«Если хочешь пулю в зад — приезжай в Асадабад»
Провинция Кунар, ущелье Шигал, 3 й батальон «Полтинника», но в основном на фото — 7 я парашютно десантная рота
Провинция Кунар узкой полосой протянулась вдоль границы с Пакистаном — по ущелью. Основное население региона составляют пуштуны. Административный центр провинции — город Асадабад.
По территории Кунара параллельно границе с Пакистаном протекает полноводная река Кунар. Мостов и паромов через неё недостаточно, поэтому местные жители переправлялись с одного берега на другой с помощью надувных мешков из кожи крупного рогатого скота. Этим же способом пользовались и душманы.
Через провинцию проходило несколько десятков транзитных караванных маршрутов из Пакистана. По ним в Афганистан постоянно поставляли оружие и деньги, а также переправляли моджахедов, прошедших подготовку в учебных центрах на территории соседней страны. «Борцов за веру» обучали инструкторы из Пакистана, США, Франции и Китая.
Афганские моджахеды на марше
Провинция оставалась проблемным регионом на протяжении всех десяти лет афганской войны. В советских частях даже ходила поговорка: «Если хочешь пулю в зад — приезжай в Асадабад».
В начале 1980 года в Асадабаде был развёрнут запасной командный пункт (ЗКП) 40-й армии во главе с заместителем командующего армией генерал-майором Ткачом. Здесь же располагался небольшой советский гарнизон, основу которого составлял батальон 66-й отдельной мотострелковой бригады, усиленный танковой ротой, батареей РСЗО «Град» и сапёрами, во главе с заместителем комбрига майором Карамышевым.
В конце марта 1980 года нашей роте — 7 й парашютно десантной роте «Полтинника» — пришлось оказывать помощь этому гарнизону в обеспечении безопасности заместителя командующего 40 й армией генерала Ткача.
Генерал-лейтенант Ткач
Несколько лет назад об этом случае в газете «Красная звезда» писал военный журналист Александр Колотило, служивший в тот период в 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Он брал интервью у генерала армии Виктора Фёдоровича Ермакова, который в 1982 году сменил генерал-лейтенанта Ткача на посту командующего 40-й армией.
На фото слева — гвардии лейтенант Александр Колотило, справа — будущий командир 7-й парашютно-десантной роты «Полтинника», гвардии лейтенант Леонид Верединский
Выдержка из интервью. Гвардии полковник Колотило:
Тепло вспоминаете своего покойного друга генерал-лейтенанта Бориса Ивановича Ткача. А ведь ему буквально спас жизнь мой лучший друг – ныне полковник в отставке Леонид Валентинович Верединский. А дело было так. В конце марта 1980-го в Асадабаде находился запасной командный пункт армии. Там ещё дислоцировалось крупное подразделение афганской армии – примерно усиленный артиллерийской батареей батальон. И вот этот батальон взбунтовался. Дело понятное – граница с Пакистаном рядом. А в Асадабаде находился как раз в то время генерал-майор Ткач.
Он вышел по радио на командира 3-го парашютно-десантного батальона легендарного «полтинника» – 350-го пдп – гвардии капитана Анатолия Николаевича Фроландина и попросил о помощи. А батальон стоял в ущелье Чоукай – километрах в 20 от Асадабада. На выручку помчалась на БМД 7-я рота, которой командовал гвардии старший лейтенант Леонид Верединский. Они только начали марш, как Ткач сразу вышел по радио на Верединского: «Сынок, где ты? Как тебя зовут? Лёня? Давайте быстрее, докладывай мне, Лёня, постоянно, где ты находишься».
Рота Верединского ночью ворвалась в Асадабад и приняла бой. До утра он гонял на своих БМД душманов по Асадабаду. В знак благодарности генерал Ткач потом разрешил десантникам в их расположении в ущелье Чоукай во время отдыха ходить без обуви. А жара там, сами знаете, какая была: даже в начале апреля – субтропики… Но речь не только об этом. Верединского весной 1980-го наградили орденом Красной Звезды – по совокупности за все рейды. А осенью представили к званию Героя Советского Союза. Его он так и не получил. Как-то неуверенно объяснили офицеру, что вроде два раза награждать нельзя. После этого Верединский был ещё дважды ранен. Ведь впоследствии существовало негласное правило: за каждое ранение – орден. Значит, у Леонида должно быть три ордена. А у него до сих пор один.
Он вышел по радио на командира 3-го парашютно-десантного батальона легендарного «полтинника» – 350-го пдп – гвардии капитана Анатолия Николаевича Фроландина и попросил о помощи. А батальон стоял в ущелье Чоукай – километрах в 20 от Асадабада. На выручку помчалась на БМД 7-я рота, которой командовал гвардии старший лейтенант Леонид Верединский. Они только начали марш, как Ткач сразу вышел по радио на Верединского: «Сынок, где ты? Как тебя зовут? Лёня? Давайте быстрее, докладывай мне, Лёня, постоянно, где ты находишься».
Рота Верединского ночью ворвалась в Асадабад и приняла бой. До утра он гонял на своих БМД душманов по Асадабаду. В знак благодарности генерал Ткач потом разрешил десантникам в их расположении в ущелье Чоукай во время отдыха ходить без обуви. А жара там, сами знаете, какая была: даже в начале апреля – субтропики… Но речь не только об этом. Верединского весной 1980-го наградили орденом Красной Звезды – по совокупности за все рейды. А осенью представили к званию Героя Советского Союза. Его он так и не получил. Как-то неуверенно объяснили офицеру, что вроде два раза награждать нельзя. После этого Верединский был ещё дважды ранен. Ведь впоследствии существовало негласное правило: за каждое ранение – орден. Значит, у Леонида должно быть три ордена. А у него до сих пор один.
7 я рота 350 го гвардейского парашютно десантного полка; слева — командир роты, гвардии старший лейтенант Верединский, с перевязанной головой
К утру 7-я парашютно-десантная рота совместно с мотострелками перекрыла все ключевые дороги в Асадабаде и выставила посты на «танкоопасных» направлениях.
Наш взвод на трёх БМД находился на центральной площади Асадабада. Солнце уже взошло — время было около семи часов утра.
Мы расслабились и сидели в лёгкой полудрёме на своих местах: я — на командирском месте; справа — механик-водитель Володя Сычёв; пулемётчик Витя Ридель — справа от механика; командир взвода, гвардии старший лейтенант Александр Сергеевич Куиш — в башне. В десантном отделении сидели наводчик-оператор Сергей Лебедев, стрелок Сергей Воробьёв и гранатомётчик Мальцев.
Вижу, что через площадь в нашем направлении шагает заместитель командира роты — гвардии старший лейтенант Анатолий Шадрин, бывший командир четвёртой роты, человек довольно беспечный. Незадолго до афганских событий командир полка, гвардии подполковник Георгий Иванович Шпак, понизил его в должности и направил к нам в роту.
Открыв люк БМД, я поднялся по-походному, понимая, что замкомроты идёт к нам не ради прогулки, а чтобы дать какое-то ценное указание.
— Кузнецов, — сказал Шадрин, обращаясь ко мне, — сухпайки пока не трогайте. Генерал приказал обеспечить роту горячим питанием — сейчас привезут. Куиш где?
Я жестом показал: в башне. Шадрин постучал кулаком по броне:
— Шура, приводи себя в порядок, брейся. Генерал Ткач приглашает офицерский состав роты к себе на завтрак.
Взводный что то пробурчал насчёт того, не следует ли ему комбез погладить.
По возвращении с завтрака командир взвода пошутил, заявив, что руку он минимум три дня мыть не будет: генерал Ткач её пожал.
В Асадабаде рота пробыла около суток, после чего мы вернулись в ущелье, где располагался 3-й батальон «Полтинника».
Впоследствии нам ещё не раз приходилось выезжать в Асадабад с аналогичной задачей. Однажды замкомандующего армией генерал-майор Ткач, объявив благодарность, обратился к ротному со словами:
— Когда десантники здесь, я сплю спокойно.
Эти слова, безусловно, польстили нам, но одновременно вызвали удивление: в городе уже находился гарнизон, а ощущение безопасности появлялось лишь с прибытием одной парашютно-десантной роты.
Позже с асадабадским батальоном нашему батальону довелось проводить совместную операцию в ущелье Шигал. В апреле 1980-го мы вернулись туда, откуда ушли в марте, поскольку душманы вновь оседлали дорогу Асадабад — Асмар.
Когда Асадабадский батальон прибыл к нам накануне проведения операции, оказалось, что незадолго до этого, в середине мая, он понес большие потери: в одной роте остались едва ли не одни механики-водители и наводчики-операторы, а минометной батареей командовал сержант — офицеров не было. Тем не менее 28 мая 1980 года, еще до рассвета, Асадабадский батальон отправился в ущелье Шигал вместе с нами.
Утром 29 мая моджахеды попытались устроить засаду на пути следования бронеколонны. Но командир батальона, гвардии капитан Анатолий Николаевич Фроландин, ещё до восхода солнца приказал личному составу выдвигаться вперёд пешим порядком, а БМД должны были не спеша ползти за ними по горной речке.
В итоге 7-я рота 350-го гвардейского парашютно-десантного полка, которая шла в авангарде батальона, внезапно столкнулась с душманской засадой и встретила противника огнём: «борцы за веру» с гранатомётами выдвигались к заданной точке. Страшно представить, что произошло бы, если бы не грамотное руководство командира батальона — гвардии капитана Фроландина. Из гранатомётов моджахеды попросту начали бы жечь машины одну за другой: в бурной каменистой горной речке нет места для манёвра БМД.
Душманы были облачены в бронежилеты 6Б1 — такие бронежилеты использовались 3-м батальоном 317-го гвардейского парашютно-десантного полка во время боя 29 февраля 1980 года.
Вечером 29 мая 3-й батальон «Полтинника» вернулся из ущелья Шигал на исходные позиции без потерь. Вскоре батальон был переброшен в Джелалабад, а затем — в Кабул.
В сентябре 1980 года генерал-лейтенант Борис Иванович Ткач сменил на посту командующего 40-й армией генерал-лейтенанта Юрия Владимировича Тухаринова.
Информация