Почему «татары», а не «булгары»: история одного имени
Бытовая логика проста: раз предки булгары, то и народ булгарский. Но имена народов живут по своим правилам. Разберём, как чужое слово стало своим и почему булгары проиграли эту партию.
Русская летопись зафиксировала катастрофу 1236 года:
«Пришли из восточных стран в землю булгарскую безбожные татары, и взяли добрый град Болгар, и избили всех от старого до младого и малых младенцев»
В этой фразе уже спрятана вся будущая путаница: жителей зовут булгарами, пришельцев – татарами. Через несколько веков потомки разорённых булгар будут носить имя тех, кто разорил их город.
Миф, в котором половина правды
Логика «предки булгары, значит, и народ булгарский» кажется железной. И она верна, но только до слова «значит», на котором всё и спотыкается.
Волжские булгары действительно стоят у истоков татарского народа. В 922 году их правящая верхушка приняла ислам, задолго до крещения Руси, и это до сих пор краеугольный камень татарской исторической памяти. Город Болгар был крупным торговым центром на стыке Волги и Камы. Тут спорить не с чем.
А вот со словом «значит» сложнее. Народ ведь не передаётся по прямой линии, как фамилия. Он сплавляется из разного. К булгарскому ядру со временем добавились мощный финно-угорский пласт, кипчакские степняки и, поменьше, монголы. Считать волжского татарина только потомком булгар – примерно как считать русского только потомком полян, забыв про вятичей, варягов и финские племена Залесья.
Сами булгары – тоже не «чистый» народ
Если уж разбираться честно, то и булгары не были этническим монолитом. Они принадлежали к огурской ветви тюрок: особой, рано отделившейся группе тюркских языков, заметно отличающейся фонетикой от основного, «общетюркского» массива. Единственный сохранившийся язык этой ветви сегодня – чувашский. (Парадокс, к которому ещё вернёмся: ближайший языковой родственник древних булгар – не татарский, а чувашский.) Сложились булгары где-то в степях между нынешним Казахстаном и Северным Кавказом, вобрав группы самых разных кочевников.
Потом их разнесло по Евразии. Одна ветвь ушла на Дунай, слилась со славянами и дала начало Первому Болгарскому царству. Другая осела на Средней Волге. И эта волжская держава с самого начала жила как перекрёсток.
Хорошо видно это по костям. Палеогенетическое исследование останков из города Болгара, захоронений начала XIV века (работы 2010-х годов), показало пёструю картину. Часть погребённых генетически близка финно-угорским группам региона и нынешним казанским татарам. А часть несёт закавказский профиль, армянский или анатолийский, что совпадает с археологией: в городе жили купцы-переселенцы. Так что Болгар был торговым узлом, где смешивались люди и языки, и булгарская «чистота» – иллюзия уже на этом этапе.
Откуда вообще взялось слово «татарин»
А вот дальше начинается странное. Слово «татарин» родилось далеко от Волги и поначалу не имело к булгарам ни малейшего отношения. Больше того, оно не было даже тюркским самоназванием.
Древнетюркские Орхонские надписи VIII века упоминают «отуз татар» (тридцать татар) и «токуз татар» (девять татар) – племенные объединения на территории нынешней Монголии. Китайские хроники синхронно пишут о «да-та» – том же корне. Это монголоязычные или близкие к монголам кочевники. В тюркской среде корень tat нередко означал «чужие», людей иного языка (этимология тут, правда, спорная, версий несколько). Грубо говоря, «татар» поначалу – это «не мы».
Дальше история становится почти издевательской. Татары были одним из крупных племён монгольского плато и давними врагами рода, из которого вышел Чингисхан, и он их разгромил. Но имя пережило носителей. Когда монгольская армия покатилась на запад, соседи стали называть всех завоевателей татарами. Францисканец Плано Карпини, добравшийся до ставки хана в 1240-е годы, назвал свой труд недвусмысленно: «История монгалов, которых мы называем татарами» (Historia Mongalorum, quos nos Tartaros appellamus). В Европе форму Tartar вдобавок по созвучию связали с адским Тартаром, и образ «людей из преисподней» прилип намертво.
Как имя доехало до Волги
В 1236 году войска Бату-хана и Субэдэя берут Болгар. Булгария входит в состав Золотой Орды – улуса Джучи, протянувшегося от Сибири до Причерноморья. (Летописи рисуют поголовную резню, но историки расходятся: значительная часть населения, похоже, уцелела и встроилась в новую систему.)
Устроена Орда была странно. Правящая верхушка монгольская, а подавляющее большинство населения – тюрки-кипчаки. Малочисленные завоеватели быстро растворились в этой кипчакской массе. Арабский чиновник Ибн Фадлаллах аль-Умари в XIV веке передавал, что «настоящие татары», то есть монголы, смешались с кипчаками так, что через пару поколений их было не отличить. Монгольский язык уступил место кипчакским говорам, элиты приняли ислам при ханах Берке и Узбеке.
А имя осталось. Для русских и европейцев все подданные Орды были татарами, и степняки-кочевники, и оседлые потомки булгар. Локальные самоназвания ушли в тень. Внутри человек мог считать себя мусульманином, булгарином, жителем Казани, но снаружи он был татарином, и это внешнее имя звучало громче всех внутренних.
Кто вбил это имя окончательно
Орда распалась на ханства – Казанское, Крымское, Астраханское, Сибирское. Но имя «татары» уже стало зонтичным: им накрывали почти всех тюрок-мусульман бывшего ордынского пространства.
Дальше за дело взялась Москва. Для государства, строившего свою легитимность на победе над «татарским игом», образ татарина был ключевым символом. Взяв Казань в 1552 году и Астрахань в 1556-м, Москва унаследовала и привычку звать местных мусульман татарами. Российская империя довела это до системы: в переписях и документах «татарами» записывали тюрок-мусульман от Поволжья до Сибири, а заодно и закавказских мусульман, которых тоже звали «татарами» (отсюда старое «кавказские татары»); их имя сменили уже в советское время, с 1930-х, на «азербайджанцев». (Терминология, к слову, плавала: одни и те же люди в разных бумагах могли проходить то «татарами», то «магометанами».)
Есть и причина изнутри, не только имперский нажим. К началу XX века «татарин» оказался удобным зонтиком. Под ним помещались и казанцы, и крымцы, и сибирские, и астраханские мусульмане, разные по истории, но узнаваемо родственные. А «булгар» тянул только Среднюю Волгу, оставаясь ярлыком одной группы и одной генеалогии. Реформаторам-джадидам, что строили современную нацию, требовалось слово пошире, и «татарин» его дал. В 1920 году имя получило печать и границы: появилась Татарская АССР.
Булгаризм: реванш, который опоздал
И всё же попытка отыграть имя назад была. Во второй половине XIX века сложилась идеология, которую назвали булгаризмом. Её сторонники доказывали: волжские татары – прямые наследники булгар, а Золотая Орда лишь чужое наслоение. Значит, надо вернуть гордое имя «булгар» и сбросить ярлык «татарин» вместе со всем шлейфом «ига» и набегов.
Мотив понятен. В русской историографии татарин был фигурой завоевателя и разрушителя, а булгарин – мирного купца и ранней исламской цивилизации. Сменить имя означало сменить репутацию. Уже в наше время историк Гали Еникеев критиковал отказ от татарского имени и негативную подсветку древних татар, видя в ней след европоцентричной традиции. Финский исследователь Антеро Лейцингер замечал обратное: булгаристы цеплялись за древних булгар именно из комплекса перед навязанным негативным образом.
В советское время булгарскую версию даже подтолкнули сверху: мирные булгары идеологически смотрелись приличнее «феодальных завоевателей» из Орды. Но переименовывать народ власть не стала. А когда на закате СССР дискуссия вспыхнула снова, выяснилось главное: люди уже считали себя татарами. Булгары к тому времени стали предком, которым гордятся, но которым уже не зовутся. Реванш опоздал на несколько столетий.
Что осталось в итоге
Лучше всего компромисс виден в языке. Татарский относится к кипчакской ветви тюркских языков – наследие Орды. Но в нём сохранился булгарский субстрат: отдельные слова с характерной огурской фонетикой. Язык буквально сшит из двух главных пластов, кипчакского и булгарского, и шов виден. (Тот самый чувашский парадокс, кстати: прямую огурскую линию держит не татарский, а чувашский.)
С генами та же двойственность. По материнской линии у волжских татар преобладают западноевразийские митохондриальные линии, около 84 процентов, при заметном финно-угорском вкладе и небольшой восточноазиатской доле в 12–16 процентов. Ни булгарской, ни монгольской «чистоты» в этих цифрах не просматривается.
Отсюда и ответ на исходный вопрос. Булгары стоят у истока, но они не единственный предок и далеко не самый многочисленный. Имя же закрепилось за самым сильным государством: под его вывеской народ и запомнили соседи, и записали империи. А ещё потому, что это слово объединяло шире любого локального имени. Булгары никуда не делись: они в языке, в памяти, в дате 922 года. А наверху, во всех документах и переписях, осело имя бывших чужаков – и за восемь веков стало совершенно своим.
Информация