Ракета для «черной леди», как СССР закрыл небо для шпионских самолётов
Конец 1950‑х. Холодная война набирает обороты, и ключевым ресурсом становится информация. Где именно СССР прячет свои ракеты? Сколько бомбардировщиков стоит на аэродромах Урала? Как продвигается программа ядерных испытаний? Ответы на эти вопросы стоили дороже любых агентурных сетей. Вашингтону нужен был инструмент, способный заглянуть за железный занавес сверху – там, куда не достанут ни зенитная артиллерия, ни реактивные истребители.
Самолёт U‑2, разработанный легендарным Кларенсом Джонсоном в компании «Локхид», стал этим инструментом. «Дичь», как его окрестили в ЦРУ, могла парить на высоте более двадцати километров, недосягаемой для тогдашних перехватчиков. Невооружённый, с раскидистым крылом, напоминающим планер, U‑2 нес камеры и приборы радиотехнической разведки. Казалось, ничто не способно остановить его.
Кларенс Л. Джонсон в течение сорока с лишним лет руководил исследовательским отделом компании «Локхид», заслужив репутацию «организационного гения». Фото: U.S. Air Force
Но инженеры по другую сторону океана не сидели сложа руки. Ещё в ноябре 1953 года Совет министров СССР постановил создать передвижной зенитный ракетный комплекс – систему, способную поражать цели на больших высотах. Задача была амбициозной: нужно было объединить радиолокацию, автопилот, жидкостной ракетный двигатель и радиокомандное наведение в мобильную установку, которую можно быстро развернуть и свернуть.
Разработку разделили. Станцию наведения и систему управления доверили КБ‑1, руководимому Александром Расплетиным и Григорием Кисунько. Ракету поручили ОКБ‑2 Петра Грушина. Маршевый двигатель создавал А. Ф. Исаев. Радиовзрыватель – НИИ‑504. Боевую часть – НИИ‑6. Пусковые установки проектировал Б. С. Коробов в ЦКБ‑34. Кооперация охватывала десятки предприятий, и сроки были сжаты до предела.
Самолет U‑2 и зенитный ракетный комплекс С‑75 начали путь навстречу друг другу практически в одно время, оба создавались с широкой кооперацией предприятий, в сжатые сроки, в создании обоих принимали участие выдающиеся инженеры и ученые.
Упрощённый вариант комплекса – СА‑75 «Двина» – приняли на вооружение в декабре 1957‑го. Уже в мае 1959‑го появился более совершенный С‑75 «Десна» с ракетой нового поколения. К 1960‑му на боевое дежурство заступили восемьдесят полков. Но территории СССР – шестая часть суши – покрыть целиком было невозможно. Между зонами прикрытия оставались коридоры, и U‑2 умело ими пользовались.
Последний полёт состоялся 1 мая 1960 года. Лётчик‑разведчик ЦРУ Фрэнсис Гэри Пауэрс вылетел с авиабазы в Пешаваре, взял курс на север и вскоре пересёк государственную границу СССР. Маршрут пролегал над Уралом – к Свердловску, где располагались секретные объекты.
Пауэрс не знал, что его уже ждут. Командование советской ПВО отслеживало полёт с момента входа в воздушное пространство. Когда «Дичь» оказалась в зоне досягаемости зенитного ракетного дивизиона, был отдан приказ. Стреляли трижды. Первая ракета прошла мимо. Вторая поразила цель. Третья, по некоторым данным, сбила поднявшийся на перехват советский МиГ‑19, пилот которого погиб.
Катализатором разработки специализированного высотного самолета‑разведчика послужили успехи Советского Союза в области создания ядерного оружия, особенно – испытание в 1953 году первой советской водородной бомбы, а также доклады военных атташе о создании стратегического бомбардировщика М‑4. К тому же предпринятая британцами в первой половине 1953 года попытка сфотографировать советский ракетный полигон в Капустином Яре с помощью модернизированной высотной «Канберры» провалилась – летчики едва «унесли ноги». Работы над U‑2 были начаты компанией «Локхид» в 1954 году по заказу ЦРУ и шли под большим секретом. Руководил разработкой самолета видный авиаконструктор Кларенс Л. Джонсон (Clarence Leonard Johnson, 1910–1990).
В процессе эксплуатации U-2 постоянно модернизировался американскими военными инженерами. Но вскоре надобность в этом отпала: самолеты-разведчики заменили спутники. Фото: U.S. Air Force/Senior Airman Levi Riendeau
U‑2 представлял собой дозвуковой (максимальная скорость полета на высоте 18 300 м – 855 км/ч, крейсерская – 740 км/ч) невооруженный стратегический разведывательный самолет, способный выполнять полет на «недосягаемой» для тогдашних истребителей высоте – более 20 км. Самолет был оснащен турбореактивным двигателем J‑57‑P‑7 с мощными нагнетателями и тягой 4763 кг. Среднерасположенное крыло большого размаха (24,38 метра при длине самолета 15,11 м) и удлинения не только придавало самолету сходство со спортивным планером, но позволяло планировать с выключенным двигателем. Это способствовало и исключительной дальности полета. С той же целью конструкция была максимально облегчена, а запас топлива доведен до предельно возможного – кроме внутренних баков емкостью 2970 л самолет нес два подкрыльевых бака по 395 л, которые сбрасывал на первом этапе полета.
«Дичь»
Катализатором разработки специализированного высотного самолета‑разведчика послужили успехи Советского Союза в области создания ядерного оружия, особенно — испытание в 1953 году первой советской водородной бомбы, а также доклады военных атташе о создании стратегического бомбардировщика М‑4. К тому же предпринятая британцами в первой половине 1953 года попытка сфотографировать советский ракетный полигон в Капустином Яре с помощью модернизированной высотной «Канберры» провалилась – летчики едва «унесли ноги». Работы над U‑2 были начаты компанией «Локхид» в 1954 году по заказу ЦРУ и шли под большим секретом. Руководил разработкой самолета видный авиаконструктор Кларенс Л. Джонсон (Clarence Leonard Johnson, 1910–1990).
Разработка РЛС 6‑сантиметрового диапазона с селекцией движущихся целей (СДЦ), но в целях ускорения сначала решили принять упрощенный вариант с локатором 10‑сантиметрового диапраза на уже освоенных приборах и без СДЦ.
«Охотник»
20 ноября 1953 года Совет министров СССР принял постановление о создании перевозимого ЗРК, получившего обозначение С‑75 («Система‑75»). Тактико‑техническое задание утвердило 4‑е Главное управление Министерства обороны в начале 1954 года. Сама задача создания подвижного комплекса средней дальности с большой досягаемостью по высоте была довольно смелой по тем временам. С учетом сжатых сроков и нерешенности ряда вопросов пришлось отказаться от таких заманчивых качеств комплекса как многоканальность (возможность одновременного обстрела нескольких целей) и самонаведение ракеты на цель.
Зенитно-ракетный комплекс С-75 мог поражать цели на дальности до 43 км при скорости до 2300 км/ч. Это был наиболее широко применяемый ЗРК за всю историю советских войск ПВО. Фото из архива U.S. DoD
Упрощенный вариант комплекса с ракетой 1Д (В‑750) принят на вооружение Постановлением Совета министров и ЦК КПСС от 11 декабря 1957 года под обозначением СА‑75 «Двина». А уже в мае 1959 года на вооружение принят зенитно‑ракетный комплекс С‑75 «Десна» с ракетой В‑750ВН (13Д), РЛС 6‑сантиметрового диапазона.
Пауэрс катапультировался. Парашют опустил его на поле колхоза «Красный Октябрь» под Свердловском. Лётчика задержали местные жители и военные. Он был жив, невредим и – что оказалось важнее всего – не взорвался вместе с самолётом.
Американская сторона, узнав о потере самолёта, выпустила официальное заявление: мол, один из исследовательских аппаратов НАСА отклонился от курса из‑за проблем с кислородным оборудованием. Москва промолчала – и Вашингтон решил, что прокатило. На пресс‑конференции 5 мая Хрущёв лично объявил, что советские ракеты сбили американский самолёт‑шпион, и предъявил обломки. Пилот жив. Камеры, приборы, шифроблокнот – всё на месте. Ложь была разоблачена публично, со сцены, перед всем миром.
Президент Эйзенхауэр оказался в ловушке собственной дезинформации. Предстоящий парижский саммит четырёх держав – СССР, США, Великобритании, Франции – был сорван. Хрущёв потребовал извинений, Эйзенхауэр отказался. Переговоры зашли в тупик. Холодная война получила новый импульс.
U‑2С, сбитый над Свердловском, нес в носовой части фюзеляжа аппаратуру для регистрации радио‑ и радиолокационного излучения. Машина оснащалась автопилотом A‑10, компасом MR‑1, радиостанциями ARN‑6 и АРС‑34UHF, выдвижной фотокамерой.
Любопытно выглядело шасси – под фюзеляжем тандемом располагались две убираемые стойки. Ещё две стойки размещались под плоскостями крыла и сбрасывались в начале разбега – поначалу для этого рядом с самолетом бежали техники, выдергивавшие крепление стоек тросами, позже процесс все же автоматизировали. При посадке, когда с потерей скорости крыло провисало, оно опиралось на грунт загнутыми вниз законцовками. Практический потолок полета U‑2 достигал 21 350 м, радиус действия – 3540 километров без подвесных баков и 4185 км с подвесными баками, максимальная дальность полета – 6435 км.
Для уменьшения заметности U‑2 имел сглаженную отшлифованную поверхность. За черное мало бликующее покрытие его прозвали «черной леди шпионажа» (производное от первоначального прозвища U‑2 – «Dragon Lady»). Самолет‑шпион, разумеется, не нес опознавательных знаков. Работа пилота U‑2 – даже без учета его сомнительного статуса – была не из легких: до 8–9 часов в высотном костюме и гермошлеме, без права радиопереговоров, наедине с весьма требовательной машиной, особенно при планирующем полете. При посадке пилот плохо видел полосу, поэтому параллельно пускали скоростной автомобиль, из которого другой пилот давал указания по радио.
Пауэрса судили. Десять лет лишения свободы за шпионаж. Но отсидел он меньше двух. 10 февраля 1962 года на мосту Глинике в Берлине состоялся обмен: советского разведчика Рудольфа Абеля, осуждённого в США, отдали в обмен на американского лётчика. Операция стала первой в череде шпионских обменов, за которыми этот мост прочно закрепил своё второе имя – «мост шпионов».
Потеря U‑2 под Свердловском стимулировала в США работу над сверхзвуковым стратегическим разведывательным самолетом SR‑71 той же «Локхид». Но ни эта потеря, ни тайваньский U‑2, сбитый китайскими ВВС в районе Наньчана 9 сентября 1962 года (позже китайцы сбили еще три U‑2), ни американский, сбитый советским ЗРК С‑75 над Кубой 27 октября того же года (пилот погиб), не положили конец карьере U‑2. Они прошли несколько модернизаций (модификации U‑2R, TR‑1A и другие) и продолжали службу и в 1990‑е.
Зенитная управляемая ракета – двухступенчатая, с твердотопливным стартовым ускорителем и жидкостным маршевым двигателем, что обеспечило сочетание высокой готовности и тяговооруженности на старте с экономичностью двигателя на основном участке, а вместе с избранным методом наведения уменьшало время полета до цели. Сопровождение цели велось в автоматическом или ручном режиме либо автоматически по угловым координатам и вручную – по дальности.
Радарная установка ЗРК С-75 в египетской пустыне. СССР продавал С-75 не только государствам соцлагеря, но и странам третьего мира. В частности, Египту, Ливии и Индии. Фото: Sgt. Stan Tarver/U.S. DoD
На одну цель станция наведения наводила одновременно три ракеты. Вращение антенного поста станции наведения и пусковых установок согласовывалось так, чтобы ракета после пуска попадала в сектор пространства, сканируемый радиолокатором. СА‑75 «Двина» поражал цели, летящие со скоростью до 1100 км/ч, на дальностях от 7 до 22–29 километров и высотах от 3 до 22 километров. Первый полк С‑75 поставлен на боевое дежурство в 1958 году, а к 1960 году таких полков развернуто уже 80. Но они прикрывали только важнейшие объекты СССР. Для такой большой страны этого было недостаточно, и U‑2С Пауэрса удалось проникнуть далеко вглубь Советского Союза, прежде чем он оказался в пределах досягаемости нового комплекса.
Кстати, U‑2 вовсе не был первым «трофеем» С‑75. Ещё 7 октября 1959 года комплекс «Двина», переданный «китайским товарищам», под руководством советских специалистов, сбил тайваньский разведчик RB‑57D. А в 1965 году С‑75 открыли свой славный счет во Вьетнаме. В последующие годы сформировалось целое семейство зенитно‑ракетных комплексов С‑75 (С‑75М, С‑75Д, С‑75М «Волхов», С‑75 «Волга» и другие), служивших в СССР и за рубежом.
Эпизод со сбитым U‑2 стал не просто военным успехом – он продемонстрировал, что техническое превосходство не гарантирует безнаказанности. «Недосягаемая высота» оказалась достижимой. СССР получил ракетное прикрытие. А холодная война обрела новую точку напряжения, последствия которой будут ощущаться ещё десятилетия.
Информация