Стальная стая: как Китай собирает армию роботов и что у него реально стоит на испытаниях
В апреле 2025 года в Пекине прошёл первый в истории полумарафон гуманоидных роботов. На старт вышел двадцать один участник, до финиша добрались шестеро. Остальные падали, перегревались, теряли равновесие на поворотах: короткое видео с заваливающимся набок гуманоидом разошлось по соцсетям быстрее, чем официальный пресс-релиз о победителе. А через пять месяцев четвероногие роботы Unitree уже шли парадным строем по проспекту Чанъань, мимо трибун, на которых стоял Си Цзиньпин. Между этими двумя картинками — вся нынешняя китайская боевая робототехника: большая промышленная база, громкая публичная витрина и не до конца понятная граница между демонстрацией и боеспособностью.
«Голиафы» и телетанки: краткая предыстория боевого робота
Первые серийные боевые роботы появились ещё в 1930-е, в СССР. На базе лёгкого Т-26 в Остехбюро собрали телетанки ТТ-26 и управляющие машины ТУ-26: дистанционное управление по радио, вооружение — пулемёт и огнемёт. Применение в Зимней войне 1939–1940 годов оказалось ограниченным: связь рвалась, экипаж управляющего танка терял подопечного из вида в первой же ложбине. Но сам принцип был сформулирован: машина впереди, человек позади.
Телетанк на переднем плане, танк управления на заднем. Телетанк легко идентифицируется по характерным «ушкам» штыревых антенн на башне
Немцы во Вторую мировую пошли другим путём. Самоходная мина Goliath — крошечная гусеничная тележка с электромотором или двухтактным бензиновым двигателем, 60–75 кг взрывчатки, управление по проводу. С 1942 по 1945 год их выпустили больше семи тысяч; провод перебивался стрелковым огнём, но сама конструкция дожила в виде идеи до современных инженерных роботов разминирования.
Самоходная мина Goliath
После войны направление надолго ушло в тень. Толчком к нынешнему витку стали две американские программы 2000-х. Серия гонок беспилотных автомобилей DARPA Grand Challenge 2004–2007 годов вывела в практическую плоскость алгоритмы автономной навигации. А представленный Boston Dynamics в 2005 году четвероногий BigDog с двигателем внутреннего сгорания стал технологическим предком всех нынешних четвероногих платформ, включая и те, что сегодня выпускает Unitree. Китайская «армия роботов» встала на две волны: американских исследовательских программ и собственной промышленной базы 2010-х.
Автономный транспортный робот был участником соревнований DARPA Grand Challenge
От импорта к производству: как Китай построил индустриальную базу
Десять лет назад примерно три четверти спроса на промышленных роботов в КНР закрывал импорт — из Японии, Германии, Швейцарии. К 2024 году ситуация перевернулась: по данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS) (официально признан «нежелательной организацией» на территории РФ), 57 % установленных в стране промроботов сделаны внутри Китая. В том же году в КНР смонтировано 295 000 новых промышленных машин, больше, чем во всём остальном мире вместе взятом. Плотность — 166 роботов на 10 000 рабочих; для сравнения, в Южной Корее этот показатель 1220, в Сингапуре 818. Корея и Сингапур по-прежнему впереди, но темп роста у Китая другой: выпуск промроботов в 2024 году вырос на 14 % год к году, в 2025-м — уже на 28 %.
Внешняя экспансия идёт следом за внутренним рынком. Доля КНР в мировом экспорте промышленных роботов выросла, по подсчётам CSIS, с 5,9 % в 2020 году до 16,7 % в 2024-м. На рынке гуманоидов разрыв ещё заметнее: по оценке Международной федерации робототехники, в КНР гуманоидной робототехникой занимается около 80 компаний, на порядок больше, чем в США. Производственные мощности тоже видны. В январе 2026 года в Фошане (провинция Гуандун) запустили первую в КНР поточную линию гуманоидов с заявленной при запуске проектной мощностью 10 000 единиц в год. Завод компании AgiBot площадью около 65 000 квадратных метров рассчитан на 5000+ роботов A2 ежегодно; к концу 2025 года там собрали около двух тысяч (то есть от заявленной мощности меньше половины, и это нормально для первого года). Базовая версия четвероногого робота Unitree продаётся примерно за 6000 долларов; для сравнения, Илон Маск в разное время называл цену Tesla Optimus при выходе на серию от 20 до 30 тысяч.
Если приглядеться, цельной эта индустрия только кажется. Швов хватает. Высокоточные редукторы для суставов, волновые (гармонические) и циклоидальные, в массе своей идут из Японии: Harmonic Drive Systems и Nabtesco держат большую часть мирового рынка, и обойти их аналогами китайские производители пока не научились. GPU-уровень железа для нейросетевой обработки — NVIDIA; та же EngineAI ставит в свои гуманоиды модули AGX Orin. Литография для производства собственных чипов упирается в ограничения по доступу к оборудованию ASML. Пока эти узлы стабильно поступают, индустриальная машина работает; при серьёзном сбое поставок выяснится, насколько глубоко идёт локализация.
Важный нюанс — направление движения индустрии. В СССР и США XX века военная робототехника подтягивала за собой гражданскую: сначала программа Минобороны, потом конверсия (грубо говоря, сначала танк, потом трактор). В современном Китае всё наоборот: массовый промышленный и потребительский сегмент идёт первым, а военные применения снимают с него готовое. Сильная сторона очевидна: низкая себестоимость и отлаженная цепочка поставок. Менее очевидна обратная зависимость: программа сидит на коммерческом спросе, а он способен проседать.
Волки, гуманоиды и «матка»: что показано на испытаниях
Четвероногие роботы. Самая узнаваемая китайская боевая машина — четвероногий робот Unitree в военной модификации. В китайской терминологии — «волк», 战狼. По заявлению разработчика и данным выставочных экспозиций, характеристики последнего поколения: скорость до 15 км/ч, полезная нагрузка до 25 кг, преодоление препятствия высотой до 30 см даже при полной загрузке, 12 степеней свободы в суставах. На борту: 4D-LiDAR с широким углом обзора, камеры видимого и инфракрасного диапазона, процессор Huawei Ascend 310B для обработки данных в реальном времени. В материалах Фонда защиты демократий описана ролевая специализация «стаи»: разведывательные машины с дополнительной сенсорикой, ударные со стрелковым оружием или гранатомётом, транспортные для боеприпасов. Один оператор управляет связкой через тактическую перчатку, голосовые команды и джойстик на цевье винтовки.
Точные тактико-технические характеристики военных модификаций в открытых источниках не публиковались: то, что показывают на парадах, и то, что реально стоит у Народно-освободительной армии Китая (НОАК), может различаться. Ни одного боевого применения «волков» в реальном конфликте на момент мая 2026 года в открытых источниках не зафиксировано. Отдельная тема — энергетика: время автономной работы Unitree на одной зарядке остаётся слабым местом платформы, особенно на морозе. Перегревы на пекинском полумарафоне — про ту же самую физику, которая никуда не денется и в поле.
Гуманоиды. Платформа EngineAI T800, показанная на Всемирной конференции робототехники в Пекине. По данным выставочной экспозиции и пресс-материалов разработчика: рост 1,75 метра, масса 75 кг, 29 степеней свободы по всему корпусу, по 7 в каждой кисти. Корпус — авиационный алюминий, момент в высокомоментных суставах до 450 Н·м. Сенсорика — 360-градусный LiDAR и стереокамеры. Вычислительная связка — Intel N97 в качестве базового модуля и NVIDIA AGX Orin для нейросетевых задач, заявленная производительность 275 TOPS (триллионов операций в секунду). По уровню вычислительной мощности это сопоставимо с автомобильными системами помощи водителю уровня L3, то есть железа в принципе достаточно для одновременной обработки видеопотока, лидарного облака точек и тепловой картинки в реальном времени.
Авиаматка. В июне 2025 года показан беспилотный авиационный носитель Jiu Tian SS-UAV. Размах крыла 25 метров, два внутренних отсека на 100–150 малых БПЛА: барражирующих боеприпасов, ударных дронов или ложных целей. Концептуально это китайский ответ на американские программы Skyborg и XQ-58 Valkyrie, носитель «верных ведомых», loyal wingman. Идея ближе к российскому С-70 «Охотник» в связке с Су-57, чем к классическому ударному БПЛА вроде MQ-9. А исторически — пра-правнук советского проекта «Звено» инженера Вахмистрова: в 1930-е к тяжёлому бомбардировщику ТБ-3 подвешивали до пяти истребителей, и эта связка успела повоевать летом 1941 года; известны удары по мосту Кароль I через Дунай у Чернаводы и по нефтебазе в Констанце. Авиаматке без малого век. Меняется только габарит подвешиваемого и то, сколько он решает сам. Дополняют расклад безэкипажные катера L-30 со скоростью до 65 км/ч и лазерные комплексы Guangjian для борьбы с малыми дронами; это уже не сама «армия роботов», а среда, в которой она должна работать.
Unitree и «маленькие драконы»: как государство приходит к компании
Сразу оговорка по источникам. Бо́льшая часть открытой аналитики по китайской военной робототехнике идёт из американских и западных центров: CSIS, FDD, Центр безопасности и развивающихся технологий Джорджтаунского университета (CSET), Morgan Stanley. Китайская публичная аналитика существует (материалы Академии общественных наук КНР, «Цзефанцзюнь бао», публикации Национального университета оборонных технологий), но она менее доступна и расставляет акценты иначе: меньше про угрозу, больше про доктринальную нормализацию. Это не делает западные оценки неверными; это значит, что картина в этом тексте написана с одной стороны океана.
Компанию Unitree Robotics основал в 2016 году инженер Ван Синсин: он ушёл из DJI, проработав там несколько месяцев, чтобы делать недорогие четвероногие роботы. Изначально — для лабораторий, киностудий и шоу. В октябре 2022 года Unitree вместе с Boston Dynamics, Agility Robotics и тремя другими фирмами подписала открытое письмо, в котором публично обязалась не вооружать свои машины и проверять намерения покупателей. Через два года, в 2024-м, на совместных учениях КНР и Камбоджи Golden Dragon-2024 в кадры государственного телевидения попали четвероногие роботы Unitree серии B1 со штурмовыми винтовками на спинах. В августе 2025 года компания выпустила официальное заявление: Unitree — гражданская компания, все военизированные модификации сделаны третьими сторонами. Утверждение трудно проверить независимо: публичного реестра «третьих сторон» нет, аудит цепочки сборки не проводился, а конкретные интеграторы оружейных систем в открытых документах не названы. В сентябре того же года эти же машины прошли парадом по Чанъань. А в феврале 2026 года Министерство обороны США внесло Unitree в список китайских военных компаний, со ссылкой на государственную поддержку и связи в рамках программы гражданско-военного слияния. Шум вокруг этого решения объяснялся не только военной составляющей: квадропеды Unitree к тому моменту широко продавались по миру, в том числе в исследовательские лаборатории США и ЕС.
Видео с винтовкой на спине у робота — это эффект. Интереснее то, как устроены стимулы, по которым гражданская фирма съезжает в военный контур. Министерство промышленности и информационных технологий КНР присвоило Unitree статус «маленького гиганта» по программе «чжуань-цзин-тэ-синь»: это даёт льготное налогообложение, субсидированное кредитование и преимущественный доступ к госзакупкам. В январе 2025 года администрация Ханчжоу включила Unitree в число «шести маленьких драконов»: на эту шестёрку, по сообщениям СМИ, город направил около 16 % своего промышленного бюджета. Сама зона высоких технологий Ханчжоу, где базируется Unitree, по описанию в отчёте War on the Rocks, — назначенный центр гражданско-военного слияния, а местное бюро развития имеет институциональный мандат координировать «проекты гражданского участия в военной сфере».
Связь между Unitree и военной программой собрана из статуса, льгот и доступа к госзакупкам, а не из классического оборонного контракта. Согласно исследованию Джорджтаунского университета, за январь 2023 — декабрь 2024 года НОАК выдала 2857 контрактов, связанных с искусственным интеллектом; 1560 разных организаций получили хотя бы один. Среди тех 338, кто выиграл два и более, примерно три четверти — компании без госсобственности. Коммерческий сектор играет в этой программе существенно бо́льшую роль, чем играл в советской или американской моделях XX века. В этом её главное отличие.
«Интеллектуализация»: алгоритмы важнее железа
Внутри НОАК развитие боевой робототехники укладывается в доктринальную триаду: механизация, информатизация, интеллектуализация (智能化). Механизация была официально объявлена выполненной к 2020 году. Информатизация — это сетецентричность образца 2000–2010-х, привычная и западным армиям. Интеллектуализация формально приоритет с 2019 года; сюда сведены автономные системы, нейросети, обработка больших данных и связанная с ними часть ИИ. Что под этим подразумевается в виде конкретных KPI (ключевых показателей эффективности), отдельный вопрос, в открытых документах ответа нет.
Инженерно это означает прежде всего работу над локальной координацией дронов и наземных роботов без постоянной радиосвязи, то есть устойчивость к радиоэлектронной борьбе. В феврале 2025 года исследователи Армейского инженерного университета НОАК и Национального университета оборонных технологий опубликовали работу по самоорганизующимся сетям ударных дронов, способным выполнять задачу в условиях глушения. Сама идея давно проговорена: отдельный дрон тупой, связка в локальной сети должна быть умной. Это вся современная концепция роевого боя в двух фразах. Дальше начинается полигон, и вот за его пределами с алгоритмами обычно интереснее. На учениях Joint Sword-2024B в октябре 2024 года среди прочих эпизодов засветился групповой запуск ударных дронов с автоматическим перераспределением целей; открытых разборов того, насколько алгоритм работал самостоятельно, а где вмешивался оператор, нет. Но это один из публично показанных эпизодов, когда китайская сторона демонстрировала именно ройную составляющую, а не отдельные платформы.
Здесь же — переосмысление так называемой OODA-петли, цикла «наблюдение — ориентация — решение — действие». Концепцию сформулировал американский лётчик-истребитель и военный теоретик Джон Бойд. В 1950-е он летал на F-86 в Корее и пытался понять, почему американские пилоты выигрывали воздушные бои у МиГ-15, формально имевшего преимущество в скороподъёмности, потолке и вооружении. Ответ, к которому он пришёл уже в 1970-е, был контринтуитивным: дело оказалось в скорости принятия решений, а не в характеристиках машины. Побеждает тот, чей цикл «увидел — понял — решил — сделал» короче. Современная китайская доктрина исходит из простого: машина проходит OODA-петлю быстрее человека. Дальше логика очевидна: часть решений отдаётся алгоритму. На бумаге. На практике это упирается в правила применения, которых в открытом доступе НОАК не публиковала. КНР участвует в переговорах в рамках Конвенции ООН о негуманном оружии, но её официальная позиция допускает разработку систем, отвечающих части критериев летальной автономии, то есть оставляет широкий коридор.
Декларированная веха — 2027 год, столетие основания НОАК; в выступлениях Си Цзиньпина эта дата названа сроком достижения боевой готовности армии нового типа. Что именно подразумевается под «готовностью», формулировки расплывчатые, и западные аналитики читают их по-разному. К 2035 году планируется «в основном завершить» модернизацию, к 2049-му — выйти на «армию мирового класса». Это политические декларации, а не подтверждённые цифры боеспособности; принимать их за расписание — значит путать целеполагание с результатом.
Параллельные программы и где находится граница
В США ставка сделана на качество отдельной платформы и сетевую интеграцию: Boston Dynamics с Atlas, Figure AI, Agility Robotics, Tesla с Optimus. В августе 2023 года Пентагон объявил программу Replicator: план развернуть «несколько тысяч» автономных систем «всех доменов» (воздух, вода, суша) с прицельным финансированием порядка миллиарда долларов на первые две итерации. Параллельно идёт программа JADC2 (Joint All-Domain Command and Control), сетецентрическая надстройка, объединяющая сенсоры, платформы и системы принятия решений всех видов войск в общий контур; на её разработку Минобороны США за 2022–2024 годы запросило в сумме около 4 миллиардов долларов. По оценкам Morgan Stanley, китайские компании с 2022 года произвели более чем вдвое больше гуманоидов, чем американские, а патентных заявок со словом «гуманоидный» подали втрое, но по объёму консолидированного оборонного заказа на автономные системы и сетевое управление США пока впереди.
В КНР логика другая: Unitree, EngineAI, XPeng, AgiBot — массовость, низкая цена, готовая цепочка поставок. Европа — точечные программы при отсутствии сопоставимой индустриальной базы.
Называть это отставанием одних от других — значит мерить разными линейками одно и то же. Стратегии просто разные. У американцев — доведённая до ума единица и сетевой контур поверх разнородных платформ. У китайцев — масса, в которой потери при отказах компенсируются количеством. С важной оговоркой: «масса компенсирует отказы» работает для расходных систем вроде ударных дронов-камикадзе или для задач насыщения ПВО, где статистика на стороне атакующего. Для платформ, которые должны вернуться (разведчик в городе, шагающий транспорт, гуманоид со сложной моторикой), массовое производство дешёвых машин не заменяет надёжности. Там другая математика. Какая из двух стратегий окажется устойчивее в реальном применении — открытый вопрос; ни одна из сторон пока не дала на него фактического ответа.
Если коротко: индустриальная база у программы уже есть. Доктринальная рамка ещё складывается. Боевой практики нет вовсе. Между падающим на пекинском полумарафоне гуманоидом и идущим в парадном строю четвероногим роботом дистанция всё ещё больше, чем кажется по эффектным видео, но судя по темпам строительства фабрик в Фошане и по плотности контрактов НОАК с гражданскими поставщиками, она сокращается. Где-то посередине. Точнее сегодня сказать нечего, и любой, кто говорит, додумывает.
Информация