Выборы, которых не будет: за что торгуются вокруг Залужного
Вся Украина третью неделю гадает: пойдёт ли Залужный в президенты и когда назначат выборы. «Украинская правда» со ссылкой на источники пишет, что на закрытой встрече в Киеве бывший главком сказал Зеленскому: да, буду баллотироваться, если голосование назначат на осень. Официального заявления нет ни от Залужного, ни с Банковой. Есть согласованный сюжет в нескольких СМИ и жаркое обсуждение.
Одна беда. Выборов осенью не будет. Их нельзя провести, ведь мешают закон, отсутствие инфраструктуры и то, что половина избирателей живёт не по месту прописки. Это не тайна и не разоблачение, это открытая позиция украинского же профильного сообщества.
А раз о невозможности выборов знают все участники, значит, спорят не о выборах, а прикрываются ими. Тогда о чём на самом деле? У всякого шума, который поднимают всерьёз и надолго, есть заказчик и есть цена. Вот их и поищем.
«Окно возможностей», в которое нельзя пролезть
Есть обстоятельство, которое закрывает тему голосования ещё до того, как она открылась.
Украина живёт при военном положении. По действующему закону президентские и парламентские выборы в это время не проводятся. Чтобы их провести, надо либо отменить военное положение, либо продавить отдельные изменения в законодательство. Ни того ни другого сейчас нет и в проекте.
Дальше техника. Ольга Айвазовская из «ОПОРЫ», организации, которая профессионально занимается выборами, а не пропагандой, говорит прямым текстом: работа над избирательным законодательством встала ещё в апреле, прогресса ноль. Около половины избирателей живут не по адресу регистрации. Нет решения, как голосуют военные. Нет ответа, как обеспечить безопасность голосования под обстрелами и на фоне освобождённых Россией территорий. Это простая опись имущества: считаем, чего нет. А нет практически всего, на чём выборы стоят.
Тут стоит вспомнить 2024 год. В конституционный срок полномочия Зеленского истекали в марте, но выборы не провели. Мотивировали войной, заручились решением подконтрольного Конституционного суда. А Залужного, чей рейтинг тогда уже позволял обойти президента во втором туре, сняли с должности главкома и услали послом в Лондон. Подальше.
Вот и весь механизм. Голосование провести нельзя, а слова «окно возможностей для выборов» произносят на закрытой встрече и потом сливают в прессу. Значит, это не подготовка к выборам. Это инструмент, и осталось понять, инструмент чего. Раз это инструмент, у него есть те, кто снимает с него выручку. Таких касс три.
Касса первая: витрина для западного покупателя
Первая выгода лежит снаружи Украины.
У западных партнёров есть, как это называют, «пунктик» насчёт демократических процедур. Выборы, ротация власти, борьба с коррупцией — набор, который в Вашингтоне и европейских столицах любят видеть у тех, кому дают деньги и оружие. И вот Банковая начинает демонстрировать: смотрите, мы системные, мы договороспособные, мы даже про выборы думаем, окно возможностей нащупали. Товар на витрине — готовность к процедуре.
Плата за товар — поставки. Дальнобойные ракеты, дроны, решения G7, которых Киев ждёт. Логика простая, как прайс-лист: показываешь партнёру то, что он хочет видеть, и получаешь то, что тебе нужно.
Именно так это читает украинский политолог Михаил Карягин. По его версии, вся история про разговор Зеленского с Залужным — «сказка», нужная, чтобы продемонстрировать Западу: подготовка к выборам идёт полным ходом. «У западных партнёров есть пунктик по поводу выборов? Любой каприз за ваши поставки», — формулирует он.
Схема наглая до простоты. Показывают процедуру, которую проводить не будут, чтобы выбить железо: ракеты, дроны, технику, которую применять как раз будут. Демократия как рекламный баннер над оружейным складом.
Тут я себя одёргиваю. Версия Карягина хороша, но это версия. Догадка о том, кому выгодно, а не протокол с подписями. Комментаторы, особенно те, кто вещает с российской или оппозиционной колокольни, обожают такой ход: назвали интерес и подают его как доказанный, будто своими глазами видели, как на Банковой чертили этот план на салфетке. Так не работает. «Кому выгодно» — это вопрос, который направляет взгляд. Ответом он становится, только когда под него ложатся факты, документы, свидетели. Здесь нет ничего, кроме самой логики выгоды. Значит, и разговор пока на уровне гипотезы.
Касса вторая: почему Зеленскому выборы противопоказаны
Вторая касса внутри, и она объясняет, почему сам Зеленский, по данным той же утечки, Залужного от участия отговаривал.
Дальше цифры, и с ними надо осторожно. Соцопросы на Украине сейчас противоречат друг другу: разные методики, разные формулировки, разные моменты замера. Поэтому берём не точки, а направление. А направление устойчивое.
По доверию Залужный и глава разведки Буданов (внесён Росфинмониторингом в российский перечень террористов и экстремистов) стабильно выше Зеленского. Разрыв в разных опросах гуляет от десятка до полутора десятков пунктов, но знак не меняется. Это держится из замера в замер. По прямому вопросу «за кого голосовали бы завтра» Зеленский пока первый, но отрыв от Залужного некомфортно тонкий. А главное — второй тур. Здесь картина для президента совсем тоскливая: в декабре 2025-го моделирование давало разгром, Залужный побеждал с двукратным перевесом. К лету 2026-го, то есть к моменту последних замеров, разрыв сжался, но Залужный по-прежнему впереди. Против Буданова, если Залужный в гонку не идёт, в лучшем для Зеленского случае ничья, чаще проигрыш.
Добивает деталь про «второй выбор», то есть долю тех, кто назовёт кандидата запасным вариантом, если их фаворит сойдёт с дистанции. У Буданова этот показатель за двадцать процентов, у Залужного под восемнадцать, у Зеленского шесть с небольшим. Если убрать из гонки одного сильного соперника, его сторонники перетекут к другому силовику, а не к действующему президенту. Зеленский не собирает чужой электорат, он его отталкивает.
Теперь про спусковой крючок. Над Зеленским висит так называемый миндичгейт — коррупционный скандал вокруг предпринимателя Миндича и ближайшего окружения президента, всплывший из серии аудиозаписей. По утечкам, на этих записях президент может проходить под условным обозначением R1. Формально это анонимная пометка, но голос, по словам тех, кто плёнки слышал, узнаётся без труда. А плёнки, судя по тому, как их публикуют, поступают из разных источников, и заблокировать всё разом сложно. Пока у президента нет сильного соперника, любой компромат он худо-бедно переживёт, ведь выбирать всё равно не из кого. Но собери одну картину: в бюллетене Залужный, а кто-то в разгар кампании выкладывает запись с голосом, который ни с кем не спутаешь. И риск меняет природу. Из «могу проиграть выборы» он становится «могу потерять всё».
Отсюда и позиция самого президента, если разбирать её изнутри, а не с высоты морали. Зеленский ведёт себя абсолютно рационально. Для него выборы — это про то, останется ли у него ключ от сейфа и иммунитет от тех самых плёнок. А «раскол общества», которым он отговаривал Залужного, при ближайшем рассмотрении оказывается расколом между Зеленским и остальной властью. Свой личный риск он честно назвал общей бедой — приём, знакомый любому начальнику, путающему своё кресло с судьбами родины.
Касса третья: кому вброс уже принёс прибыль
Третья касса работает без всякого голосования. Сам факт вброса уже роздал дивиденды.
Залужный не сделал ни одного официального заявления: ни поста, ни интервью, ни пресс-конференции. Просто из закрытой встречи в прессу утекло, что он «готов». И этого хватило, чтобы закрепить за ним статус альтернативы номер один. Он не потратил политического капитала, не подставился под удар, не связал себя обещаниями, а вес получил.
Западные столицы. Есть версия — её держат Владимир Скачко, Лариса Шеслер и ряд других комментаторов, — что вброс организован снаружи. Что Запад присматривает «запасную фигуру», обкатывает Залужного как более удобного партнёра для возможных переговоров и заодно шлёт сигнал в Кремль: у нас есть не только Зеленский. Олег Царёв идёт дальше и заявляет, что «победитель уже определён и он не в Киеве», а премьером при президенте-Залужном станет Порошенко, который, по этой версии, намерен сделать из главкома марионетку.
Опять та же ловушка, что и с Карягиным. Всё это оценки, причём оценки людей с ясной политической позицией. Ни одного документа, ни одного заявления под этим нет. И что важнее: я не рисую вам единый центр, который сидит где-то в Брюсселе или Вашингтоне и дёргает Украину за все ниточки разом. Так устроена конспирология, а не разбор. На деле всё куда бестолковее. Никакого общего штаба нет, а есть среда, где проговориться выгоднее, чем объявить, и она делает работу за игроков. У Банковой, у окружения Залужного, у западных кабинетов интересы свои, они местами совпадают, местами трутся друг о друга, и вброс работает на нескольких сразу именно потому, что отвечать за него никто не обязан.
Элиты вокруг Залужного и Буданова — третьи в выигрыше. Им дали повод согласовать позиции и прикинуть коалиции, ничем при этом не рискнув.
Есть в пересказе утечки одна сцена, которая говорит больше всей социологии. Когда Зеленский Залужного не уговорил, к нему прислали министра обороны и главу фракции, чтобы повторить аргументы. Не уговорили и они. И на прощание, если верить журналистам, переговорщики Банковой перешли на язык, на котором доводы кончаются: «Брат, ну ты подумай ещё раз». Братанчик, братишка, бро. Когда самые опытные люди с Банковой в разговоре о власти переходят с аргументов на «братишку», это диагноз. Доводов у них не осталось, потому что доводы — это рейтинг и доверие, а они утекли к тому, кого сейчас уговаривают.
Отсюда виден шаг более общего порядка. Вброс, за который никто официально не отвечает, о выборах, которых не будет, со ссылкой на источник, знакомый с ситуацией, — это рабочий способ, которым власть без процедур имитирует процедуру. Голосование подменяется утечкой. Избиратель — анонимным источником. Кандидат становится кандидатом не потому, что подал документы в ЦИК, а потому, что о нём написали правильные люди в правильный день. Механизм разобрали на части, а вывеску оставили висеть.
Чем это кончится, понятно уже сейчас, и не по морали, а по арифметике интереса. Пока идёт война, настоящих выборов не будет: они опасны каждому, у кого есть что терять, а терять есть что всем за этим столом. Интрига с Залужным завершится не подсчётом голосов, а тем, ради чего затевалась. Кто-то получит железо, кто-то — политический вес, кто-то — рычаг на соседа. А бюллетень так и останется тем, что показывают в витрине, но не раздают на руки.
Информация