Ютландское сражение. Взгляд из 1916 года
Перевод статьи Беннета Копплстоуна «Морское сражение при Скагерраке. На что претендуют немцы», опубликованной в британском издании «The Spectator» от 9 июня 1916 г.
Автор: Беннет Копплстоун
Перевод: Slug_BDMP
Примечание переводчика
Текст статьи приведен в книге Георга фон Хаазе «Два белых народа» (Georg von Haase «Zwei weisse Völker»). На русском языке эта книга издавалась в очень сокращенном виде под названием «На Дерфлингере в Ютландском сражении».
Bennet Copplestone — псевдоним британского публициста и писателя Фредерика Харкорта Китчина (Frederick Harcourt Kitchin, 1867–1932).
Данная статья интересна тем, что была опубликована всего через восемь дней после Ютландского сражения, то есть буквально по горячим следам. Тем не менее автор приводит и открытые германские источники. В статье хорошо показано, насколько могут расходиться с действительностью личные наблюдения и ощущения участников событий.
«С умножением знаний растут и сомнения» (Гёте).
«Hercules» и «Revenge», за несколько минут до открытия огня в Ютландском бою
Было бы большой ошибкой игнорировать официальные и личные немецкие описания морских сражений, считая их лишь измышленными исключительно ради обмана. Даже если бы они не содержали ни единого слова правды, то всё равно являлись бы неосознанными откровениями духа врага, достойного изучения. Немецкие описания весьма разнятся по своему качеству. Письмо графа фон Шпее о Коронеле — это скромный, безыскусный рассказ храброго и честного джентльмена. Описания сражений у Коронеля и Фолкленда, представленные его офицерами, по своим достоинствам равноценны современным им рассказам английских офицеров, участвовавших в этих морских битвах.
Лишь немногие офицеры или матросы видят в морском бою хоть что-то из того, что происходит на самом деле; лишь с немногих выгодных позиций можно обозреть значительную его часть; но если приняться за проверку личных свидетельств, даже тех, кто находился в местах, наиболее благоприятных для наблюдения, то противоречия окажутся попросту смехотворными. Ошибка личного восприятия накладывает отпечаток на все рассказы. Официальные же отчеты, будь то английские или немецкие, суть концентрированная выжимка из массы индивидуальных наблюдений, сокращенная и урезанная цензурой в политических и военных целях.
В результате мы получаем английское и немецкое искажение действительности, явное противоречие свидетельств, опирающихся на наблюдаемые факты, несомненную английскую точку зрения и столь же несомненную точку зрения немецкую.
Английские описания Ютландского сражения были составлены людьми разочарованными; перед ними открывалась перспектива уничтожить Флот открытого моря, разрушив тем самым основание, на котором зиждилось всё здание германских морских планов. Они были лишены этой возможности из-за плохой видимости в критический момент и несомненного мастерства, с коим немецкий адмирал Шеер воспользовался туманом и темнотой, дабы вывести свой флот, несравненно более слабый численно и находившийся в невыгодном тактическом положении.
С другой стороны, немецкие описания — это свидетельства людей в высшей степени воодушевленных, de têtes montées [разгоряченных голов], которые видели себя и свой флот на пороге полного уничтожения и спаслись лишь чудом. Их повествования, как официальные, так и личные, полны восторга. Но когда немцы называют морское сражение при Скагерраке победой, они не имеют в виду, что английский флот был побежден в военном смысле. Они подразумевают, что сорвали цель английского флота — уничтожение германского.
Они побывали в когтях льва, но сумели искусно выскользнуть прежде, чем эти грозные когти успели сомкнуться. Вот что имеют в виду немцы, когда празднуют Скагеррак (Ютланд) как «победу». Они утверждают, что сражение 31 мая 1916 года подтвердило старую истину: «Линейный корабль — судно, сочетающее в себе наивысшую мощь наступления и защиты, — господствует на море».
Соотношение сил между германским и английским флотами составляло, по их словам, по приблизительной оценке 1 к 2. Они не притязают на то, что английское превосходство было существенно подорвано потерями в бою, или что английские линейные корабли — признанно более крупные, многочисленные и сильнее вооруженные, нежели их собственные — перестали после Скагеррака господствовать на море. В сущности, при ближайшем рассмотрении, они выдвигают лишь утверждение, что в свете сложившихся обстоятельств это было в высшей степени успешное бегство их кораблей. И это действительно было так!
Это чувство ликования, почти невыразимого облегчения, пронизывает всё официальное изложение, опубликованное в немецких газетах с 1 по 5 июня 1916 года. Оно не менее ощутимо и в пылком описании корветтен-капитана Шайбе, который во время сражения был первым офицером на одном из немецких линейных крейсеров. Его труд «Морское сражение при Скагерраке» переплетает личные переживания автора с официальным изложением Морского ведомства. Я проверил оба этих описания строка за строкой, дабы отделить зерна истины от плевел, кои были щедро рассыпаны, чтобы привести в восторг жителей «Отечества».
В некоторых отношениях эти описания на удивление точны. Однако допущена одна очевидная, почти необъяснимая ошибка: корветтен-капитан Шайбе, который сам находился на линейном крейсере, принимает официальные данные о том, что в нашей 5-й эскадре линейных кораблей было пять судов типа «Куин Элизабет», и что одно из них («Уорспайт») было потоплено. Мы знаем, что их было всего четыре, сама «Куин Элизабет» в бою не участвовала, и ни один корабль из этой группы не был потерян.
За вычетом этого заблуждения, корветтен-капитан Шайбе и официальное изложение верно характеризуют наши линейные корабли и, по-видимому, без труда указывают их позиции во время боя. До сего дня я не видел ни одного английского списка пяти немецких линейных крейсеров под командованием Хиппера, на которые первым наткнулся Битти, с которым согласились бы наши власти. В противоположность этой английской неуверенности касательно эскадры, которая с самого начала, когда видимость была еще не столь плоха, находилась под наблюдением, немцы с полной уверенностью называют имена и типы наших линейных крейсеров и линкоров. Они примечательно хорошо опознают корабли, которые видели; однако их понимание того, чего они не видели, не полно.
Немцы разделяют сражение на четыре этапа, примерно так же, как это делаем и мы. Сперва — столкновение и последовавший за ним бой между шестью английскими и пятью немецкими линейными крейсерами. Вплоть до завершения этого этапа сражения, в ходе которого были потоплены «Индефатигебл» и «Куин Мэри», немецкие и английские описания не расходятся. Прискорбная потеря «Индефатигебла» и «Куин Мэри», к несчастью, дала немцам осязаемый повод для хвастовства.
Затем начался второй этап сражения. Битти повернул на север и пошел полным ходом, чтобы охватить голову немецкой колонны. Пятая эскадра линкоров, которая находилась слишком далеко, чтобы вмешаться в первый этап боя, осталась позади, дабы сковать огнем все находящиеся в пределах досягаемости немецкие линейные крейсеры и линкоры; этим отвлечением сил немцев она дала возможность поредевшей эскадре Битти провести крайне эффективный маневр.
Здесь мы сталкиваемся с серьезным противоречием между английскими и немецкими описаниями. Мы знаем, что Битти осуществил свою опасную попытку с предельной быстротой, ему удалось охватить голову немецкой линии, и тем самым он подготовил почву для дальнейшего развертывания сил Джеллико. Для немцев же Битти и его линейные крейсеры просто исчезли из поля зрения: «Они постепенно скрываются вдали и, насколько можно судить, более не принимают участия в бою, вероятно, вследствие уже полученных значительных повреждений». Эта совершенно нелепая фраза встречается как в официальном изложении, так и в брошюре корветтен-капитана Шайбе, и она ярко освещает духовное смятение врага при оценке важных тактических ситуаций боя.
Третий этап сражения немцы называют «боем с собранными в полном составе главными силами английского флота». Видимость была плохой, дымка мешала обеим сторонам, и трудно разобрать, что происходило на самом деле. Немцы намеренно умалчивают о своем спиралевидном развороте на юг — а значит, к родным портам — из охватывающих их «клещей» пятой эскадры линкоров, Гранд-Флита Джеллико, а также линейных крейсеров Худа и Битти; однако этот факт признается между строк. Много говорится о решении Шеера, когда он оказался перед лицом значительно превосходящих сил, «атаковать и упорствовать в атаке». Выдвигается утверждение, что немецкие линейные крейсеры и миноносцы для прикрытия отступления линкоров дважды успешно атаковали, и что английский флот исчез, когда они устремились в атаку в третий раз. «Куда он уклонился перед подготовленным третьим ударом, установить невозможно».
Мы знаем, что Шеер действительно мастерски вывел свой основной флот из смыкающихся когтей Джеллико. Мы знаем, что он удерживал Джеллико на расстоянии при помощи чрезвычайно отважных и искусных атак миноносцев, так что мы едва могли приблизиться к немецким линкорам на расстояние прямой видимости. В этом ограниченном смысле Шеер «атаковал» — он вел успешный арьергардный бой, — но отступление, прикрытое линейными крейсерами и эсминцами против превосходящих сил, это совсем не то же самое, что «сражение с собранными в полном составе главными силами английского флота».
Я не в состоянии объяснить, как противоборствующие флоты со своими заслонами из легких крейсеров и миноносцев полностью утратили всякое соприкосновение после ночной стычки — ее нельзя назвать сражением, — так что рассвет застал их вне пределов видимости друг друга. Ни английские, ни немецкие описания не дают здесь ни малейшей зацепки. Вероятно, можно предположить, что немцы под покровом ночной темноты укрылись под защитой своих минных полей.
Их собственное изложение выглядит совершенно иначе:
Когда на восточном небе занялась заря исторического 1 июня, каждый ожидал, что пробуждающееся солнце осветит английский флот, развернутый для новой битвы. Эти надежды были обмануты. Горизонт вокруг был пуст, насколько хватало глаз.
Не допуская несправедливости, эти «надежды» можно отбросить как сущую бессмыслицу. Линейный флот, который, по его собственному признанию, не имеет и половины мощи флота противника, не станет приветствовать возобновление сражения ранним утром долгого летнего дня. В действительности для немцев было огромной удачей, что ранним утром море оказалось пустым.
Я считаю нецелесообразным вдаваться в оценку потерь, которые англичане и немцы нанесли друг другу. О наших собственных потерях объявлено официально. Немцы опубликовали список своих собственных потерь, и как бы твердо кто-то ни верил в то, что немецкие потери занижены, нет никаких неопровержимых доказательств иных потерь. Наблюдения касательно разрушений, нанесенных противнику в сумятице морского боя, крайне ненадежны. Поврежденные корабли выбывают из движущейся с бешеной скоростью линии, и их часто считают потопленными, в то время как они, словно подбитые птицы, пытаются добраться до безопасной гавани. Мы, вероятно, никогда не узнаем, какой урон мы нанесли германскому флоту при Ютланде.
Автор: Беннет Копплстоун. Перевод: Slug_BDMP
Информация