Экономика РФ сегодня. Идем в «идеальный шторм»?
В этом году 15 апреля состоялось одно весьма примечательное событие. Президент РФ В.В. Путин провел совещание по экономическим вопросам, на котором им было сказано:
Статистические данные показывают, что уже два месяца подряд экономическая динамика, к сожалению, снижается. В целом за январь–февраль ВВП сократился на 1,8 процента. В минусе оказались обрабатывающие отрасли и промышленное производство в целом, а также такое важное, системно значимое направление, как строительство.
Очевидно, что наши руководители попытались объяснить такое падение тем, что в 1-м квартале было меньше рабочих дней, и вообще — погодные факторы. Но президент подобных объяснений не принял, сказав:
Это, конечно, объективные обстоятельства, но очевидно, что далеко не только они определяют деловую, инвестиционную активность в стране.
Рассчитываю сегодня услышать подробные доклады о текущей ситуации в экономике, о том, почему траектория макропоказателей пока находится ниже ожиданий. Причём ниже ожиданий не только экспертов, аналитиков, но и прогнозов самого правительства, а также Центрального банка России.
Рассчитываю сегодня услышать подробные доклады о текущей ситуации в экономике, о том, почему траектория макропоказателей пока находится ниже ожиданий. Причём ниже ожиданий не только экспертов, аналитиков, но и прогнозов самого правительства, а также Центрального банка России.
Таким образом, 15 апреля 2026 г. стало днем, когда:
1. На уровне президента было признано сокращение промышленного производства и строительства;
2. По реакции президента совершенно очевидно, что оно, это сокращение, оказалось для него неожиданным.
Я думаю, что уже ни для кого не секрет, что наша промышленность и строительство демонстрируют «отрицательный рост» уже давно. Еще 2024 г. был крайне непростым для гражданского сектора экономики, а резкое снижение спроса на квартиры и отечественные промышленные товары произошло в 2025 г., причем тенденцию эту в промышленности «на местах» видели еще в конце 2024 г. (подробнее об этом — ниже). И возникает естественный вопрос — почему эта информация дошла до президента только сейчас, с опозданием как минимум на год?
Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется зайти издалека.
О профессионализме руководства страны
Не берусь судить, почему это произошло, но в Российской Федерации в XXI веке сформировался устойчивый тренд назначений на высокие государственные должности: человек, их занимающий, не обязан быть профессионалом в области, которой он поставлен руководить.
Примеров тому нет числа. К примеру, Э.С. Набиуллина, руководитель Центрального банка РФ, до своего назначения на эту должность ни дня в банке не работала.
Министерство обороны РФ. В 2007–2012 гг. министром обороны был А. Э. Сердюков, закончивший Ленинградский институт советской торговли и работавший в мебельной отрасли, а затем — в Федеральной налоговой службе. За ним пришел С. К. Шойгу — строитель, прошедший путь от мастера на стройке до заместителя председателя Государственного комитета РСФСР по архитектуре и строительству. Честь ему и хвала, но потом он вдруг становится главой МЧС, хотя опыта такого не имел совершенно. А затем, столь же внезапно, стал министром обороны, кем и был в период с 2012 по 2024 г.
На смену С.К. Шойгу пришел Р.А. Белоусов, по образованию — экономист, в дальнейшем работал по профессии, но не в реальном секторе, а в Институте экономики и прогнозирования научно-технического прогресса и далее — в государственных структурах, вплоть до министра экономического развития РФ. Жаль, что Р.А. Белоусову так и не удалось познакомиться с, как это сегодня принято говорить, «реальным сектором экономики», но все же он, несомненно, работал по профессии. Но затем — назначение председателем совета директоров ОАО «РЖД» (2020-2024 гг.), а потом еще более крутой поворот — Р.А. Белоусов становится министром обороны.
Я не буду рассуждать о том, правильно это или нет. В мире есть две модели управления Минобороны: в одном случае министром обороны должен быть кадровый военный, в другом случае — гражданский. Но факт в том, что мы выбрали вторую модель, причем она дает интересные последствия. Известно, что ВКС РФ включают в себя ВВС, войска противовоздушной и противоракетной обороны и космические войска. Но при этом сегодня ВКС руководит А. Ю. Чайко, закончивший общевойсковое училище, затем служивший в мотострелковых войсках, командовавший общевойсковой и затем танковой армией. Безусловно, его профессиональный путь внушает почтение, но он никак не пересекается ни с ВВС, ни с ПВО и уж тем более с космическими войсками.
Смотрим далее, благо биография членов нашего правительства выложена на официальном сайте government.ru. Министерство сельского хозяйства? Его возглавляет О.Н. Лут, выпускница финансовой академии, сделавшая карьеру в банковском секторе. Министр спорта? М.В. Дегтярёв, первое образование — инженер по специальности «Авиационные двигатели и энергетические установки», затем — менеджмент и юриспруденция. М.В. Дегтярёв — доктор юридических наук, депутат, затем — губернатор Хабаровского края, но вот потом — министр спорта.
Тот же тренд виден на уровне крупных государственных корпораций. «Роскосмос»? С 2018 г. ее руководителем стал Д.О. Рогозин, выпускник факультета журналистики МГУ, который до этого своего назначения работал много где, но никогда — в «Роскосмосе». Его сменил Ю.И. Борисов, «технарь», радиоэлектронщик, но, опять же, не работавший в космической отрасли. А в 2025 г. «Роскосмос» возглавил Д.В. Баканов — экономист по образованию. Он имел некоторое отношение к космической отрасли, возглавляя АО «Спутниковая система «Гонец», которая в итоге стала оператором «Роскосмоса» по системам связи, вещания и ретрансляции. Но все-таки это направление — услуга, оказываемая космической отраслью, а не сама отрасль.
«Росатом»? Его возглавляет Лихачев А. Е., по образованию радиофизик, получивший второе экономическое образование, доктор экономических наук, до руководства «Росатомом» занимался политической деятельностью.
В общем, примеров много, и не сомневаюсь, что уважаемые читатели и сами смогут продолжить данный список.
Может ли человек быть эффективным управленцем отрасли, в которой не является профессионалом?
Это может прозвучать странно, но с точки зрения теории управления — да, может. Дело в том, что высокие должности подразумевают огромное количество задач, с которым единолично справиться даже теоретически невозможно. Поэтому первый и обязательный навык высокого руководителя не в том, чтобы во всем разобраться и все управить самому, а в том, чтобы подобрать грамотных и инициативных людей себе в замы и на прочие нижестоящие ключевые должности.
Простой пример: Наполеон Бонапарт не был профессионалом ни в судостроении, ни в юриспруденции, ни в экономике, ни в обеспечении правопорядка. Но он обладал феноменальным чутьем на таланты, отчего из всей массы окружающих его людей почти безошибочно находил исполнителей, способных организовать и исполнить незнакомое Бонапарту дело наилучшим образом. Умение разбираться в людях, находить их, мотивировать, расставлять на нужные места — вот ключевое умение высокого руководителя. Конечно, если он при этом еще и профессионал в управляемой им отрасли, то о его мастерстве будут вспоминать десятилетия спустя, но если и нет, то все равно имеет шанс добиться многого.
Однако руководителю мало одного только умения разбираться в людях. Нельзя просто найти подходящего человека и, выдав ему «фронт работ», пойти заниматься чем-то другим.
Процесс управления состоит из нескольких основных стадий:
1. Определение целей, которые требуется достигнуть;
2. Планирование последовательности действий по достижению целей из точки «как есть» до точки «как должно быть»;
3. Выделение материальных и трудовых ресурсов, организация их использования: сроки, ответственные, механизмы взаимодействия, контрольные точки для каждого ответственного, измеримые показатели их достижения;
4. Контроль исполнения, корректировка в случае отклонений.
Все вышеупомянутые стадии чрезвычайно важны. Достижение неверно поставленных задач не приведет к желаемому результату, без плана действий исполнители будут работать в меру своего понимания каждый и не достигнут цели, без достаточных ресурсов дело встанет на полдороге, а не назначив ответственных, не с кого будет спросить за результат.
Отсюда — простой вывод. Может быть, высокий руководитель и не обязан быть профессионалом в области, которой он управляет. Но он, тем не менее, должен обладать достаточными знаниями, чтобы ставить своим подчиненным реалистичные задачи с измеримыми результатами и контролировать их исполнение. И уж тем более такими возможностями должно обладать Правительство Российской Федерации на уровне Председателя Правительства и его первых заместителей — иначе как же ему ставить задачи и оценивать результативность министров?
О роли Росстата в управлении экономикой страны
Что нужно для эффективного управления экономикой страны? Очень многое, но если писать обо всем, то это будет гигантский цикл статей. Остановлюсь только на Федеральной службе государственной статистики, или, сокращенно, Росстате.
Главная задача этого ведомства — обеспечить достоверной информацией органы власти и различные организации: коммерческие компании, научные сообщества, СМИ. Если сравнить государство с предприятием, то Росстат — это его бухгалтерия, скрупулёзно фиксирующая достижения и неудачи за истекший период.
Данные Росстата позволяют оценить, насколько успешными были те или иные начинания. Они должны быть способны предоставить информацию для контроля эффективности министерств и ведомств, в чьем ведении находится экономика нашей страны. Правильный сбор, обработка и интерпретация статистических данных чрезвычайно важны для управления государством. Это было совершенно ясно еще при царе-батюшке, отчего статистическое ведомство в России существует свыше 200 лет.
Чем важен Росстат для правительства? Безусловно, любое министерство и ведомство рапортует ему о своих достижениях и неудачах. Но эта отчетность будет основана на данных, которыми данное министерство и/или ведомство располагает. И данные эти, и сама отчетность могут быть искажены, в каких-то ситуациях — по ошибке, а в особо запущенных случаях — и сознательно. Кстати, для этого вовсе не обязательно идти на прямой подлог — достаточно воспользоваться приемом умолчаний. То есть подать «наверх» только часть информации, которая будет описывать сложившуюся ситуацию положительно, а остальную...
Как это делается? Ну вот, к примеру, захотел я представить результаты, которые показала наша строительная отрасль в 2025 г., в позитивном свете. Тогда я покажу, что по итогам 2025 г. введено в строй жилья 108,1 млн. кв. м., что на 0,4% больше, чем в 2024 г.
Это ведь позитивно? Еще как! Любому сразу же станет ясно, что, несмотря на все сложности с высокой процентной ставкой и дороговизной кредитов, невзирая на отмену льготной ипотеки почти по всем направлениям, наша строительная отрасль стоит на ногах крепко. И даже, извольте видеть, демонстрирует пускай и символический, в пределах статпогрешности, но все-таки рост. Особо импонирует, что рост этот исчислен не в стоимостном выражении, где результат мог исказить инфляционный рост стоимости жилья, а в объективном натуральном показателе — в квадратных метрах!
В общем, впечатление от такой информации насквозь позитивное и формирует представление об устойчивости строительной отрасли в целом. Ура?
Но ведь есть и другая информация.
Возьмем такой сайт — ЕРЗ.РФ, единый ресурс застройщиков, позиционирующийся как крупнейшая база новостроек и застройщиков России. Ресурс претендует на экосистему девелопмента, предлагая посетителям не только множество данных по квартирам, рейтингам застройщиков и т.д. и т.п., но и много различной аналитики.
Так вот, по оценке ЕРЗ.РФ, к концу 2025 года в РФ накопилось более 350 тыс. нераспроданных квартир. Аналогичный показатель 2024 г. — порядка 100 тыс. квартир, то есть показатель ухудшился в 3,5 раза. А это говорит о чем? О том, что жилье-то отрасль строит, да только продать его не может. Соответственно, у строительных компаний омертвляется оборотный капитал — вложить-то деньги в постройку квартир они вложили, а вернуть их, продав эти квартиры, не получается. Из чего платить налоги, зарплату, на что покупать материалы под новое жилье? На кредитные деньги, вот только стоимость у них запредельная.
Но построенные квартиры — это только часть омертвленных денег. Из-за падающего потребительского спроса девелоперы в массовом порядке стали переносить сроки ввода ЖК. Как признались в Минстрое, задержки коснулись почти трети строящегося жилья (38 млн кв. м.). То есть строители, понимая, что они все равно не смогут продать жилье, не вкладывают средств в его доводку, экономя хотя бы на этом. Кстати, по данным «Московского комсомольца», 5 лет тому назад этот показатель не превышал 5,5 млн кв. м.
Предположим, что данные ЕРЗ.РФ верны, как и публикация в «Московском комсомольце», из которого я взял указанные цифры. Тогда, приняв их во внимание, мы уже совсем по-другому сможем оценить состояние строительной отрасли. И констатировать, что в 2025 г. она столкнулась с очень серьезным кризисом, выхода из которого, кстати будь сказано, в 2026 г. совершенно не просматривается.
Но не будем сейчас об этом, а вернемся к Росстату. Ключевой задачей которого как раз и является доведение до руководства страны актуальных показателей, демонстрирующих истинную картину состояния экономики, демографии и проч. Даже если эта информация нелицеприятна. ОСОБЕННО если эта информация нелицеприятна. Потому что правительство должно быть своевременно оповещено о сложностях, которые возникают в экономике: никакой человек, будь он хоть семи пядей во лбу, не может решить проблему, если даже не знает о ее существовании.
Именно поэтому Росстат должен говорить правду, правду и ничего, кроме правды. Но может ли?
Приключения статистики в России.
В СССР отлично понимали, что для того, чтобы статистическое ведомство давало достоверную информацию, оно должно быть независимым. Именно поэтому Госкомстат СССР не находился в «собственности» какого-либо ведомства, а подчинялся непосредственно Совету Министров СССР. Который в СССР как раз и выполнял функции правительства.
Но в 1991 г. СССР пал. К власти в РФ пришла команда реформаторов, совершенно уверенная во всемогуществе «невидимой руки рынка», которая расставит всё по своим местам. Разумеется, они смотрели на Госкомстат как на некий ненужный никому реликт плановой экономики, чья полезность для рыночной экономики исчезающе мала. И это, конечно, сказалось на средствах, отпускаемых на содержание Госкомстата РФ, в дальнейшем преобразованного в Федеральную службу государственной статистики.
В итоге денег выделялось на Росстат недостаточно, а общество наше прошло сквозь преобразование плановой экономики в рыночную. Росстату следовало изучать происходящее, адаптировать методики, но он с этим не справился. Денег было мало, зарплаты — ниже низкого, сколько-то талантливая молодежь не шла, а даже придя — вскоре уходила, при том что старые сотрудники постепенно выходили на пенсию...
И Росстат засбоил. Регулярно стали возникать ошибки в данных, приходилось их отзывать, заменяя новыми, и в XXI веке достоверность статистических данных, собранных Росстатом, вызывала большие вопросы. Однозначно можно констатировать, что Росстат перестал справляться с возложенными на него функциями.
Что нужно было сделать?
Разумеется, требовалось реформировать Росстат. Вероятно, нужна была смена руководства. Однозначно требовался пересмотр показателей, которые следовало собирать и отслеживать: правительству России нужно было определить стратегию развития министерств, установив измеримые показатели, к которым стоит стремиться, а затем обязать Росстат эти показатели отслеживать. При этом следовало где доработать, а где — и переписать с нуля методы сбора данных и расчета этих показателей.
Что было сделано?
Попытка реформировать показатели была, внесено было немало изменений. Но в 2017 г. сделано было то, чего, по моему мнению, делать было ни в коем случае нельзя. Росстат переподчинили Министерству промышленности и торговли, после чего он утратил главное свое качество — независимость оценки. Я далек от заявлений, что Минпромторг сознательно дезинформирует правительство. Но нет никаких сомнений в том, что наличие независимой компетентной структуры, собирающей статистику по показателям экономики РФ, включая те, которые отслеживает Минпромторг, Центральный Банк РФ, налоговая и др., значительно улучшило бы информационное обеспечение Правительства РФ.
К чему это привело?
Уважаемый читатель, вероятно, знает мое отношение к структуре под названием «Высшая школа экономики» или, сокращенно, «ВШЭ». Но, что бы я об этой школе ни думал, даже там заметили, что наша статистика имеет серьезные проблемы. В 2021 г. была опубликована статья В.А. Бессонова «Две проблемы российской статистики: взгляд пользователя». Позволю себе процитировать эти проблемы полностью.
Первый блок проблем:
...в том, что в настоящее время многие статистические показатели публикуются не полностью или в таком виде, что осмысленное использование их крайне затруднено и/или сопряжено с высокими издержками доступа
Второй блок проблем:
...связан с полнотой и качеством доступной пользователям информации о том, как строятся показатели, в первую очередь содержащейся в опубликованных текстах методик. Это также имеет серьезные последствия. Потребители статистической информации, не понимая деталей (а порой и принципов) построения показателей, не всегда способны их адекватно использовать. Недостатки (а порой и ошибки) методов построения показателей, не будучи отражены в доступных пользователям текстах методик, не идентифицируются и не исправляются, что способствует консервации проблем статистической методологии. Конструктивная обратная связь, ведущая к совершенствованию статистики, крайне затрудняется, чего нельзя сказать о деструктивной критике, не нуждающейся в конкретике.
Достоверны ли сведения, которые получает правительство РФ?
В переводе с высшешколоэкономического языка на русский получаем следующее. Данные Росстата:
а) неполны;
б) непонятно как считаются.
И, конечно, хотелось бы верить, что это только для нас они неполны и только нам непонятно, как они считаются. А для правительства РФ в данных Росстата никаких тайн нет.
Но давайте предположим обратное. А именно — что и Правительство РФ вынужденно оперировать неполными данными, которые, к тому же, содержат ошибки на уровне методов их сбора и расчета.
Конечно, Росстат — не единственный источник информации. Сегодня, например, много данных способна предоставить Федеральная налоговая служба (ФНС), в которой автоматизация и скорость обработки/предоставления информации достигла очень большого совершенства. В чем-в чем, но в сборе налогов наше руководство добилось очень большого прогресса... Но проблема в том, что ФНС оперирует только стоимостными показателями, натуральные (количественные) она не ведет, а без них никакой анализ невозможен. Кроме того, в ФНС попадают далеко не все стоимостные показатели, необходимые для анализа состояния экономики страны.
Или вот, к примеру, Центральный Банк РФ, который пытается анализировать состояние нефинансового сектора экономики путем опросов крупнейших предприятий. Но он никогда не преуспеет в этом по двум причинам. Первая — понимая взаимосвязь ЦБ и крупнейших банков страны, предприятия часто опасаются, что честное описание реальной ситуации приведет к тому, что она, эта реальная ситуация, станет известна кредитующим его банкам. И что кредитующие банки, ужаснувшись, откажут в перекредитовании, что автоматически приведет предприятие к банкротству. Понимая, что от ЦБ все равно не будет помощи, описывай ему реальную ситуацию или не описывай, но при этом предоставление реальных перспектив предприятия может нанести ему ущерб, предприятия могут... скажем так, показывать ЦБ не то чтобы невозможные, но самые оптимистичные сценарии.
Как сказал бы по этому вопросу один замечательный генеральный директор крупного промышленного предприятия, на котором я некогда работал: «Допущение, что мы сумеем сохранить объемы продаж на российском рынке, — это очень оптимистичный вариант. А реалистичный вариант таков: прилетят инопланетяне и купят у нас все, что мы сумеем произвести».
Вторая причина — сотрудники Центробанка, которые такие опросы проводят... Скажем так, работая в банковской сфере и не имея опыта в промышленности, сельском хозяйстве и т. д., они просто не в состоянии оценить реализм тех сценариев, которые им предоставляют. Вот и получается, что предприятия, опасаясь проблем с кредитованием, описывают ситуацию чрезмерно оптимистично, те, кто собирают информацию, принимают всё за чистую монету. Результат — высокое начальство приходит к выводу, что ситуация куда лучше, чем есть на самом деле.
В силу вышесказанного, есть стойкое ощущение, что Правительство РФ просто не получает достоверной информации о реальном положении дел в экономике нашей страны. И причина — не чей-то злой умысел, а то, что наша система сбора и анализа информации о нашей же экономике выстроена не должным образом, рождая «добросовестные заблуждения» — неосознанное искажение информации на этапах ее сбора и анализа.
«Но с чего ты взял, что отчетность, поступающая Правительству РФ, вообще может быть искажена, автор? Откуда такие допущения?!» — может спросить уважаемый читатель. Именно оттуда, с чего я и начал эту статью: в то время как кризисные явления наблюдались предприятиями нашей промышленности и строительства еще полтора года назад, их наличие доведено до Президента лишь сейчас.
Почему я в начале статьи обратил внимание на профессионализм?
Ответ очень прост. Лично мне случалось заходить на заводы, где по документам всё было очень даже хорошо. И плановые бюджеты, и данные бухгалтерского учета за прошедшие периоды — всё свидетельствовало о том, что предприятие работает в прибыль и вроде как вполне устойчиво. Но при этом собственники и руководство говорили мне: «Отчётность красивая, но есть сомнения в её достоверности, нужно разобраться, что с ней не так».
Я анализировал данные, задавал уточняющие вопросы и замечал некоторые несуразности, на которые не обращали внимания или же полагали их несущественными. А когда начинал тянуть за ниточки этих несуразностей и копать глубже, выяснялось, что бухгалтерская отчетность искажена. И что никаких прибылей на самом деле нет, а есть сплошные убытки. И что предприятию, считавшемуся вполне устойчивым, на самом деле требуются срочные антикризисные меры.
Причем только в одном случае я столкнулся с сознательным искажением отчетности, которую подделывал главный бухгалтер. В остальном же это было добросовестным заблуждением, ошибками в принятых на предприятии механизмах учета затрат. Или в иных механизмах, но именно ошибках, а не злодействах.
Но если на бумаге всё прекрасно, откуда у руководства предприятием возникало ощущение недостоверности отчётности? Конечно же, благодаря опыту работы, профессионализму и знанию специфики отрасли. Опытный генеральный директор, пусть даже он и не дипломированный специалист в бухгалтерском учёте и экономике предприятий, вполне способен понять, что что-то идёт не так, даже если отчётность утверждает обратное.
Мораль очень проста. Когда некий лидер управляет областью, в которой он является профессионалом, он вполне способен учуять неладное, даже когда поступающая к нему управленческая отчетность искажена. Просто потому что понимает, как те или иные действия должны отразиться на экономике отрасли, видит неочевидные взаимосвязи и т.д. и т.п. Наоборот, когда управленец не является профессионалом, ему не остается иного, как только принимать на веру данные, которые ему предоставляют. Конечно, он может проверить математику расчетов, оценить тот или иной показатель с точки зрения здравого смысла, но и только.
Не вывод, но вопрос
Бесспорно, нет таких безвыходных ситуаций, из которых нельзя было бы найти выход. Но если я прав в своих предположениях, то не окажемся ли мы в ситуации «идеального шторма», когда кризисные явления в нашей экономике нарастают, а правительство не информировано о них в должной мере и потому не может предпринять необходимых мер?
Информация