Экскурсия на первый китайский авианосец собственной постройки «Шаньдун»
Вид на «Шаньдун» при входе в бухту Виктория в Гонконге (дальний план)
Говоря о «Шаньдуне», прежде всего нужно понимать предысторию его создания. Первый китайский авианосец «Ляонин» (бывший «Варяг» проекта 1143.6) вступил в строй 25 сентября 2012 года, а всего через год началось строительство «Шаньдуна». «Ляонин» получил бортовой номер 16 — по одной из распространённых версий, образованный из первой и последней цифр обозначения проекта 1143.6, хотя официально это просто порядковый номер в линейке боевых единиц ВМС НОАК. «Шаньдун» получил следующий по порядку номер — 17.
Здесь возникает любопытная развилка. С точки зрения инженерной логики такой спешки не требовалось: разумнее было дождаться, пока экипаж освоит «Ляонин», оценит сильные и слабые стороны и передаст обратную связь заводу, а уж затем проектировать следующий корабль. К тому же к тому моменту и паровая, и электромагнитная катапульты в Китае были близки к завершению разработки, и строить ещё один авианосец с трамплинным взлётом по соотношению «эффективность–стоимость» выглядело сомнительно. С точки зрения военно-политической логики решение читается иначе: по экспертным оценкам, руководство КНР исходило из необходимости иметь два боеготовых авианосца до 2020 года — это рассматривалось как ответ на американскую политику «разворота в Азию» и средство снижения военно-политического давления со стороны США. Публично задокументированного решения ЦК КПК с такой формулировкой в открытых источниках нет — оценка опирается на анализ темпов постройки и публикации западных и тайваньских аналитических центров. Военно-политический график в итоге перевесил инженерный, что и объясняет выбор серийной STOBAR-схемы при наличии заделов под катапульты.
К моменту закладки третьего авианосца (2017–2018 гг.) внешний контекст изменился: пришедшая в Белый дом администрация Трампа осложнила отношения США с рядом союзников, и острота давления на Китай снизилась. Появилось время на технический риск — третий авианосец уже проектировался с электромагнитными катапультами. Но это уже отдельная тема.
«Шаньдун» по основным размерениям близок к «Ляонину»: по открытым оценкам (Janes, IISS), полное водоизмещение порядка 66–70 тыс. т, длина около 315 м, авиагруппа — до ~40 летательных аппаратов (истребители и вертолёты). Силовая установка — паротурбинная, восемь паровых котлов и четыре главных турбозубчатых агрегата суммарной мощностью около 150 000 л. с., дальность плавания на экономическом ходу — порядка 7000–8000 морских миль, автономность — около 45 суток. Это первый авианосец полностью китайской постройки, при этом сохраняющий схему STOBAR (взлёт с трамплина, посадка на аэрофинишёр).
Через носовой самолётоподъёмник попадаем в ангар
Панорама ангара. В нижней части снимка виден большой поворотный круг. Такой же круг, унаследованный от советских авианосцев, сохранён и на «Фуцзяне» с катапультами. Он нужен для разворота габаритных истребителей J-15 в стеснённом пространстве ангара и у самолётоподъёмников: при длинном фюзеляже и большом размахе крыла обычное буксирование «по дуге» неудобно, поэтому самолёт ставят на платформу и проворачивают вокруг оси.
По самолётоподъёмнику поднимаемся на полётную палубу
Островная надстройка, вид сзади. На надстройке видны две РЛС типа 346A с АФАР — такие же, как на эсминцах проекта 052D.
Островная надстройка, вид спереди. Ходовой мостик, в отличие от одноярусного на советских авианосцах, теперь двухъярусный — командный и навигационный мостики разделены.
На кормовой мачте «Шаньдуна» установлена антенна направленной широкополосной передачи данных. Считается, что она выполняет функции, аналогичные американской системе кооперативного целеуказания CEC с антенными постами AN/USG-2 / PAAA. Точная архитектура и параметры китайской системы не раскрываются, поэтому корректнее говорить о сходстве назначения, а не о прямой аналогии.
Справа — два поисково-спасательных вертолёта Z-9S, по бокам фюзеляжа видны прожекторы и оптико-электронные датчики. Слева первый — вертолёт ДРЛО Z-18Y, его антенна радара убирается под фюзеляж. Слева второй — противолодочный вертолёт Z-18F с радаром поиска надводных целей и оптико-электронным датчиком в носовой части. В настоящее время «Шаньдун» проходит модернизацию для базирования истребителей J-35 и J-15T; самолёт ДРЛО KJ-600, требующий катапультного старта, будет базироваться на «Фуцзяне». Это позволит со временем избавиться от главных недостатков вертолётов ДРЛО — малой дальности, низкого потолка и ограниченной зоны обзора.
Истребитель J-15 разработан китайскими специалистами на основе изучения недостроенного советского прототипа Т-10К-3 разработки ОКБ Сухого, приобретённого на Украине (машина оставалась на территории комплекса НИТКА в Саках) без полного пакета конструкторской документации. Часть технологической базы при этом была наработана параллельно — в рамках программы J-11 / J-11B, представлявшей собой реверс-инжиниринг и последующую глубокую модернизацию Су-27СК; именно оттуда J-15 унаследовал значительную долю авионики и силовой части. В носовой части машины виден приёмник воздушного давления (ПВД), радар — щелевая антенная решётка с механическим сканированием.
Истребитель J-15T («T» — «катапультный»). На нём установлена РЛС с АФАР: ПВД в носу отсутствует, объектив ИК-системы поиска и слежения (ИРСТ) увеличен и снабжён подвижной крышкой, радиопрозрачный обтекатель скошен — это связано с наклонной установкой АФАР. Считается, что наклонная установка снижает ЭПР в носовой полусфере: облучающий сигнал противника отражается не назад к источнику, а в сторону, что ослабляет отражённый сигнал. Реальный эффект зависит от угла наклона, частоты и конструкции антенны. Аналогичное решение применено на американских F-22 и F-35, китайских J-20 и J-35. Также можно заметить усиленную переднюю стойку шасси с буксировочным крюком для катапульты, а створки ниши передней стойки вместо одной большой, как на Су-33, выполнены из двух маленьких. Ключевая особенность J-15T — способность взлетать и с катапульты, и с трамплина, то есть это единая платформа для всех трёх китайских авианосцев.
Что касается распределения по кораблям: на «Ляонине» и «Шаньдуне» J-15T постепенно появляются в рамках унификации и испытаний, однако по состоянию на 2024–2026 годы основу авиагрупп обоих кораблей по-прежнему составляют серийные J-15 базовой модификации (J-15A) — это видно по открытым спутниковым снимкам и публикациям Министерства обороны Японии.
На J-15T индикатор на лобовом стекле (ИЛС) имеет большую площадь и более тонкую рамку, что меньше загораживает обзор.
У «Шаньдуна» количество подъёмников боеприпасов на носовых стартовых позициях уменьшено с четырёх до двух по сравнению с исходным проектом «Ляонина», но их размеры увеличены — это ускоряет одновременное снаряжение звеньев на палубе. Любопытная деталь: в ходе модернизации «Ляонина» в 2023–2024 годах его носовые подъёмники тоже были перестроены по стандарту «Шаньдуна» — четыре старых люка заменены на два увеличенных размером около 6 × 2 м (по открытым данным).
На американских авианосцах пост визуального управления посадкой (LSO) полностью открытый. На советских авианосцах из-за суровых погодных условий севера его перенесли в закрытое помещение. На китайских авианосцах — «Ляонине», «Шаньдуне» и «Фуцзяне» — имеются оба варианта: и открытый, и закрытый посты.
Оптическая система посадки
Полётная палуба авианосца оборудована швартовочными гнёздами по всей площади. Основное внешнее отличие J-15 от J-15T: J-15 имеет жёлто-красные полосы на бортах и чёрный обтекатель РЛС, тогда как J-15T полностью окрашен в серый цвет по схеме низкой заметности. Стоит отметить, что трамплинный взлёт по своей природе ограничивает боевую нагрузку и запас топлива истребителя — особенно в жарком климате с низкой плотностью воздуха: по открытым оценкам, в неблагоприятных условиях полезная нагрузка может уменьшаться на 10–20 % относительно расчётных значений (точные цифры зависят от температуры, влажности, длины разбега и конкретной стартовой позиции). Именно это ограничение и стало одной из причин перехода к катапультной схеме на «Фуцзяне».
Учебная ракета PL-12 на подвеске истребителя
На спонсонах установлены зенитный ракетный комплекс ближнего действия HHQ-10 и пожарные гидранты. HHQ-10 — функциональный аналог американского RAM (RIM-116): малогабаритные ЗУР с ИК / радиоканальным наведением и дальностью порядка 10 км для перехвата противокорабельных ракет на последнем рубеже. Конструктивно, впрочем, HHQ-10 ближе к китайской линии TY-90 / FL-3000N и наследует логику от ракет класса MANPADS, тогда как RAM представляет собой унифицированный гибрид с компонентами Sidewinder и Stinger. Помимо HHQ-10, ближнюю оборону корабля обеспечивает 30-мм многоствольный зенитный артиллерийский комплекс Type 1130, развивающий темп стрельбы порядка 10 000 выстрелов в минуту.
Аэрофинишёр
Оркестр авианосца
Бортовой номер на носу. Полётная палуба покрыта шероховатым нескользящим покрытием.
Информация