Перспективы возвращения к контролю над вооружениями
Диалог Российской Федерации с США и другими ядерными и неядерными державами по вопросу контроля над вооружениями и их нераспространением, по нашему мнению, должен вестись по следующим основным направлениям:
совершенствование механизмов контроля ядерных вооружений (в том числе перспективных комплексов беспилотного типа и неограниченной дальности) и их нераспространения с обязательным подключением к этому вопросу других ядерных и околоядерных государств;
дальнейшее сокращение и ограничение ядерных стратегических наступательных вооружений (СНВ) не только в России и США, но и в других странах — официальных обладателях СНВ, таких как Великобритания, Китай и Франция;
разработка механизмов контроля создания и распространения тактического ядерного оружия с участием всех стран, обладающих ядерным оружием, а также околоядерных государств;
возможное размещение в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе ракет средней и меньшей дальности, в том числе гиперзвукового класса в ядерном и неядерном оснащении;
разработка базовых (концептуальных) подходов к ограничению развёртывания стратегических неядерных вооружений и механизмов контроля такого сокращения;
решение вопросов относительно создания и развёртывания перспективных систем противоракетной обороны.
Вместе с тем, как показывает анализ, без разрешения украинского конфликта с удовлетворяющими РФ результатами большинство этих вопросов не имеют никакой перспективы даже в постановочном плане, не говоря о том, чтобы достичь каких-то результатов. Исключение составляют только вопросы дальнейшего двустороннего (РФ — США) сокращения СНВ, да и то только в том случае, если в отношениях России и США будет сохраняться и расширяться наметившееся при администрации президента Трампа взаимопонимание и взаимный учёт интересов двух стран.
Остальные направления диалога во многом связаны с позицией ЕС в отношении принципов безопасности, которые, фактически, игнорируют позицию России в данной области. Во многом это иллюстрируется нарастающей поддержкой ЕС Украины, фактически препятствующей прекращению украинского конфликта, и готовности ЕС ради этого даже поставить под угрозу само существование НАТО в его нынешнем виде.
Поэтому, если в ведущих странах ЕС не произойдёт кардинального изменения взглядов на роль и место России в современной и перспективной системе европейской и глобальной безопасности, то говорить об их участии в диалоге РФ с США по вопросу контроля над вооружениями и их нераспространения бесперспективно. Без этого любые шаги в рассматриваемой области будут неэффективными и нежизнеспособными.
Одним из ключевых вопросов, без решения которого невозможны переговоры с США о новом Договоре о СНВ, является желание Пентагона создать глобальную систему противоракетной обороны. Это принципиально разрушает парадигму стратегической стабильности и безопасности для каждой из сторон при сокращении ядерных вооружений, которой придерживались СССР, Россия и США при подготовке договоров в этой области (договоры ОСВ-1 и 2, РСМД и СНВ-1).
Необходимо отметить, что Договор ОСВ-1 был подписан в 1972 году одновременно с Договором об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО), и оба договора одновременно вступили в силу. В 2001 году США в одностороннем порядке вышли из этого Договора, тем самым нарушив равновесие наступательных и оборонительных систем.
Президент США Д. Трамп неоднократно заявлял, что стране необходима новая «непробиваемая» система защиты, похожая на израильский «Железный купол». В январе 2025 года он подписал указ, предписывающий Вооружённым силам США создать многоуровневую систему противоракетной обороны «Золотой купол», предназначенную для защиты материковой части США от баллистических, гиперзвуковых и крылатых ракет. По заявлению президента США, «это будет современная система, которая будет развертывать технологии следующего поколения на суше, на море и в космосе, включая космические датчики и перехватчики...».
По сообщению агентства «Reuters», для «Золотого купола» планируется создание группировки, включающей от 400 до 1000 спутников мониторинга ракетных запусков и около 200 ударных спутников, оснащенных лазерными и кинетическими системами для перехвата ракет в космическом пространстве. В систему «Золотой купол» планируется интегрировать уже существующие элементы противоракетной обороны: системы управления С2ВМС, системы предупреждения о ракетном нападении SBIRS, радары дальнего обнаружения LRDR, ракеты-перехватчики NGI, зенитные комплексы «Patriot», противоракетные комплексы THAAD, Aegis и истребители F-35. По заявлению Д. Трампа, система «Золотой купол» может использоваться не только в оборонительных, но и в наступательных операциях.
Создание и развертывание такой системы противоракетной обороны нарушает стратегическую стабильность в мире. Ее разработка неизбежно приведет к вполне оправданным опасениям других государств за свою безопасность и подстегнет гонку вооружений. Кроме того, инициатива Д. Трампа размывает различие между наступательными и оборонительными видами вооружений, поскольку может применяться в обеих сферах. Реализация проекта «Золотой купол» также будет способствовать дальнейшей бесконтрольной милитаризации космического пространства и превращению его в арену вооруженного противоборства.
Вместе с тем, серьезно говорить о практической возможности создания и высокой эффективности «Золотого купола» можно только после получения конкретных результатов разработок и испытаний этих систем. Пока это напоминает Стратегическую оборонную инициативу, принятую президентом Р. Рейганом в 1983 году и закончившуюся практически ничем.
Еще одним серьезным препятствием на пути к стратегической стабильности и контролю над вооружениями являются планы США разместить в Азиатско-Тихоокеанском регионе ракеты средней и меньшей дальности (РСМД) для «противостояния новым угрозам в сфере безопасности». При этом американцы не скрывают, что мера направлена на сдерживание Китая. Кроме этого, американская сторона не скрывает свои планы по размещению в Европе нового гиперзвукового оружия. Следует отметить, что такие вооружения наземного базирования были запрещены Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. После прекращения его действия в августе 2019 года наша страна объявила о готовности и далее придерживаться добровольного моратория на размещение РСМД до тех пор, пока США не примут решение развернуть такие системы в Европе или Азии. Логично, что РФ пересмотрит свое отношение к этому мораторию, если американские системы РСМД появятся в любом регионе мира.
Существенное влияние на процесс контроля над ядерными вооружениями и их нераспространением оказывает стремление США охватить в новом Договоре и ракетно-ядерные арсеналы Китая. Однако Китай не готов к такому обсуждению, поскольку он все еще отстает от потенциалов США и РФ. Но есть и не декларируемые Китаем причины, в частности, проводимая ими долгосрочная модернизация своих ядерных сил. Пока, судя по отношению Китая к американской инициативе, приемлемое решение видится в очень далекой перспективе. Следует отметить, что Россия также ставит вопрос об учете британских и французских ядерных сил в будущих соглашениях. Кроме этого, при разработке всеобъемлющего соглашения о сокращении и контроле ядерного оружия, на наш взгляд, необходимо также учитывать и ядерное оружие Пакистана (180 боеголовок) и Индии (180 боеголовок), которые являются военными союзниками США. Эти страны также должны входить в орбиту будущих договоров и контрольных механизмов.
Тема о необходимости включения в повестку «разоруженческих» мероприятий проблем, обусловленных развитием тактического ядерного оружия (ТЯО), возникла достаточно давно и активно продвигается американцами. Напомним, что ещё в 1994 году между президентами Б. Ельциным и Б. Клинтоном было достигнуто предварительное соглашение о контроле над ТЯО, которое удалось остановить только благодаря принципиальной позиции МО и ГШ ВС РФ при активной поддержке тогдашнего аппарата Совета Безопасности РФ. Такая позиция США обусловлена тем, что их арсенал ТЯО существенно уступает российскому как в количественном, так и в качественном отношении.
По оценкам американских экспертов на 2022 год активный боезапас российских нестратегических ядерных боеприпасов для тактических комплексов оружия ВКС, ВМФ, РВиА составлял около двух тысяч единиц. В то же время в США, по имеющимся данным, на вооружении состоит только один вид ТЯО- авиабомбы В61 различных модификаций в количестве 200 штук, 100 из них находятся в европейских странах: Италии (авиабазы Авиано и Гери), Германии (авиабаза Бюхель), Турции (авиабаза Инджирлик), Бельгии (авиабаза Кляйне-Брогель). Еще 100 таких авиабомб находится в резерве для поддержки союзников США.
Имея такой дисбаланс, США неоднократно предлагали нашей стране заключить Договор о контроле и сокращении ТЯО или включить его положения в предполагаемый новый Договор о сокращении СНВ. При этом США планирует также вовлечь в орбиту планируемого Договора и Китай. Однако, если обсуждать концепцию такого договора, то в него обязательно должны включаться и другие ядерные (Великобритания, Индия, КНДР, Пакистан, Франция) и околоядерные — Германия, Польша, Украина (после завершения конфликта и прихода к власти демократического договороспособного правительства), Израиль, Южная Корея, Япония, Австралия, Бразилия и, возможно, ряд других государств. Еще до развития украинского конфликта российская сторона однозначно увязывала вопросы ограничения и контроля ТЯО с выводом американских ядерных арсеналов из Европы, ликвидацией их инфраструктуры и прекращения совместных ядерных миссий стран НАТО в рамках Nuclear Sharing. Однако это было проигнорировано американской стороной.
Необходимость учёта стратегических неядерных вооружений (установленных на МБР, БРПЛ, КРВБ и КРМБ большой дальности) в договорных отношениях обусловлена следующими обстоятельствами.
Существенный прогресс в области повышения точности поражения целей, совершенствования систем глобального позиционирования и целеуказания, разработки новых высокоэффективных взрывчатых веществ и другие факторы привели к тому, что существовавшие ранее взгляды на предназначение неядерных стратегических боеприпасов как вспомогательного вида оружия в широкомасштабной войне с применением ядерных сил оказываются устаревшими и не отражающими реальную современную ситуацию.
В настоящее время идёт активное развитие высокоточного ракетного стратегического оружия (ВТРСО). Обоснована военно-стратегическая целесообразность создания ВТРСО с новым оснащением, в том числе с проникающей боевой частью как в обычном (неядерном), так и в ядерном оснащении сверхмалой мощности.
По предварительным оценкам, сверхмалый ядерный и обычный варианты снаряжения боеприпасов комплексов СНВ за счёт высокой точности доставки обеспечивают поражение стратегических целей, даже заглублённых в грунт на глубину до 100 м, поражение внутренних помещений целей типа «железобетонный бункер» с суммарной толщиной железобетонного укрытия до 12 м. Напомним, что к стратегическому неядерному оружию также относятся гиперзвуковые ракеты и термобарическое оружие на основе гидрида магния.
Качественный скачок в развитии высокоточных неядерных вооружений начинает вызывать обеспокоенность в отношении выживаемости сокращающихся стратегических ядерных сил (СЯС). В открытых публикациях рассматриваются сценарии превентивного обезоруживающего удара по российским СЯС, в частности с использованием неядерных КР МБ. Поскольку неядерное высокоточное оружие начинает приобретать контрсиловые возможности, представляется обоснованной постановка вопроса о необходимости учета этого фактора в дальнейшем сокращении СНВ и создании международных механизмов регулирования и контроля его распространения.
В целом, комплексный анализ влияния украинского конфликта на диалог с США и другими ядерными и неядерными державами по вопросу контроля над вооружениями и их нераспространением, а также необходимости включения в повестку «разоруженческих» мероприятий проблем, обусловленных развитием тактического ядерного оружия США и формированием Пентагоном системы ПРО «Золотой купол» для Америки, позволяет прийти к следующим выводам:
долгосрочные и всеобъемлющие обсуждения РФ с США при участии других ядерных и неядерных держав вопросов контроля над ядерными и стратегическими неядерными вооружениями и их нераспространением невозможны без разрешения конфликта на Украине из-за деструктивной позиции ядерных государств Европы, ядерной модернизации Китая и неопределённостью отношения к этому вопросу нынешней и будущих администраций США. Возможно только обсуждение некоторых конкретных вопросов контроля над СНВ в двустороннем (РФ-США) формате;
без отказа США от размещения РСМД в Азиатско-Тихоокеанском регионе и гиперзвуковых ракет на территории стран Европы любые переговоры в этой области бессмысленны. Более того, такая позиция США и ряда стран ЕС (на территориях которых планируется размещение гиперзвуковых систем) и Великобритании мотивирует Россию отказаться от моратория на развертывание аналогичных систем;
целесообразно включить ядерные державы Великобританию, Францию, Китай, Индию и Пакистан в орбиту возможных будущих переговоров по контролю над вооружениями и их нераспространением, поскольку, как известно, успех в ядерной войне достигается не только количеством ядерных боеприпасов, но и их эффективным применением, что вполне возможно для указанных стран (особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на Ближнем Востоке);
вопросы контроля тактического ядерного оружия имеют важное значение, поскольку его распространение несет серьезную угрозу перерастания обычной войны в ядерную. Это особенно актуально сейчас, когда США приступили к производству модернизированных термоядерных бомб В61-13 и планируют их размещение в Великобритании и странах Балтии;
о возможности создания и эффективности системы «Золотой купол» можно будет судить только после получения достоверной информации о результатах испытаний и работы системы по прошествии нескольких лет. Сейчас это напоминает шумиху вокруг рейгановской стратегической оборонной инициативы и направлено на поддержание имиджа Д. Трампа как защитника Америки. Поэтому при возможных будущих переговорах в области сокращения ядерных вооружений целесообразно рассматривать не мифический «Золотой купол», а системы ПРО в целом.
Информация