И коль пошла такая пьянка…
Морская блокада иранских портов, введенная Соединенными Штатами после провала первого раунда дипломатических переговоров с Тегераном, похоже, имеет внутриполитическое значение для самого президента Дональда Трампа.
С одной стороны, это давление на американское судостроение, а с другой — на Конгресс, который должен вовремя выделить средства на его «План золотого флота».
Хотя считается, что у США самый мощный военно-морской флот в мире, дело не в количестве военных кораблей и даже не в их тоннаже.
Невозможно оценить эффективность любого флота, глядя на цифры тоннажа или количество кораблей, ибо это всего лишь цифры. Они могут быть сколь угодно величавы и внушительны, но за ними может скрываться старый и неэффективный по всем показателям флот.
Впрочем, пойдем по порядку.
По некоторым данным, во время Второй мировой войны военно-морской флот США насчитывал 6 768 кораблей и судов. Это была жуткая цифра, но именно в ней заключалась сила, которая сломала хребет Японии и заставила ее уйти с захваченных территорий. А территории, захваченные Японией к 1942 году, внушали благоговейный ужас, поскольку блицкриг Германии до 22.06.1941 года смотрелся по сравнению с японскими завоеваниями невинной шуткой.
И тогда действительно потребовался великий флот для великой войны на Тихом океане.
Но сейчас в распоряжении ВМС США около 400 кораблей, включая резервные. В боевом строю всего 250 кораблей, в том числе 11 атомных авианосцев, около 70 подводных лодок, примерно 90 эсминцев и крейсеров, а также несколько десантных кораблей.
Для сравнения, у Китая, по имеющимся данным, самое большое количество кораблей — 1015, включая суда ВМС НОАК и береговой охраны.
Мощь военно-морского флота некоторыми измеряется тоннажем кораблей, то есть весом вытесняемой ими воды, который в точности равен фактическому весу кораблей и всего, что находится на бортах (топлива, экипажа, вооружения и т. д.) в данный момент.
Согласно этому критерию, в пятерку крупнейших военно-морских держав мира входят США, Китай, Россия, Япония и Индия. США с тоннажем 8 265 799 тонн опережают Китай (3 192 411 тонн), Россию (1 426 539 тонн), Японию (798 062 тонны) и Индию (631 989 тонн). И в этом критерии отбора и сравнения кроется такое количество нюансов…
Взять, например, флоты России и Японии. Японский флот по тоннажу проигрывает наполовину. Но если японские корабли можно разделить 50/50 по годам выпуска, то рубежом будет 2000 год. То есть половина кораблей выпущена до 2000 года, в 90-х годах, а половина – после.
Причем вертолетоносцы-авианосцы, эсминцы УРО, фрегаты – после 2010 года. Что касается флота российского, то если взять Тихоокеанский флот, там серединой будет год 1990-й. Да, есть новые корабли, но подавляющее большинство боевых кораблей ТОФ родом из 80-х годов прошлого века.
Эффективность этих кораблей разительно отличается. Понятно, что тех же ветеранов ТОФ поддерживают различными модернизациями, но разве можно говорить всерьез об эффективности тех же БПК проекта 1155 против эсминцев типа «Майя»?
Ну а про эффективность в современных условиях РК проекта 1164 даже заикаться не хочется по вполне понятным причинам.
Проблема любого большого флота (китайский — исключение) в том, что рано или поздно в нем будет находиться большое количество старых кораблей, которым не найдется замены. По разным обстоятельствам: отсутствие денег, рабочих рук, свободных верфей, современных проектов кораблей и так далее.
Вот именно в таком положении и оказались Штаты: численные показатели по-прежнему важны, поскольку многие из имеющихся у них кораблей стареют и скоро будут выведены из эксплуатации. А что с заменой? А всё сложно.
Например, срок службы авианосца «Нимиц» (USS Nimitz, CVN-68), старейшего действующего атомного авианосца ВМС США, продлили примерно на 10 месяцев — до марта 2027 года. Да, это не так много, но с вами прекрасно знаем, что стоит за этими продлениями, не так ли?
Изначально планировалось вывести его из эксплуатации в мае 2026 года, но 51-летний военный корабль останется в строю, чтобы не допустить разрыва в необходимом для флота количестве в 11 авианосцев, в ожидании ввода в эксплуатацию авианосца «Джон Ф. Кеннеди» (USS John F. Kennedy, CVN-79).
Это не блажь, это давно утвержденная Конгрессом США цифра. Для безопасности Америки требуется 11 авианосцев. И пока не будет готов №12 к постановке в строй, №1 может не мечтать о пенсии.
Аналитики в области безопасности в США согласны с тем, что ВМС США требуется больше кораблей для противодействия стремительной крупномасштабной военно-морской экспансии таких конкурентов, как Китай, которая угрожает морскому превосходству в Индо-Тихоокеанском регионе. Ближний Восток, кстати, тоже относится к этой зоне, но ИТР теперь отдельно, а БВ – отдельно, и ничего с этим не сделать. Одни и те же корабли, как показала практика, не могут держать под контролем оба эти региона. Мускулов не хватит.
Чтобы противостоять (зачем — другой вопрос) Китаю в Азии, нужна одна эскадра кораблей. Чтобы пытаться (или делать вид, что пытаешься) наводить порядок на Ближнем Востоке — вторая. Между этими регионами — 10 000 километров, и, как показала практика, переброска корабельных соединений занимает от 10 до 14 дней. По военным меркам — вечность.
В любом случае, чтобы оставаться ведущей военной державой мира, США необходимо наращивать военно-морской флот, — таков основной аргумент.
Именно на этом фоне 22 декабря Трамп объявил о концепции «Золотого флота» — нового «линкора», огневая мощь которого «в 100 раз превосходит всё, что было построено ранее».
Согласно нынешнему плану, линкоры будут вооружены 128 ячейками системы вертикального пуска MK-41, 12 гиперзвуковыми ракетами большой дальности Conventional Prompt Strike, электромагнитной рельсотронной пушкой, обычными 5-дюймовыми орудиями и будут оснащены радаром AN/SPY-6.
Трамп предложил название для этого корабля — USS Defiant. Этот монстр будет иметь широкий спектр вооружений, включая еще не разработанное энергетическое оружие и системы защиты от беспилотных летательных аппаратов. Возможно, силовые поля и антигравитор, но это не точно и на уровне слухов. Есть мнение, что автор и распространитель основного большинства этих слухов — сам Дональд Трамп.
Трамп хотел бы иметь 20 таких линкоров, стоимость первого из которых составит от 15 до 22 миллиардов долларов, а последующих — по 9 миллиардов долларов каждый, когда производство будет налажено. Предполагается, что водоизмещение линкора составит около 35 000 тонн.
Важно отметить, что министр ВМС США Джон Фелан позже добавил, что план «Золотой флот» — это «обобщающий термин для пересмотра численности и состава флота ВМС в будущем, включая беспилотные корабли, действующие совместно с судами с экипажем. В состав флота войдут авианосцы типа «Форд», новые ударные подводные лодки типа «Вирджиния» и атомные подводные лодки с баллистическими ракетами типа «Колумбия».
Во время выступления 13 февраля на конференции West 2026, посвященной военно-морской обороне, в Сан-Диего, Фелан заявил, что «Золотой флот» позволит быстрее «спускать на воду новые корабли».
Высокотехнологичные платформы — линкоры нового поколения, продолжающееся производство эсминцев, авианосцев и подводных лодок, которые обеспечивают живучесть, глубину погружения и продолжительный обстрел», — сказал он, добавив, что «Золотой флот» станет испытательным полигоном для модернизированной материально-технической базы ВМС и вспомогательных судов, «обеспечивающих огневую мощь на расстоянии».
Именно на этом фоне Пентагон в своем предложении по бюджету на 2027 финансовый год запрашивает 65,8 миллиарда долларов на судостроение, что является самым высоким показателем с 1962 года. Это финансирование, направленное на закупку 34 новых боевых кораблей и вспомогательных судов, свидетельствует о серьезном стремлении нарастить военно-морскую мощь и поддержать цель по созданию флота из 390 кораблей, что позволит решить проблему ограниченности промышленной базы и усилить конкуренцию.
Администрация Трампа заявляет, что для достижения того, что она называет «восстановлением морского господства Америки», она использует «общегосударственный и общенациональный подход к стратегической модернизации морской промышленной базы».
Обоснование бюджетных предложений на 2027 год заключается в следующем:
Поскольку акватории по всему миру становятся все более спорными территориями, Соединенным Штатам крайне важно иметь возможность эффективно поставлять различные военно-морские платформы, в том числе боевые и вспомогательные суда, для обеспечения контроля над морским пространством и сдерживания.
Пентагон также отмечает, что бюджет на 2027 год предусматривает создание «Золотого флота» президента Трампа, в том числе первоначальное финансирование строительства линкоров типа «Трамп» и фрегатов нового поколения.
Бюджет предусматривает сохранение или увеличение закупок существующих боевых платформ, в том числе десантных кораблей, а также подводных лодок типа «Колумбия» и «Вирджиния». Закупки необходимых вспомогательных платформ будут расширены и будут включать в себя стратегические суда для морских перевозок, плавучие госпитали, танкеры для пополнения запасов в море, специальное судно, суда обеспечения подводных лодок и другие суда, имеющие важное значение для логистики. Будут увеличены ремонтные мощности государственных верфей, а оптимизация производства по всему флоту поможет устранить задержки и обеспечить своевременную поставку судов.
Если кратко резюмировать – «Золотой флот» станет «золотым веком» для судостроения США.
Основные положения предложений заключаются в том, что в каждой ударной группе, проецирующей силу Америки в мир, необходимо иметь 8 боевых кораблей и 16 кораблей вспомогательного назначения. Кроме того, необходимо также финансирование для таких крупных платформ, как две ударные подводные лодки типа «Вирджиния», один ракетный фрегат типа «Колумбия», один фрегат FF(X), один эсминец типа «Арли Бёрк», один десантный транспорт-док типа «Сан-Антонио», один десантно-штурмовой корабль типа «Америка» и шесть средних десантных кораблей типа «Меган Маккланг». Всего понемногу, так сказать.
Тем не менее, по общему мнению, состояние военно-морской базы США оставляет желать лучшего. На верфях скопилось много заказов, а реализация крупных проектов, таких как подводные лодки типа «Вирджиния» и корабли типа «Констеллейшн», задерживается на срок до 36 месяцев. Впрочем, с фрегатами флот США уже попрощался, не увидев окончания строительства. Но это совсем другая история, отголоски которой, правда, будут еще долго сказываться и на теме нашей беседы.
Проблема усугубляется нехваткой рабочей силы. На верфях не хватает рабочих для строительства новых кораблей. Эту проблему признал не кто иной, как министр ВМС США Джон Фелан, заявивший, что в ближайшем будущем американским верфям потребуется 250 000 дополнительных рабочих.
По словам Фелана, «корабли строят не системы. Их строят люди», но «поскольку четверть сотрудников верфей скоро выйдут на пенсию в течение пяти лет... В течение следующего десятилетия судостроителям и поставщикам потребуется нанять около 250 000 квалифицированных работников, чтобы удовлетворить спрос».
Поэтому вполне понятно, почему американский аналитик Питер Сучиу утверждает, что, хотя Соединенным Штатам явно необходимо увеличить свой флот, «дело не только в том, чтобы строить больше кораблей. Чтобы ВМС США соответствовали требованиям XXI века, судостроительному сектору США нужно гораздо больше докеров».
Между тем за последние 50 лет США закрыли более десятка верфей, связанных так или иначе с обороной по всей стране. На данный момент в стране работают четыре государственные военно-морские верфи:
- Норфолкская военно-морская верфь (штат Вирджиния);
- Портсмутская военно-морская верфь (штат Мэн);
- Пьюджет-Саундская военно-морская верфь (штат Вашингтон);
- военно-морская верфь в Перл-Харборе (штат Гавайи).
Это верфи, которые занимаются техническим обслуживанием и модернизацией, а также есть еще несколько частных верфей, значительно уступающих по пропускной способности вышеперечисленным.
Но уже не раз было сказано, что эти верфи страдают от узких мест в строительстве, испытывают значительные ограничения по производственным мощностям и имеют устаревшую инфраструктуру. Особенно это касается базы на Гавайях, в Перл-Харборе, где с момента визита японцев все не сильно изменилось. Речь идет о постройках 1908 года, с чего, собственно, началась эта верфь.
В настоящее время на четырех государственных верфях реализуется 20-летняя программа модернизации стоимостью 21 миллиард долларов. Планов по строительству новых верфей нет. Даже если их построят, это займет много времени, американские специалисты считают, что проще капитально отремонтировать то, что есть.
Неудивительно, что предыдущая администрация Байдена искала способы сотрудничества с Японией и Южной Кореей, которые более эффективны и конкурентоспособны с точки зрения затрат, чем США, в плане строительства кораблей.
Идея заключалась в том, что три страны могли бы вместе сформировать естественный промышленный альянс, способный восстановить морское господство США за счет офшоринга, совместного производства и инвестиций, а также технологической интеграции.
Однако, по некоторым данным, Трамп не стал развивать эту тему и вместо этого подчеркнул необходимость укрепления военно-морской базы США за счет увеличения бюджетных ассигнований. В этом вопросе он, похоже, заручился поддержкой обеих партий в Конгрессе, выступающих за «восстановление морского превосходства США».
Для реализации стратегии «Золотого флота» администрация Трампа рассматривает возможность принятия для военно-морского флота «Корабельной ОС», операционной системы на базе искусственного интеллекта стоимостью 448 миллионов долларов, предназначенной для модернизации и ускорения судостроительного производства. Эта инициатива направлена на резкое сокращение сроков производства, улучшение видимости цепочки поставок и устранение критических задержек в строительстве военно-морских судов.
Кроме того, особое внимание уделяется «модульному строительству», при котором весь проект разбивается на более мелкие части, которые можно параллельно собирать на удаленных площадках перед окончательной сборкой. Также предпринимаются усилия по повышению производительности и эффективности за счет сокращения количества вариантов и изменений, которые приходится вносить судостроителям.
Планы более чем далеко идущие, и, надо сказать, их действительно могут поддержать и демократы, и республиканцы в Конгрессе. Флот в США пусть несколько и не так популярен, как, скажем, в Японии, но тем не менее именно на него возлагаются большие надежды что при обороне страны, что при атаках в интересах США по всему миру.
Сегодня все шевеления вокруг Ормузского пролива скорее подрывают авторитет флота. На этом фоне можно сказать, что независимо от того, увенчается ли успехом морская блокада иранских портов, либо США потерпят крах (что более вероятно), это событие может реально ускорить возрождение американского военно-морского судостроения.
Здесь две четкие составляющие: «мы победили, но это потребовало огромных усилий» или «мы проиграли потому, что не было соответствующих сил». И обе они ведут лишь к одному – выделению дополнительных огромных ассигнований на судостроение США.
Позволю себе напомнить один исторический пример. Был в истории такой великий полководец, как Ганнибал Барка, который весьма успешно кошмарил Рим на протяжении весьма долгого времени, именуемого Второй Пунической войной. И вот однажды, после своей великолепной, надо сказать, победы под Каннами, Ганнибал прислал на родину своего брата Магона.
Магон выступил в сенате с хвастливой речью, высыпав перед сенаторами кучу золотых колец, снятых с римских всадников. Объем этой кучи в зависимости от повествующего (Тит Ливий или Луций Флор) колебался от 10 до 30 литров. Далее Магон попросил денег, хлеба и подкреплений для Ганнибала.
Против выступил сенатор Ганнон, и пусть его ответ дошел до нас в изложении римлянина Ливия, есть смысл привести его как пример полностью. Вне зависимости от его исторической точности, ответ Ганнона ценен тем, что как нельзя лучше помогает понять реальное состояние дел, к которому пришел Ганнибал на третий год своего до тех пор победоносного похода.
«Магон только что хвастал тем, что радует Гимилькона и прочих приспешников Ганнибала, да и меня это могло бы радовать, потому что военные успехи, если мы не хотим упустить счастливого случая, обеспечат нам мир более справедливый. Если же мы упускаем время, когда сможем диктовать мир, а не принимать его, то боюсь, что мы напрасно так бурно радуемся.
Чему же мы радуемся сейчас?
«Я истребил вражеское войско, пришлите мне солдат». А чего другого ты бы просил, потерпев поражение?
«Я взял два вражеских лагеря, обильных провиантом и всякой добычей. Дайте хлеба и денег». Чего бы ты требовал, если бы взят и разграблен был твой лагерь? И, чтобы не мне одному удивляться, я, ответив уже Гимилькону, имею полное право спросить в свой черед. Так пусть Гимилькон или Магон мне ответят: если битва при Каннах почти целиком уничтожила господство римлян и если известно, что от них готова отпасть вся Италия, то, во-первых, отпал ли к нам хоть один латинский город и, во-вторых, нашелся ли в тридцати пяти трибах хоть один человек, который перебежал бы к Ганнибалу?» (Ливий, XXIII, 12, 11–16).
На оба эти вопроса Магон ответил отрицательно, равно как и на то, хотят ли римляне мирных переговоров.
Тогда Ганнон подвел неутешительный итог: война в том же положении, как и в тот день, когда Ганнибал вступил в Италию» (Ливий, XXIII, 13, 2).
Чему же мы радуемся сейчас?
«Я истребил вражеское войско, пришлите мне солдат». А чего другого ты бы просил, потерпев поражение?
«Я взял два вражеских лагеря, обильных провиантом и всякой добычей. Дайте хлеба и денег». Чего бы ты требовал, если бы взят и разграблен был твой лагерь? И, чтобы не мне одному удивляться, я, ответив уже Гимилькону, имею полное право спросить в свой черед. Так пусть Гимилькон или Магон мне ответят: если битва при Каннах почти целиком уничтожила господство римлян и если известно, что от них готова отпасть вся Италия, то, во-первых, отпал ли к нам хоть один латинский город и, во-вторых, нашелся ли в тридцати пяти трибах хоть один человек, который перебежал бы к Ганнибалу?» (Ливий, XXIII, 12, 11–16).
На оба эти вопроса Магон ответил отрицательно, равно как и на то, хотят ли римляне мирных переговоров.
Тогда Ганнон подвел неутешительный итог: война в том же положении, как и в тот день, когда Ганнибал вступил в Италию» (Ливий, XXIII, 13, 2).
Конечно, в этом была доля риторического преувеличения, но общий смысл полностью соответствовал действительности: если после стольких успехов полководец просит помощи, как долго еще ждать окончательной победы? В свете этого миссия Магона выглядела не столько обнадеживающим, сколько тревожным сигналом.
Примерно то же самое происходит и с американским флотом: он самый большой в мире по тоннажу, в нем больше всего атомных авианосцев и подводных лодок, но… Надо еще несколько десятков (или чуть больше) миллиардов на то, чтобы флот стал окончательно лучшим в мире.
Очень всё так смотрится… расплывчато. Особенно если помнить, что после Канн была битва при Заме. Но и в наше непростое время хватает примеров того, как деньги решают не всё. Количество неудачных проектов в американском военном флоте уже превысило все мыслимые и немыслимые количества, что в корпусах, что в деньгах. И новый линкор Трампа «Дефиант» запросто может просто убить всё на корню.
Впрочем, это не самый плохой вариант. Рыдать в мире будут единицы, а вот радоваться…
Информация