Робототехника в России: в преддверии стратегического кризиса
Системное отставание
Сразу стоит оговориться: речь пойдёт не об учебной робототехнике, с которой в России всё очень неплохо. В школах трудятся «Роболабы», проводятся соревнования, в вузах — множество профильных факультетов, а выпускников вполне достаточно. Это типичная картина для России: мощная система образования и отстающая отрасль. Между тем именно в робототехнике отставание грозит стратегическим кризисом.
Для начала — немного о диспозиции: кто и где находится на рынке робототехники. По данным Международной федерации робототехники (IFR), в 2024 году в мире было установлено 542 тысячи промышленных роботов — вдвое больше, чем десятилетием ранее. Глобальный среднегодовой темп роста (CAGR) за последние пять лет составляет около 12%, и эксперты не ожидают его снижения. В 2025 году общий объём мирового рынка роботов-манипуляторов превысил 2,1 млрд долларов только в денежном выражении, а с учётом сопутствующих систем, интеграции и сервиса — на порядок выше. Робототехника стала одним из центральных драйверов четвёртой промышленной революции, определяя скорость и качество автоматизации в машиностроении, электронике, металлургии, логистике и десятках других отраслей.
Как понять, что экономика и промышленность в государстве находятся на достаточном уровне? Для этого существует показатель плотности роботизации — число установленных промышленных роботов на 10 000 занятых в обрабатывающей промышленности. Мировой средний уровень достиг 162 единиц (по итогам 2024 года), но усреднённое значение скрывает колоссальную дифференциацию. Лидеры гонки:
- Республика Корея — 1200 роботов на 10 000 рабочих, первое место в мире. Страна увеличила плотность на 20% за один только 2024 год, продолжая отрываться от преследователей.
- Сингапур — стабильно в тройке, с показателем около 730.
- Япония и Германия — традиционные тяжеловесы, плотность порядка 390–420, с высочайшим качеством собственных разработок.
- Китай — качественно иная история. Уже на начало 2025 года КНР вышла на третье место в мире по общему числу промышленных роботов, а по годовым установкам стала абсолютным лидером: около 295 тысяч новых роботов в 2024 году, или 54% от мирового объёма. При этом, по данным Национального бюро статистики Китая, в первой половине 2025 года производство роботов в стране выросло на 35,6% в годовом исчислении.
Теперь — об отечественной робототехнике. Российский рынок промышленной робототехники демонстрирует определённый рост, и это необходимо признать. По итогам 2025 года его объём достиг 7,86 млрд рублей, что на 14% превысило показатель 2024 года. Абсолютный парк промышленных роботов, по оценкам на начало 2026 года, превысил 20 тысяч единиц, тогда как на конец 2023-го составлял около 12,8 тысячи. На первый взгляд, рост на 56% за два года — весомый аргумент в пользу позитивного тренда.
Однако стоит сопоставить эти цифры с глобальным ландшафтом — и оптимизм сменяется обеспокоенностью. Плотность роботизации в России, согласно данным Росстата и отраслевых экспертов, выросла с 19 единиц на 10 000 работников в 2023 году до 29 в 2024-м и, по некоторым прогнозам, приблизилась к 40 в 2025-м. Это в четыре с лишним раза ниже среднемирового уровня (162) и почти в семь раз отстаёт от среднего показателя по ЕС (231). От Южной Кореи российская промышленность отстаёт в 29 раз, от Китая — в 8–9 раз.
Источник: robotech.digital
Годовые установки новых роботов также несопоставимы: Россия в среднем закупает и внедряет около 3–4 тысяч роботов в год, в то время как Китай — почти в 100 раз больше. При этом существенная доля российских внедрений приходится на импортное оборудование, а отечественные производители всё ещё находятся в стадии становления, не обладая ни сопоставимыми производственными мощностями, ни отработанной компонентной базой, ни зрелой сервисной экосистемой.
Текущие темпы роста абсолютного парка (примерно 15–18% в год) не способны принципиально изменить положение. По оценке Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ и данным, озвученным на профильных форумах, для выхода хотя бы на среднемировой уровень плотности роботизации парк России необходимо увеличить в пять раз — то есть довести до 100–110 тысяч роботов. При нынешней динамике это потребует 12–15 лет — срок, в течение которого глобальные лидеры уйдут ещё дальше.
Времена былые
Анализ современного состояния дел был бы неполным без исторического экскурса. Россия получила богатое научное и технологическое наследство от Советского Союза в области робототехники. И мировых достижений было немало. Риторический вопрос: куда всё подевалось?
Читателю есть о чём напомнить. Первый в мире планетоход «Луноход-1» (1970), созданный в КБ имени Лавочкина, стал эпохальным событием для космонавтики. Это был полноценный робот с системой технического зрения. Аппараты серии «Луна-16» и «Луна-20» осуществили автоматический забор и доставку лунного грунта — задачи, которые и сегодня остаются на переднем крае космической робототехники.
С конца 1960-х годов в СССР началось системное внедрение роботов в промышленность. В 1969 году ЦНИТИ Миноборонпрома приступил к созданию робота «Универсал-50», а уже в 1971 году появились первые серийные образцы — УМ-1 и УПК-1 с программным управлением.
В 1980 году в СССР насчитывалось свыше 6000 промышленных роботов — более 20% мирового парка. К началу 1986 года только на предприятиях Минприбора СССР функционировало более 20000 роботов. Всего же к началу 1990-х годов в Советском Союзе было выпущено около 100000 промышленных роботов более чем 200 моделей, которые заменили свыше миллиона рабочих мест.
В стране действовала мощная сеть научных и производственных коллективов: ЦНИИ робототехники и технической кибернетики (ЦНИИ РТК), МГТУ имени Баумана, Институт машиноведения имени Благонравова, Институт проблем управления, Институт электросварки имени Патона, Институт прикладной математики и десятки других организаций.
Подготовка кадров велась системно: профильная специальность «Робототехнические системы и комплексы» преподавалась в МГТУ, Ленинградском, Киевском, Челябинском, Красноярском политехнических институтах. В рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) действовало Генеральное соглашение о многосторонней кооперации по роботам, а в 1985 году была принята Комплексная программа научно-технического прогресса до 2000 года, в которой роботизация значилась как одно из приоритетных направлений. Совместно со странами соцлагеря был создан, в частности, робот «Интерробот-1» для дуговой электросварки.
Помимо космоса и промышленности, советская робототехника создавала уникальные системы для обороны и чрезвычайных ситуаций. В 1979 году по заказу КГБ был разработан сверхлёгкий робот МРК-01 для обезвреживания взрывоопасных предметов. После аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году инженеры МВТУ имени Баумана в кратчайшие сроки создали мобильных роботов МРК и «Мобот-ЧХВ», работавших в зонах смертельного радиоактивного заражения. В 1983 году на вооружение ВМФ поступил комплекс П-700 «Гранит» с самоорганизующимися в полёте роботизированными ракетами — система, по сей день не имеющая прямых аналогов. Венцом же технической мысли стала программа «Энергия-Буран»: 15 ноября 1988 года одноимённый многоразовый корабль вернулся из космоса полностью в автоматическом режиме. Ни одна страна мира на тот момент не могла такого повторить. Сейчас же отечественные инженеры могут похвастаться разве что никому не нужным роботом «Фёдор».
Что будет дальше
Почему отставание в робототехнике не менее критично, чем в искусственном интеллекте и прочих высокотехнологичных отраслях? Прежде всего — дело в санкциях. В обозримом будущем никто России продавать самые совершенные промышленные роботы не собирается. Даже дружественный пока Китай. Даже если и продадут, то с огромным количеством программных закладок. В нужный момент роботизированное производство просто выключат удалённо. Нехорошая ситуация: только 5% продаваемых в стране роботов — отечественного производства. В остальных случаях локализация не превышает 30–40%. Комментарии в очередной раз излишни.
Роботизация тесно связана с человеческими ресурсами. Неслучайно мировыми передовиками выступают Южная Корея и Сингапур. В этих странах банально не хватает рабочей силы, и она очень дорогая. В России устойчивый тренд на сокращение населения и не самая высокая производительность труда. Последнее, кстати, по причине слабой автоматизации. По-хорошему, всё это можно компенсировать ростом роботизации. Президент Путин в своё время призвал к 2030 году войти в топ-25 мира по плотности роботизации. Но темпы явно отстают от планируемых, и нас ждут непростые времена. Экономике понадобится всё больше рабочих рук (роботов-то нет и не предвидится), а трудоспособное население в дефиците. Уже сейчас безработица рекордно низкая, и лучше точно не станет.
Правительство делает превентивные шаги и развивает среднее профессиональное образование. Больше рабочих специальностей для молодёжи. Вроде бы и хорошо. Но есть нюансы. «Синие воротнички» в меньшей степени обеспечивают интеллектуальный и креативный потенциал нации. Этим занимаются высококвалифицированные «белые воротнички», но возможностей получить высшее образование всё меньше. Министр Валерий Фальков прямо указал на переизбыток студентов в России.
Гипотетически всё происходящее можно объяснить надеждами на ресурсы искусственного интеллекта. Дескать, нам много инженеров, конструкторов, врачей и прочих специалистов с дипломами о высшем образовании не надо — умные машины справятся. Нам надо больше токарей, сборщиков, машинистов, сварщиков. Только так можно компенсировать отставание в робототехнике. Но это замкнутый круг. Количество «умников», способных на прорывы в технике, будет только сокращаться, а с ними — и вероятность достижения мирового уровня в роботизации. Со временем это скажется не только на гражданском секторе, но и на оборонной отрасли. Со всеми вытекающими последствиями.
Информация