
Господство в воздухе
Пожалуй, самое главное военно-технологическое преимущество Запада, которое он демонстрирует в последние годы, – это умение выбивать ПВО противника. Но даже несмотря на это, во время брифинга 2 марта Пентагон сам признал, что господство в воздухе является лишь локальным. На практике это означает, что иранцы активно пользуются тактикой засад, спрятав ЗРК под землю, так и не сумев сформировать полноценную многоэшелонированную систему ПВО над всей страной или хотя бы в отдельных районах.
Иранский ЗРК «Sevom Khordad» западники смогли подловить именно на въезде в подземный город и лишь потому, что иранцы не додумались своевременно ликвидировать образовавшийся затор. Если бы ЗРК был бы также оперативно спрятан, как это делают российские зенитчики в зоне СВО, то вполне мог бы сегодня открыть счёт сбитым F-35.
Залетающие вглубь страны многоцелевые истребители и бомбардировщики стараются максимально быстро отработать по стационарным, заранее разведанным целям и быстро удалиться из зоны поражения. Пилотируемая авиация вынуждена работать внезапными накатами, избегая постоянного присутствия в небе. Дальность поражения с помощью планирующих бомб GBU-31 может достигать 75 километров, поэтому нахождение непосредственно над целью не обязательно. Чтобы подловить самолёты при таком раскладе, нужно не только знать время и место цели, но и направление, откуда будет осуществляться удар. В ход у коалиции агрессоров частенько идут аэробаллистические ракеты вроде «Rampage» и «Blue Sparrow» с дальностью сотни километров, чтобы лишний раз не испытывать судьбу. К слову, ракеты «Rampage» Израиль поставил Индии, где их успешно интегрировали для Су-30МКИ.
Охоту за движущимися и мобильными целями возлагают в основном на тяжелые многоцелевые разведывательно-ударные БПЛА, которые постоянно натыкаются на макеты и всё те же засады. Американцы стараются работать «Риперами» с ракетами AGM-114, а Израиль задействует беспилотники «Heron» и «Hermes 900». Иранцы ловят их своими инновационными барражирующими боеприпасами «Ракета 358», которая является необычным гибридом зенитной и крылатой ракеты, запускаемой как «Ланцет». За неделю коалиция агрессоров потеряла под сотню дорогостоящих БПЛА. Это может вынудить американцев и израильтян чаще применять пилотируемую авиацию.
Авиация США вынуждена была отказаться от полноценного использования своих авиабаз в заливе, что сильно снижает её возможности. На крупной авиабазе всегда можно разместить больше топлива и бомб, чем на авианосце.
В случае сухопутного вторжения Западу придётся использовать вертолёты и штурмовики А-10 для поддержки своих войск, и вот здесь сыграют огромную роль как партизанская «Ракета 358», запускаемая с портативной ПУ, так и российские ПЗРК «Верба». За несколько дней до начала американо-израильского нападения появилась информация, что Россия передала 500 ПЗРК «Верба», столько же ПНВ «Маугли-2» и 2500 ракет. С учётом максимальной высоты поражения «Вербы» в 4,5 км, а также горной местности, её kill-зона для американской авиации и БПЛА увеличивается до 6-7 километров. Это уже существенный вклад в противостоянии длительной агрессии.
Примечательно, что в этот раз во время американо-израильской агрессии были замечены иранские МиГ-29 и Як-130 над Тегераном. Израильтяне якобы даже сбили один Як-130, но больше никаких сообщений о воздушных боях с ними не было, как и информации об уничтожении их на земле. Вместо этого коалиция продолжает охотиться за нарисованными F-14, а большинство МиГов с Яками, скорее всего, надёжно спрятаны на подземной авиабазе вроде «Огаб-44».
Соседи
Поставь американскую базу для своей защиты и в итоге сам будешь вынужден её защищать. Примечательно, что Персидские монархии абсолютно не желают втягиваться в войну. С одной стороны, Штаты пытаются устранить их главного конкурента на Ближнем Востоке, с которым они много лет вели опосредованную битву в Сирии и Йемене. С другой стороны, последствия непродуманных действий США могут быть гораздо больше любых перспектив исчезновения враждебного Ирана с политической карты Ближнего Востока. В случае вступления монархий в войну Иран в состоянии забрать с собой всю их нефтегазовую отрасль. Даже в случае полномасштабного сухопутного вторжения США монархии наверняка будут медлить с участием в духе «вы заходите, а мы посмотрим, что из этого получится». Заманчивые обещания отдать под контроль отдельные районы Ирана вряд ли заставят кого-то бежать впереди американских морпехов.
А как же неймётся сионистским фанатикам в израильском руководстве стравить между собой все мусульманские страны. И операции под ложным флагом проводят, атакуя важные объекты в Персидских монархиях… И заявления от их имени делают, как в случае с псевдоударом ОАЭ по опреснительному заводу на острове Кешм. Но всё в прок. В этой ситуации «заливники» явно очень рады посреднической роли России. Так они хоть не остались наедине с двумя воюющими сторонами. Всегда есть кому позвонить, попросить совета и кто поможет им в контактах с Ираном. Тем самым монархии сейчас делают то, до чего не додумались радикалы в Тель-Авиве – используют посредников, чтобы избежать прямого конфликта. Израильское же руководство сделало ставку исключительно на силу, опираясь на американский ВПК, превратив жизнь собственных граждан в многолетний марафон между квартирой и бомбоубежищем.
Пока роль ЦАХАЛа в ударах по Ирану велика, но по мере разрастания ливанского фронта израильская авиация всё чаще будет отдавать приоритет ближним целям. Не наблюдая перспектив быстро одолеть Иран, Израиль будет переключаться на соседей, захватывая под шумок всё новые территории. «Хезболла» в свою очередь не стала дожидаться удара противника и первой атаковала Израиль. Благодаря этому как минимум можно сделать вывод, что о планах оккупации юга Ливана в группировке были лучше осведомлены, чем в иранском руководстве о времени начала операции «Эпическая ярость». ЦАХАЛ наверняка присоединится к наземной операции против Ирана, но это дальняя перспектива, а участие израильтян будет скорее «для галочки». Хотя в общем Израиль готов к продолжительной войне, США — нет.
Как долго и интенсивно
После первых дней конфликта интенсивность ударов со стороны КСИР многократно упала. Во-первых, наблюдается снижение возможностей из-за физического расхода боекомплекта и эффективных ударов противника, во-вторых, Иран придерживает часть арсенала для того, чтобы оказывать длительное огневое воздействие и иметь возможность интенсифицировать удары в случае новой эскалации после усиления группировки противника. Нужно отметить высокую точность попаданий иранских баллистических ракет по стационарным целям. Возможно, это результат не только работы иранских инженеров, но и помощи каких-то иностранных разведок. По крайней мере, очень хотелось бы, чтобы такая помощь иранцам была оказана.
Если по баллистическим ракетам средней дальности у Ирана есть хоть какая-то ясность – их перед новой фазой агрессии было 2000-2500 тысяч, то совсем непонятно с БР малой дальности и КР, включая противокорабельные. Можно лишь осторожно предположить, что их в 2-3 раза больше. Но ещё больше у Ирана дронов. Как стандартных БПЛА-К типа «Шахед-136», так и реактивных. Только за первые 5 дней Иран израсходовал 1700 дальнобойных БПЛА-камикадзе. К 11 марта число запущенных дронов составляло 2100 единиц, а ракет – 688. Страна производила несколько тысяч «Шахедов» в месяц.
По данным главы украинского режима Зеленского, за время СВО Россия использовала 57 тысяч иранских «Шахедов» и «Гераней» собственного производства (конечно же, больше российских). С учётом того, что производство этих БПЛА в Иране началось раньше, чем в России, то число этих БПЛА в закромах Исламской Республики точно не меньше этой цифры. Это означает, что даже после истощения ракетного арсенала, уничтожения всех ПУ для ракет и производственных мощностей, включая подземные, у Ирана останется опция для поражения американских баз и всей нефтяной инфраструктуры стран залива на протяжении многих лет с постепенным угасанием из уже накопленных запасов дронов. К тому же у Ирана всегда будет возможность работать по американцам при помощи своих прокси. К примеру, хуситы пока ещё точно «даже не начинали».
С помощью своего ракетно-дронового арсенала Иран смог:
1) Ослабить изначальные условия для агрессоров, сделав невозможным использовать по максимуму американские базы в Персидских монархиях и задействовать американский флот в Ормузском проливе и Персидском заливе.
2) Вывести из строя американские «глаза», снизив эффективность ПВО/ПРО. Даже единичные попадания по стратегическим объектам вроде радара AN/FPS-132 играют большую роль в ослаблении ПРО США, а значит, очень полезны и для России. По значимости такие удары вполне сопоставимы с украинской диверсионной операцией «Паутина».
3) Создать нужное экономическое давление на противника, закрыв пролив, что в последствии даже превзошло совокупный эффект от поражения военных объектов США и Израиля.
Теперь об эффективности западной коалиции. США и Израиль сумели выжать максимум из сформированной группировки. Их удары оказались точны и непредсказуемы в начале операции. Несмотря на засады ПВО, иранцы так и не смогли сбить ни один самолёт над своей территорией. С этим гораздо лучше справился кувейтский пилот, за что ему отдельная благодарность.
Примечательно, что бомбардировки практически не затронули половину территории Ирана. Страна поделена ровно пополам: на западе и в столичном регионе регулярно гремят взрывы, на востоке их практически нет. Основная часть ракетных городов располагается именно на западе с акцентом на близость к Израилю, но единственным слабым местом этих сооружений являются входы, которые при желании можно разблокировать после ударов, пользуясь засадами ПВО на дежурящие дроны.
Интенсивность ударов коалиции падает по очевидным причинам. Препятствием, особенно для США, становится логистика из-за удаленности театра боевых действий от своей территории, отсутствие возможности полноценно использовать ряд авиабаз в регионе. Для Израиля главная проблема кроется в ограниченном количестве американских поставок. К тому же часть вооружения он придерживает для бомбардировок Газы и Ливана.
Процент перехвата иранских целей тоже впечатляет. При таком количестве запущенных Ираном дронов и ракет ущерб мог бы быть многократно большим. Украинцы с недовольством констатируют, что за первые три дня войны Запад потратил больше ракет ЗРК «Patriot», чем получила Украина за 4 года СВО. 600 ракет PAC‑3 получил Киев и 800 потратил Запад на Ближнем Востоке в начале конфликта. Надо отметить, что речь идёт именно о PAC-3. Общий расход ракет к «Пэтриотам» у Киева гораздо больше – 700 только за эту зиму. С учётом американских производственных мощностей, украинский режим и Европа много лет будут испытывать дефицит ЗУР.
Вывод
Несмотря на высокую степень подготовки личного состава и отсутствие нехватки высоких технологий, к агрессорам незаметно подкрался общий стратегический просчёт как в военном, так в экономическом и политическом плане, который значительно нивелировал тактические военные успехи. Западные армии оказались не в состоянии свалить волевого среднеразмерного противника одними лишь дистанционными ударами, даже повторяя их с определённой периодичностью.
Общее давление на противника оказалось не критическим, а его ответные меры всё равно превзошли все ожидания. Также потерпели крах все расчёты относительно способности Ирана к длительной обороне. Не сказались на иранских вооружённых силах и многочисленные санкции. Теперь агрессор вынужден метаться, искать свежие силы для войны, не имея времени на предварительную подготовку, как это было в последние полгода.
Штаты будут пытаться склонить Иран к очередным переговорам. Американцам важно получить возможность в будущем создавать полноценный сухопутный контингент на границе в условиях прекращения огня, а не под массированными ударами. До этого они будут стараться максимально исчерпать возможности иранского ВПК и усилить иранские сепаратистские и террористические формирования. В случае, если Иран и США всё же смогут договориться о прекращении огня, то очевидным условием снятия блокады с Ормузского пролива будет свободный доступ иранской нефти на мировой рынок и, возможно, даже снятие санкций. Либо все страны региона торгуют на равных, либо никто не торгует. Интересно, что президент Ирана Масуд Пезешкиан уже заговорил о гарантиях безопасности для своей страны и репарациях со стороны «коалиции Эпштейна».
Тегеран уверенно продемонстрировал волю к сопротивлению и политическую состоятельность в войне за выживание всей страны. Действия Ирана сводятся к затягиванию противостояния, чтобы не дать американцам быстро завершить кампанию, которую с учётом убийства Верховного лидера Ирана американцы с лёгкостью могли бы объявить победоносной. Хотя, конечно, все прекрасно понимают, что целью является иранская государственность как таковая, а вовсе не политика отдельных лидеров. Ударами по базам США и мировой экономике Иран не даёт американцам времени на передышку, чтобы оправиться, зализать раны и вернуться с новыми силами. Тактику волнообразных наскоков Запада Иран трансформировал в гигантскую ближневосточную воронку, не отпуская своих обидчиков с места преступления.
Ключевой приоритет иранцев сегодня показать противнику, что повторение подобной операции или расширение её до сухопутной создадут неприемлемые прямые и косвенные потери. В условиях активной фазы горячей войны США с Китаем и Россией на других ТВД это может вынудить Запад отложить на десятилетия решение «иранского вопроса» с помощью открытой военной агрессии.
Информация