Агрессивное миротворчество Саакашвили

Осенью 2010 года мы увидели преображенного президента Грузии. Создается ощущение, что у него открылось второе внешнеполитическое дыхание. События, в которых он принимает участие, а также политические инициативы, озвученные им, следуют одна за другой. Но самое главное – все эти информационные поводы, как и в 2007–2008 годах, получают солидную поддержку в США и Европейском союзе.

Данные события заставляют обратить на себя внимание не сами по себе. Многое из того, о чем говорит грузинский президент сегодня, в той или иной редакции уже исходило из его уст или озвучивалось членами его команды. «Преображение» Саакашвили происходит после того, как в течение примерно полутора лет, то есть с конца 2008 года, официальный Тбилиси находился в мягкой «опале» на Западе.

Агрессивное миротворчество Саакашвили



В прошлом году Михаил Саакашвили не нанес ни одного официального визита в страны ЕС или в США. Все его встречи с западными лидерами были неформальными, непродолжительными по времени и бессодержательными по сути. Так, комментируя оживление грузинской внешней политики, известный эксперт, близкий к официальной власти Грузии (в недавнем прошлом государственный министр), Гия Нодия пришел к следующему выводу: «Ничего подобного не было давно. На фоне последних двух лет, когда количество официальных визитов в Тбилиси явно сократилось, это можно назвать дипломатическим прорывом».

Означает ли это, что Грузия, как и до августовской войны 2008 года, превращается в «любимое дитя» Вашингтона и Брюсселя?

Вехи «преображения»

Не будем спешить с выводами. Для начала обозначим некоторые наиболее важные инициативы, предпринятые в последние месяцы грузинским лидером. 23 сентября 2010 года он выступил на очередной сессии Генеральной Ассамблеи Оранизации Объединенных Наций, где выдвинул идею «единого Кавказа».

«В плане гуманитарного и культурного пространства Северного и Южного Кавказа не существует, – сказал Саакашвили. – Есть один Кавказ, который принадлежит Европе и который однажды, последовав по пути Грузии, присоединится к европейской семье свободных государств». По его же словам, Грузия работает по всем направлениям, чтобы сделать реальностью идею «единого Кавказа».

Эту инициативу Саакашвили публично поддержали некоторые лидеры этнонационалистических северокавказских движений. Бывший генеральный представитель Чеченской Республики Ичкерия в России Майрбек Вачагаев заявил: «Нам стоит забыть все свои взаимные обиды перед угрозой этого медведя, что позволит ему понять: Грузия – это не только грузины, а Грузия плюс весь Кавказ, тогда медведь будет занят уже другими проблемами».

В развитие этой концепции 11 октября 2010 года Грузия ввела новые правила пребывания на своей территории для части российских граждан. С этого дня для жителей семи северокавказских субъектов РФ (Адыгея, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия и Чечня) серьезно упростилось пересечение грузинской государственной границы. В течение 90 дней они имеют возможность находиться в Грузии без визы.

Вслед за этим Тбилиси добился определенных успехов на двух натовских форумах. Сначала 16 ноября 2010 года Парламентская ассамблея НАТО в Варшаве приняла шесть рекомендательных резолюций, одна из которых была посвящена ситуации в Грузии. В этом документе имеется рекомендация продолжить курс на североатлантическую интеграцию закавказской республики, а также дана критическая оценка российским действиям в Абхазии и Южной Осетии. Кроме того, резолюция требует вывести российские войска с территории двух бывших автономий Грузинской ССР, получивших признание Москвы. Фактически ассамблея солидаризировалась с официальной концепцией Тбилиси об «оккупации» Абхазии и Южной Осетии.

Почти сразу после завершения работы Парламентской ассамблеи НАТО, 19–20 ноября прошел саммит альянса в Лиссабоне, который помимо принятия важнейших для Организации Североатлантического договора документов запомнился и неформальным повышением статуса грузинского президента. Состоялась встреча Саакашвили с главой американского государства Бараком Обамой. Фактически это была первая серьезная беседа двух лидеров, так как ранее они хотя и виделись, но содержательно ни один вопрос не обсуждали.

На сей раз темой разговора двух президентов послужила практическая реализация Хартии о стратегическом партнерстве, которую с американской стороны готовила и подписывала еще предыдущая республиканская администрация. Таким образом Вашингтон продемонстрировал, что определенная преемственность с курсом Буша-младшего сохраняется, а Грузия рассматривается как важный партнер США. Добавим к этому и общую резолюцию саммита, в которой решения бухарестского форума НАТО (апрель 2008 года), провозгласившие членство Грузии в альянсе стратегической целью, были снова поддержаны.

После Лиссабона Саакашвили начал то, что он сам не раз определял как «агрессивное миротворчество». Через несколько дней после ободряющих результатов натовского саммита, 23 ноября 2010 года грузинский президент выступил в Европейском парламенте, где заявил о своей готовности к переговорам с российской стороной без всяких предварительных условий, а также об отказе Тбилиси от решения спорных проблем с бывшими грузинскими автономиями с помощью силы.

«Мы будем прибегать только к мирным средствам освобождения от оккупации и воссоединения Грузии, – говорил Саакашвили. – Даже если Российская Федерация откажется выводить свои оккупационные войска, даже если созданное при ее поддержке ополчение будет множить нарушения прав человека».

Впрочем, подобную риторику грузинский президент использовал не единожды. С завидной регулярностью такие призывы повторялись начиная с января 2004 года. И со столь же завидным постоянством они перемежались с отнюдь не миротворческими действиями по «разморозке» конфликтов и провокациями (вспышка насилия в Южной Осетии в 2004-м, ввод подразделений грузинской армии и внутренних войск республики в Кодорское ущелье летом 2006-го). Хочется напомнить, что одна из «мирных инициатив» третьего президента постсоветской Грузии прозвучала 7 августа 2008 года, в канун отдачи приказа о «восстановлении конституционного порядка в Цхинвальском регионе».

И сегодня мы видим в действиях Саакашвили серьезный пропагандистский и популистский подтекст. Надо показать миру, что Грузия – это добрая воля, а Россия – это агрессия. Тем паче что российские дипломаты пока не могут найти активное противоядие для наступательной пропаганды грузинского лидера. Вместо того чтобы «поймать» его на слове и выдвинуть четкий проект соглашения о неприменении силы, они повторяют, как заклинание, слова о невозможности переговоров с грузинским режимом.

К сожалению, нерасторопность россиян мультиплицирует успех такого мастера пиара, как Саакашвили. После его «мирной инициативы» в Европарламенте Кэтрин Маргарет Эштон, верховный представитель по иностранным делам и политике безопасности Европейского союза (она считается более прогрузинским политиком, чем специальный представитель ЕС по Кавказу шведский дипломат Питер Семнеби, сторонник сохранения контактов с абхазской и югоосетинской сторонами), заявила: «Я рассматриваю это как конструктивный шаг и позитивный вклад в усилия в направлении мирного и прочного урегулирования конфликта».

Под конец же уходящего года Саакашвили добился еще одного тактического успеха. В сенате США началась процедура рассмотрения проекта резолюции о признании Абхазии и Южной Осетии оккупированными территориями. Обсуждение документа верхней палатой американского конгресса намечено на 2011 год, однако уже сейчас можно зафиксировать: среди его сторонников есть и республиканцы, и демократы.

На сегодня факт «оккупации» на парламентском уровне признан высшими законодательными органами Литвы и Румынии (это произошло в июне 2010-го). Но международный вес американского сената несопоставим с любым парламентом Центральной и Восточной Европы. И хотя пока делать окончательные прогнозы по поводу решения сенаторов преждевременно, сам факт рассмотрения грузинской инициативы чрезвычайно важен. Ведь ее можно использовать как рычаг для давления на Москву по тем или иным вопросам.

Точно так же, кстати, американские конгрессмены и сенаторы поступают в отношении Турции, время от времени выдвигая на первый план тему признания геноцида армян в Османской империи (хотя окончательное решение по этому вопросу так и не принято).

Вместе с тем ко всем этим фактам следует добавить и некоторые новые штрихи. В ноябре 2010 года активизировались грузино-иранские двусторонние отношения. Более того, от привычных в таких случаях дипломатических комплиментов Тегерану и Тбилиси удалось перейти к серьезным практическим решениям. Это и открытие консульства Исламской Республики в Батуми (в последнее время ставшем своеобразной витриной грузинского «экономического чуда»), и либерализация визового режима. Отныне иранцы могут ездить в Грузию, а граждане Грузии в Иран без виз сроком до 45 дней. Стороны также договорились об открытии воздушного сообщения между Тбилиси и Тегераном, прекращенного 10 лет назад, в 2000 году.

Причины нового «взлета»

В данной связи необходимо четкое понимание тех причин, которые сделали нынешнее «преображение» Саакашвили возможным. Не менее важно и осознание вероятных последствий его «второго дыхания». Не будем забывать, что первое напрямую привело к событиям «горячего августа» 2008 года.

Говоря о нынешнем всплеске политической активности грузинского лидера, известный британский эксперт Томас де Ваал назвал Саакашвили «волшебником Мишей». Что имел в виду политолог? По его словам, «два года назад, после поражения в августовской войне почти все, кто наблюдал за событиями, считали дни, которые остаются Саакашвили до окончания его пребывания на президентском посту. Сегодня он снова бесспорный лидер Грузии».

В самом деле, как бы мы ни относились к персоне грузинского лидера, практически все социологические исследования фиксируют рост его популярности внутри страны, в то время как оппозиция стабильно теряет очки. В течение первых пяти месяцев нынешнего года американские и европейские эмиссары внимательно следили за «генеральной репетицией» президентской кампании – первыми прямыми выборами мэра Тбилиси. Легко заметить, что перемены для Саакашвили завершились тогда, когда пост столичного градоначальника, а также другие местные выборы команда третьего президента Грузии выиграла. В ходе этой кампании были и пресловутый административный ресурс, и неравные возможности в СМИ для кандидатов от правящего «Единого национального движения» и оппозиционных сил. Но в то же время оппозиция победила сама себя. Ее претенденты вели борьбу на два фронта, то есть против ненавистного главы грузинского государства и друг против друга, отстаивая свое право быть самым лучшим демократом. В итоге проиграли они, проиграла демократия.

Но Запад понял, что альтернативы Саакашвили в Грузии в ближайшее время не появится. И вереница представителей США, ЕС, постсоветских государств (которые после 2008 года также избегали контактов с грузинским президентом) отправилась в Тбилиси сразу же после того, как это выяснилось. 1 октября 2010 года на берега Куры прибыл генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен. В ходе его визита состоялось открытие официального представительства альянса в Грузии.

Разумеется, вспышка нового интереса к этой стране не объясняется исключительно внутренними факторами. К сожалению, у нас преобладает стереотипный взгляд на Грузию как на ничтожно малую величину с точки зрения военных ресурсов. В самом деле, республика не может сравниться близко не то что с российским военным контингентом на Северном Кавказе, но даже с группировкой Внутренних войск МВД РФ в этой части нашей страны. Но если измерять ситуацию другими линейками, то все выглядит не так уж однозначно.

Но почему США и НАТО так «нянчатся» с Тбилиси? Насколько оправданны высокопарные оценки вклада Грузии в борьбу с «международным терроризмом», данные ей генсеком Североатлантического альянса в ходе его недавнего визита в столицу Грузии?

Чтобы ответить на эти вопросы, давайте посмотрим на динамику грузинского военного присутствия в Афганистане.

Еще в апреле 2010 года там находились 173 грузинских военнослужащих. До этого, в декабре 2009 года (когда отношения Тбилиси и Запада складывались далеко не блестящим образом) Саакашвили заявлял, что не пойдет на наращивание численности грузинского воинского контингента. Однако время внесло в его планы коррективы.

Осознав, что Афганистан является на сегодня самой болевой точкой не только внешней, но и внутренней политики администрации США, президент Грузии быстро сообразил, что путь к сердцу Вашингтона лежит на этом направлении. И 6 апреля 2010 года было принято решение о многократном (по масштабам Грузии) увеличении числа грузинских военных в Афганистане: туда отправили еще 750 солдат и офицеров. Заметим, что перемена в подходах Михаила Саакашвили произошла сразу после того, как Барак Обама потребовал перебросить на афганскую территорию многотысячные подкрепления на подмогу уже ведущим боевые действия американским войскам.

Президент Грузии всегда умел вовремя и к месту озвучить ту или иную инициативу. В итоге сейчас вдали от родины несут службу 925 вооруженных защитников закавказской республики. Они в сентябре 2010 года понесли и первые потери: при взрыве мины погиб 28-летний старший лейтенант Мухран Шуквани и тяжелое ранение получил капрал Александр Гитолендия, которому ампутировали обе ноги. Сегодня урон грузин в «сердце Азии» оценивается в пять человек только убитыми. Таким образом, военное сотрудничество Тбилиси и Вашингтона теперь в прямом смысле этого слова скреплено кровью.

В настоящее время грузинские военные размещены в Кабуле – в зоне ответственности Франции, а также в Гильменде – в зоне ответственности США. Ранее, в 2003–2008 годах грузинским парням довелось послужить в Ираке (в 2008-м в Месопотамии их насчитывались 2000 человек). В мае – июле 2008 года они принимали участие в боевых действиях в провинции Васит на границе с Ираном, в 165 километрах от Багдада. То есть не будь грузинских подразделений, эту задачу решали бы британцы, американцы с возможными жертвами (тогда погибли четыре грузина) и внутриполитическими издержками для президента США и премьера Британии.

Поскольку страны НАТО крайне чувствительны к потерям, а европейские союзники Вашингтона очень неохотно откликаются на призывы платить «налог кровью» в непопулярной афганской кампании, грузинская помощь превращается в важный фактор, а не только в набор пропагандистских клише. Тем паче что Грузия имеет намного более низкий порог чувствительности к потерям. Авторитарный же стиль Саакашвили в данном случае НАТО не помеха. Напротив, он позволяет, если надо, наращивать военное присутствие в Афганистане без лишних дискуссий и процедурных проволочек. Отсюда и весьма спокойное отношение Запада к затеянным Саакашвили конституционным изменениям (они перераспределяют полномочия в пользу премьер-министра и позволяют нынешнему президенту остаться во главе страны после выборов 2013 года).

Вдобавок США и многие западноевропейские государства категорически не желают укрепления иранского фактора на Кавказе, а потому стремятся удержать Саакашвили в зоне своего влияния. Кстати сказать, руководители Исламской Республики, несмотря на всю безудержную прозападную риторику грузинской стороны, готовы к прагматичному партнерству с Тбилиси. В этом плане показательно мнение профессора Технологического университета Шариф в Тегеране Сейеда Джавада Мири: «В Иране есть понимание, что Россия стремится собрать все карты в руки и играть иранской картой перед США и Европейским союзом. В этой ситуации было бы мудро воссоздать разрушенные связи с игроками, которые исторически были частями Ирана и иранской зоны влияния, такими, как Грузия».

Прагматичная политика

Возникает непраздный вопрос: учтет ли Запад свои прежние ошибки и не станет ли повторять сценарии прежних лет в своей «российской политике»? В этой связи следует заметить, что после 2004 года отношения Российской Федерации с США, НАТО и ЕС шли по нисходящей линии. Сегодня партнерство с Западом может занести себе в актив не только Тбилиси, но и Москва.

Да, конфигурация сил на Капитолийском холме в Вашингтоне изменилась (победа республиканцев на выборах в конгресс). Но приоритетная роль в выработке внешнеполитической стратегии принадлежит исполнительной власти, а Обама «перезагрузку» сворачивать не собирается. Отношения Москвы и НАТО уже получили с легкой руки его генсека определение «свежий старт». И кто теперь, кроме экспертов, вспомнит слова прежнего генерального секретаря Яапа де Хоопа Схеффера о «невозможности делать дела, как раньше», и о таком его предисловии для возобновления контактов, как вывод российских сил на позиции «до 8 августа 2008 года»?

Несмотря на все риторические призывы к России отказаться от одностороннего признания Абхазии и Южной Осетии, а также вывести свои силы оттуда, НАТО возобновило кооперацию с РФ. На различных уровнях она развивается с апреля 2009 года. И лиссабонский саммит в этом плане стал важным событием. Альянс признал значительную роль Москвы в обеспечении европейской и международной безопасности, а официальные документы НАТО зафиксировали, что оно более не является угрозой для РФ.

В этом же направлении движется (пусть и медленно) «процесс Корфу» (обсуждение российских инициатив по европейской безопасности). Тот же «афганский фактор» актуализирует роль не только Грузии, но и России. Ее значение как транзитной территории (вкупе с экономической помощью) для афганской операции в стратегическом плане намного превышает роль 925 грузинских солдат.

К тому же у Запада уже есть опыт 2004–2008 годов и его нынешнее отношение к Саакашвили не столь восторженно-романтическое. Оно более приземленное. Не зря ведь практически сразу после Лиссабона президент Франции Николя Саркози заявил: «Мы (то есть члены альянса. – С. М.) отнюдь не собираемся импортировать внутрь НАТО проблемы. Членами НАТО могут стать только те государства, которые не имеют проблем со своими границами». К мнению Саркози открыто или частным образом готовы присоединиться многие его европейские коллеги.

Нельзя сбрасывать со счетов и серьезные подвижки в двусторонних отношениях России с такими недавними партнерами Грузии, как Польша (свидетельством чему недавний визит президента Медведева в Варшаву). Следовательно, использование сценария «посреднической войны» (proxy war), когда Грузия воспринималась как «представитель Запада», в новых условиях крайне проблематично. Правда, и окончательного выбора между Тбилиси и Москвой Запад делать также не будет.
Автор: Сергей Маркедонов, политолог, кандидат исторических наук
Первоисточник: http://vpk-news.ru" class="text" rel="nofollow" target="_blank">http://vpk-news.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 1
  1. Ivan 24 декабря 2010 07:16
    Да Саакашвиди мягко но имеет наш дует.
    Ivan

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня