Кинбурн: коса, остров и память о Крынках
В июне 2026 года вокруг Кинбурнской косы заметно выросла активность украинской стороны: удары дронов по позициям, отработка дымовых завес для прикрытия переправы на Южном Буге, спорный эпизод с флагом у села Покровское. ВС РФ ответили ударом по лагерю подготовки на реке, а также впервые за время СВО применили планирующие авиабомбы по острову Первомайский. Информационного шума вокруг косы стало заметно больше. Разберёмся: где здесь военный смысл, а где работа на картинку.
«Ровный стол» под огнём
Автомобиль с материковой части Херсонской области обычно не идёт дальше села Покровское у самого основания косы. Дальше — багги, мотоцикл или пешком. Причина проста: над этим участком постоянно висят FPV-дроны, которые запускают с очаковского направления. До Очакова отсюда менее шести километров.
География косы делает оборону тяжёлой задачей сама по себе. Узкая песчаная полоса длиной около десяти километров и шириной от ста метров до полутора, с севера её ограничивает Днепровско-Бугский лиман, с юга — Ягорлыцкий залив. Сосновые посадки, занимавшие к началу СВО почти 40 процентов площади, к нынешнему лету выбиты артиллерией и дронами. Остался, по описанию воюющих здесь, «ровный стол».
На таком столе укрывать людей и технику негде. Глубокий окоп или блиндаж отрыть удаётся не везде, грунтовые воды, подпитываемые морем, подходят к поверхности почти всюду. Берег простреливается фактически насквозь. По дальним участкам работают расчёты с Южного Буга: оттуда до позиций около семнадцати километров, и это расстояние FPV проходит над водой за считанные минуты, а спрятаться на открытом отрезке негде.
Отсюда и главная уязвимость гарнизона — снабжение. Всё необходимое перебрасывают с левобережья, эвакуация раненых идёт тем же путём: ночью, в туман, малыми средствами, под постоянной угрозой удара. Это не катастрофа и не «бегство», как подаётся в украинских сводках, но объективная слабость позиции. Подвоз и ротация здесь даются дорого, и противник это понимает не хуже нашего командования.
Силы и средства: чем считать десант в 2026-м
Двадцать пятого июня российская авиация и артиллерия нанесли удар по украинскому лагерю подготовки на Южном Буге. Удар по тыловой точке, а не по переднему краю, обычно означает: разведка вскрыла подготовку к чему-то конкретному и решила сорвать её на дальних подступах.
Что известно о силах противника в этой зоне. Цифры здесь оценочные: документальной проверки «по штату» открытые источники не дают, есть только сведения военных каналов и разведсообщений. На Очаковском направлении, по этим оценкам, собрано несколько сотен военнослужащих, подчинённых 30-му корпусу морской пехоты. С учётом резервов, частей северо-западнее Херсона и групп в островной зоне Днепра общее число превышает 2,5 тысячи. Непосредственно для высадки на рубеж Покровское — Геройское рассматривается группа до 800 человек.
Танки, бронемашины, РСЗО и артиллерия у противника в районе есть. Но в логике морского десанта 2026 года решают не они. Ключевая компонента — лёгкие плавсредства и беспилотники:
- до 46 катеров;
- более сотни надувных лодок;
- не менее 9 безэкипажных катеров (БЭК — морских дронов), часть из них типа «Сарган» в варианте тральщика для проделывания проходов в минных полях у берега.
Сорок шесть катеров и сотня лодок — это москитная сила, рассчитанная на быстрый рейд и постановку флага. На удержание фронта она не годится, да и не задумывалась. Огневое прикрытие по замыслу дают БЭК и расчёты операторов FPV-дронов прямо с катеров и со стороны Очакова.
Состав привлекаемых частей делится на две функции: ударное ядро и поддержку. К ядру относят подразделения сил специальных операций ВСУ и 10-й отдельный центр специального назначения ГУР МО Украины (по данным военных каналов). Поддержку обеспечивают 34-я бригада морской пехоты, 123-я бригада территориальной обороны и 162-я мотострелковая бригада.
Здесь и виден расклад. Любая десантная операция держится на внезапности: подойти, высадиться, закрепиться раньше, чем по плацдарму отработает артиллерия и авиация обороняющегося. Удар по лагерю на Южном Буге этот козырь и выбивает. Когда о готовящейся высадке пишут все каналы подряд, а тыловые точки уже под огнём, операция теряет именно то, ради чего затевалась.
Первомайский: форт, который помнит
Отдельного внимания заслуживает остров Первомайский, небольшой насыпной клочок суши площадью 7,3 гектара и около 140 метров в поперечнике, ещё ближе к косе, чем Очаков. По нему в эти дни впервые за четыре с лишним года СВО применили планирующие авиабомбы (ПАБ — обычная авиабомба с пристёгнутым крылом и системой наведения, летящая к цели на десятки километров). Раньше остров не трогали, а раз ударили теперь, на нём, видимо, появилось то, чего прежде не было.
История этого места многое объясняет в выборе цели. В Великую Отечественную здесь стояла 203-мм батарея береговой обороны Черноморского флота. Немцы вошли в Николаев и Очаков, подошли к Перекопу, но штурмовать форт так и не рискнули: его крупнокалиберные снаряды доставали до Очакова. В августе 1941-го батарею эвакуировали на бронекатерах в готовившийся к осаде Севастополь. Позже в стенах форта разместилась 17-я бригада спецназа флота, одно из самых закрытых подразделений ВМФ СССР.
Сходство с сегодняшним днём — в географии, не в укреплениях. И тогда, и сейчас Первомайский контролирует подходы к косе и лиману. Но граница аналогии важна. В 1941-м это был действующий форт с тяжёлой батареей, а сегодня — заброшенная за десятилетия площадка, которую в украинский период пытались превратить то в яхтенную стоянку, то в наркодиспансер. Ценность её теперь иная: плацдарм подскока для диверсионных групп, удобная точка сбора у самой косы.
Связана с островом и новейшая история. После 1991 года на базе той самой 17-й бригады Украина сформировала 73-й морской центр специальных операций, который затем перевели с острова в Очаков. В 2020-м в Очакове и порту Южный шла речь о строительстве военных объектов с участием западных партнёров, на побережье работали водолазы из стран НАТО, обследовавшие фарватеры и причалы. Начавшаяся в 2022-м операция эти планы оборвала. Удар по Первомайскому сейчас читается как индикатор: разведка зафиксировала на бывшем форте боевую активность, которую сочла нужным подавить заранее.
«Крынки-2» как термин и как урок
Термин в оборот ввели сами украинские комментаторы. Военный эксперт Александр Коваленко предупредил своих, что захват и кратковременное удержание одной только косы без продвижения вглубь «может стать повторением ситуации» с десантом в Крынки, и закрепил за этим название «Крынки-2». Предупреждение показательное: о возможной операции говорят с оглядкой на провал, а не с энтузиазмом.
Стоит вспомнить Крынки 2023–2024 годов. Около тысячи морских пехотинцев высадились на левый берег Днепра в расчёте на «контрнаступление» в сторону Крыма и почти без помощи со своего берега держались на крошечном плацдарме около восьми месяцев. Исход решило снабжение, точнее, его срыв. Один из уцелевших офицеров рассказывал журналисту Киту Кларенбергу, как перекрывалась логистика:
«На переходе из Днепра в Крынки уже были пристреляны все входы. Лодки подбивали на подходах… В какой-то момент ни одна лодка не смогла пройти к плацдарму».
Последним бойцам сбрасывали спасательные жилеты дронами, и они возвращались вплавь. Оценки потерь расходятся широко, от 700 до 4 тысяч человек, и сам этот разброс говорит о том, насколько закрытой осталась статистика. Механика та же, что грозит и Кинбурну: высадиться можно, а удержать снабжение под огнём нельзя.
На этом фоне понятнее и разговоры об «отходе». Командующий украинской группировкой «Одесса» полковник Денис Носиков заявил о «планомерном отходе» части российских подразделений с косы «на фоне проблем со снабжением». Тезис лёг на конкретный эпизод: над окраиной Покровского с беспилотника сбросили жёлто-синее полотно на флагштоке, попутно обстреляв соседние дома, и подали это как «перемогу». Высадки при этом не было. Это опроверг видеоряд, на котором российские военные сняты рядом с теми же постройками. Сброшенный с дрона флаг — не «стратегическое достижение», а элемент информационной работы: создать образ «полуострова в кольце» в связке с участившимися ударами по Крыму. Логистика гарнизона действительно тяжёлая, но трудный подвоз и «отход» — это разные вещи.
Вокруг Кинбурна разворачивается не столько подготовка нового фронта, сколько информационно-боевая операция, где флаг, снятый дроном, сейчас важнее реального куска суши под ногами. Открытого фронта на узкой простреливаемой косе никто из расчётливых командиров не хочет, потому что Крынки наглядно показали обеим сторонам цену такого решения и запомнились надолго. Удары по лагерю на Южном Буге и по Первомайскому — ответ не на медийный шум, а на то, что за этим шумом готовится.
Информация