Алиев перестал быть удобным партнёром Кремля
В апреле 2026 года в азербайджанской Габале президент Украины Владимир Зеленский подписал с Ильхамом Алиевым шесть соглашений – по безопасности, обороне, энергетике и совместному производству. Это был его первый визит в Азербайджан с начала специальной операции. Четырьмя годами ранее, в феврале 2022 года, за два дня до начала СВО, Алиев подписывал в Москве другой документ – Декларацию о союзническом взаимодействии с Россией. Дистанция между этими двумя подписями измеряется не календарём, а политикой.
Что подписали в Габале
Шесть соглашений, заключённых 25 апреля 2026 года, охватывают четыре направления: оборону и безопасность, энергетику, торговлю, инвестиции. Центральный пункт – обмен опытом и совместное производство в области беспилотных систем. Украинские специалисты к моменту визита уже работали в Азербайджане, передавая опыт четырёх лет войны с Россией. Алиев официально подтвердил готовность к совместному выпуску военной продукции.
На пресс-конференции Зеленский сформулировал предложение, которое в любой другой конфигурации выглядело бы дипломатическим протоколом, а в нынешней звучит как смена ролей: Азербайджан – возможная площадка для трёхсторонних переговоров с участием Москвы. Готов ли Кремль – вопрос второй. Существенно, что Киев публично признал Баку приемлемым посредником, а Баку принял эту роль.
Двусторонняя торговля Украины и Азербайджана к апрелю 2026 года превышала 500 млн долл. Государственная нефтяная компания SOCAR давно работает на украинском рынке и за время войны передала Украине одиннадцать пакетов энергетической помощи, включая поставки топлива после российских ударов по энергетике.
Цифра, которую Москва не сможет объяснить инцидентом
В тот же месяц, когда в Габале подписывались соглашения с Украиной, Государственный таможенный комитет Азербайджана опубликовал данные за первый квартал 2026 года. Товарооборот с Россией составил 746,8 млн долл. – против 1,431 млрд долл. за аналогичный период 2025 года: сокращение на 47,8 % (в 1,9 раза). Импорт из России обвалился ещё резче: 523 млн долл. против 1,198 млрд долл. годом ранее – падение на 56,3 %.
В январе–марте 2025 года Россия была вторым внешнеторговым партнёром Азербайджана с долей 11,88 %. В первом квартале 2026 года она опустилась на четвёртое место с долей 7,94 %. Впереди – Италия, Турция, Китай.
Эти цифры важны не сами по себе, а в сопоставлении с предшествующей траекторией. По итогам 2024 года товарооборот достиг 4,8 млрд долл. – рост на 10,1 %. По итогам 2025 года – 4,92 млрд долл., рост уже на 2,5 %. Замедление было, но катастрофа произошла именно в первом квартале 2026 года – после октябрьского признания Путина и за несколько недель до апрельского урегулирования по AZAL.
Можно предположить, что обвал объясняется внешними по отношению к двусторонней политике факторами: усложнением логистики из-за вторичных санкций, курсовыми колебаниями рубля, общим сжатием российского экспорта. Каждый из этих факторов работает – но ни один не объясняет масштаб падения. Усложнение логистики действует на всех партнёров России, однако у Турции и Китая в тот же период позиции в азербайджанской торговле укрепились, а не ослабли. Курсовые эффекты сказываются на стоимостной оценке, но не приводят к смещению со второго на четвёртое место в рейтинге партнёров за один квартал. Сжатие российского экспорта – тренд 2022–2025 годов, тогда как до 2026 года азербайджано-российская торговля росла. Остаётся структурное решение: Баку диверсифицирует поставки и сокращает зависимость от российского рынка, не дожидаясь следующего инцидента.
При этом Россия по-прежнему остаётся крупнейшим покупателем азербайджанской ненефтяной продукции – 211,6 млн долл. за квартал. Картина двухслойная: на верхнем уровне идёт демонтаж зависимости, на нижнем – сохраняется коммерчески значимый канал, который Баку не закрывает по собственной инициативе. Это и есть инструментальный подход, о котором азербайджанские чиновники предпочитают не говорить вслух.
От союзнической декларации к дипломатическому разрыву
Чтобы понять, что именно произошло в первом квартале 2026 года, нужно вернуться к точке, в которой азербайджано-российские отношения находились на пике. Августовский визит Владимира Путина в Баку в 2024 году выглядел демонстрацией прочности связей: подписанные соглашения, заявленный интерес Азербайджана к Шанхайской организации сотрудничества и БРИКС, недавно завершённый вывод российских миротворцев из Карабаха. Алиев на тот момент решал две стратегические задачи: закрепить контроль над Карабахом и продвинуть проект транспортного маршрута через Сюникскую область Армении к Нахичевани. Для обеих задач отношения с Кремлём были рычагом.
Через четыре месяца этот рычаг перестал работать. 25 декабря 2024 года самолёт Embraer E190 авиакомпании AZAL, выполнявший рейс J2-8243 Баку–Грозный, был поражён российским зенитным ракетным комплексом «Панцирь-С» при заходе на посадку в Грозном. Экипаж трижды пытался сесть в условиях сильного тумана, затем запросил аварийную посадку в казахстанском Актау. В 9:28 московского времени самолёт упал в нескольких километрах от аэропорта. Погибли 38 человек из 67 находившихся на борту.
Россия первоначально выдвигала противоречивые версии: попадание птицы, столкновение с обломками украинского беспилотника, разгерметизация. Алиев потребовал расследования и публичного определения вины. Признание со стороны Путина последовало только 9 октября 2025 года, на встрече в Душанбе, – почти через год. Путин назвал две причины: присутствие украинских беспилотников в воздухе над Грозным и «технические неисправности в самой системе ПВО».
15 апреля 2026 года, за десять дней до визита Зеленского в Габалу, Москва и Баку выпустили совместное заявление об урегулировании. Формулировка показательна:
Стороны пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций, в связи с крушением самолёта Embraer 190, принадлежащего авиакомпании AZAL, вблизи города Актау 25 декабря 2024 года в результате непреднамеренного действия системы ПВО в воздушном пространстве Российской Федерации.
Размер компенсации не раскрыт. Не уточнено, отозван ли международный иск, о подаче которого Алиев объявил в июле 2025 года, проведя параллель с делом Malaysia Airlines MH17. Неизвестно, опубликован ли окончательный отчёт казахстанского расследования под руководством заместителя премьер-министра Каната Бозумбаева. Урегулирование оформлено – но без раскрытия параметров, то есть без той публичной развязки, которая могла бы стать основанием для восстановления доверия. Симптоматично, что обвал торговли пришёлся именно на квартал, в котором это урегулирование готовилось.
Лето 2025 года: взаимные аресты
В июне 2025 года российская полиция в Екатеринбурге, по сообщениям СМИ, провела задержания этнических азербайджанцев в рамках расследования давнего уголовного дела. Двое задержанных погибли в местах содержания. По заключению азербайджанской стороны, причиной смерти стали множественные травмы.
Реакция Баку была демонстративно симметричной: рейд полиции на офис российского государственного телеканала в азербайджанской столице, задержание семи сотрудников, аресты других граждан России. Многие из них были выходцами из России, переехавшими в Азербайджан после объявления частичной мобилизации в 2022 году. Официальная Москва выразила возмущение и потребовала жёсткого ответа – но рычаги, которыми такой ответ обеспечивался прежде, уже не работали.
20 июля 2025 года Азербайджан заявил о намерении подать международный иск против России в связи с катастрофой рейса 8243. В сентябре Путин и Алиев обменялись рукопожатием в Пекине на полях военного парада, посвящённого 80-летию завершения Второй мировой войны на Тихоокеанском театре. Это была первая публичная встреча за год. Содержательной разрядки она не принесла.
В октябре 2025 года в Баку был арестован Рамиз Мехтиев, бывший глава администрации президента Азербайджана. Ему предъявлено обвинение в подготовке пророссийского переворота. Арест произошёл сразу после душанбинской встречи Алиева с Путиным. Это считывается как сигнал, адресованный одновременно внутренней аудитории и внешнему наблюдателю: пророссийская инфраструктура внутри государственного аппарата подлежит ликвидации, и решение об этом принимается без оглядки на Москву.
НАТО приходит в военные академии Азербайджана
13 апреля 2026 года, за двенадцать дней до визита Зеленского, Североатлантический альянс и Азербайджан подписали соглашения о расширении сотрудничества в сфере модернизации оборонного образования. Документ оформлен в рамках программы «Партнёрство ради мира», в которой Баку участвует с 1994 года, но содержание выходит за пределы протокольной формулы.
Согласно опубликованным сведениям, НАТО расширяет работу программы DEEP (Defence Education Enhancement Programme – Программа совершенствования военного образования) в азербайджанских военных учебных заведениях. Речь идёт о модернизации учебных программ, адаптации к стандартам альянса, развёртывании платформы электронного обучения по всей системе военного образования страны. После визита экспертов DEEP в конце 2025 года было принято решение распространить систему на все уровни – от тактической подготовки до штабных академий.
Дополнительный контекст – встречи замгенсека НАТО Радмилы Шекеринской с министром иностранных дел Джейхуном Байрамовым, спикером парламента Сахибой Гафаровой и спецпредставителем президента Эльчином Амирбаевым 21–22 января 2026 года, а также встреча Байрамова со спецпредставителем генсека НАТО по Кавказу и Центральной Азии Кевином Гамильтоном на Анталийском дипломатическом форуме. Эти контакты создавали политическую рамку, в которой апрельские соглашения стали оформлением уже принятых решений.
Принципиально, что речь не идёт о членстве в альянсе и о соответствующих обязательствах. Речь идёт о другом: о создании постоянного канала, через который НАТО участвует в формировании корпуса офицеров азербайджанских вооружённых сил. Для страны, которая тридцать лет была частью советской и постсоветской военной школы, это структурный сдвиг, который не отменишь решением одного президента.
Что было ставкой
Стандартное объяснение разворота – ослабление России из-за войны на Украине открыло Баку окно возможностей. Объяснение верное, но неполное. Окно открылось в сентябре 2023 года, когда Азербайджан за один день восстановил полный контроль над Карабахом, а российские миротворцы не вмешались. После этого присутствие России на Южном Кавказе перестало быть ресурсом, который Баку был обязан учитывать: миротворцы покинули Карабах в апреле 2024 года, на полтора года раньше истечения мандата, а Минская группа ОБСЕ к 2025 году была распущена. Сюжет, в котором Москва выступала посредником между Баку и Ереваном, исчерпал себя институционально.
Сюник: проект, в котором Россия больше не участвует
Транспортный маршрут через Сюникскую область Армении – в азербайджанской терминологии Зангезурский коридор – остаётся главной незавершённой развязкой региональной геометрии. Соглашение о его открытии было прописано в трёхстороннем заявлении 9 ноября 2020 года, в пункте 9. Тогда контроль над движением должна была обеспечивать Пограничная служба ФСБ России. Шесть лет спустя этот пункт превратился в архаизм.
Азербайджанская часть инфраструктуры реализуется без задержек. Железнодорожная линия Горадиз–Агбенд протяжённостью около 110 км готова на 67 % по строительству и на 75 % по проектным работам. Девять станций, сорок мостов, двадцать шесть автомобильных переездов, четыре тоннеля. Завершение запланировано на 2028 год. Параллельно строится скоростное шоссе Горадиз–Агбенд, на 95 % завершённое турецкими подрядчиками. С турецкой стороны идёт строительство линии Карс–Дилуджу со сроком ввода в 2029 году.
Армения от запуска коридора в формате, предусматривающем экстерриториальный или околоэкстерриториальный режим, отказывается. Ереван выдвинул альтернативу – инициативу «Перекрёстки мира», предусматривающую одновременное открытие нескольких маршрутов с взаимным доступом. В августе 2025 года в Вашингтоне была подписана декларация о маршруте TRIPP (Trump-Backed Regional Infrastructure Peace Project – Региональный инфраструктурный мирный проект под патронажем Трампа), предусматривающая передачу США эксклюзивных прав развития маршрута сроком до 99 лет. В январе 2026 года глава армянского МИД Арарат Мирзоян и госсекретарь Марко Рубио обнародовали рамочный документ. К апрелю 2026 года реализация TRIPP была заморожена; строительство не начато.
Параллельно Иран и Армения работают над Каджаранским тоннелем длиной семь километров – частью маршрута «Север–Юг», который должен соединить Иран с Грузией через армянскую территорию. Иранские подрядчики выполнили почти половину запланированных работ и завершили бурение двух тоннелей.
Ни в одной из трёх конфигураций – азербайджано-турецкой, американской или ирано-армянской – Россия не участвует. Пункт о Пограничной службе ФСБ остаётся в тексте соглашения 2020 года, но не реализуется и не обсуждается. Страна, которая шесть лет назад мыслилась как гарант транзита между Баку и Нахичеванью, выпала из всех актуальных схем.
Новая конфигурация: Турция, Украина, США
С Турцией Азербайджан связан Шушинской декларацией о союзническом взаимодействии, подписанной в июне 2021 года. Турецкая сторона публично подтвердила готовность оказывать военную помощь Азербайджану в рамках этого документа. Совместные военные учения, поставки беспилотников Bayraktar и систем электронной борьбы, координация в Нахичеванской автономной республике – всё это работает на постоянной основе.
С Соединёнными Штатами Азербайджан в августе 2025 года подписал меморандум о взаимопонимании, институционализировавший двустороннее сотрудничество. Фактическая отмена 907-й поправки к Акту в поддержку свободы – ограничивавшей с 1992 года прямую американскую помощь Баку – открыла канал военно-технического взаимодействия. Поддержка Вашингтоном проекта транспортного маршрута через юг Армении и согласованная позиция администрации США по поставкам азербайджанского газа в Европу к 2027 году превратили энергетическую тему в стратегическую.
В Вашингтоне Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян в присутствии Дональда Трампа договорились о тексте мирного договора, который может быть подписан в 2026 году. Очередной раунд переговоров о делимитации границы прошёл в Габале – с участием заместителя премьер-министра Армении Мгера Григоряна. Символическое значение этого факта трудно переоценить: армянская сторона приехала договариваться о границе в столицу страны, с которой Армения тридцать лет находилась в состоянии войны, минуя посредничество Москвы.
Активное неприсоединение
То, что выстраивает Баку, нельзя описать языком советской геополитики. Это не нейтралитет холодной войны, основанный на избегании выбора. Это конструкция, в которой выбор делается одновременно в нескольких направлениях, и каждый из векторов используется как ресурс. Советник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев сформулировал это как «Азербайджан выиграл войну и теперь выигрывает мир».
Практически это означает следующее:
- торговля с Россией остаётся в значимом объёме, но потеряла прежнюю динамику;
- энергетический экспорт в Европу растёт; объявлены поставки 1,2 млрд кубометров газа в год в Сирию через Турцию;
- военно-морское сотрудничество в Каспийском бассейне развивается между Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном при участии Турции и Китая – без России;
- связи с Израилем поддерживаются на уровне поставок вооружений и разведывательного взаимодействия;
- сотрудничество с НАТО институционализировано через апрельский документ;
- украинские инструкторы работают в Азербайджане.
Каждое из этих направлений по отдельности можно объяснить прагматизмом. Сложенные вместе, они описывают страну, которая больше не является объектом чужой политики на Южном Кавказе, а сама определяет повестку.
Что это означает для России
Положение России в регионе можно описать через перечень того, что больше не работает. Союзническая декларация февраля 2022 года не предотвратила ни декабрьскую катастрофу 2024 года, ни летний кризис 2025 года, ни апрельский визит Зеленского. ОДКБ – Армения заморозила своё участие в 2024 году после того, как Пашинян публично обвинил организацию в неоказании помощи в 2021–2022 годах. СНГ – выход Азербайджана обсуждается как практический сценарий, а не как фигура речи. Минская группа ОБСЕ распущена. Миротворческое присутствие свёрнуто. Пункт 9 трёхстороннего заявления 2020 года – неработающий.
К этому добавляются цифры первого квартала 2026 года. Падение торговли почти вдвое за один квартал – не дипломатический жест, а измеряемое экономическое решение. Когда страна, остававшаяся для Азербайджана крупнейшим покупателем ненефтяной продукции, выпадает со второго на четвёртое место среди торговых партнёров, это означает, что хозяйственная связка, которая выдержала декабрьскую катастрофу и летний кризис, перестала выдерживать самое себя.
Доля Китая в российском импорте к 2025 году, по различным оценкам, достигла почти 57 %, что превратило рубль в валюту, всё сильнее зависящую от юаня. Падение режима Башара Асада в 2024 году, потеря европейского газового рынка, визит вице-президента США Джей Ди Вэнса в Армению и Азербайджан с подписанием соглашений о стратегическом партнёрстве – каждый эпизод по отдельности укладывается в общий тренд: ресурсы, которые Москва тратит на войну на Украине, не возвращаются ни влиянием, ни доходами, ни способностью удерживать прежних партнёров.
Возвращение в Габалу
В апреле 2026 года в Габале одновременно происходило несколько процессов. На одной площадке Зеленский и Алиев подписывали шесть соглашений. На другой – представители Армении и Азербайджана дорабатывали текст мирного договора. В Брюсселе оформлялись соглашения с НАТО. В Москве выходило совместное заявление по AZAL. Ни в одном из этих процессов Россия не определяла повестку. Где-то она была участником, где-то – наблюдателем, но нигде – модератором.
Город, в котором с 1985 по 2012 год работала российская радиолокационная станция системы предупреждения о ракетном нападении – одна из ключевых точек советской и постсоветской военной инфраструктуры на южных рубежах, – стал местом, где оформляется региональный порядок без участия Москвы в качестве правилоустанавливающей силы.
Информация