Четыре жизни венгерского интернационалиста. Матвей Михайлович Залка и «Генерал Лукач»
«Генерал Лукач», 1937 г.
В предыдущей статье было рассказано о происхождении и молодости венгерского интернационалиста Мате Залки. Мы говорили о венграх в составе Красной Армии и об участии в гражданской войне героя статьи. Сегодня мы продолжим этот рассказ.
После гражданской войны
Летом 1920 г. интернациональный батальон Залки оказался на Южном фронте, осенью того же года – штурмовал Перекоп. Затем были сражения с отрядами Махно. В запас герой статьи был уволен в 1923 году. Однако регулярно проходил военные сборы, в возрасте 40 лет прыгал с парашютом, в начале 1930-х годов проходил учебу на командирских курсах.
Став дипломатическим курьером, он за 5 лет (1923-1928 гг.) посетил множество стран в Европе и Азии, в том числе Китай, Иран, Афганистан. Затем стал директором московского Театра Революции, с начала 1928 года работал в аппарате ЦК ВКП(б), некоторое время был даже директором резиновой фабрики. Сотрудничал с бюро Международного объединения революционных писателей (МОРП), сыграл большую роль в создании Литературного объединения Красной армии и флота. Близко общался с с Николаем Островским, Всеволодом Вишневским, Дмитрием Фурмановым, был знаком с Горьким.
Мате Залка на фото 1929 г.
Любопытно, что в качестве его постоянного оппонента выступала Вера Инбер, которая позже получит Сталинскую премию второй степени за написанную в блокадном Ленинграде поэму «Пулковский меридиан», а в то время имела прозвище «литературный комиссар». Эта женщина была двоюродной сестрой Льва Троцкого, который даже жил в доме ее семьи в период учебы в реальном училище в Одессе (1889-1895 гг.). Но, как видите, репрессирована она не была.
В 1924 году в журнале «Октябрь» был опубликован первый рассказ героя статьи - «Ходя», его героем стал китайский интернационалист. Известными и популярными стали также его рассказы «Кавалерийский рейд» (1929 г.), «Яблоки» (1934 г.), «Песнь о солдатском отпуске» (1936 г.).
На этой фотографии вы видите обложку сборника «Не так просто»
В СССР герой статьи женился на Раисе Азарх – выпускнице медицинского факультета Харьковского университета, участнице Октябрьской революции, гражданской, Финской и Великой Отечественной войн.
Раиса Азарх
Она была комиссаром Особой Вятской дивизии и 3-й армии РККА, начальницей санитарного управления Украинского фронта и санитарной службы 5-й армии, начальницей Главного санитарного управления Забайкалья. Имела большие заслуги в борьбе с эпидемией тифа в Сибири. Была также членом Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП), членом Союза советских писателей, работала в Госиздате Украины. Орден Красного Знамени получила одновременно с мужем – в 1928 году. Во время польского похода РККА 1939 г. и в период Советско-финской войны была уполномоченным НКО СССР. В 1941-1944 гг. стала военным корреспондентом. Она надолго пережила мужа и умерла в 1971 году. В этой семье родилась дочь Наталья.
Н. М. Залка и Б. В. Лавровский на вечере, посвященном 80-летию М. Залки, в Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. В мемуарах Эренбурга она упоминаться, как «Талочка»
С супругой герой статьи встречался редко и знавший его советский художник (и иконописец!) Е. Спасский вспоминал:
Это удивительной порядочности, честности, и одинок безумно. Имея семью, он был безумно одинок. Когда я писал его портрет, он мне всегда говорил:
«Евгений Дмитриевич, ведь я один, несмотря на то, что вот у меня есть семья. Мне не с кем поделиться, меня никто не понимает».
Он как раз прощался со мной и говорит:
«Вот вы сейчас кончаете мой портрет, я ухожу, в Испанию пойду.
«Евгений Дмитриевич, ведь я один, несмотря на то, что вот у меня есть семья. Мне не с кем поделиться, меня никто не понимает».
Он как раз прощался со мной и говорит:
«Вот вы сейчас кончаете мой портрет, я ухожу, в Испанию пойду.
Евгений Спасский. Портрет Мате Залки. 1936 г.
Незадолго до отъезда в Испанию Мате Залке закончил антивоенный роман «Добердо», который признан классическим произведением мировой литературы. И. Эренебург назвал его «честной и хорошей» книгой «о горе обманутых, о смерти простых людей, о восстании совести».
Гражданская война в Испании
Таким увидели Мате Залку зрители советско-венгерского фильма «Псевдоним: Лукач» (1976 г.)
17 июля 1936 года в Испании началась гражданская война, развязанная генералом и лидером Испанской Традиционалистской Фаланги Франсиско Франко. Поддержку мятежникам оказали Германия, Италия и Португалия, на стороне республиканцев сражались добровольцы-антифашисты из многих стран мира. Одним из них стал и герой статьи, а также его супруга: она была советником Республиканской армии и Министерства здравоохранения, участвовала в организации санитарных подразделений.
В Советском Союзе события в Испании вызвали огромный интерес и симпатии, разумеется были на стороне республиканцев, недостатка в желающих воевать на стороне республики не было. Ю. Щеглов (Варшавер) в книге «Еврейский камень, или собачья жизнь Эренбурга» (часть 2 «Испанский сапог») пишет об этом:
За несколько минут Испания все перевернула и отбросила футбол, репортажи Синявского и многочисленные фильмы далеко назад – да так, что они никогда уже обратно не возвращались.
Многие, кстати, считают, что именно тогда Михаилом Светловым и была написана его знаменитая «Гренада» – действительно, очень сильное и ставшее песней стихотворение, о котором находившаяся в эмиграции Цветаева писала Пастернаку:
Передай Светлову, что его «Гренада» – мой любимый – чуть не сказала «мой лучший» – стих за все эти годы. У Есенина ни одного такого не было. Этого, впрочем, не говори, пусть Есенину мирно спится.
В восторге был и Маяковский, который, по словам Лили Брик, читал «Гренаду» «с таким удовольствием, словно сам написал».
Однако «Гренада» была написана в 1926 году (причем редакция «Комсомольской правды» заплатила Светлову вместо положенных 50 копеек за строку всего 40) – и стихотворение моментально было переведено на множество иностранных языков.
Но есть песня 1939 года, которая, действительно, намекает на войну в Испании, она тоже была очень популярной – «Любимый город» («В далёкий край товарищ улетает») из забытого сейчас фильма «Истребители». Никита Богословский и Евгений Долматовский написали ее после разговора с оставшимся неизвестным летчиком. Поэт вспоминал:
Тогда ещё нельзя было много рассказывать об Испании. Но возникшая душевная близость располагает к откровенности. И мы слушаем, вновь переживая и, как молитву, повторяя – Барселона, Картахена, Гвадалахара. Потом возникает рассказ, еще более ошарашивающий своей новизной: сосед был в Китае…
Рассказчик предупреждает:
– Никому ни слова. Немедленно забудьте всё, будто и не слышали.
Но возможно ли забыть?
Рассказчик предупреждает:
– Никому ни слова. Немедленно забудьте всё, будто и не слышали.
Но возможно ли забыть?
Не все обращают внимания и на отрывок романа М. Булгакова, в котором Воланд, указывая на глобус, говорит Маргарите:
Видите кусок земли, бок которого моет океан? Смотрите, вот он наливается огнем. Там началась война.
Это об Испании. Помимо прочих, в этой стране воевали будущие маршалы Р. Малиновский (Малино), К. Мерецков (Петрович), Г. Кулик (генерал Купер), главный маршал артиллерии Н. Воронов (Вольтер), генерал-полковники М. Шумилов и Д. Павлов, генерал-майор Д. Погодин. А генеральным консулом в республиканской Барселоне был В. Антонов-Овсеенко – один из руководителей штурма Зимнего дворца, командующий Украинской армией в годы гражданской войны, в 30-ые годы – прокурор и нарком юстиции РСФСР. Премьер-министр Испании Хуан Негрин называл его «большим каталонцем, чем сами каталонцы».
К. Мерецков в Испании
Военный советник при инспекторе артиллерии Н. Воронов
Главный советник при командующем группой армий Центрально-Южной зоны М. Шумилов
Родион Малиновский, кстати, дал такую характеристику герою статьи, с которым он познакомился в Испании в январе 1937 года:
Характерная черта Мате Залки – и в этом я мог убедиться не однажды – располагать к себе окружающих
Мате Залка прибыл в Испанию как генерал Пауль Лукач и сформировал там 12-ю интернациональную бригаду, в которую, по словам И. Эренбурга, вошли «польские горняки, итальянские каменщики, венгры, рабочие красных предместий Парижа, виленские евреи, бельгийские студенты, ветераны первой мировой войны и подростки».
Это подразделение участвовала в боях у Харамы, в Гвадалахарской битве (где был разгромлен итальянский экспедиционный корпус), защищала Мадрид. За высокую мобильность и выдающиеся боевые качества эта бригада получила неофициальное название «пожарной команды».
Генерал Лукач - второй справа
Кстати, «генерал Лукач» неоднократно упоминается в знаменитом романе Э. Хэмингуэя «По ком звонит колокол», который был признан бестселлером в США в 1941 и 1942 гг.
Советский генерал-полковник дважды герой Советского Союза А. Родимцев, который в звании старшего лейтенанта воевал в Испании под именем «капитана Павлито, вспоминал:
Бойцы более десяти национальностей, самых различных политических и религиозных убеждений, выстроившиеся на площади в Альбасете, с интересом ожидали, на каком языке обратится к ним тогда еще не известный никому генерал Лукач – темноволосый, подтянутый человек в кавалерийских брюках и в коричневой замшевой куртке без знаков различия, затянутый в портупею. Каждому хотелось, чтобы комбриг оказался его земляком.
– Товарищи, чтобы никого не обидеть, я буду говорить на языке Великой Октябрьской социалистической революции, – сказал комбриг.
После небольшой паузы площадь разразилась громом аплодисментов.
– Товарищи, чтобы никого не обидеть, я буду говорить на языке Великой Октябрьской социалистической революции, – сказал комбриг.
После небольшой паузы площадь разразилась громом аплодисментов.
А. Родимцев в 1940 г.
Родимцев сообщает, что:
Особенно сердечно (генерал Лукач) отзывался о Фрице Пабло – Батове.
П. Батов рядом с героем статьи в Испании. Некоторые считают, что именно он стал прототипом генерала Гольца романа Хэмингуэя «По ком звонит колокол»
Полковник Павел Батов – один из учеников бывшего белого генерала Я. Слащева в школе командирского состава РККА «Выстрел», в будущем – генерал Армии и дважды Герой Советского Союза. 11 июня 1937 года он окажется рядом с 41-летним героем статьи в момент его смертельного ранения осколком снаряда близ арагонского города Уэска. Сам Батов тогда был ранен.
Уэска на карте Испании
Герой статьи был посмертно награжден орденом Освобождения Испании, в день его похорон республиканские власти объявили национальный траур. Похоронен он был в Валенсии, в садах этого города тогда срезали все розы – их лепестки были брошены на гроб героя. Уже цитировавшийся выше генерал А. Родимцев пишет в книге воспоминаний «Под небом Испании»:
На его могиле рабочие воздвигли памятник из белого камня и высекли на нем четверостишие Михаила Светлова:
«Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
«Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
11 июня 1979 года, прах Мате Залки был перенесен в Будапешт.
Могила Мате Залки в Будапеште
Между тем, в 1937 году, К. Симонов узнав о смерти героя статьи написал стихотворение, посвященное его гибели. Поэт вспоминал:
Вскоре после того как газеты напечатали известие о гибели под Уэской в Испании командира Интернациональной бригады генерала Лукача, я вдруг узнал, что легендарный Лукач – это писатель Мате Залка, человек, которого я не раз видел и которого еще год назад запросто встречал то в трамвае, то на улице. В тот же вечер я сел и написал стихотворение «Генерал», которое позже называл своими «первыми настоящими стихами.
Давно уж он в Венгрии не был –
С тех пор, как попал на войну,
С тех пор, как он стал коммунистом
В далеком сибирском плену.
...................................................
Недавно в Москве говорили,
Я слышал от многих, что он
Осколком немецкой гранаты
В бою под Уэской сражен.
Но я никому не поверю:
Он должен еще воевать,
Он должен в своем Будапеште
До смерти еще побывать.
..................................................
Он жив. Он сейчас под Уэской.
Солдаты усталые спят.
Над ним арагонские лавры
Тяжелой листвой шелестят.
С тех пор, как попал на войну,
С тех пор, как он стал коммунистом
В далеком сибирском плену.
...................................................
Недавно в Москве говорили,
Я слышал от многих, что он
Осколком немецкой гранаты
В бою под Уэской сражен.
Но я никому не поверю:
Он должен еще воевать,
Он должен в своем Будапеште
До смерти еще побывать.
..................................................
Он жив. Он сейчас под Уэской.
Солдаты усталые спят.
Над ним арагонские лавры
Тяжелой листвой шелестят.
Стихотворение было замечено читателями, более того, многие стали считать молодого поэта участником войны в Испании, Тем более что в 1941 году Симонов написал еще и получившую Сталинскую премию первой степени пьесу «Парень из нашего города» (первоначально – «Герой Советского Союза»), в которой советский офицер-танкист сражается в Испании и на Халхин-Голе. По этой пьесе в 1942 году был снят одноименный фильм с Н. Крючковым в главной роли. Скорее всего, именно после этого фильма стало крылатым выражение «рязанская морда» – переводчик из белоэмигрантов спрашивает попавшего в плен героя:
Может быть, Вы француз, а? Но только откуда у Вас тогда эта рязанская морда?
Н. Крючков в фильме «Парень из нашего города»Я родился и до 24 лет жил в Рязани и Рязанской области, однако никогда не мог (и не могу сейчас) отличить своих земляков от уроженцев соседних русских областей. Видимо, Симонов имел в виду типично русскую внешность.
Испания для Симонова осталась лишь мечтой. Никогда не был в Испании и фактически ставший «автором одного стихотворения» Михаил Светлов, Е. Евтушенко писал об этом (размером знаменитого стихотворения!):
Без нимба и денег у наших столов
ходил, словно дервиш, тишайший Светлов
.................................................
Любая гримаса судьбы – не страшна,
когда есть Гренада, Гренада, Грена...
Да вот на саврасом под сенью знамён
никак не собрался в Испанию он.
И без укоризны, угасший уже,
он умер с безвизной Гренадой в душе.
ходил, словно дервиш, тишайший Светлов
.................................................
Любая гримаса судьбы – не страшна,
когда есть Гренада, Гренада, Грена...
Да вот на саврасом под сенью знамён
никак не собрался в Испанию он.
И без укоризны, угасший уже,
он умер с безвизной Гренадой в душе.
После поражения республиканцев супруга Мате Залки вернулась в СССР. В цитировавшейся второй части книги Ю. Щеглова автор вспоминает о встрече с ней в больничной палате:
Посетительницу Каперанга пропустили без халата, как Мжаванадзе. Они из наивысших сфер! Им халат не нужен. Они по занимаемому положению стерильны и не могут распространять бактерии. Гардеробщицы лучше ученых знают, кто представляет опасность, а кто нет. После исчезновения женщины… он (каперанг) произнес с неопределенным чувством, наморщив нос и сощурив глаза, чтобы скрыть подлинные ощущения:
– Знаешь, кто у нас с тобой в гостях побывал?... Это жена покойного генерала Лукача.
Меня шатнуло – ничего себе встреча! Я посчитал себя прикосновенным к истории.
– Знаешь, кто у нас с тобой в гостях побывал?... Это жена покойного генерала Лукача.
Меня шатнуло – ничего себе встреча! Я посчитал себя прикосновенным к истории.
Информация