«Мы идём к беде - к двузначному падению экономики. Мы опаздываем, а время не ждёт»
Когда в зале аплодирует академику, который произносит фразу, до которой додуматься в кабинете чиновника невозможно, что-то в воздухе меняется. Не воздух — сама ситуация.
Роберт Искандрович Нигматулин родился в Москве в июне сорокового года, за двенадцать месяцев до того, как немецкие бомбардировщики пошли на восток. Ему было два, когда под Сталинградом повернулась война. Он не помнит этого, но помнит другое: как его отец, учёный-механик, ходил на работу в институт, где строили будущее. Нигматулин окончил энергомашиностроительный факультет МВТУ имени Баумана в шестьдесят третьем, через год после того, как Юрий Гагарин облетел Землю. В семьдесят первом стал доктором наук. В девяносто первом — академиком. Потом двадцать лет руководил Институтом океанологии имени Ширшова. Лауреат Государственной премии. Член Президиума Российской академии наук с две тысячи шестого. Человек, который успел застать и советский космос, и российский развал, и попытку собрать заново.
Седьмого апреля две тысячи двадцать шестого года Нигматулин вышел на сцену Московского экономического форума. Тема — «От охлаждения к развитию. Что и когда делать?» Организатор Ассоциация «Росспецмаш» во главе с Константином Бабкиным. В зале сидели промышленники, экономисты, депутаты, журналисты. В программе три пленарные дискуссии и пятнадцать секций. Среди спикеров Михаил Делягин, Оксана Дмитриева, Эдуард Бояков, Юрий Крупнов, Мария Шукшина. Нигматулин говорил не о кинематике жидкости и не об океанских течениях. Он говорил о том, что экономика страны, в которой он прожил восемьдесят пять лет, идёт ко дну.
«Я искренне считаю, что мы в беде»,
— сказал он. И перешёл к цифрам.
Подушевые доходы в России самые низкие в Европе. Не просто низкие, а ниже, чем в беднейших регионах Китая. Нигматулин подчеркнул: при советской власти мы тоже были беднее Запада, но тогда строили космос, атомную энергетику, промышленность и на это жертвовали. Теперь жертвуют, но ничего не строят. Каждый год население России сокращается на шестьсот тысяч человек. Среднегодовой рост ВВП за последнее десятилетие полтора процента. За тот же срок потребительские цены выросли на семьдесят семь процентов. И ни один указ президента с двенадцатого года по базовым показателям не выполнен.
«И президент почему-то не требует и никого не наказывает за это», — произнёс Нигматулин.
Тут важно понять: он не блогер и не уличный оратор. Он академик, который сидит в Президиуме РАН рядом с людьми, принимающими решения. Когда такой человек говорит, что указы не работают, это не мнение - это диагноз.
Дальше о машиностроении. В девяносто девятом году в отрасли работали четыре миллиона человек. Сейчас четыреста сорок тысяч. Почти десятикратное сокращение. В лёгкой промышленности втрое меньше. Зато число курьеров и охранников в стране выросло до полутора миллиона. На десять тысяч населения в России приходится пятьдесят четыре учёного. В передовых странах сто семьдесят четыре. Нигматулин произнёс эти цифры и добавил:
«Вот вам эффективность».
Он призвал прекратить мучить малый бизнес налогами: треть малого предпринимательства уже сократилась. Налоги надо брать не с производства, а с больших доходов. Доля подоходного налога во всём мире тридцать процентов. В России пятнадцать. Нужно остановить дорогостоящие стройки, которые разоряют страну. Нужно менять кадровую политику.
«Нынешние кадры, которые руководят экономикой, образованием и социальной сферой — не годятся никуда! Их надо убирать!»
«У нас нет оппозиции, - сказал Нигматулин. - У нас лидер компартии имеет Героя России. И они поддерживают президента все его дела. А должна быть критика. Ещё Сталин говорил, что критика и самокритика это движущая сила социализма».
О молодёжи:
«Для меня главное школа. В центре учитель. Его зарплата, внимание к нему. Он должен решать главные вопросы в школе. Не начальник».
О федерализме:
«Губернаторы фактически назначаются. Нет федерализма. Много таких деталей, которые делают государственную машину неэффективной. И мы же смотрим, как каждый день кого-то арестовывают губернаторов, вице-губернаторов, замминистров. Всё надо чинить».
Что делает выступление Нигматулина событием, а не очередной речью на форуме? Не столько цифры — их можно найти в отчёте Росстата. Не столько критика — критикуют многие. Дело в другом: человек с именем, с титулом, с местом в системе академии наук публично произносит то, что в коридорах РАН говорят шёпотом уже лет десять. И делает это не за закрытыми дверями, а на площадке, где присутствуют журналисты, которые запишут, опубликуют, покажут.
Московский экономический форум существует с две тысячи десятого года. За шестнадцать лет он превратился из экспертной дискуссии в площадку, куда приходят те, кому не место на Петербургском экономическом форуме. МЭФ это место, где можно сказать, что на ПМЭФ не скажут. Председатель форума Константин Бабкин производственник, президент «Росспецмаша», человек, который делает комбайны и знает, почем сталь, аренда и рабочая рука. Когда он приглашает на форум академика Нигматулина, он знает, что тот скажет. И именно поэтому приглашает.
Последнее, что произнёс Нигматулин перед тем, как уйти со сцены:
«Мы идём к беде - к двузначному падению экономики. Мы опаздываем, а время не ждёт».
После форума он дал интервью — и добавил одну деталь, которой не было в основной речи.
«Если человек ушёл в какой-то уклон, то его нужно выправить это функция нашего народа. Пока не поймёт народ не поймёт руководство страны. Народ должен начать понимать. А он у нас, к сожалению, начинает понимать, когда начинает по своим карманам чувствовать. И вот тогда он начинает нервничать, психовать. И это опасно».
Информация