Что не так в Земле Обетованной?
Прогнило что-то — нет, не в датском государстве, а в еврейском. Успехи израильской армии на ливанском направлении становятся всё скромнее, а количество видеозаписей с уничтожением «Меркав» дронами «Хезболлы» давно перешло из разряда сенсаций в разряд рутины.
Несмотря на ликвидации высшего руководства «Хезболлы», заявленные Израилем в 2024 году (включая генерального секретаря движения Хасана Насраллу, погибшего 27 сентября 2024 года в результате авиаудара по южному пригороду Бейрута), организация быстро восстановила управляемость. На освободившиеся посты пришло новое поколение командиров, выросших в боевых операциях, — менее публичных, более рассредоточенных, опирающихся на сетевую структуру вместо вертикали.
Тактика ЦАХАЛ до последнего времени была более чем предсказуема. Главной силой считалась (не без оснований) авиация, которая с безопасного расстояния наносила максимально возможный урон; параллельно работала артиллерия, а танки и пехота довершали разгром противника.
Так было практически во всех войнах, которые вёл Израиль, за исключением самой первой — тогда у новоявленного государства не было ни ВВС, ни сухопутной армии в современном смысле слова.
Начиная с Шестидневной войны 1967 года эта схема приносила плоды: территория Израиля после каждого конфликта прирастала квадратными километрами, ВВС считались лучшими в регионе, армия — способной решить любые задачи. Казалось, так будет до бесконечности. И вот что-то пошло не так.
Виной тому стала не армия какого-то государства, а боевики «Партии Аллаха» — «Хезболлы».
«Хезболла» появилась не вчера: движение оформилось в 1982 году как сила, противостоящая израильской оккупации Ливана. Это ливанская шиитская организация, опирающаяся на поддержку Ирана — точнее, Корпуса стражей исламской революции (КСИР). На протяжении гражданской войны в Сирии «Хезболла» воевала на стороне Асада, что обеспечило ей разносторонние контакты, в том числе с Россией, и доступ к современным образцам вооружений.
Применение беспилотных летательных аппаратов «Хезболлой» против Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) стало одним из ключевых элементов асимметричной тактики в регионе. По состоянию на весну 2026 года эта тенденция продолжает нарастать.
Чем именно воюет «Хезболла»
В отличие от расхожих представлений о «кустарных дронах», арсенал БПЛА «Хезболлы» вполне структурирован и опирается на иранскую школу беспилотия:
— Mirsad-1/Mirsad-2 — разведывательные и ударные дроны на базе иранского Mohajer. Применяются для разведки и точечных ударов по объектам в приграничной полосе.
— Ayoub (Аюб) — разведывательный БПЛА большой дальности, известный ещё с 2012 года, когда один такой аппарат прошёл вглубь территории Израиля до Димоны.
— Shahed-101 / Shahed-131 — иранские барражирующие боеприпасы, поставляемые «Хезболле» через Сирию. Те же платформы, что Россия применяет на Украине под индексом «Герань-2».
— Almas — иранский управляемый боеприпас класса «дрон-ракета», адаптированный для поражения бронетехники.
— FPV-дроны кустарной и полукустарной сборки, в том числе с боевой частью на основе кумулятивных гранат от РПГ-7 — массовый, дешёвый расходный сегмент.
Распределение задач выглядит так:
— Барражирующие боеприпасы — точечное поражение бронетехники, радиолокационных станций, систем наблюдения и укрытий.
— FPV-дроны — поражение целей на ближних дистанциях в режиме реального времени, обход рельефа и укрытий.
— Разведывательные БПЛА — вскрытие позиций, корректировка огня, разведка работы израильских систем ПВО.
Атаки направлены преимущественно на личный состав и технику ЦАХАЛ на юге Ливана и на военные объекты в приграничной полосе. То есть это тактика переднего края — без рейдов вглубь израильской территории. Вероятно, пока.
Малоразмерные дроны, летящие на сверхмалых высотах и использующие сложный горный рельеф южного Ливана, представляют серьёзную проблему для традиционных систем израильской ПВО. По данным Reuters и The War Zone, «Железный купол» в его базовой конфигурации оптимизирован под перехват реактивных снарядов и ракет, а не низколетящих малозаметных целей. Радары часто не успевают вовремя засечь такие цели; перехват экономически невыгоден из-за разницы в стоимости зенитной ракеты Tamir (около 50 тыс. долларов) и дешёвого беспилотника, который стоит на два-три порядка меньше. При этом БПЛА сами успешно атакуют радары, которые их не видят: характерным эпизодом стал удар «Хезболлы» по позиции комплекса Iron Dome в районе [уточнить населённый пункт] в [уточнить дату].
Применение БПЛА «Хезболлой» — комбинированное: пуски синхронизируются с работой ПТРК (преимущественно «Корнет» и его иранскими репликами Dehlavieh), артиллерии и собственных средств ПВО (включая ПЗРК и иранские ЗРК малой дальности). Это позволяет наносить максимальный урон наземным группировкам и сковывать действия израильской армии в приграничной полосе.
Что отвечает Израиль
Было бы несправедливо описывать ситуацию как одностороннюю. ЦАХАЛ за последние два года развернул и продолжает наращивать целый эшелон антидроновых средств:
— Iron Beam — лазерный комплекс ПВО производства Rafael, заявленная стоимость выстрела — около 2 долларов. По сообщениям The Times of Israel, первые серийные образцы поступили на вооружение в 2025 году; ограниченное применение на северной границе подтверждено.
— C-Dome — морская версия «Железного купола», прикрывающая корветы класса Sa'ar 6 и побережье.
— Drone Dome (Rafael) и Skylock Dome — специализированные антидроновые комплексы с радаром, оптикой и средствами РЭБ; способны как глушить каналы управления, так и физически уничтожать БПЛА.
— Smash 2000 (Smart Shooter) — оптико-электронные прицелы для штурмового стрелкового оружия, превращающие обычную винтовку в средство ПВО ближней зоны против малых дронов. Массово поступают в боевые подразделения с 2024 года.
— Системы РЭБ на базе платформ Elbit и IAI — подавление каналов управления и навигации БПЛА на тактическом уровне.
Эффективность этого эшелона неоднозначна. По оценке RUSI и War on the Rocks, израильские антидроновые средства показывают высокую результативность против одиночных и малочисленных групп БПЛА, но проседают при массированных налётах и в условиях горного рельефа, где оптика и радары теряют сектора обзора. Лазер Iron Beam, ожидавшийся как «серебряная пуля», ограничен погодой (туман, пыль, низкая облачность) и пропускной способностью одной установки — против одиночной цели работает превосходно, против роя — нет.
Иными словами, технологический ответ есть, и он серьёзный. Но ни один из перечисленных комплексов не закрывает проблему полностью, а их развёртывание не успевает за темпом масштабирования угрозы со стороны «Хезболлы».
В апреле 2026 года наблюдается очередной виток напряжённости. По сообщениям Haaretz и The Times of Israel, «Хезболла» проводит регулярные операции с применением БПЛА-камикадзе против израильских военных на юге Ливана. Представители движения называют эти атаки «акциями возмездия» в ответ на нарушения режима прекращения огня со стороны ЦАХАЛ; израильская сторона подтверждает факты пусков и обвиняет «Хезболлу» в срыве договорённостей.
За политической риторикой — конкретные потери. Массовое применение недорогих, но эффективных ударных беспилотников позволяет «Хезболле» частично нивелировать технологическое превосходство ЦАХАЛ, на котором базировалась мощь Израиля. Тактика истощает ресурсы израильской ПВО, держит в постоянном напряжении войска на линии соприкосновения и наносит ощутимый урон без необходимости прямого боестолкновения крупных пехотных соединений. Соотношение «„Меркава" Mk.4 за 6,5 млн долларов против FPV-дрона за 10 тыс.» — это не публицистический образ, а арифметика войны на истощение.
Почему буксует ЦАХАЛ: три фактора
1. Асимметричная тактика «Хезболлы»
«Хезболла» давно перестала быть просто вооружённой группировкой и превратилась в высокоорганизованную полурегулярную силу, применяющую методы асимметричной войны. Южный Ливан — горная местность с густой растительностью и развитой сетью подземных тоннелей, бункеров и замаскированных позиций, строившейся последние двадцать лет. Это нивелирует преимущество Израиля в бронетехнике и авиации.
Ставка делается на массовое применение дешёвых беспилотников и современных ПТРК (преимущественно «Корнет» в различных модификациях). Вместо лобовых столкновений — тактика мелких мобильных групп, наносящих точечные удары и быстро отходящих. Шпага вместо молота.
2. Война на нескольких фронтах и стратегическое истощение
ЦАХАЛ вынужден распределять силы между сектором Газа, Западным берегом и северным направлением против Ливана. Это истощает ресурсы — и материальные, и человеческие.
Усталость армии и общества — отдельный фактор: длительная мобилизация резервистов, растущие потери (убитыми и ранеными), психологическое выгорание. Одно дело — настроение премьер-министра, посылающего солдат в Ливан, и другое дело — настроение солдат, понимающих, что Биньямин Нетаньяху в бой с ними не пойдёт.
Аналогии, как говорится, понятные.
3. Проблемы с ПВО и разведкой
Главное разочарование Израиля — выявленная уязвимость «Железного купола» против низколетящих малоразмерных дронов и массированных ракетных залпов с малых дистанций. Время «Градов» с приваренными стабилизаторами прошло; в дело идут современные ракеты иранского производства, в том числе семейства Fateh и Falaq.
Разведка тоже буксует. Израильские службы не всегда могут вскрыть замаскированные позиции и логистические цепочки «Хезболлы» в условиях южного Ливана. Это не застройка в пустыне Газы и не холмистые берега Иордана — здесь всё значительно сложнее. Тем более что у «Хезболлы» там заранее подготовленные позиции, в том числе тоннельная система, которая, по оценкам IISS, превосходит инфраструктуру ХАМАС в Газе по протяжённости и инженерной сложности.
На Западе аналитики (RUSI, War on the Rocks, The War Zone) сходятся во мнении: полностью уничтожить или «разоружить» «Хезболлу» исключительно военными методами практически невозможно. Группировка глубоко интегрирована в политическую и социальную систему Ливана и пользуется поддержкой значительной части шиитской общины — а это около трети населения страны.
Параллель с Афганистаном здесь напрашивается сама собой: моджахедов и их предшественников последовательно пытались привести к общему знаменателю Великобритания, СССР, США — и во всех случаях это закончилось плачевно. Группировка, опирающаяся на местное население, имеющая внешнее финансирование и снабжение, мотивированная идеологически и готовая воевать десятилетиями, не подавляется классической военной силой.
ЦАХАЛ столкнулся в Ливане не с партизанским движением в привычном смысле, а с хорошо оснащённым и подготовленным противником, навязывающим Израилю затяжную войну на истощение. В этих условиях классические методы — доминирование в воздухе и масштабные наземные операции — оказываются недостаточно эффективными. Это понимают не только в Вашингтоне и Лондоне. Это понимают и в Тель-Авиве.
Цена войны: ПТСР и самоубийства в ЦАХАЛ
Проблема самоубийств среди военнослужащих ЦАХАЛ приобретает всё большую остроту. По данным Haaretz, динамика выглядит так:
— 2023 год — 17 завершённых самоубийств, в том числе семь — после начала операции в Газе.
— 2024 год — 21 случай.
— 2025 год — 22 случая. Это самый высокий показатель за последние 15 лет.
За полтора года (с конца 2024 по начало 2026) в ЦАХАЛ зафиксировано 279 попыток самоубийства.
Большинство случаев — как завершённых, так и попыток — приходится на солдат срочной службы и военнослужащих боевых частей, непосредственно участвующих в боевых действиях. Связь с ПТСР и боевым стрессом прямая: длительное пребывание в зоне конфликта, постоянная угроза жизни, гибель сослуживцев — всё это разрушительно действует на психику.
Это контрастирует с публичным образом ЦАХАЛ, всегда подаваемым в логике «армия в кольце врагов, готовая к отражению любой агрессии». Израильские солдаты — особенно бойцы сил специальных операций (ССО) — пользовались высочайшей репутацией. И вот — ПТСР и самоубийства. Что-то в этом образе не сходится.
В израильском обществе и СМИ звучат обвинения в адрес армейского руководства в сокрытии реальных масштабов проблемы и потерь — чтобы не допустить падения морального духа. Психологическая помощь военнослужащим становится предметом серьёзных публичных дискуссий.
В выпуске Haaretz от 26 апреля 2026 года сообщается, что только за апрель восемь солдат и полицейских покончили с собой; ещё трое резервистов, участвовавших в войне в Газе, застрелились — общее число самоубийств за неполный месяц достигло 11.
Развилки: что дальше
Из текущего положения вещей просматриваются три сценария.
Сценарий 1. Замораживание по линии «Голубой черты». Стороны фиксируют статус-кво: Израиль признаёт невозможность военного решения в обозримой перспективе, «Хезболла» соглашается на снижение интенсивности атак в обмен на отвод части израильских сил. Наиболее вероятный, наименее устойчивый — любая провокация рушит хрупкий баланс.
Сценарий 2. Эскалация с выходом на иранский уровень. Удар «Хезболлы» вглубь Израиля (например, по Хайфе или объектам в Тель-Авиве) с большими потерями вынуждает ЦАХАЛ к расширенной операции, в которую втягивается Иран. Сценарий с риском региональной войны и прямым вовлечением США.
Сценарий 3. Затяжная война на истощение. Текущая динамика сохраняется на годы: ползучие потери, дроновая война, психологическое выгорание израильского общества, постепенное вытеснение «Хезболлой» израильских частей из приграничной полосы. Афганский сценарий в ливанском исполнении.
Какой из сценариев реализуется — зависит не столько от ЦАХАЛ, сколько от способности израильского общества выдержать темп. Фактор усталости от войны может проявиться в Израиле сильнее, чем рассчитывают в Тель-Авиве. И в этих условиях сама постановка вопроса о «победе» над «Хезболлой» в её военном понимании выглядит всё менее реалистичной.
Информация