Пётр Витгенштейн. Начало военной карьеры «Спасителя Петербурга»
Генерал Витгенштейн на гравюре неизвестного мастера первой четверти XIX в., Эрмитаж
Герой сегодняшней статьи не слишком известен в нашей стране. При изучении событий Отечественной войны 1812 года неизменно делают упор на рассказе о главном направлении наступления Великой армии Наполеона и лишь мельком говорят о том, что часть войск неприятельских двигалась и на север — в направлении столицы Российской империи. Остановил это наступление Пётр Христианович Витгенштейн, которого тогда вполне официально называли «Спасителем Петербурга» и даже лучшим полководцем страны.
Кутузова же после оставления Москвы лишившиеся имущества дворяне называли не светлейшим, а «темнейшим» князем, многие военные упрекали его в пассивности и фактическом отстранении от командования войсками. В аристократических салонах Петербурга говорили, что именно Витгенштейна, а не «старика» Кутузова следовало назначить командующим основными силами. Да и Наполеон признавал, что «Витгенштейн частенько маневрировал лучше, чем его противники».
Служивший в 1812 году в русской армии Карл Клаузевиц свидетельствует:
Относительно боевой репутации Кутузова в русской армии не имелось единодушного мнения: наряду с партией, считавшей его выдающимся полководцем, существовала другая, отрицавшая его военные таланты; все, однако, сходились на том, что дельный русский человек, ученик Суворова, лучше, чем иностранец.
А Жуковский писал о Витгенштейне в 1812 году — в ставшем очень популярном в российской армии стихотворении «Певец во стане русских воинов»:
Наш Витгенштейн, вождь-герой,
Петрополя спаситель,
Хвала!.. Он щит стране родной,
Он хищных истребитель.
Петрополя спаситель,
Хвала!.. Он щит стране родной,
Он хищных истребитель.
В основанном Н. Гречем в 1812 году журнале «Сын Отечества» много внимания уделялось как раз действиям корпуса Витгенштейна. Один из лицейских «однокашников» Пушкина вспоминал о событиях 1812 года:
Под осень нас самих стали собирать в поход. Предполагалось перенести лицей на север, но победы Витгенштейна скоро возвратили нас опять к нашим форменным шинелям. Граф охранял подступы к Петербургу, взял Полоцк и одержал победу под Лепелем.
И сам Пушкин писал в 1814 году:
Хорошие стихи не так легко писать.
Как Витгенштейну французов побеждать.
Как Витгенштейну французов побеждать.
Это было отражением реальных настроений в высшем обществе.
К тому же в те времена в глазах императора и высших аристократов Российской империи Москва была всего лишь большим губернским городом, где традиционно доживали свой век не имеющие никакого политического влияния отставные вельможи. Большая политика и большие карьеры делались в Петербурге, и безопасность столицы представлялась Александру I и его окружению гораздо более важной, нежели защита города ностальгирующих по годам прежних царствований стариков в старомодных камзолах. И 2 октября (по старому стилю) Александр I отправляет Кутузову письмо, в котором слышится явный страх императора:
На вашей ответственности останется, если неприятель в состоянии будет отрядить значительный корпус на Петербург... ибо с вверенной вам армией... вы имеете все средства отвратить сие новое несчастье.
И потому на первый план неизбежно выходила фигура защитника российской столицы. Лишь много лет спустя началась переоценка событий тех лет, и в 1831 году тот же Пушкин написал стихотворение «Перед гробницею святой…», в котором были такие строки:
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех её врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.
В твоём гробу восторг живёт!
Он русский глас нам издаёт;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!»
Ты встал — и спас.
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех её врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.
В твоём гробу восторг живёт!
Он русский глас нам издаёт;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!»
Ты встал — и спас.
Через пять лет он добавил в статье «Объяснение»:
Слава Кутузова неразрывно соединена со славою России. Его титло — спаситель России; его памятник — скала святой Елены!.. Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение; один Кутузов мог отдать Москву неприятелю; один Кутузов мог оставаться в этом мудром деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы и выжидая роковой минуты, ибо Кутузов один облечён был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!
Впрочем, затем официозная российская историческая наука сделала умопомрачительный кульбит и причиной победы России в войне 1812 г. было приказано считать «единение сословий вокруг престола», а главным героем Отечественной войны был объявлен фактически «изгнанный» из армии император Александр I. Первым эту концепцию стал продвигать флигель-адъютант Александра I Д. П. Бутурлин. Даже бывший адъютант Кутузова А. И. Михайловский-Данилевский писал об императоре как о «лучезарном светиле, которое все грело и оживляло». И такой авторитетный историк, как С. М. Соловьев, писал о Кутузове весьма сдержанно. Историки конца XIX – начала ХХ вв. отвергли официозную концепцию, согласно которой «организатором победы» был Александр I, но и считать Кутузова полководцем более великим, чем Наполеон, не желали.
В первые годы советской власти отношение к Кутузову было «умеренно хвалебным» (исключение составляли работы резко критиковавшего этого полководца М. Н. Покровского). Главным героем Отечественной войны 1812 года Кутузова объявил Сталин. Вначале 7 ноября 1941 г. он с трибуны мавзолея назвал этого полководца одним из «наших великих предков». В 1942 году Указом Президиума Верховного Совета СССР был учрежден военный орден Кутузова — одновременно с орденами Суворова и Александра Невского. Наконец, в 1947 г. в журнале «Большевик» была напечатана статья Сталина, в которой утверждалось:
Кутузов... загубил Наполеона и его армию при помощи хорошо подготовленного контрнаступления... Энгельс говорил как-то, что из русских полководцев периода 1812 г. генерал Барклай-де-Толли является единственным полководцем, заслуживающим внимания. Энгельс, конечно, ошибался, ибо Кутузов был, бесспорно, двумя головами выше Барклая-де-Толли.
С этого времени Кутузов стал центральной фигурой Отечественной войны 1812 г. и чуть ли не единственным спасителем Отечества. В 1957 году именем фельдмаршала был назван один из центральных и «респектабельных» столичных проспектов.
Но в этой статье мы всё же поговорим именно о Петре Витгенштейне.
Происхождение и молодость героя статьи
Петр Христианович Витгенштейн (Ludwig Adolf Peter zu Sayn-Wittgenstein) был представителем древнего германского рода — возможно, это «непатриотическое происхождение» сыграло определенную роль в относительном забвении этого полководца.
Отец героя статьи на службу России поступил во времена правления Елизаветы Петровны. По некоторым данным, случилось это после того, как он попал в русский плен во время Семилетней войны — и, приняв православие, быстро дослужился до чина генерал-лейтенанта.
Христиан Людвиг Казмир Витгенштейн, портрет работы неизвестного художника, конец XVIII в.
25 декабря 1768 (5 января 1769) года в России (в Нежине либо в Переяславе) родился его сын Петр, герой статьи. Его матерью стала Амалия Луиза Финкенштейн, дочь прусского графа, которая умерла после очередных родов, когда мальчику исполнилось 4 года.
Амалия фон Финкенштейн, портрет работы неизвестного художника конца XVIII в.
А потом ещё и сгорел дом этой семьи, и потому мальчик воспитывался у родственников — в семье генерала-фельдмаршала Н. Салтыкова. А отец повторно женился — на вдове Анне Петровне Бестужевой (урожденная княжна Долгорукова).
Еще в марте 1714 года Петр I издал указ, запрещающий производить в офицеры тех дворянских детей, что не знали «фундамента солдатского дела». Теперь для получения офицерского чина дворянин должен был отслужить рядовым в одном из гвардейских полков не менее 3–4 лет. Это было подтверждено и «Воинским уставом» 1716 года, в котором четко указывалось:
Шляхетству российскому иной способ не остаётся в офицеры происходить, кроме что служить в гвардии» — начиная с «солдатства».
Идея была хорошей, однако ничего путного так и не получилось: дворяне стали записывать в полки малолетних детей — чуть ли не с момента их рождения. В результате офицерский чин они часто получали уже в подростковом возрасте — даже ни разу не явившись в «свой» полк. Петр Витгенштейн не был исключением: в 12 лет он уже числился сержантом Семеновского полка, а реальную службу начал в 1789 году в возрасте 20 лет как вахмистр Конного лейб-гвардейского полка. Через год получил чин корнета. В 1793 году был переведён в армейский Нежинский легко-конный полк — и поскольку гвардейские чины шли выше армейских, был повышен до премьер-майора, а в 1794 году стал подполковником.
Первая боевая кампания героя статьи
С 1792 года в крупных городах Польши с согласия короля Станислава Понятовского и правительства этой страны были размещены иностранные военные гарнизоны, командиры которых не вмешивались во внутренние дела Речи Посполитой. Поэтому восстание под руководством Т. Костюшко, которое началось в марте 1794 года, носило также и антиправительственный характер.
Наиболее известными эпизодами этого мятежа стали резня безоружных русских солдат в церквях Варшавы, а также в занимаемых ими квартирах («Варшавская заутреня» — в Великий четверг Пасхальной недели 6 (17) апреля 1794 года) и последовавший затем суворовский штурм предместья польской столицы — Праги. В Варшаве тогда за первые же сутки были убиты 2265 русских солдат и офицеров, ранено 122, в церквях захвачены оказавшиеся безоружными 161 офицер и 1764 солдат. Александр Бестужев-Марлинский, ссылаясь на рассказ участника тех событий, писал в очерке «Вечер на Кавказских водах в 1824 году»:
Тысячи русских были вырезаны тогда, сонные и безоружные, в домах, которые они полагали дружескими. Захваченные врасплох, рассеянно, иные в постелях, другие в сборах к празднику, иные на пути к костелам, они не могли ни защищаться, ни бежать и падали под бесславными ударами, проклиная судьбу, что умирают без мести. Некоторые, однако ж, успели схватить ружья и, запершись в комнатах, в амбарах, на чердаках, отстреливались отчаянно; очень редкие успели скрыться.
Но были также нападения в других городах, например в Вильно, где мятежникам удалось захватить в плен 50 офицеров и около 600 ничего не подозревавших русских солдат.
Со стороны поляков это восстание было актом чистого безумия, поскольку Екатерина II, в отличие от австрийцев и пруссаков, желала сохранения Речи Посполитой, трон которой занимал ее бывший любовник. Получив известие о массовых убийствах в Польше, она впала в состояние истерики, а придя в себя, назначила на роль усмирителя мятежников П. А. Румянцева. Уже старый фельдмаршал от этого поручения уклонился, направив в Польшу генерал-аншефа А. В. Суворова.
Будущий генералиссимус заменил своего старого соратника — В. Х. Дерфельдена, который уже успел разбить мятежников в сражениях при Дубенке и Хелме. В корпусе Дерфельдена в качестве волонтера находился и герой статьи. Он уже успел отличиться в одном из боев, когда во главе эскадрона атаковал и захватил артиллерийскую батарею мятежников. 24 октября 1794 года Петр Витгенштейн стал участником боя за предместье Варшавы Прагу, который был настолько ожесточенным, что его сравнивали со штурмом Измаила.
А. Орловский. Штурм Праги в 1794 году. Рисунок чернилами на бумаге, 1797 год
Мятежники превосходили по численности штурмующие русские войска: 30 тысяч человек и 106 артиллерийских орудий против 25 тысяч солдат и 86 пушек. Но Прага была взята, а солдаты так страстно желали отомстить за убийства своих товарищей, что Суворов приказал разрушить мосты, ведущие от Праги к Варшаве. Они были восстановлены самими поляками, и 29 октября (9 ноября) 1794 года члены магистрата вручили Суворову символический ключ от города и бриллиантовую табакерку с надписью «Warszawa zbawcu swemu» — «Избавителю Варшавы». А потом объявили его «залитым кровью варваром».
Именно эта авантюра стоила Речи Посполитой государственности: 24 октября 1795 года на конференции в Петербурге представители Австрии, Пруссии и России объявили о ликвидации Речи Посполитой (и даже о запрещении употребления самого понятия «польское королевство»). Последний польский король Станислав Понятовский отрекся от престола через месяц — в день рождения Екатерины II, 25 ноября 1795 года.
Персидский поход
В 1796 году мы видим героя статьи на Кавказе — в корпусе Валериана Зубова, брата последнего фаворита Екатерины II.
«Дуралеюшка» Платон Зубов, безусловно, был самым ничтожным и никчемным из всех любовников постаревшей императрицы. Главной его чертой была глуповатая и дурашливая инфантильность, и сама Екатерина называла его «Дитяткой», «Резвушкой», «Ребенком» и «Мальчиком писанным». Женское внимание Екатерины привлек и младший брат Платона Валериан, о котором она писала Потемкину:
Мне кажется, это интересный ребёнок.
Валериан Зубов на портрете Жана-Луи Вуаля (1791 г.)
Однако Валериан оказался неплохим боевым офицером и генералом: звёзд с неба не хватал, но в смелости и усердии ему не откажешь. Он участвовал в подавлении восстания Костюшко, причем под его началом служил тогда подполковник Пётр Багратион. У реки Западный Буг В. Зубов был ранен ядром в левую ногу, которую пришлось ампутировать, но английские врачи сделали для него протез с коленным шарниром — Валериан вернулся в строй и даже мог ездить верхом.
Война с Персией была спровоцирована нападением армии персидского шаха Аги Мохаммеда Каджара и войск его союзников — ханов Гянджи и Эривани, на Картли и Кахетию. Произошло это летом 1795 года. Грузинский царь Ираклий II был разбит в битве при Крцаниси, персы заняли Тифлис и полностью разграбили этот город. В Петербург с просьбой о помощи прибыли и грузинский царь, и брат персидского шаха Муртаза Кули-хан, который желал сам занять престол Персии. И в 1796 году Екатерина II назначила Валериана Зубова генерал-губернатором Кавказского наместничества и командующим 35-тысячным Каспийским корпусом.
Свое движение русские войска начали в апреле 1796 г., и уже 10 мая был взят Дербент, который называли «воротами Кавказа» (еще «Железными», иногда «Золотыми»). Ключи от этого города было доверено доставить в Петербург именно Петру Витгенштейну — а такое поручение традиционно считалось чрезвычайно почетным и служило знаком особых заслуг. Герою статьи в это время было 28 лет.
Персидский поход русских войск был свернут после смерти Екатерины II, поскольку Павел I, еще будучи наследником престола, считал, что его мать, в угоду клану Зубовых, втянула страну в ненужную России азиатскую войну за чужие интересы. Между тем обстановка в Европе в это время была крайне напряжённой, да и средства в ходе Персидской кампании уже были потрачены очень значительные.
Продолжение военной карьеры героя статьи
П. Витгенштейн на портрете работы неизвестного художника
В 1797 году подполковник Петр Витгенштейн продолжил службу уже в Ростовском драгунском полку, но вскоре был переведен в Ахтырский гусарский полк. А в июне следующего 1798 года он вступил в брак с небогатой дворянкой католического вероисповедания Антонией-Цецилией Снарской — дочерью маршала (предводителя дворянства) Полоцкого наместничества. Супругу герой статьи называл «на французский манер» — Антуанеттой.
Антуанетта Витгенштейн на портрете работы неизвестного мастера конца XVIII в.
Этот союз оказался счастливым: с 1799 по 1815 год жена родила 12 детей — 8 сыновей и 4 дочери, но 4 сына и 3 дочери умерли еще при жизни родителей. В 1812 году супруга героя статьи была награждена орденом Святой Екатерины II класса, в 1820 году — стала статс-дамой. Умерла она в 1855 году, на 12 лет пережив мужа.
Но вернемся к герою статьи. В 1799 году мы видим его шефом Мариупольского гусарского полка.
Отметим, что шеф полка — не его командир: это почетная должность, которую могли занимать иностранные монархи и даже женщины. Екатерина I, например, была шефом Преображенского полка — по этому случаю ей было присвоено звание полковника. Но право ношения женщинами военной формы «своего» полка появилось лишь во времена Екатерины II.
Кайзер Вильгельм II в парадном мундире 39-го драгунского Нарвского своего имени полка со знаками различия генерал-фельдмаршала, лентой и звездой ордена Святого Андрея Первозванного. С 6 декабря 1907 года этот полк стал 13-м гусарским Нарвским
Но уже 1 января 1801 года Павел I отправил Витгенштейна в отставку, впрочем, опала длилась недолго: после убийства отца новый император Александр I не только вернул героя статьи на службу, но и назначил его командиром Елисаветградского гусарского полка (2 октября 1801 г.).
Рядовой Елизаветградского гусарского полка
Затем Петр Витгенштейн сражался против Наполеоновской Франции: в 1805–1807 гг. принял участие в таких известных сражениях, как Аустерлицкое и при Прейсиш-Эйлау, а также в битвах при Вольфсдорфе, Морунгене и Остроленке.
16 (28 ноября) 1805 года во время боя при Вишау, командуя тремя полками легкой кавалерии, разбил неприятельский конный отряд, захватив около 400 пленных. В том же 1805 году был награжден орденом святого Георгия III класса. В 1806 году повоевал и против турок — в составе армии генерала И. Михельсона.
В октябре 1807 года герой статьи стал уже шефом привилегированного Лейб-гвардии Гусарского полка, в декабре того же года был произведен в генерал-лейтенанты.
Во время последней войны со Швецией (1808–1809 гг.) он был поставлен во главе 9-тысячного пехотного отряда, задачей которого была охрана побережья Финского залива.
В следующей статье мы поговорим о «звездном часе» Петра Витгенштейна, который наступил в 1812 году, пике военной карьеры в 1813 году, а также о его дальнейшей жизни.
Информация