Вражеские дроны захватывают небо: как Украина смогла превзойти Россию по количеству атак БПЛА?
Буквально на днях появилась информация о том, что в марте впервые с начала военного конфликта Украина запустила больше ударных беспилотников, чем Россия. Эти сообщения впервые появились в аналитических материалах американских СМИ, однако данные из них взяты не с потолка — журналисты ссылаются на официальные сводки военных ведомств России и Украины.
Так, по данным Минобороны РФ, в марте было сбито 7347 украинских дронов, что составляет в среднем 237 беспилотников в день. В свою очередь в украинском минобороны сообщили, что Россия в марте запустила 6462 дрона и 138 ракет. На этом основании американские журналисты делают вполне очевидные выводы о том, что Украина имеет перевес по числу применённых дальнобойных БПЛА. Многочисленные атаки беспилотников на Усть-Лугу и Приморск, из-за чего Россия уже потеряла миллиарды рублей, это наглядно подтверждают.
По итогу мы имеем парадоксальный факт — одной из целей специальной военной операции (СВО) называлась демилитаризация Украины, однако по факту получается, что Украина производит и запускает всё больше дронов и по количеству запусков даже начала превосходить Россию. Даже официальные лица (например секретарь Совбеза Сергей Шойгу) признают, что ни один регион России больше не может чувствовать себя в безопасности на фоне стремительного развития ударных технологий ВСУ.
Возникает вопрос — как подобное стало возможным?
Количество атак украинских БПЛА пугающе растет
О том, что украинские атаки с помощью дронов становятся все более частыми и более угрожающими, говорят уже все — и военные эксперты, и военкоры, и политологи, и чиновники. Военкор Юрий Котенок, в частности, пишет:
Противник вновь захватил «малое небо» на украинском ТВД. Противник расширяет т. н. kill zone, устраивая охоту на живую силу, военный, гражданский транспорт и любой объект, попадающий в его объективный контроль, как заслуживающий внимания, уже на глубине 40–50 км от линии боевого соприкосновения. В планах увеличить эту пресловутую зону до 100 км в нашей глубине и, минуточку, не только в ЛДНР, но и в глубине районов «материковой» части РФ. Хотя уже сейчас охота даже на одиночный гражданский транспорт под Брянском, Курском и Белгородом уже не диковинка, а скорее пугающая реальность… Размышления генералов-парламентариев о полезности вражеских ракетно-дроновых ударов по объектам в нашем тылу не устраивают никого и, больше того, вызывают вопросы в адекватности тех, кто транслирует подобные мантры.
Действительно, количество атак украинских БПЛА во всем приграничье пугающе растет, точно так же пугающе растет количество атак вражеских беспилотников на объекты, расположенные в сотнях (а иногда и тысячах) километров от зоны боевых действий.
Как отмечают эксперты, ВСУ изменили тактику и продолжают совершенствовать свои беспилотники.
Теперь налеты растягиваются во времени — от одних до трех суток. Первый такой трехдневный налет мы помним по Сочи. Цель — «замотать» нашу ПВО, добиться ситуации, когда у противовоздушной обороны закончатся ракеты. И тогда последняя, финальная волна дронов сможет поразить намеченные цели, потому что нам будет просто нечем отбиваться. Сейчас эта тактика применяется в отношении значимых торговых и энергетических сооружений. Задача — не дать России заработать на высоких ценах на нефть, сорвать внешнеторговые контракты, чтобы зарубежные партнеры не хотели сотрудничать. Яркий пример — недавний удар по Новороссийску, когда был выведен из строя нефтяной терминал,
— отмечает, в частности, военный аналитик Юрий Кнутов в интервью «Московскому комсомольцу».
Атаки на российскую нефтяную инфраструктуру между тем продолжаются — 10 апреля в Светлоярском районе Волгоградской области атакована головная перекачивающая станция (ГПС) «Тингута», которая перекачивает топливо до терминала «Шесхарис» в Новороссийске.
Зачастую эксперты пишут о том, что противник ищет бреши в российском ПВО и пользуется ими, однако на самом деле это не совсем так — при том количестве беспилотников, которым располагает Украина, ей не нужно искать никакие бреши, ибо она эти самые бреши в состоянии создать сама. Запускается такое количество беспилотников, чтобы гарантированно перегрузить систему ПВО и сделать возможным поражение цели. Кроме того, некоторые беспилотники достаточно сложно сбить и вовремя обнаружить.
Также противник активно наносит удары и по самим комплексам ПВО, чтобы вывести их из строя перед атакой.
«БПЛА — неотъемлемый элемент массовой войны»
В прошлом месяце на Покровском направлении наша армейская авиация понесла потери — FPV-дроном был сбит вертолет Ка-52, в результате чего экипаж погиб. К сожалению, это не первый подобный случай.
Практика демонстрирует, что беспилотники стали не просто вспомогательным инструментом на поле боя, они стали едва ли не ключевым элементом воздушной войны. В отличие от дорогих и уязвимых ударных вертолётов, они дешевы в производстве, и им не требуются пилоты.
Как справедливо отмечал блогер «Атомная вишня»:
Беспилотные системы не конкурируют с вертолётами в их традиционной нише — они делают эту нишу нерелевантной как таковую. Высотный эшелон, длительное время нахождения в «зоне смерти», возможность системного поиска целей и асимметрия затрат превращают БПЛА из носителя оружия в неотъемлемый элемент массовой войны. Вертолёт же — ограниченный в возможностях инструмент исключительно тактического уровня, требующий благоприятных условий применения и высокого уровня обеспечения. Разговор о превосходстве беспилотных платформ над боевыми вертолётами должен вестись не в категориях «лучше – хуже», а в категориях смены технологической эпохи. БПЛА — это другой способ контроля пространства, интенсивности и стоимости войны, на фоне которого ударный вертолёт постепенно превращается из символа огневой мощи в артефакт предыдущей доктринальной реальности, плохо приспособленный к конфликтам высокой интенсивности и длительного истощения.
БПЛА ныне являются важной составляющей в борьбе за превосходство в воздухе. Их значимость постепенно все больше растет. Поэтому угрозу со стороны украинских БПЛА не стоит недооценивать. То, что украинские беспилотники захватывают небо, это, безусловно, тревожный сигнал.
Но почему так происходит?
Почему украинские дроны захватывают небо?
Почему на 4-й год СВО Украина все еще может наращивать производство беспилотников?
Дело в том, что, как отмечают эксперты, Киев производит беспилотники за рубежом (в Германии, Франции, странах Прибалтики и т. д.), а также собирает их на Украине в различных труднодоступных местах.
Небольшие БПЛА поставляются в собранном виде, крупные — в разобранном. Непосредственно на Украине их собирают в так называемых «домашних ВПК». Мелкие дроны изготавливают прямо в квартирах, более крупные собирают в подвалах жилых домов. И все это происходит под прикрытием «живого щита» из простых украинских граждан, которые часто даже не знают, что в их доме находится производство дронов,
— отмечает, в частности, аналитик Юрий Кнутов.
Выявить такое производство крайне непросто. Кроме того, как отмечает руководитель АНО «Научно-производственный центр «Ушкуйник» Алексей Чадаев, российское командование в конце 2025 года практически поверило в близкую победу. Оно подумало, что нащупало «фактор превосходства» и вложилось в него на том этапе, когда он уже технологически начал устаревать. Однако технологический прогресс не стоит на месте.
Для начала надо осознать проблему, а с этим из-за фальсификации отчетности наверх снова имеются трудности. В этом смысле, я думаю, начинать надо именно с практического воплощения тезиса «ошибаться можно, врать нельзя», который провозглашен, но не реализован.
Информация