Опыт подводников на сухопутном поле боя – это нормально?
Данный материал создан на основе нескольких коротких публикаций Commodoro (в российском флоте аналога этому званию нет, между капитаном 1 ранга и контр-адмиралом) Паоло Фраде, командовавшим на протяжении нескольких лет подводной лодкой «Тип 214» немецкого производства с ВНЭУ в ВМС Португалии.
Фраде сделал очень интересную проекцию того, что происходит внутри подводной лодки в боевой (или приближенной к боевой) обстановке, на сухопутный театр боевых действий.
Казалось бы, полнейший бред, но… Португальский моряк прав: времена меняются, и принципы, которые ранее были характерны для подводных лодок, сегодня стремительно распространяются на другие виды вооруженных сил. И действительно, в его довольно сухих размышлениях очень много истины.
Мы следили за контактом в течение шести часов. Акустическая сигнатура была неоднозначной. Геометрия была неполной. За последний час тактическая картина дважды менялась.
Я все равно отдал приказ о боевой готовности. Не потому, что был уверен, нет. Я отдал приказ, потому что окно возможностей для принятия решения сужалось. Ждать полной ясности было уже не стратегией, а риском. В этом промежутке, между неполной информацией и необратимыми действиями, проходит служба командира подводной лодки. Именно там я провел 14 лет.
Паоло Фраде, командир португальской подводной лодки Arpão.
Я все равно отдал приказ о боевой готовности. Не потому, что был уверен, нет. Я отдал приказ, потому что окно возможностей для принятия решения сужалось. Ждать полной ясности было уже не стратегией, а риском. В этом промежутке, между неполной информацией и необратимыми действиями, проходит служба командира подводной лодки. Именно там я провел 14 лет.
Паоло Фраде, командир португальской подводной лодки Arpão.
Пространство неопределенности
Термин, возможно, не самый удачный, но португальский капитан оперировал тем, до чего мог дотянуться. Это абсолютно физический термин из фундаментальных принципов квантовой механики, сформулированных Вернером Гейзенбергом еще в 1927 году. Читать легко, понять нереально.
Однако, что есть пространство неопределенности, выделить и понять можно. Это пространство, в котором невозможно четко определить/измерить параметры/характеристики среды. Суть принципа можно сформулировать так: чем точнее измеряется одна характеристика частицы, тем менее точно можно измерить вторую. И это можно отнести ко многим величинам, потому что неопределённость этого пространства не связана с несовершенством методов измерения или приборов, а является следствием специфики микрообъектов и их корпускулярно-волновой природы.
Да, сейчас речь идет о подводной лодке, экипаж которой в работе должен измерять и учитывать большое количество параметров, влияющих на работу датчиков лодки. Соленость воды и температура воды в слоях на различной глубине, скорости течений, проходимость сигналов и так далее. Учитывая, что взятая нами в качестве примера лодка совсем не научная, а очень даже военная, сложностей много.
И реально получается, что любая подводная лодка действует в пространстве с неопределенными параметрами и свойствами в конкретно взятый отрезок времени.
Современные вооруженные силы десятилетиями пытались устранить это пространство неопределенности. Сетевые датчики, спутниковое наблюдение и мгновенная связь обещали командирам, что поле боя можно будет видеть, понимать и контролировать в режиме реального времени. Но средства радиоэлектронной борьбы и соперничество великих держав разрушают эти надежды. Командиры снова вынуждены действовать в условиях неполной информации и противостоять противникам, которые манипулируют всем, что, как им кажется, они знают.
Другими словами, они начинают действовать так же, как действовали командиры подводных лодок, начиная от субмарин Первой мировой войны. Далее мы последовательно рассмотрим различные аспекты такого мышления:
- структурную природу неопределенности, связанной с подводными объектами, и причины, по которым ее нельзя устранить техническими средствами;
- коллективную дисциплину построения тактической картины в условиях стресса;
- ценность и пределы терпения;
- момент, когда анализ уступает место принятию решения;
- образ мышления, необходимый для успешной работы в условиях неопределенности.
Уникальные уроки подводного командования могут быть применены в других сложных условиях современной войны, в том числе при проведении наземных, воздушных и морских операций, где информация поступает в ограниченном объеме. В каждой из этих областей информация становится все более разрозненной, и последствия выжидания неотличимы от последствий активных действий.
Структурная природа подводной неопределённости
Термин может смотреться не очень внятно, но неопределенность мало того, что присутствует, так еще и является основным источником проблем для любого командира подводной лодки.
Неопределенность под водой вызвана не слабым интеллектом или несовременным оборудованием. Напротив, она носит структурный характер. Это заложено в физике окружающей среды. Звук распространяется по воде способами, которые можно понять, но очень трудно предсказать. Температурные слои искажают акустические сигналы. Фоновый шум маскирует контакты. Пассивный гидролокатор редко обеспечивает точную идентификацию или определение местоположения. Он выдает схемы, общие направления и вероятности. На основе этих фрагментов экипаж подводной лодки составляет картину того, что, вероятно, происходит за пределами прочного корпуса.
Экипаж современной подводной лодки можно сравнить с комендорами боевых кораблей до Первой мировой войны, когда при помощи самых элементарных математических приспособлений артиллеристы должны были послать снаряд в точку, где будет находиться вражеский корабль через время полета снаряда.
Противник сталкивается с той же проблемой. Обе стороны пытаются обнаружить друг друга, не раскрывая себя. Обе стороны интерпретируют неполные данные. В результате это не столько борьба за видимость, сколько борьба за аналитическую дисциплину. Побеждает та сторона, которая выстраивает более точную картину на основе одних и тех же неоднозначных исходных данных. В таких условиях главная задача командования — не собрать больше информации, а решить, когда имеющейся информации будет достаточно для принятия решения.
В целом можно привести еще одно сравнение: дуэль двух рыцарей с завязанными глазами. Наносить удары можно, но не видя противника, а ориентируясь по скрипу доспехов, дыханию и прочим источникам звуков. То есть в условиях ущербной тактической картины.
Построение тактической картины
Принятие решений на подводной лодке — это коллективный процесс, завершающийся единоличным решением капитана. Это важно понимать. В центральном посту операторы гидроакустических систем отслеживают акустические сигналы. Навигационная группа уточняет местоположение и траекторию движения подводной лодки. Оперативный офицер интегрирует эту информацию в формирующуюся тактическую картину. Картина никогда не бывает статичной. Цели меняют курс. Меняются акустические условия. Появляются новые данные, которые заставляют пересмотреть предыдущие интерпретации.
Роль командира не в том, чтобы лично анализировать каждую крупицу данных. Его задача — сохранять целостное представление об общей ситуации и принимать решения в двух случаях, которые ни одна современная система не может принять за командира. Первый случай — определение того, какая информация достоверна, а какая вызывает сомнения. Второй случай — принятие решения о том, что сложившаяся картина достигла уровня достоверности, позволяющего предпринимать действия.
Во время одного из патрулирований мы несколько часов следили за объектом, но так и не смогли точно определить его тип. Гидроакустическая группа слышала шум механизмов и двигателей, но сигнатура не соответствовала ни одному из известных профилей. На протяжении долгого времени объект вел себя как торговое судно. Но едва заметные изменения в скорости и маневренности указывали на что-то совершенно другое.
Каждая новая точка данных ставила под сомнение предыдущую оценку. За эти часы я научился дисциплине: открыто признавать наличие неопределенности и не поддаваться искушению поспешно устранить двусмысленность. Это один из самых сложных когнитивных навыков, которым можно научиться в условиях подводной среды.
Каждая новая точка данных ставила под сомнение предыдущую оценку. За эти часы я научился дисциплине: открыто признавать наличие неопределенности и не поддаваться искушению поспешно устранить двусмысленность. Это один из самых сложных когнитивных навыков, которым можно научиться в условиях подводной среды.
(Небольшое отступление. Несколько изменив цитату, убрав из нее по максимуму всё, касающееся моря, дал прочитать одному человеку, работающему, скажем так, в локации воздушных объектов. Ответ был такой: «Написано коряво, но всё по теме». Имелось в виду, по его теме.)
Терпение и его пределы
Скорость часто мешает эффективности. В боевых условиях быстрые действия зачастую дают преимущество. Но под водой слишком быстрые действия могут нарушить те самые условия, которые делают подводную лодку эффективной. Раскрытие местоположения подводной лодки — с помощью маневрирования, активного гидролокатора или связи — может дать краткосрочное преимущество за счет долгосрочной скрытности. Но если скрытность нарушена, восстановить ее крайне сложно. Любой противник прилагает максимум усилий к тому, чтобы не потерять лодку при ее обнаружении.
Иногда правильное решение — подождать. Но ожидание не означает пассивность. Оно требует постоянной переоценки тактической ситуации, готовности действовать при изменении условий и умения противостоять давлению, которое побуждает сделать что-то — что угодно, лишь бы показать, что вы действуете.
В одном случае получить дополнительную информацию было бы несложно. Активация гидролокатора могла бы разрешить неопределенность за считанные минуты, но это подвергает лодку риску обнаружения. Здесь всегда будет идти борьба между желанием получить оперативную информацию и риском выдать себя.
Однако у терпения есть предел. Окно возможностей для принятия решения открывается и закрывается. Командир, который слишком долго ждет, пока сложится ситуация, которая никогда не разрешится полностью, принимает такое же ответственное решение, как и любое другое. И, как правило, худшее из возможных. Дисциплина — это не терпение ради терпения. Это понимание разницы между продуктивным ожиданием и параличом.
Момент принятия решения
В командовании подводной лодкой есть особый момент, когда анализ уступает место решительным действиям. Как правило, это происходит без излишней драматичности. В центре управления часами выстраивают тактическую картину. Операторы гидроакустических систем продолжают отслеживать обстановку. Оперативный офицер продолжает анализировать данные. Командир быстро просматривает дисплеи, чтобы убедиться, что текущие данные соответствуют мысленной модели, сформированной за предыдущие часы.
Объект отслеживания может менять свое положение, замедляться, ускоряться и так далее. Его можно классифицировать и переклассифицировать несколько раз ради получения максимально точного облика. Работая как в активном, так и в пассивном режимах датчиков.
Пять принципов, которые делают это возможным
За годы службы на подводной лодке у любого командира вырабатываются определенные мыслительные привычки, которые позволяют эффективно действовать в условиях структурной неопределенности.
Во-первых, сохранять скрытность до тех пор, пока четкая цель не оправдает риск. Каждое действие — маневр, излучение, коммуникация — должно быть взвешено с точки зрения вероятности обнаружения. Действия без четкой оперативной цели могут привести к нарушению условий, при которых выполнение задачи возможно.
Во-вторых, отделять известное от предполагаемого. В неоднозначных ситуациях командиры должны постоянно спрашивать себя: что на самом деле показывают датчики и что команда сделала на основе этих показаний? Если предположения превращаются в воспринимаемые как факт данные, вся команда начинает действовать в рамках ошибочной картины. Четко и последовательно проводить эту границу, даже если это неудобно, — одна из важнейших задач командира подводной лодки.
В-третьих, доверять своей профессиональной интуиции, но не полагаться на нее безоговорочно. С опытом приходит способность распознавать закономерности, которые еще не до конца выражены в имеющихся данных. Когда что-то в тактической ситуации кажется неправильным, такая реакция часто отражает едва заметные несоответствия, выявленные за годы работы. Надо относиться к этому сигналу как к данным, которые стоит изучить, на которых стоит задержаться, но не стоит действовать вслепую.
В-четвертых, прежде чем что-то предпринимать, думать о последствиях возможной ошибки. Любое решение в море сопряжено с неопределенностью. Вместо того чтобы стремиться к полной уверенности, задать более практичный вопрос: если оценка окажется неверной, что произойдет дальше и сможет ли экипаж с этим справиться? Правильное решение — это не то, которое гарантирует верный результат. Это то, при котором последствия ошибки можно пережить.
Наконец, в-пятых — и в каком-то смысле это самое сложное — отложить принятие решения, если последствия ошибки могут выйти из-под контроля. Если командный состав не может определить наиболее вероятные последствия предлагаемого действия и подготовиться к ним, разумнее будет подождать. Это не трусость, а понимание того, что необратимая ошибка, совершенная под давлением, хуже, чем упущенная возможность.
Эти выводы формировались не один год в уникальных условиях ведения боевых действий, но теперь они применимы не только в подводной среде. Радиоэлектронная борьба, кибероперации и противодействие средствам обнаружения вносят элемент неопределенности в наземные, воздушные и морские операции, что было бы знакомо любому командиру подводной лодки.
Один аспект командования заслуживает особого внимания. Подводные лодки всегда действовали в условиях, когда связь с вышестоящим командованием была в лучшем случае прерывистой, а при контроле противником сброса информпакетов по радиосвязи и вовсе отсутствовала.
Связь вообще действует таким образом: береговые командные пункты передают команды. Подводные лодки их принимают. Ответ, если он вообще придет, может прийти через несколько часов. Это не техническое ограничение, которое можно преодолеть. Это основополагающий принцип, на котором строилась система управления подводными лодками. Командиры получают приказы, которые нужно интерпретировать, а не просто выполнять. Они принимают важные решения, не имея возможности получить разъяснения. Они реализуют свои полномочия на основе заранее достигнутого понимания намерений, минуя необходимость в канале передачи данных.
Эта модель — выполнять задачу в рамках известных параметров, докладывать, когда позволяет режим радиомолчания, и адаптироваться, когда того требуют обстоятельства, — именно то, что должны усвоить сухопутные и надводные силы, поскольку их собственные средства связи становятся всё менее надежными.
Подводные силы не выбирали эту дисциплину, она была навязана им законами физики и отточена десятилетиями оперативной необходимости. Остальным подразделениям вооруженных сил ее навязывают противники, которые изучили те же законы физики и пришли к тем же выводам.
Сухопутным подразделениям следует контролировать свою электромагнитную сигнатуру. Надводным военно-морским силам приходится действовать в условиях, когда связь может быть нарушена без предупреждения. Воздушные операции проводятся в условиях радиоэлектронного противодействия, когда нельзя полагаться на имеющуюся информацию. В каждом из этих сценариев главная задача одна и та же: принимать взвешенные решения, несмотря на ограниченность доступной информации, а не ждать ясности, которой не будет.
Описанные здесь дисциплины не задумывались как универсальные принципы лидерства. Они возникли из-за оперативной необходимости в условиях самой малоинформативной боевой обстановки — под водой.
Заключение
Неопределённость — это не исключение в подводной войне, а норма. Описанные здесь методы действий сформировались в этой реальности как профессиональная необходимость, обусловленная последствиями их игнорирования глубоко под толщей Атлантического океана.
По мере того как современные военные операции всё чаще разворачиваются в условиях противоборства и недостатка информации, вопрос уже не в том, столкнутся ли другие сферы с условиями, характерными для подводной войны, — они уже с ними сталкиваются. В таких условиях главная задача командования — не достичь идеальной ситуационной осведомлённости, а принимать взвешенные решения, несмотря на неопределённость.
Какой может быть окончательный и немного неожиданный вывод из всего изложенного коммодором? А ведь он действительно интересен.
Чем отличались во все времена командиры подводных лодок? Да, способностью самостоятельно анализировать имеющуюся информацию и независимо ни от кого принимать решения. И если сто лет назад надо было принимать простейшие решения «топить/не топить», то сегодня на командирах атомных ракетных крейсеров лежат несколько большие ответственности.
Итак, всё просто: принятие максимально эффективных решений в обстановке минимального количества данных.
В наше время на суше всё зачастую обстоит примерно так же. Развитие средств радиоэлектронной борьбы, ракеты, идущие по радиосигналу противника, дроны и так далее. «Режим радиомолчания» — данность, причем ежедневная. Оттого-то и задействуются мессенджеры, интернет для которых раздают спутниковые группировки типа того же «Старлинка», оттого-то и используются самые разнообразные способы связи. Но в целом на суше не очень хорошо со связью, это факт.
И здесь вполне нормальным способом противодействия противнику могут стать командиры, по образу и подобию подводников способные принимать самостоятельные решения, отталкиваясь от сложившейся тактической обстановки, независимо от прохождения информации наверх и получения оттуда указаний и коррекций.
Сегодня об этом задумываются соответствующие отделы во многих армиях мира. И вполне вероятно, что в будущих конфликтах основную скрипку будут играть именно такие командиры, которые смогут работать максимально независимо в любой сложившейся ситуации.
Так что морской подводный опыт вполне может быть освоен и на суше.
Информация