Трагедия Черноморского флота в период Крымской войны. Восстановление при Александре II и Александре III
Н. Красовский. «Затопление кораблей в Севастополе», картина 1872 г.
Сегодня мы поговорим о трагедии Черноморского флота во время Крымской войны 1853–1856 гг. и неудачах противников России на других фронтах, попытках возрождения военного флота при Александре II и Александре III.
Победа Нахимова в Синопском сражении вызвала резкую реакцию Великобритании и Франции, которые выделили Турции кредит в 2 миллиона фунтов стерлингов золотом (огромная сумма по тем временам), а затем в ночь с 21 на 22 декабря 1853 года (3-4 января 1854 г.) в Чёрное море вошли английские и французские боевые корабли. Скоро Британия и Франция официально объявили войну России, а затем к ним присоединилось и Сардинское королевство. В составе российского Черноморского флота тогда находились 14 линейных кораблей, 13 фрегатов и 52 корабля других типов — и лишь 6 пароходофрегатов и 23 маленьких паровых корабля. А в объединенном неприятельском флоте находились 26 линейных кораблей (8 из них паровых), 24 фрегата (в том числе 23 паровых) и 37 прочих судов (паровых — 35).
91-пушечный винтовой линейный корабль «Агамемнон», флагман контр-адмирала Лайонса, имел паровую машину и полное парусное вооружение
Российский флот уступал вражескому по всем показателям — по количеству кораблей, по огневой мощи и по маневренности, и потому о морском сражении не было и речи. Англо-французский экспедиционный корпус был беспрепятственно переброшен из Варны в Крым, и 1(13) сентября 1854 года вражеские солдаты высадились у Евпатории.
В этих условиях было принято решение затопить в Севастопольской бухте 75 боевых и 16 вспомогательных судов. Матросы были отправлены на защиту города, так появились редуты, названные по именам затопленных кораблей, например, Чесменский, Ростиславский, Язоновский.
По окончании войны в 1856 году с американской фирмой Джона Гоуэна был заключен договор на расчистку бухт Севастополя. Затопленные корабли поднимали со дна бухт Севастополя на протяжении 10 лет, в строй удалось ввести 20 кораблей.
Пароход «Турок», поднятый 4 июля 1858 года
А в 1905 году в Севастополе был открыт памятник затопленным кораблям, который стал одним из символов этого города.
А вот на других морях — Балтийском, Белом, Баренцевом, Охотском — действия противников России были крайне неудачными. На Балтике они намеревались захватить Выборг, Свеаборг, крепость Бомарзунд (Аландские острова), но особое значение придавалось Кронштадту, после захвата которого можно было обстреливать Петербург. Британцы направили в Балтийское море эскадру адмирала Чарльза Нейпира, в составе которой находились 10 паровых и 7 парусных линейных кораблей, 15 винтовых фрегатов, 17 пароходофрегатов, а также вспомогательные суда. Эти корабли несли 2344 пушки, на них находились около 22 тысяч матросов и офицеров, а также десантные команды.
Флагман эскадры Ч. Нейпира — 131-пушечный винтовой линейный корабль с паровой машиной и парусным вооружением «Герцог Веллингтон»
К английской эскадре присоединились французские корабли — семь парусных и один паровой линейный корабль, семь винтовых и семь парусных фрегатов, мелкие суда. Численность их экипажей достигала 8300 человек, количество пушек — 1308. Не кто иной, как Ф. Энгельс, писал в конце марта 1854 года в лондонской газете The Daily News:
Оптимистически настроенная часть английского общества не перестает надеяться, что скоро придет сообщение о бомбардировке Кронштадта, захвате подступов к Санкт-Петербургу, а может быть (кто знает?) даже о водворении британского государственного флага на сверкающем шпиле русского Адмиралтейства. В основе этих надежд лежит очень правильная мысль; она заключается в том, что Кронштадт — ключ к успеху для любого нападения на Россию с моря в районе Балтики. Захватите Кронштадт, и Санкт-Петербург у ваших ног, русский флот перестал существовать, а Россия низведена до положения, которое она занимала до Петра Великого.
Отметим, кстати, что именно во время этой войны на Западе получили широкое распространение всем знакомые термины: «русский медведь», «восточные варвары», «православные орды». Лидер Палаты общин и глава Либеральной партии Д. Рассел, например, заявил:
Надо вырвать клыки у медведя… Пока его флот и морской арсенал на Чёрном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира в Европе.
14 июня огромный союзный флот подошел к Красной горке (южное побережье Финского залива), и очень скоро четыре парохода подорвались на минах, несколько других получили сильные повреждения от артиллерийского огня. Продолжать операцию Нейпир не решился, заявив потом:
Я ничего не мог предпринять со своим сильным флотом, так как всякое нападение на Кронштадт и Свеаборг означало бы верную гибель.
Любопытно, что на его сторону встал и первый лорд британского адмиралтейства сэр Джеймс Грэм, который сказал:
Было бы сумасшествием играть на руку России и бросаться головой вперед на гранитные стены, рискуя нашим морским превосходством, со всеми фатальными последствиями.
В результате британцы и французы решили атаковать хотя бы недостроенную крепость Бомарзунд, которую им, хоть и с большими потерями, все же удалось взять.
Бомарзунд
Бомбардировка Бомарзунда британским кораблем «Бульдог» на картине В. Симпсона
Никого в Англии обмануть этим «успехом» не удалось. Газета The Herald писала, что Нейпир
вместо кита поймал салакушку. Русские смеются, и мы смешны на самом деле.
Times констатировала:
Трудно было нанести военной чести Англии на море более тяжкий удар, чем тот, который нанесли ей события в Балтийском море.
Совсем уж провальными были действия англичан при попытке захватить Архангельск, Колу, Соловецкий монастырь и Петропавловск Камчатский.
К Архангельску подойти не удалось, остался неприступным Соловецкий монастырь.
А. Мюнстер. Бомбардирование Соловецкого монастыря двумя английскими пароходами 6 и 7 июля 1854 г.
А вот так, с некоторой иронией, описывал архимандрит Александр высадку англичан на Заяцком острове:
Дошед до острова; именуемого Заяцким (на коем имеется деревянная церковь во имя Св. Апостола Андрея Первозванного, построенная по повелению Петра Великого, в бытность Его в Соловецком монастыре), сделав несколько выстрелов и остановившись, сошед на остров, прямо устремился в церковь, разрубил двери топором, разломал кружку, рассыпал медные денеги по полу, растворил Царские врата, раскрыл Св. Жертвенник, и уходя взял с собою три колокольчика в четырнадцать фунтов и снял с Иконы Матери Божией два крестика, повешенных за несколько дней перед тем богомольцами, и с этой славной добычей отправился к Архангельску или Онеге.
Был ограблен и Онежский Крестный монастырь на Кий-острове. А вот в селе Ковда интервенты обменяли два колокола на один — который они украли в другой деревне. Ну и мелочью из церковной кружки не побрезговали. Была сожжена деревня Пушлахты. Сильно пострадали от бомбардировки, но так и не были взяты маленькие города Кола и Кандалакша.
Первое нападение на Петропавловск-Камчатский закончилась совершенным конфузом: в августе-сентябре 1853 года всего 300 человек отразили попытку высадить десантный отряд численностью около 900 чел.
А. Боголюбов. Оборона Петропавловского порта на Камчатке
Командующий англо-французской эскадрой контр-адмирал Прайс застрелился, единственными трофеями стали захваченные близ Авачинской бухты шхуна «Анадырь» с лесом и судно российско-американской кампании «Ситха».
А в мае следующего года десантники более сильной союзной эскадры (12 кораблей) все же захватили Петропавловск, но нашли в нем лишь около 500 собак. Неизвестно, как отнеслись к этой встрече псы: возможно, некоторые, будучи голодными и соскучившись по людям, обрадовались и таким гостям, но англичане и французы были разочарованы.
Военно-морской флот в период правления Александра II
Разочарование российского общества итогами Крымской войны было столь велико, что в обществе появились и стали распространяться идеи о «ненужности» Черноморского флота. В 1857 году в седьмом номере журнала «Морской сборник» некий Н. Шевров заявил, что военный флот на Чёрном море «создан был искусственно», «не имел никакой жизненной связи со всем, что делалось на земле по прибрежью Чёрного моря». А Николаев и Севастополь он сравнил с «бесполезными морскими кораблями, севшими на мель».
В очередной раз вскрылась далеко не новая проблема масштабного воровства руководства адмиралтейства и флота. В том же 1857 году петербургская газета «Голос» процитировала речь, произнесенную Александром Мануйловым на собрании Вольного экономического общества:
Наши героические солдаты в Севастополе своей кровью покрыли бухгалтерскую недостачу от лихоимцев и казнокрадов.
Огромные военные расходы, сопровождавшиеся усилением крепостного гнета и внеочередными рекрутскими наборами, резко усилили социальное напряжение в обществе. Именно тогда Александр II пришел к выводу, что если не отменить крепостное право сверху, оно будет отменено снизу. Это понимали и многие консерваторы, которые ждали народного восстания «похлеще, чем при Пугачеве». Характерно мнение М. Погодина:
Мирабо для нас не страшен, но для нас страшен Емелька Пугачев. На сторону к Мадзини не перешатнется никто, а Стенька Разин лишь кликни клич!
И новый император начал реформы, в том числе и в военной сфере.
Александр II в Морском павильоне Политехнической выставки, Москва, 1872 г.
Генерал-адмиралом новый император назначил своего брата Константина Николаевича, который писал князю Барятинскому:
Мне предоставлено доверием Государя создать России флот, ибо нет у нас флота.
Великий князь Константин Николаевич
Надо отметить, что на Балтийском море все же имелись около двухсот кораблей разных рангов, лишь 9 из них были пароходофрегатами, остальные — парусные, то есть безнадежно устаревшие. И лишь в 1858 году была официально признана необходимость строить броненосные корабли, при этом выяснилось, что для строительства новых боевых судов требуется совсем другая производственная база. Показательна история строительства броненосца «Петр Великий», который при закладке в 1869 г. позиционировался как вполне современный, но устарел к моменту окончательной достройки в 1877 году. Через 4 года он был направлен на модернизацию в Глазго, в 1898 году — выведен из состава действующего флота.
Уже в начале века, несмотря на содействие специалистов английской фирмы «Виккерс», на Обуховском заводе Петербурга так и не удалось наладить производство 14-дюймовых орудий — в империи не выпускалась необходимая хромоникелевая сталь. Турбины и кованые части роторов приходилось заказывать в Германии и Австро-Венгрии, а после начала I мировой войны — в Англии, потому что в России не было
металлургического производства для отливки больших слитков стали, её прокатки, термической обработки откованных штук, а также для производства крупного фасонного литья.
С другой стороны, оказалось, что работать с машинами неграмотного крестьянина научить гораздо сложнее, чем управляться с парусами.
Первый броненосный корабль (с символичным названием «Первенец») был заказан лишь в 1861 г. в Англии, но и тот в связи с обострением международной обстановки (пресловутый «Польский вопрос») пришлось достраивать в России. Тем не менее, к концу 1869 года в строй были введены 23 броненосных судна, но все они, за исключением фрегата «Князь Пожарский», имели малую осадку и предназначались для охраны побережья. Кроме того, к концу царствования Александра II удалось все боевые суда вооружить нарезными стальными пушками. Была создана и флотилия «миноносок».
Великий князь Константин полагал, что думать надо не о морских победах и не о строительстве большого количества кораблей, а о том, чтобы
беспрерывным плаванием небольшого числа хороших судов приготовить целое поколение будущих опытных и страстных моряков.
Таковые вскоре и начались — в Средиземное море эскадра из пяти судов, к берегам Северной Америки, в Приамурье и Приморье (в 1856 году вышел приказ создать Сибирскую военную флотилию), даже кругосветные плавания. Морской корпус был переименован в морское училище, штурманское, инженерное и артиллерийское училища объединены в одно — техническое. Выпускники теперь становились не офицерами, а гардемаринами и кондукторами с правом производства в первый офицерский чин по завершении двух кампаний. Срок службы матросов был сокращен с 25 до 10 лет.
Возродить Черноморский флот помогло поражение Франции в ее войне с Пруссией. Характерна реакция Александра II на известие о поражении французов под Седаном:
Слава Богу, Севастополь отмщен!
Согласно положениям Лондонской конвенции 1871 года Россия вернула право держать на Чёрном море военные корабли. Новый Черноморский флот стал паровым и броненосным, корабли строились в Николаеве и Севастополе и были более крупными и мощными, чем корабли тех же классов на Балтике.
Российский военно-морской флот при Александре III
Александр III на борту яхты «Полярная звезда», на которой был даже коровник с каютой для доярки. В начале 1930-х годов эта яхта была переоборудована в плавучую базу подводных лодок, в 1954 году стала плавказармой, в 1961 году была использована в качестве мишени для испытания противокорабельных ракет
Александру III приписывают слова:
У России есть только два верных союзника — её армия и флот.
Согласно программе, утвержденной этим императором, в Балтийском море следовало держать 16 броненосцев, 13 крейсеров, 11 канонерских лодок, 100 миноносцев и 3 транспортных судна. Однако эта программа была скорректирована в 1885 году: решили, что на Балтийском море будет достаточно 9 броненосцев, 4 крейсеров 1 ранга (класса), 9 крейсеров 2 ранга, одного минного крейсера, 10 контр-миноносцев, 40 миноносцев и 28 канонерских лодок. Черноморский флот должен был состоять из 8 броненосцев, двух крейсеров, 19 миноносцев и 2 транспортов, Сибирская флотилия — из 8 канонерских лодок, 6 миноносцев и 2 транспортных судов.
Кроме того, новый император хотел, чтобы военные корабли строились в России и преимущественно из русских материалов. Однако за границей все же были построены два крейсера, три канонерки и двадцать миноносцев. И, как указывалось раньше, так и не смогли наладить выпуск турбин, роторов и орудий главного калибра. В результате к 1896 году русский флот пополнился 114-ю кораблями разных классов, среди них были 8 эскадренных броненосцев, 7 крейсеров, 9 канонерских лодок и 51 миноносец. Кроме того, именно при Александре III была принята на вооружение первая серийная подводная лодка, построенная по проекту С. Джевецкого (ее корпус можно увидеть в Центральном Военно-Морском музее).
К 1898 году по количеству военных судов Россия занимала третье место в Европе.
Однако следует сказать, что Александр III совершил ряд стратегических ошибок, которые сыграли роковую роль в истории нашей страны и привели к крушению империи. Временная реакционная «заморозка» российского общества привела к росту социального напряжения, которое прекрасно видели в окружении императора. Генерал Н. А. Епанчин вспоминал, что командующий Императорской главной квартирой О. Рихтер в разговоре с Александром III сравнил империю с колоссальным котлом,
в котором происходит брожение; кругом котла ходят люди с молотками, и когда в стенах котла образуется малейшее отверстие, они тот час его заклепывают, но когда-нибудь газы вырвут такой кусок, что заклепать его будет невозможно.
С другой стороны, Александр III не подготовил достойного наследника. Хорошо знавшие Николая II люди дружно пишут о его неспособности управлять страной, и надо признать, что такое единодушие мнений встречается не часто.
Н. А. Вельяминов, лечащий врач Александра III, вспоминал:
Я с особым интересом наблюдал в Ливадии за наследником и той ролью, которую он играл в семье. Должен сказать, что меня уже тогда удивляла его молодость, несоответствующая его возрасту... Граф Воронцов сказал мне, что наследник, которому было 26 лет, на самом деле — мальчик 14 лет; если это и было преувеличено, то ненамного... В общем, у меня создалось впечатление, что наследник... для будущего самодержца держал себя слишком пассивно, ни в чём не проявляя своей личности, и, не скрою, это пугало меня за наше будущее.
Очень критичен к Николаю был преподававший ему тактику генерал М. И. Драгомиров, который говорил о своем ученике:
Сидеть на престоле годен, но стоять во главе России неспособен.
Отметим, что преподавателям Николая II в бытность его наследником престола категорически запрещалось задавать ему вопросы, так что степень усвоения им материала остается загадкой.
Посол Великобритании в России Джордж Бьюкенен писал:
Император Николай II не унаследовал от своего отца ни властной натуры, ни сильного характера, ни способности быстро принимать решения — качеств, столь необходимых для самодержавного правителя.
И даже Г. Распутин говорил всем:
Он (Николай II) — Божий человек. Ну какой же он Государь? Ему бы только с детьми играть, да с цветочками, да огородом заниматься, а не царством править.
Его мнение удивительно совпадает с отзывом кайзера Вильгельма II, который категорически заявлял:
Николай II способен лишь на то, чтобы жить в деревне и выращивать турнепс.
Неудивительно заключение авторитетного французского историка Марка Ферро, который писал о последнем русском императоре:
Николай II был воспитан как принц, но не научен тому, что должен уметь царь.
В результате С. Витте, когда его в критической ситуации спрашивали, что делать, театральным жестом указывал на портрет Александра III и говорил: «Воскресите его!».
И некоторые сравнивали Александра III с римским императором Септимием Севером, о котором говорили:
Ему либо не следовало рождаться, либо не следовало умирать.
Ситуацию усугубила крайне неудачная женитьба Николая II. Выбранная им Алиса Гессен-Дармштадтская (Victoria Alix Helena Louise Beatrice von Hessen und bei Rhein) в России никому не понравилась. В народе ее называли «даромшматской», говорили, что в Петербург и в царский дворец она въехала на гробе покойного императора и принесёт России неисчислимые беды. Аристократы же за холодность и замкнутость презрительно называли чопорной англичанкой («Cette raede anglaise»). Вдобавок ко всему этот брак был ещё и незаконным, поскольку Александр III и его супруга Мария Федоровна являлись крестными родителями Алисы.
Будучи ревностной протестанткой, в России она вдруг стала поклонницей какого-то примитивного псевдонародного православия, обвешав все стены иконами и открыв дверь в царский дворец сумасшедшим, юродивым и проходимцам. Григорий Распутин и французский «чудотворец» Филипп Низье-Вашо, который на родине дважды привлекался к ответственности за шарлатанство, были, пожалуй, самыми адекватными из них, а вот слабоумный полуслепой хромой и горбатый Митя Козельский, например, «причащал» царевен изо рта в рот. У одной из них после этого появилась сыпь, которую с трудом удалось вылечить.
Но и этого мало. От британской королевы Виктории женщины Гессенской семьи получили гены неизлечимой в то время болезни — гемофилии. И всему миру было уже явлено доказательство бесперспективности династического брака Николая и Алисы: от кровотечения умер ее брат Фредерик. Алиса физически не могла родить полноценного наследника престола, и Александр III накануне смерти проявил удивительную безответственность и слабость, дав согласие на этот брак.
Николай II и воображающая себя «смертельно больной» Александра Федоровна, май 1913 г. На коляске последний русский император возил ее даже накануне свадьбы
Но Александр III заложил под основание своей империи и ещё одну страшную мину, разрушив традиционные, со времён Наполеоновских войн, дружеские отношения с Германией (Пруссией) и променяв их на союз с недавним агрессором — Францией. Напомним, что только победа Пруссии над французами и позволила России восстановить боевой флот на Чёрном море. И мы помним восклицание Александра II после известия о поражении французской армии под Седаном:
Слава Богу, Севастополь отмщен!
Именно победа Пруссии позволила России без единого выстрела аннулировать условия позорного Парижского мирного договора 1856 года.
Британия же на протяжении почти ста лет вела против Российской империи так называемую «Войну теней» (которую называют также «Большой игрой»), которая перешла в настоящую в 1853 году. И на грани «горячей» войны отношения Британии и России балансировали несколько раз – даже в октябре 1904 года (после Гулльского инцидента).
Германия даже в начале XX века пыталась возобновить традиционные дружественные отношения с нашей страной и во время войны с Японией, уже формально не являлась союзницей России, оказывала эскадре Рожественского помощь в ее движении к Японскому морю. И лишь кайзер Вильгельм II поддержал Николая II в острый период первой русской революции, 6 февраля 1905 г. он даже направил ему письмо с поздравлениями по поводу «героического поведения его гвардии», а затем пытался давать советы по наведению порядка в стране. Полную поддержку царскому режиму выразил и министр иностранных дел Австро-Венгрии барон Алоиз фон Эренталь, который 15 февраля 1906 года призвал «истребить анархистов» и «воссоздать и укрепить русское здание, расшатанное внешними и внутренними бурями». А вот в Британии и Франции симпатии большинства политиков были на стороне противников действующей власти. И только германский кайзер изъявил желание принять Николая II и его семью после Февральской революции 1917 года.
Император Николай II и кайзер Вильгельм II
В следующей статье мы продолжим этот рассказ.
Информация