Дух Анкориджа и тишина в Женеве
Девятого мая 2026 года Дональд Трамп объявил трёхдневное прекращение огня на Украине и назвал его «началом конца» войны. В первый же день Институт изучения войны (ISW) зафиксировал 51 боестолкновение, а российское Минобороны отчиталось о тысячах украинских нарушений. Стороны воевали по расписанию, и главным в этой паузе была не тишина, а её фотография для американской аудитории.
Перемирие закончилось одиннадцатого числа. Прошла неделя. Новые раунды трёхсторонних переговоров никто не назначает.
Перемирие на три дня и торг на четыре года
Майская пауза дала один настоящий результат: обмен пленными, пусть и неполный, пусть с задержками. Сотни людей вернулись домой. На этом список достижений заканчивается. Спутниковый мониторинг показал лишь умеренное снижение интенсивности боёв на отдельных участках, а российские войска использовали трое суток для ротации и подтягивания резервов (об этом заявляли официальные представители Вооруженных сил Украины (ВСУ)) , то есть для того, что аналитики ISW квалифицируют как стандартную подготовку к продолжению наступления.
С точки зрения дипломатии перемирие сработало как проверка на прочность: на что вообще способно нынешнее американское посредничество. Ответ скромный. Вашингтон может вырвать у сторон тактический жест: три дня тишины и партию пленных. На большее, на хоть какие-то рамочные договорённости, у него нет ни инструментов, ни, что важнее, полномочий это обсуждать. Эмиссары тут ни при чём; под такую задачу полномочия не выписаны в принципе.
Анкоридж, Женева и пустое место Украины
Корни нынешнего застоя – в августе 2025-го, на саммите Трампа и Путина в Анкоридже. Никакого совместного документа по итогам встречи опубликовано не было. Тем не менее в российской риторике с осени укоренилось понятие «дух Анкориджа»: некая базовая договорённость о передаче России всего Донбасса и закреплении контроля над частью юга. В американском дипломатическом обиходе такого выражения нет; его придумали и поддерживают исключительно в Москве. Кремль использует двусмысленность закрытых переговоров как риторический ресурс, и Вашингтон, к собственному, кажется, удивлению, эту двусмысленность не оспаривает.
К ноябрю 2025-го появился 28-пунктный план, где Донбасс и Крым предлагалось признать «де-факто российскими», в том числе со стороны США. Происхождение документа осталось мутным: один сенатор-республиканец называл его, по сути, российским, госсекретарь Рубио настаивал на американском авторстве. Спецпосланник Стив Виткофф с марта 2025 года, по данным Brookings Institution, восемь раз посещал Москву и ни разу – Киев. Опросы фиксируют, что лишь 28 % украинцев считают США надёжным партнёром. Это рациональный вывод, сделанный из наблюдаемой географии командировок.
В исторической памяти всё это резонирует с послевоенными конференциями (Ялтой, Потсдамом), где великие державы решали судьбу третьих стран через их голову. Трампу, кажется, нравится эта ассоциация. Беда в том, что аналогия не выдерживает деталей. В 1945-м была единая антигитлеровская коалиция. Сейчас западный лагерь расколот по принципиальным вопросам того, как вообще заканчивать войну: Лондон и Париж публично не принимают того, с чем молча соглашается Вашингтон. Тогда одна сторона безусловно побеждала; теперь никто никого не одолевает. И, главное, тогда был проигравший, готовый подписать капитуляцию, а сейчас сторона, чью судьбу делят, обладает собственной армией и собственным мнением о том, кто имеет право подписывать. Имитация Ялты без её предпосылок – это, простите, реконструкторский клуб, а не дипломатия.
Здесь, к слову, стоит оговориться. «Дух Анкориджа» удобен Москве именно потому, что позволяет выдвигать максималистские требования со ссылкой на якобы уже достигнутое. Это грамотный риторический ход, и было бы наивно делать вид, что мы его не замечаем. Кремль здесь не пострадавший от чужой беспечности – он соавтор конструкции, разыгрывающий миролюбие с холодным расчётом и заметной долей удовлетворения.
Иран как уважительная причина
Формальным поводом для срыва нескольких раундов после Женевы стала война США и Израиля с Ираном. Зеленский в недавнем интервью прямо сказал: у американских переговорщиков «появились другие приоритеты». В Кремле и в европейских столицах ссылались на то же. Объяснение удобное и не лишённое оснований: внимание Вашингтона действительно перераспределено.
Иран, впрочем, тут скорее алиби, чем причина. У обеих сторон сегодня есть свой расчёт не двигаться. Москва ждёт, что усталость Запада и внутренние расколы сделают её максималистские требования приемлемыми по умолчанию, без всяких уступок. Расчёт, прямо скажем, неглупый, пока работает. Киев ждёт, что европейская дипломатия (Турция, франко-британская «коалиция желающих») выстроит площадку, на которой его не будут ставить перед фактом сделки, заключённой через его голову. Обе стороны публично декларируют готовность к переговорам и одновременно выдвигают условия, делающие переговоры невозможными. Так выглядит дипломатия, в которой стороны разговаривают друг с другом ровно настолько, чтобы это можно было предъявить третьим лицам.
Если совсем честно, американский «мирный процесс» сегодня – способ обозначить американское присутствие в истории, которая уже идёт без него. Трамп торгуется о войне, в которой не воюет, по карте, которую читает по диагонали, со сторонами, ни одна из которых ему до конца не верит. Стиль «дилерской» дипломатии (быстрая сделка, громкое объявление, фотография на фоне флагов) отлично работает в риелторском бизнесе, где сделка одноразовая, а репутация продавца не имеет значения, и в реалити-шоу. На войнах, где речь идёт о территориях, гарантиях и поколенческой памяти, он буксует, как буксовал бы любой стиль, у которого, кроме энергии носителя, за душой ничего нет.
И, в общем, нынешний застой говорит не столько о конкретном посреднике, сколько об исчерпавшей себя привычке решать судьбу войн на восточной окраине Европы в коридорах между Вашингтоном и Москвой, оставляя Киеву, Брюсселю и Анкаре роль приглашённых на оглашение результата. Эта привычка сложилась задолго до Трампа и переживёт его.
Перемирие закончилось одиннадцатого мая. Война идёт. Дата следующего раунда не объявлена.
Информация